Мы сыграли еще несколько раундов, под конец уже просто разбиваясь на пары, потому что многим начало надоедать. Матвей с Яриком играли целых четыре раза, пока остальные наслаждались музыкой и болтовней. Мы с Полиной поговорили еще немного о духовых, однако позже она снова завела свою старую пластинку. Конец этому насилию положил один из соперников. Когда Матвей в очередной раз собирал шары, Ярик вдруг залез на стол и начал играть ими в футбол. Убедив Матвея уже прекратить, он встал на бортик и спрыгнул на пол, сделав сальто назад. Это было самым эффектным завершением.

Пока остальные переползали в бассейн, я, как всегда, прихватив Эл, двинулась на улицу за новой порцией развлечений. Взяв по бокалу вина, мы вышли наружу. Но за несколько часов наших уличных отвязных увеселений погода не на шутку испортилась. Мы поняли это, когда попытались открыть дверь, но она нам яростно сопротивлялась. Лес ходил ходуном. Ветер не оставлял ни шанса.

Я сделала с десяток попыток зажечь хотя бы одну сигарету. Некоторые предательски ломались, а для остальных огонь оказался слабее яростного порыва ветра. У Эли же все было куда удачнее. Она легким движением руки просто подожгла сигарету, и я завороженно наблюдала, как та медленно тлеет у нее во рту.

– Да блин, – бурчала я под нос, продолжая свои попытки.

– Тварь, – вдруг вырвалось у Эл.

Сначала мне показалось, что это было адресовано мне, и я забеспокоилась. Начала перебирать в голове сценарии, которые могли вызвать такую реакцию. Но Эля меня успокоила, продолжив:

– Вот дрянь, просто слов нет, – прохрипела она своим прокуренным голосом. – «Я купила сестре тачку, потому что появились лишние деньги», – начала она мимикой и голосом пародировать кого-то. Я сразу поняла, о ком речь. – Лишние у нее деньги. А то, что она ни хрена не делает, по сути, кроме того, что бегает туда-сюда как ошпаренная, когда ее посещает какая-то новая глупая идея, – Эле просто сорвало крышу. Она продолжала исповедоваться, не прерываясь, что было так неестественно для нее. – А я пашу сутки напролет, чтобы это дерьмо воплотить в жизнь. Это я не сплю, не вижу мужа почти, потому что даже дома занимаюсь всякой хренью. Я выполняю ее работу, а все бабки достаются ей. Знаешь, какая ирония? Я была так рада, когда она недавно повысила мне зарплату. Думала, вот, наконец-то мои труды оправдали себя. Они дали плоды. А потом знаешь что? – Эл уставилась на меня. – Я узнала, сколько она получает. Кэт, – она выдержала паузу, – даже после повышения это в пять, мать его, раз больше, чем у меня. И что выходит? Получается, все это время я пахала как проклятая на нее почти даром. Снизошла она до повышения, а дельта даже десятой части ее прибыли не достигает. Сука. Я столько времени убила!

Я с трудом переваривала сказанное. Просто застыла на месте, пытаясь придумать хоть что-то, что могло бы облегчить ее терзания.

– Будешь уходить? – лишь это пришло мне на ум.

– Да какое там… Сейчас так не до этого, – уже спокойнее продолжила она. – Не хотелось бы менять работу, мне нужны отработанные месяцы, определенный стаж в компании…

– Зачем?

Этот вопрос остался без внимания.

– Кэт, это просто издевательство. Я тебе даю совет – уходи сама от них. Ты тоже заслуживаешь большего. Ты в такой же жопе, как и мы все.

– И что тогда?

– Улыбаемся и машем, – натянуто посмеялась она. – Веселимся.

– А откуда ты взяла это? Как узнала?

– Али подсобила. Показала выписки. Она давно намекала, советовала идти выше. Потом, видимо, когда поняла, что я дура, показала мне, – и снова повисла тишина. – Даже у Правой больше, счетовод хренов. Хотя кто бы сомневался.

– Отрываетесь тут, девчонки? – неожиданно послышалось за спиной.

Я сразу узнала этот низкий, немного грубый голос. Обернувшись, только подтвердила догадки. К нам, видимо, с той же «губящей» целью подходил Адам. Он оказался здесь явно не вовремя. Интересно, сколько уже подслушивает? Эля улыбнулась ему.

– Ага, как видишь, в улете, – кивнула она на меня, указав на мои мучения с сигаретой. После чего засмеялась.

– Давай помогу.

Я многое могла представить себе рядом с ним, но такого точно до этого момента не было в списке влажных фантазий. Он без особого стеснения перед Элей вытащил у меня изо рта сигарету и обхватил ее своими губами. С первого же раза зажег ее в затяжке. И протянул обратно мне. Я молча забрала ее.

– Вай, вай, – злорадно порадовалась Эл, хитро поглядывая то на меня, то на Адама, – эротичненько, – она едва удерживала маску, ту, что с улыбкой.

Адам подмигнул Эл и повторил маневр уже с сигаретой из своей пачки, после чего сам ею наслаждался.

– Можно вопрос? – обратился неожиданно к нам. Получив положительный ответ, продолжил. – Правая?

Элю накрыла злорадная истерика.

– Правая, – утвердительно сказала она.

– Что это значит?

– Да так, – едва обронила я, после чего была долгая пауза.

– Не первый раз слышу, хотелось бы понять, в чем дело. Быть в курсе коллективного пространственного помешательства, – снова начал Адам.

Недолго посверлив его глазами, Эл сдалась и поведала историю этих замечательных прозвищ, после чего взяла с него честное слово, что не проболтается. Все это время Адам с интересом слушал ее рассказ.

– Что-то прохладно. Пойду-ка погреюсь в бассейне, – сказала вскоре Эл, выкидывая в импровизированную пепельницу длинный окурок.

Она оставила нас наедине. Снова повисла неловкая пауза.

– Как дела? – томно спросил он.

– Ну, как мы уже выяснили, – я повернула к нему лицо, которое тут же накрыло волосами от ветра, – в улете, – отвернулась я, дабы вернуть способность видеть, и улыбнулась.

– В улете, значит? – повернулся всем корпусом теперь ко мне Адам с ехидной улыбкой.

– А то… – все что смогла ответить.

– Не улетай раньше времени, – наклонился он ко мне. – Пропустишь все веселье, а оно только начинается, – перешел на шепот.

В этот же момент почувствовала, как он коснулся кончиком языка моей щеки и провел им вверх к виску. Я мгновенно растаяла. Меня охватил дикий голод. Однако мой собеседник заставил разбираться с ним в одиночку. Он быстро скрылся в стенах дома. Не понимала игры, в которую мы так отчаянно играли. Но получала от нее мощные импульсы самых разных ощущений. Я не рванула за ним как раздосадованная фанатка. Делала вид, что не поддаюсь его чарам. Решив выдержать приемлемую для себя паузу, которой хватило бы, чтобы он не подумал, что побежала за ним, осталась насладиться непогодой.

Холодный сильный ветер, казалось, вот-вот собьет мое и так не особо устойчивое тело, и это было невероятно. Я покорилась природе. Каждая частичка меня наслаждалась этими порывами. Мои волосы носило из стороны в сторону так, что не могла даже поднести бокал ко рту. Стояла и просто смотрела в темную пустоту, позволив чувствам овладеть моим телом. Холод все же быстро забрал и меня. Я вернулась обратно в дом. Мимо гостиной проносилась толпа полуголых людей. Скинув с себя верхнюю одежду пошла в противоположную им сторону, чтобы начать переодеваться. Внимание мое снова привлек уже знакомый противный звук из туалета. Как и раньше, поскорее убежала оттуда.

Переодевшись в свое бежевое бикини, посмотрелась в зеркало. Купальник почти сливался с кожей. Издалека могло показаться, что на мне нет одежды. Я улыбнулась. Мне нравилось, как тонкие завязки обрисовывали изгибы тела. Одна из моих тату сползала вниз по бедру и гипнотизировала взгляд, другая изящно подчеркивала не самую, как уже всем известно, большую грудь. От влаги соски, украшенные металлическими шариками, проступали через тонкую ткань лифа.

Еще раз окинула себя взглядом, убедилась, что все сидит аккуратно. Обернувшись полотенцем, побежала в зону отдыха, по пути захватив очередной бокал вина. Еще из коридора было слышно громкую музыку, всплески воды и разговоры отдыхающих, доносившиеся оттуда. Когда я зашла в уже исследованное ранее помещение, оно снова приятно удивило меня. Теперь атмосферу дополнял играющий в тон музыки свет. Цвета то быстро, то медленно сменяли друг друга. Водопады уже работали по всему периметру, а за окном была абсолютная чернота.

Перед моими глазами, будто в замедленной съемке, разворачивалась картина настоящего. Некоторые девушки наслаждались купанием, а кто-то просто сидел у бассейна. Дарина не прекращала попытки запрыгнуть на Адама в своем маленьком для ее груди бикини. Казалось, еще немного и оно полетит в тартарары. То, что Адам не особо поддавался откровенному «насилию», меня немного подбадривало. Парни без конца прыгали в воду, демонстрируя друг другу новые трюки. Я же просто смотрела на происходящее, попивая из бокальчика.

– Негоже даме скучать. А ну-ка… – послышался голос буквально из ниоткуда.

Все произошло так неожиданно. Помню, как большие руки схватили меня и оторвали от земли. Я оказывала жалкие попытки сопротивления. Это случилось так внезапно. У меня будто онемел язык, не успела что-либо сказать. Всплеск, крики, удар. Вот я уже не могу сделать вдох, с головой погружена в воду. Провела там целую вечность, прежде чем всплыть на поверхность. Яркие огни били по глазам с разных сторон. Музыка оглушала. Я терялась в телах, окружающих меня. Вода начала приобретать розовый оттенок. Услышала крик Дарины. Мне казалось, что в руке у меня разожгли огонь. Стараясь держаться на плаву, крутилась из стороны в сторону, пытаясь понять, что произошло.

Наконец, нашла причину столь жалостного вопля. Лицо Адама. Оно было все в крови. Вокруг крутились Глеб, Дарина и Полина, помогая ему выйти из шокового состояния. Хотя непонятно, ему ли. Скорее больше они были в шоке, чем он. Вино и кровь перемешались в прозрачной воде. Ребята начали суетиться, все происходило слишком быстро. Адаму помогли выйти из бассейна. Эля помчалась за аптечкой. Через минуту и я оказалась на «берегу».

Мое полотенце так и осталось плавать в воде. Руки Левой бережно вытирали лицо Адама сухим полотенцем. Не переставая наливаться кровью, прямо от края губы до середины щеки у него виднелся порез. Посмотрела на свою руку. Когда меня схватили, я рефлекторно сжала бокал, который держала все это время. Он разлетелся то ли от удара о воду, то ли еще как-то. Видимо, пытаясь найти спасение, я размахивала разбитым стеклом и порезала Адама. В мою ладонь также попали осколки. Кровь была повсюду. Эл вернулась с целой горой салфеток, бинтов и банкой антисептика. Я стояла как вкопанная.

– Вы ненормальные? – закричала Дарина. Глеб побелел, он пытался извиняться, но на него обрушивались еще большие нападки.

– Никто не виноват! Это случайность, – прервала ее Полина.

– Я сзади не заметил, что она с бокалом, – оправдывался Глеб. – Правда, мне очень жаль.

– Все, Глеб, перестань! Ты не виноват! Кому в голову бы пришло? – сказала Левая.

– Кэт, ты что идиотка? Кто со стеклом в бассейн идет? – орала Дарина.

– Я… – я не знала, что ответить.

– Ну надо же головой думать! – продолжила она.

– Нет, ну правда, блин, такое ощущение что у многих баб вообще мозгов нет, – поддержал Шурик.

Чувство вины и отвращения к себе буквально подступили к горлу. Все смотрели на меня как на предателя. Я испортила вечер.

Через какое-то время кровь уже остановили, Адам держался слишком уж мужественно. В какой-то момент его лицо вообще утратило эмоции. Аккуратно заклеив рану пластырем, Эл прибежала подлатать и меня. Она по одному медленно вытаскивала осколки из моей ладони. Я не могла оторвать глаз от происходящего. Слышались успокаивающие фразы Дарины, крутившейся вокруг Адама, но они воспринимались как белый шум.

– Повезло еще, что серьезно никто не ранен, – сказала Правая.

– Серьезно не ранен? – возмутилась Дарина. – Вы видите, что с лицом Адама!?

– Да все нормально, – улыбнулся он. – Говорят, шрамы украшают мужчин. Верно? – обратился Адам уже ко мне, ухмыляясь.

– Прости, пожалуйста, мне так жаль, – не выдержала я.

– Ой, все, Кэт, – Дарина посмотрела на меня своим злобным взглядом. Она часто делала так, когда мы ссорились. И как правило, почему-то всегда вина оказывалась на мне.

– Как нам убраться тут? – осматриваясь спросила Левая. – Мы же не хотим, чтобы кто-то еще пострадал, проткнув себе ногу? Да и выглядит не очень, – отвернулась она, осматривая кровавые следы на мокром кафеле.

– Сливать воду нужно, – ответила Правая, не отрываясь от экрана, исследуя форумы.

– Нужно связаться с хозяином дома, он должен подсказать, – сказал Ярик. – Адам, наберешь его?

– Да, напишу ему с утра перед отъездом. Хотя по идее тут должен где-то быть слив, – он приподнялся и начал осматриваться.

– Ну спасибо, Кэт, – все еще обижалась Дарина, – теперь не поплаваем.

– Предлагаю переместиться в джакузи, – уже в более приподнятом настроении сказала Левая, после чего решила поинтересоваться и моим состоянием. – Ты как?

– Пойдет, – отшутилась я, глядя, как Эля возится с моей рукой.

– Поддерживаю, – послышалось уже более радостно от Дарины. Она, накинув на себя полотенце, в одном, по сути, купальнике побежала во двор, по дороге бахнув по выключателю на стене.

На внешней стороне дома зажегся яркий свет. Он распространялся по всей веранде. Провозившись где-то в углу некоторое время, она вернулась обратно. Сложно было понять, что именно Дарина делала на улице, так как бьющий в окна яркий свет из помещения перекрывал даже освещаемую с внешней стороны картинку.

– Так, все! Всем шоты! – выкрикнул Ден, пытаясь разрядить обстановку, и помчался на кухню за ингредиентами.

Он уже вышел за дверь, но вновь заглянул в помещение и добавил:

– Пожалуй, возьму пластиковые стаканчики, – заумно сказал он, кивнул сам себе и скрылся.

– Так, я сняла термокрышку и поставила бассейн на прогрев, – сообщила вернувшаяся Дарина, потирая замерзшие руки.

Увидев мое недоверчивое выражение лица, она продолжила.

– Не переживай, мы вчера уже так делали. Все, ладно, проехали, – сказала она.

Эли закончила перевязывать мне руку. Ден уже успел метнуться на кухню и пронестись мимо нас на улицу с бутылками и пластиковыми стаканчиками. Я же упаковалась в принесенное мне сухое полотенце и со всеми остальными, еще бурно обсуждающими эту историю, поплелась к джакузи. Мы вышли на веранду, укрытую навесом. Волна дрожи пробежала по телу. Ветер все еще гулял вокруг дома, нарезая сильные порывистые круги. Сдуваемая им, я смело и быстро направлялась к дымящемуся и разливающемуся от смеха уже окунувшихся ребят участку в углу веранды.

Это была круглая, не особо большая ванна джакузи, хотя ребята спокойно поместились в ней, даже оставив мне место между Адамом и Эл. Ден уже начал организовывать нам «бар», все веселились. Несмотря на инцидент, бутылки, конечно же, стояли у бурлящей ванны. Все будто забыли о том, что я чуть не «зарезала» коллегу. Только коснувшись воды кончиками пальцев ног, почти в прямом смысле этого слова заполыхала. Она была нестерпимо горячей, в особенности учитывая такой резкий перепад температур с улицей. Заставила себя зайти в обжигающую лаву. Скинула полотенце, чтобы по горло опуститься в этот адовый котел.

– Мамма ми-а-а, – протянул Ярик, взглядом сканируя меня, пока я погружалась в воду. – Господи, – продолжил шипеть он, явно давая понять, что эта реакция носила сугубо сексуальный оттенок, – как жаль, что тебя нет.

Было приятно.

Стаканы обновлялись со скоростью света. Опустев, они тут же наполнялись. Где-то между шотами с ромом и самбукой меня изрядно начало вести. Напряжение сменилось весельем, разговоры становились все уверенней, язык все развязнее. Когда у нас в очередной раз закончилась бутылка, настала очередь Адама идти за новой.

– Может, я тебе помогу? – игриво промурлыкала Дарина.

– Спасибо, я справлюсь, – с улыбкой ответил ей Адам, кося под дурачка.

Я наблюдала за Дариной, которая, очевидно, была не удовлетворена таким ответом. Она вернулась к беседе, а уже через некоторое время с увлечением принялась брызгать водой в ребят, сидевших напротив. В какой-то момент в своем активном развлечении пересекла середину круга, где моментально оказалась в объятиях Ярика. Он быстрым движением рук пересадил ее себе на колени и принялся разглядывать ее выступавшее из воды тело. Лиф был, как и ранее, немного сдвинут так, что еще миллиметр и опасная зона откроется.

Ярик с вожделением сканировал ее грудь, которая теперь находилась на уровне его лица. Он пару раз сделал вид, что смачно кусает ее. Дарина же не шелохнулась, продолжая весело болтать со всеми уже с нового своего места. Еще через мгновение я наблюдала, как Ярик недолго пошептавшись о чем-то с Деном, стал подкидывать ее на коленках как маленького ребенка. Всем был очевиден мотив такого поступка. Сильно выступающие части ее тела начали активно трястись, на что единственной реакцией был лишь бурный, пьяный смех. Также были очевидны и последствия. Сосок покинул территорию лифа, от чего у парней просто сорвало крышу, однако они не спешили ей об этом сообщать. Когда же благоразумная Полина, наконец, сказала Дарине об «аварии», та лишь еще больше развеселилась, делая только вид, что стыдилась этой ситуации. Она как ребенок, начала шлепать Ярика по щекам, строя обидчивое, но удивительным образом довольное лицо. После чего поспешила вернуться на свое место до того, как объект ее истинного желания вернется.

Наблюдая за всей этой ситуацией, меня вдруг пронзила стрела озарения. Пьяная стрела, которая влетела в желудок вместо сердца. Меня начало тошнить от нее. Настолько омерзительным и считала сейчас поступки Дарины. Те, которые раскрывали ее сущность. Ведь довольно долго она настраивала меня на Ярика, о котором я когда-то, сделав огромную ошибку, рассказала ей. Оба дня она внушала, что он должен достаться мне. Весь день сегодня рассказывала о своей новой влюбленности, как будто намекая, что вот теперь это то самое сильное чувство. Носилась с тем, чтобы привлечь его внимание. И что я наблюдала сейчас. Не успел Адам отойти, как она тут же набросилась на того, которого «берегла» для любимой подруги.

Мне и дела не было до Ярика, но я не могла простить себе, что так долго закрывала глаза на очевидные вещи. Ведь все было так прозрачно. Лежало на поверхности. И теперь я готова была сражаться. Когда пришел Адам, все вернулось на круги своя. Игривая Дарина уже и забыла, как веселилась в его отсутствие. Когда я заметила, что Адам поглядывает на мое мокрое, едва одетое тело, стала всячески провоцировать его. Эмоции смешивались с ядом и уносили меня в небеса. Каждый следующий его взгляд был более продолжительным, но не настолько, чтобы выдать себя и дать понять, что он заводится. Многие уже разошлись, компания сильно поубавилась. Видела, как напряженно сидит Дарина. На ее лице было жирными буквами написано «уйдите все, оставьте нас наедине». Но теперь я не собиралась этого делать. Не хотела уходить. Однако алкоголь и горячая вода добили меня.

Перед глазами все сливалось в пятна, голоса перемешивались, я не могла разобрать почти ни слова. Меня никогда так не накрывало, будто парила в воздухе. Решив все-таки действовать, попыталась встать, но тут же потерпела крах, рухнув обратно в воду. Помню, как рука Адама, вежливо подхватила меня.

– У-у-у, так, этому столику больше не наливать, – съязвил Ярик.

Все громко засмеялись. И я не отставала. Сделала еще одну попытку, уже с его помощью, и мне все же удалось выбраться из джакузи. Взяв всю волю в кулак, пошла ва-банк.

– Эй, брат по крови, – явно намекая на недавнюю «резню», сказала я. – Раз уж такое дело, помоги мне убраться отсюда, – я говорила так несвязно, мне казалось, меня никто не понимал. Моя рука нагло вцепилась в его мощную грудь.

– Да, конечно, миледи, – омерзительно добродушно отозвался Адам. Его речь была такой четкой, что слабо верилось, будто он вообще пил. Ну или по сравнению с моим состоянием, любой казался трезвым как стеклышко. – Ребята, давайте, я ее доведу, а то она действительно ухнется где-нибудь по дороге, – он поставил пиво у бортика джакузи и взял меня за локоть, вежливо протягивая полотенце.

– И подбитый понесет убитого, – засмеялся Шурик. – Катюх, ну ты дала маху.

– Меня не так зовут, – пробубнила я себе под нос, так что мало, кто это услышал.

– Конечно, – изображая заботу, соврала Дарина в ответ на слова Адама, – смотри только аккуратно, а то она совсем в дрова, еще блеванет по дороге, – уже более злорадно продолжила она. После чего резко заткнулась. Видимо опомнилась. – Я с вами, мне надо в дамскую комнату, – шепнула она и последовала за нами.

Она явно позволила себе подумать, что это мой благородный маневр для того, чтобы увести Адама и помочь ей остаться с ним наедине. Смех все отдалялся по мере того, как они уводили меня глубже в дом. Я шла, едва переставляя ноги, голова кружилась так, будто кто-то бесконечно запускал ее как юлу. Чувствовала мерзкое присутствие. Коварный друг передо мной, уютно беседующий с моим героем о всякой чуши.

– … нет, ну если так нажираться, можно совсем откинуться, согласись?

Мне не послышалось. Дарина говорила Адаму про меня, нежно обнимая его за талию.

– … Нет, нужно знать меру, – смеялась она. – Я помогу тебе ее уложить.

– Спасибо, – ровно отвечал ей Адам.

– Только ее надо к Эле отвести, – продолжила Дарина.

– Почему? – поинтересовался Адам.

– Ну, мы никак не совладаем с окном. Я вечно мерзну, а ей душно. Вот мы и договорились разъехаться. Сегодня я буду одна, но зато хоть не замерзну, – ловко выкрутилась она.

– Понятно.

– Смотри, если тоже есть проблемы с соседом, у меня теперь свободна кровать, – засмеялась Дарина и игриво пробежала пальцами ему по спине.

– Учту.

– Ой, да соображай ты уже, – несвязно вдруг заговорила я.

Мы все остановились. Дарина испуганно вылупила на меня глаза.

– Ты мне? – спокойно спросил Адам, продолжая держать меня за плечи так крепко, что пришлось проявить некоторые усилия, чтобы высвободиться.

– Ну а кому же еще? – продолжила я. – Трахнуть она тебя хочет, непонятно что ли?

Дарина буквально побелела. Адам посмотрел на нее в легком недоумении, после чего перевел взгляд обратно на меня.

– Соглашайся, – понесло меня, – она в этом спец. Хотя особо не увлекайся, – зло продолжила я. – Не задерживай очередь. Ты там не один.

Услышав это, Дарина, не проронив ни слова, медленно направилась ко мне. Я видела, как к глазам ее подступали слезы.

– Шлюха, – тихо вырвалось у меня.

Сразу после этого мне по лицу влетела сильнейшая пощечина. В ее глазах читалась настоящая ярость. Адам же стоял в стороне неподвижно. Я забыла о его присутствии. На его лице читался испуг. Он переводил взгляд то на нее, то снова на меня, пока Дарина и вовсе не скрылась за дверью дома. Она бежала, не оглядываясь, и издавала дикие вопли.

– Пойдем, – сказал Адам спокойно, быстро выйдя из ошарашенного состояния, и направился ко мне.

Стыд. Боль. Все смешалось вдруг. В горле снова стоял ком. Я не должна была этого говорить. При нем. Сделала шаг от него. Мои глаза наполнились слезами. Мне было тяжело дышать. Отступила дальше. Нога, которая сделала тот последний шаг назад, нога, от которой, и так неспособная уже доверять ни телу, ни разуму, ждала опоры, предала меня и потянула за собой. Я упала в холодный бассейн. Ушла под воду с головой и не торопилась всплывать. Так он не увидел бы моих слез. Слез, не достойных сострадания. Хлорка разъедала глаза.

Я ощутила пустоту. В душе. Гребаный ящик Пандоры, содержимое которого навело проклятья на обеих – владельца и дарителя. Грудную клетку разрывало. Послышался всплеск. Потом боль в ребрах. Потом толчок. Я смогла сделать вдох. Все плыло перед глазами. Но я видела его, Адама, делающего шаг за шагом к выходу из водяной ловушки. Как по минному полю, минуя осколки он тащил меня к краю бассейна. Достигнув его, он вдруг остановился и резко прижал меня к бортику. Взял за лицо и одним движением заставил смотреть на него.

– Да кто ты? – полушепотом спросил он.

Перед глазами начал сгущаться туман. За этим взглядом, трепетным и леденящим, не последовало ничего такого, что отпечаталось бы в моем измученном сознании. Помню, как перевернутая лестница бегала из стороны в сторону, а по бедрам скользили чужие руки. Помню, как рухнула на кровать. Помню вкус хлорки. И слез.