Т еперь у «Магии книг» появляется новая цель – первая презентация автора. С ума сойти! У меня в магазине – и презентация, с автографами и, хочется верить, читателями.

В них главная загвоздка: у нас и так не слишком много посетителей, хотя у Макса, надо сказать, популярный блог – больше десяти тысяч подписчиков. Но люди не поедут со всей страны в провинциальный книжный слушать какого-то блогера, даже если он им очень нравится. Значит, мы должны привлечь жителей нашего города, которые о Максе и его книгах не имеют понятия. Только вот как?

Я задействую все методы. Первым делом несусь в «Магию кофе» – их бариста, с которым мы теперь немного общаемся, разрешает повесить яркую афишу прямо на входе.

В студгородке расклеиваю объявления на всех досках – возле общежитий, в учебных корпусах, даже в столовой. Пишу во все городские паблики, договариваюсь о рекламе в местной газете. Ирина Львовна, к моему удивлению, поддерживает идею и даже дает контакты знакомого журналиста, так что реклама обходится нам совершенно бесплатно.

Потом я заказываю два десятка экземпляров книги Макса – издательство соглашается на особые условия для книжного магазина. Со стульями помогает Игорь, он договорился с кафе рядом со спорткомплексом, которое по воскресеньям закрыто. «Только смотри, не поцарапай», – строго говорит он, помогая загружать стулья в машину.

А еще я заказываю небольшие пирожные, чай и посуду в осенних тонах – чтобы выдержать атмосферу. Погода за окном помогает: кажется, вот-вот с дерева напротив окон магазина сорвется последний лист и наступит зима. Но в редкие солнечные мгновения эта осень прекрасна.

Чтобы понять, придет ли к нам кто-то, и создать видимость ажиотажа, я открываю онлайн-регистрацию. Макс не дает мне покоя:

«Ну что там? Что?» – прилетают от него сообщения каждые десять минут.

«Ты хоть спишь?» – спрашиваю я после очередного сообщения в час ночи.

«Какой сон! Сегодня мне приснилось, что я пришел на презентацию и понял, что забыл, о чем книга. И вот мне задают какие-то вопросы, а я просто моргаю. Жуть!»

Но увы, энтузиазм Макса пока не находит отклика – помимо его двух друзей из института, в таблице регистрации пусто. Я сижу перед компьютером, обхватив голову руками, и думаю, что, если на презентацию никто не придет и она провалится, этот позор переплюнет даже мой заваленный ЕГЭ. А каково Максу? Первая книга – и провал?

В отчаянии я пишу Альбине. Она уже помогла мне однажды, может, посоветует что-то и здесь. На этот раз она долго не появляется в сети. Но, наконец, отвечает: «Привет! Прости, ездили за город, не было связи. Знаешь, мне кажется, ты даешь рекламу не на ту аудиторию. Я думаю, что герои любовного романа должны быть чуть старше читателя. Потому что про младших нам читать не очень интересно, их проблемы кажутся нам надуманными. Про ровесников – скучно, мы или понимаем нереалистичность написанного, или же читаем про обыденность. А вот герои чуть старше и их проблемы нас увлекают. Я бы порекламировала его истории среди старшей школы. Тема хоккеистов девчонкам нравится, парень-писатель, да еще и блогер – это интересно. Спроси во всяких кружках, школах, магазинах подростковой одежды».

А эта мысль интересная.

К счастью, у меня до сих пор прекрасные отношения с учительницей литературы из моей школы. Весть о том, что в нашем городе живет настоящий писатель, должна ее порадовать.

Но почему-то этого не происходит.

Когда я прихожу, чтобы обсудить идею, она смотрит на обложку, внимательно читает аннотацию и поджимает губы.

– М-м-м… А что-то нормальное он написать может?

– Нормальное? – хмурюсь я. – А почему романтика – это ненормально?

– Олеся, ну как тебе объяснить… Есть литература. А есть графомания – болезнь такая. Когда человеку не дано, но он не может себе в этом признаться. Литературу мы изучаем на уроках, а графоманию надо бы лечить у психолога. Понимаешь?

– Вы же даже не читали!

– Девочка моя, у меня высшее педагогическое образование. Самовыражаться в творчестве – это хорошо для ребенка. Но издавать это и называть книгой…

Я чувствую, как начинаю закипать.

– Это история о первой любви. В ней положительные герои занимаются спортом, влюбляются и взрослеют. Напоминаю, что мы на уроках изучали историю, где семнадцатилетняя девица соблазнила престарелого друга отца, а тот ее потом из ревности пристрелил.

– Олеся! – рявкает учительница, словно забыв, что я уже не ее ученица.

– Забудьте, – отмахиваюсь я.

Пальцы сами сжимаются в кулаки, ноги несут меня через школьный двор к знакомой скамейке – той самой, где первого сентября я сидела с остывшим кофе и чувствовала себя полной неудачницей.

Почему взрослые так часто, когда мы пытаемся сделать что-то хорошее, отбивают все желание? Да, Макс написал не шедевр, а я не гениальная управляющая магазином, но мы стараемся. Откуда нам взять опыт, если не из жизни? Пройдут годы, я всему научусь, Макс станет писать глубже и интереснее. Но если он не будет пытаться пробиться к читателю, а я – набить собственные шишки, как нам достичь хоть какого-то успеха?

Ветер срывает с клена рыжие листья, один прилипает к моей куртке. Снимаю его, верчу в пальцах – и вдруг в голове вспыхивает мысль. С учительницей договориться не получилось – а если пойти другим путем?

Достаю телефон, листаю контакты. Даша из 10-го «Б» – мы вместе ходили на курсы журналистики. Сережа из 11-го «А» – играл с Игорем в одной команде. Лена, Аня, еще несколько знакомых на год младше. Набираю сообщение: «Привет! В воскресенье у нас в “Магии книг” встреча с автором – Максом Верленом. Он пишет крутые любовные романы (и сам симпатичный, кстати). Будет автограф-сессия, чай с печеньем, можно задать вопросы о писательстве. Поможешь раскидать по классным чатам? Ты же знаешь, как у нас с рекламой туго…»

Отправляю. Затем еще пяти людям. Есть риск, конечно, что к нам завалится толпа невоспитанных старшеклассников, жаждущих только халявных печенек. Но я почему-то верю, что среди них найдутся те, кому действительно интересны книги. Хотя бы несколько человек.

Телефон начинает вибрировать почти сразу.

«О, звучит прикольно! Кину в чат».

«Ты серьезно? Этот Макс Верлен из TikTok? Надо сходить».

«А можно прийти просто послушать? Я читать не люблю, а симпатичных тиктокеров – очень».

К вечеру открываю таблицу регистраций – и едва не роняю телефон. Вместо жалких трех строчек – теперь целых двадцать семь! Правда, есть один нюанс…

Набираю Максу: «Плюс: я сделала тебе рекламу, и нам может не хватить стульев. Минус: в таблице регистраций одни девчонки».

Ответ прилетает мгновенно: «Минус?! Да это подарок судьбы! Пусть приходят, я им такие автографы напишу…»

Прикрепляет подмигивающий смайлик. Я фыркаю, но внутри что-то теплеет. Может, и правда получится?

Смотрю на школьные окна, где за стеклами мелькают силуэты учеников. Вот они – мои первые потенциальные читатели. Пусть приходят за симпатичным автором, а уйдут – с книгой в руках и мыслью, что чтение может быть увлекательным. Это уже победа.

Пора приниматься за работу: продумывать рассадку, готовить книги для продажи, придумывать вопросы для интервью… Я понятия не имею, получится ли, но в очередной раз убеждаюсь, что выбрала правильную профессию. Или выберу…

Сладкий, но короткий сон прерывается из-за бешеной вибрации телефона. Я вскакиваю, сердце колотится где-то в горле – сразу представляю, что случилось нечто страшное. Хватаю аппарат дрожащими руками, но на экране не тревожные сообщения от родителей или Ирины Львовны…

Бесконечные уведомления из соцсетей! Лайки, репосты, комментарии – их так много, что телефон едва не зависает от такого количества уведомлений. Я протираю глаза, тыкаю в экран непослушными ото сна пальцами – может, это глюк? Но нет, цифры только растут.

В этот момент раздается звонок. Голос Макса в трубке звучит так громко, что я морщусь:

– Лесь, ты видела?! Круто, да?

– Что… что это вообще значит?

– Я вчера снял ролик о том, как готовлюсь к презентации! – он тараторит так быстро, что слова сливаются в одно гигантское нечто. – Кто-то в комментах написал: «Какой красивый книжный», – и меня осенило! Пока ты вчера принимала книги, я снял пару фрагментов – эти твои винтажные полки, лестницу, уголок для чтения… Наложил музычку, озвучил историю про «Магию книг» – и залил в TikTok. Лесь, ролик залетел! У него уже двести тысяч просмотров! Его даже зарубежные книжные блогеры репостнули!

Я сажусь в постели, чувствуя, как кровь приливает к щекам.

– Наш книжный? – переспрашиваю я. – Тот самый, где шкафы с проплешинами, потому что я подкрашивала их сама? Где одну половину паркета съели мыши, а вторую – тараканы?

– Ты не понимаешь! Он же ламповый, винтажный! Все эти сетевые супермаркеты – они как пластиковые стаканчики. А такие места, как «Магия книг», – это ручная работа, душа! Люди это чувствуют! Им нравится, Лесь.

Я открываю приложение и вижу ролик: камера скользит по полкам, ловит блики света на старых книгах, показывает кружевную тень от винтовой лестницы. Под меланхоличную музыку Макс рассказывает о «маленьком книжном с большой историей». Комментарии пестрят сердечками: «Хочу там побывать!», «Это же просто сказка!», «Где находится?».

– Лесь, – голос Макса становится серьезным, – на встречу уже закончились места. В личке – куча сообщений. Люди спрашивают, будут ли еще встречи, со скольких мы работаем… Кто-то даже хочет в выходные приехать и погулять у нас.

После произошедшего о том, чтобы доспать положенное, не может быть и речи. Сердце колотится, мысли скачут. Я вскакиваю с кровати и начинаю метаться по комнате – нужно готовиться! Презентация сегодня, а я даже не продумала вопросы до конца.

Специально назначила встречу на понедельник – законный выходной, отменила всех репетиторов, чтобы приехать за пару часов и все проверить. Но теперь понимаю, что этого мало. Вдруг придет столько людей, что не хватит стульев? А если кто-то захочет купить книгу, хватит ли экземпляров?

Я волнуюсь не меньше Макса. Ведь это я должна вести встречу, задавать вопросы, развлекать публику. А я даже в школе не бывала ведущей на концертах! От одной мысли, что придется говорить перед толпой, у меня холодеют ладони.

Собираюсь очень тщательно – крашусь, завиваю локоны, примеряю три разных наряда. И вдруг ловлю себя на мысли, что жалею: Игорь не сможет прийти. У него в это время тренировка. Даже если бы ее не было… Вряд ли он захочет тратить время. Хотя… Нет, глупости. Какая разница?

Наконец я готова. Проверяю сумку в десятый раз: блокнот с вопросами, ручка, запасные батарейки для микрофона, помада… Все на месте. Беру ключи, глубоко вдыхаю – и поворачиваю замок.

Но дверь не открывается.

Я дергаю ручку сильнее – ничего. Пробую снова – та же история. Сердце замирает от ужаса – неужели заклинило? Или… кто-то специально?

Наклоняюсь, чтобы посветить фонариком и посмотреть в замочную скважину и замечаю что-то странное. Что-то блестит внутри.

Будто… кто-то вставил в замок другой ключ и обломал его.

Мои пальцы дрожат, когда я снова и снова пытаюсь провернуть ключ в замке. Он движется на пару миллиметров и застревает, словно намертво залитый монтажной пеной. Холодный пот стекает по спине – неужели кто-то намеренно испортил замок?

«Лесь, ты где?» – сообщения от Макса всплывают одно за другим, телефон вибрирует в руке. Я лихорадочно перебираю варианты:

Видеозвонок – но как я буду вести презентацию, запертая дома?

Ирина Львовна – но она сегодня уехала…

Отменить все – и потерять шанс, который выпадает раз в жизни?

В голове пульсирует одна мысль: «Без меня Макс не справится!» Он же писатель, а не ведущий. Вспоминаю, как он запинался на репетиции, путался в словах. Одно дело снимать тиктоки по заранее составленному сценарию, другое – выступать перед публикой, рекламировать себя и свое творчество.

Наконец, остается только один вариант.

Руки предательски дрожат, когда я набираю номер Игоря. Каждый гудок отдается в висках.

– Лесь? – наконец раздается его голос.

– Игорь, спасай! – я почти кричу в трубку. – Я заперта в квартире, замок заело…

– Позвонила родителям? Сейчас приеду.

– Нет-нет-нет! – Я так резко машу рукой, что чуть не роняю телефон. – Не надо ко мне! Надо спасать презентацию! Слушай внимательно: едешь в «Магию книг», включаешь все свое обаяние и ведешь встречу с писателем, который пишет любовные романы про хоккеистов.

Тишина в трубке такая долгая, что кажется, будто связь прервалась.

– У тебя что, клаустрофобия? – наконец спрашивает Игорь. – Ты тронулась умом взаперти?

– У меня катастрофа! – Я сжимаю телефон так, что трещит корпус. – Через час начало! Там уже толпа записалась! Тебе ничего особенного не надо – просто зачитаешь вопросы, которые я скину. Пожалуйста, Игорь! Ну пожалуйста! Я не могу провалиться еще и здесь…

Мой голос дрожит, и я знаю – это запрещенный прием. Но другого выхода нет.

Игорь вздыхает так громко, что шумит динамик.

– Ладно… – он медленно тянет, будто взвешивая каждое слово. – Будем считать, я напрашивался. Надо быть готовым к тому, что, если часто мелькаешь рядом с книжками, люди могут подумать, что ты умный. Лесь, ну какой из меня тамада?

– Не тамада, а модератор паблик-тока.

– Не обзывайся.

– Игорь, я в отчаянии! Мы не можем облажаться. К тому же так даже лучше. Настоящий хоккеист представляет любовный роман про хоккеиста. Сделаем вид, что это пиар-ход. Заодно и мерч «Вихрей» прорекламируем.

Я быстро объясняю, как открыть магазин, куда поставить стулья, как включить микрофон. Наверное, я тараторю слишком быстро и взволнованно, потому что Игорь фыркает:

– Ты хоть воздух вдыхай иногда, а то правда клаустрофобия начнется. Все сделаем.

Скидываю ему список вопросов и сажусь на кровать, грызя ногти. Время тянется невыносимо медленно. Макс обещал организовать трансляцию, но в его блоге пока тишина. Я обновляю страницу каждые тридцать секунд, представляя самые страшные сценарии: Игорь поссорился с Максом; никто не пришел; полиция закрыла мероприятие из-за нарушений; Алена устроила скандал.

Телефон молчит. Я хожу по комнате, то и дело подбегая к окну, – вдруг увижу знакомую машину Игоря? Но за окном только осенний дождь и пустынная улица.

Внезапно телефон оживает – сообщение от Макса: «Все ОК! Твой приятель, конечно, тот еще придурок и говорит в основном о себе, но народ в восторге, уже половину книг раскупили. Трансляция идет у меня».

Я тыкаю в ссылку и вижу: зал полон, люди смеются, Игорь в своей фирменной кепке что-то рассказывает, жестикулируя клюшкой, а Макс краснеет как помидор и лишь изредка уворачивается от вошедшего в азарт Игоря. Каждый раз при этом зал взрывается хохотом. В чате трансляции тоже ажиотаж: «Где такой книжный?», «Так круто придумали с красавчиком из книги, который ведет презентацию!», «А еще встречи будут?».

Слезы наворачиваются на глаза, но теперь – от облегчения. Я падаю на кровать, закрываю глаза и впервые за день позволяю себе дышать полной грудью.

Через час с небольшим раздается настойчивый стук в дверь. Я хмурюсь – это не могут быть родители, они же знают о проблемах с замком и сказали, что придут только после работы. Подхожу к двери на цыпочках, прижимаюсь к глазку, но вижу только размытый силуэт в знакомой кепке.

– Кто там? – спрашиваю осторожно, все еще не веря своим глазам.

– Светило и громило современной литературы, бренд-менеджер лучшего книжного в мире, звезда книжных тиктоков и, наконец, востребованный конферансье, – раздается голос, который невозможно спутать ни с каким другим.

Сердце неожиданно екает. Это Игорь.

– Ты что здесь делаешь? – пытаюсь распахнуть дверь, но тут же вспоминаю, что заперта. – Ты в курсе, что я не могу выйти из квартиры?

– Знаю. Решил тебя развлечь, – его голос звучит через дверь теплее, чем обычно. – Вдруг ты тут в панике мечешься, как ошпаренная кошка?

В груди разливается приятное тепло. Он спас презентацию, а теперь тратит остатки и так испорченного вечера на то, чтобы меня развеселить. Сажусь на пол, прислонившись спиной к двери, чтобы лучше слышать.

– Чем ты там шуршишь? – спрашиваю, уловив странные звуки.

– Чипсы ем, – отвечает он с нарочито громким хрустом. – Со вкусом краба и сыра. Очень сочно хрустят, знаешь ли.

– Тебе нельзя, ты же спортсмен! – автоматически восклицаю я.

– Знаю, – смеется он. – Я их тебе принес. Но раз ты заперта, буду есть за тебя и подробно описывать вкус. Хочешь?

Так мы и сидим по разные стороны двери следующие два часа. Игорь смачно рассказывает о прошедшей встрече, явно наслаждаясь своей ролью спасителя. Оказывается, он не просто зачитал вопросы – устроил настоящее шоу: заставил Макса читать самые пафосные отрывки, разыграл сценку из книги с клюшкой, а в конце даже устроил автограф-сессию для болельщиков «Северных вихрей». Хотя вряд ли эти болельщицы знают о том, что они болельщицы.

– И знаешь, что самое смешное? Твой Макс – полная противоположность своим героям. Заикается, когда девушки подходят, краснеет до корней волос. Народ в восторге, говорят: «Какой милый!» А по мне, дурачок какой-то.

Я смеюсь, представляя эту картину, и вдруг осознаю: несмотря на все сегодняшние неприятности, мне хорошо. Так хорошо, как не было уже давно.

Наконец я слышу, как приходят родители. Игорь кратко рассказывает обо всех моих приключениях, а потом они все вместе пытаются меня освободить. Через полчаса папа снимает испорченный замок, и я наконец-то свободна.

– Ого. – Игорь замирает на пороге, увидев меня. Я-то и забыла, что осталась в том самом праздничном платье – нежно-розовом, с кружевными рукавами. – Ты… э-э… хорошо выглядишь.

– Странно, – папа в это время разглядывает снятый замок, – кто-то залил в него что-то типа эпоксидки. Неслучайно, это точно.

– Малолетние дурачки совсем уже, – вздыхает мама. – Их выгоняют из торговых центров, так они идут по подъездам. Надо бы камеры поставить.

Я переглядываюсь с Игорем. В нашем тихом районе даже в лифтах не рисуют, а уж тем более не портят замки. На самом деле у меня есть одна подходящая кандидатура на роль злодея – та самая длинноногая блондинка с наращенными ресницами. Но если я сейчас озвучу ее имя…

– Игореш, ужинать с нами будешь? – перебивает мои мысли мама.

– С удовольствием, теть Марин! – Он уже сбрасывает куртку и уверенно направляется к ванной.

Глядя, как он моет руки под краном, который сам же чинил в прошлом году, я принимаю окончательное решение – ничего не говорить. В конце концов, я могу ошибаться. А сегодняшний вечер слишком хорош, чтобы его портить.