Кмоменту начала Хеллоуина в «Магии книг» меня уже тошнит от фигуристов и хоккеистов. Последние недели я только и делала, что раскладывала книги про спортсменов – любовные романы с хоккеистами на обложках, биографии знаменитых фигуристов, даже детские книжки про «малыша, который мечтал о золотой медали». Поэтому для себя я выбираю совершенно новый образ – Уэнсдей Аддамс. Обожаю, как ее исполнила Дженна Ортега.

К приходу гостей все готово. Магазин преобразился до неузнаваемости – гирлянды из бумажных летучих мышей свисают с потолка, стеллажи украшены искусственной паутиной с блестящими пауками, а на кассе стоит огромная тыква с вырезанной ухмыляющейся рожицей. У нас полная посадка – все стулья заняты, люди стоят вдоль стен. В углу работает камера для трансляции в Сети, а кассовый аппарат не умолкает – продажи сегодня отличные. Если бы не знание, что это мой последний день в магазине, я была бы по-настоящему счастлива.

– Грустишь? – Игорь подходит ко мне, поправляя галстук своего костюма Дракулы. Его накладные клыки слегка мешают говорить, отчего он выглядит забавно.

– Немного, – признаюсь я, поправляя серебряный кулон на шее. – Все-таки два месяца жизни здесь.

– Мы же оставляем магазин на Макса. – Он кладет руку мне на плечо.

– А он справится? – беспокойно оглядываю зал, где Макс в костюме Франкенштейна неуверенно объясняет что-то покупательнице.

– Должен. Не совсем же он дурачок, да вроде и к книгам привычен. – Игорь усмехается. – Насчет цифр не уверен, но буквы точно знает.

Я толкаю его под ребра, и он фальшиво вскрикивает, притворяясь раненым вампиром.

– Не издевайся над ним. Он и так переживает.

– Я думаю, через пару месяцев, когда ты все нагонишь, твои разрешат работать на полставки, – говорит Игорь уже серьезно, поправляя мой сбившийся парик с косичками.

Хотелось бы в это верить. Я ловлю себя на мысли, что уже скучаю по этому месту – по запаху новых книг, звону колокольчика над дверью, постоянным заботам о заказах.

Ирина Львовна приходит к середине вечеринки, когда квиз уже заканчивается, и мы делаем перерыв на чай с «ведьмиными» пряниками. Она в своем обычном деловом костюме, но на шее болтается забавный кулон в виде летучей мыши – видимо, и она решила поддержать атмосферу.

– Лесенька, Игорь, вы такие молодцы! – сияет она, оглядывая украшенный зал. – Никогда не думала, что наш скромный магазинчик сможет собрать столько народу!

– Спасибо, Ирина Львовна, – улыбаюсь я. – Жаль, что приходится расставаться с магазином. Я к нему привязалась, как к родному.

– Ну ничего, он тебя дождется, – успокаивает меня Ирина Львовна, поправляя очки. – Подготовишься к экзаменам, а потом приходи. Двери всегда открыты.

– Я буду помогать Максу в свободное время, если вы не против, – предлагаю я, замечая, как Макс в углу своротил целую стопку книг.

– Конечно. Я тут подумала, что раз Максим у нас писатель, то ему не помешает сменщик. Точнее, сменщица. И как раз нашла. Вот, знакомьтесь.

Она делает широкий жест рукой, и у нас с Игорем одинаково вытягиваются лица. Перед нами в идеально сидящем костюме ведьмочки стоит Алена. Как всегда, безупречная – черные кружева подчеркивают фигуру, макияж идеален, а высокие каблуки делают ее еще выше. Холодные глаза смотрят на нас с привычной надменностью.

– Алена будет помогать Максиму, – продолжает Ирина Львовна, не замечая нашего шока. – К тому же у нее есть опыт работы в продажах.

Я прикусываю язык, чтобы не ляпнуть ничего лишнего. Игорь хмурится, его «вампирские» брови сходятся к переносице. Алена же лишь едва уловимо улыбается, поправляя свою остроконечную шляпу.

– Приятно снова увидеться, – говорит она сладким голосом, и мне хочется немедленно убежать в подсобку.

Но я лишь киваю, чувствуя, как праздничное настроение улетучивается быстрее, чем дым от сухого льда в нашем «магическом» коктейле.

Ну и зачем я выбирала сладость, если гадость все равно явилась?

Когда Ирина Львовна отходит в сторону, чтобы обменяться парой слов с Максом, Алена тут же использует момент. Она медленно поворачивается, презрительно окидывает взглядом полки с книгами, закатанные в пыль ковры и потертые диваны в углу. Ее губы кривятся в едва заметной, но убийственной ухмылке.

– Да уж. Так себе. – Она громко вздыхает, будто специально, чтобы я услышала. – Проще снести, чем сделать из этого что-то приличное. – Ее пальцы скользят по корешку старого томика Достоевского, и я вижу, как она брезгливо отдергивает руку, будто испачкалась. – Ну ничего, – продолжает она, уже глядя на меня, – через пару недель уговорю ее на маникюрный салон.

Я чувствую, как горячая волна злости подкатывает к горлу. Пальцы сами сжимаются в кулаки, но я лишь стискиваю зубы, стараясь не сорваться.

– Сделаешь хоть что-то с книжным – солью всем, что ты паленые шмотки в «Телеге» покупаешь и выдаешь за оригиналы, – спокойно говорит Игорь, глядя ей прямо в глаза.

Алена буквально меняется в лице. Ее нарочито спокойное выражение исчезает, глаза сужаются, а в уголках губ появляется дрожь. Она смотрит на меня почти с ненавистью, и мне вдруг дико хочется рассмеяться ей в лицо. А еще – развернуться, схватить Игоря за воротник и при всех его поцеловать. Да плевать на этот книжный, на Алену, на весь этот цирк! Лишь бы он всегда вот так – без раздумий, без лишних слов – вставал на мою защиту.

Но я сдерживаюсь. Когда Алена, фыркнув, отворачивается и уходит к витринам, я решаю подойти к Ирине Львовне. Надо же хоть объяснить ей, что ее новая «помощница» – это настоящий вредитель в юбке. Но едва я делаю шаг, как Игорь ловит меня за локоть.

– Я должна хотя бы рассказать ей, что Алена мне вредила! – шиплю я, вырываясь.

– В том-то и прикол, – он качает головой, – она знает.

– Откуда?!

– Несложно было догадаться. – Игорь пожимает плечами, но в его глазах читается что-то вроде… уважения? – Она быстро вычислила виновника и позвонила мне. Велела угомонить девушку, если не хочу навещать ее потом в колонии.

Он усмехается.

– Собственно, я ее и угомонил. Поэтому был уверен, что окна побил Макс, – Алена, скорее всего, была ни при чем. Но не мог тебе рассказать, пообещал.

Я замираю, переваривая информацию.

– Тогда зачем она взяла Алену на работу?!

– Думаю, Ирине Львовне просто скучно. – Он хмыкает. – И она развлекается за наш счет.

– Но она же развалит магазин!

– А вдруг нет? – Игорь поднимает брови. – Может, работа – это то, чего Алене не хватало для того, чтобы стать нормальным человеком?

Я хочу возразить, но он уже тянет меня за руку к выходу.

– Лесь, да оставь ты их. Разберутся. Давай сбежим? У меня родители на дачу уехали.

– В конце октября?! – Я округляю глаза.

– Между женщиной и дачей не могут стоять какие-то жалкие минус пять, – парирует он, натягивая куртку. – Поехали. Я купил попкорн, посмотрим ужастики.

– И все? – Я поднимаю брови, но уголки губ уже предательски подергиваются.

– Как пойдет, – загадочно отвечает он, и в его взгляде мелькает что-то такое, от чего у меня мгновенно пылают щеки.

Что-то мне подсказывает, как именно все пойдет.

Но разве я против?

Мы идем по вечерним улицам, и октябрьский ветер играет с моими распущенными волосами. Фонари уже зажглись, отбрасывая на тротуар длинные тени. Я заворачиваюсь в шарф покрепче – обещанные Игорем «жалкие минус пять» на деле ощущаются как полноценные минус десять.

– Давай зайдем? – Игорь кивает в сторону круглосуточного магазина, где в окне мигает неоновое «Мороженое 24/7».

Внутри пахнет свежей выпечкой и каким-то химическим освежителем воздуха. Я выбираю пломбир в вафельном стаканчике, Игорь берет эскимо с шоколадной крошкой. Кассирша, пожилая женщина с усталыми глазами, даже не поднимает взгляда от своего телефона, когда пробивает наш заказ.

– Расстроилась? – спрашивает Игорь, когда мы выходим на улицу. Он аккуратно разворачивает фольгу на своем эскимо, и кусочек шоколада падает ему на ботинок.

Я вздыхаю, облизывая уже слегка подтаявшее в стареньком холодильнике мороженое.

– Немного. Просто боюсь, что «Магия книг» закроется. Столько усилий вложено. Помнишь, как мы с тобой красили эти полки в прошлом месяце? А как выбирали лампы для читального зала?

Игорь нахмурился.

– Ирина Львовна не похожа на того, чей бизнес легко закрыть. Она скорее всех остальных закроет, у нее связи – о-го-го.

Я фыркаю, а он продолжает, размахивая эскимо, как дирижерской палочкой:

– А вообще, знаешь, когда-нибудь я тебе куплю книжный магазин побольше. Чтобы в одном зале была кофейня с этими твоими дурацкими травяными чаями, во втором – мастерская, где ты будешь учить людей переплетать книги, в третьем – зал для выступлений. Будем приглашать писателей, поэтов, устраивать литературные вечера…

– А книги там будут? – поддеваю я, притворяясь серьезной.

– Если влезут, поставим, – фыркает Игорь.

И мы оба смеемся.

В этот момент мимо нас с оглушительным ревом проносится пожарная машина, за ней еще одна. Сирена воет так, что я инстинктивно прикрываю уши. Красные огни отражаются в витринах магазинов, создавая тревожное мелькание.

– Вот у кого-то вечерок не задался, – замечает Игорь, доедая мороженое. – Ну и работка.

Я достаю телефон, чтобы проверить время, и замечаю в ленте соцсетей обновления с хэштегом #ХэллоуинВМагииКниг. Первое же видео заставляет мое сердце бешено заколотиться – на экране знакомый фасад нашего магазина, но вместо праздничной иллюминации из окон второго этажа валит густой дым.

– Игорь… – мой голос звучит неестественно высоко. – Это наш магазин.

Мы переглядываемся и в следующее мгновение уже мчимся к его машине. Игорь ведет так, будто участвует в гонках, – резко тормозит на поворотах, перестраивается между рядами. Я вцепляюсь в подлокотник, но мысли только об одном: «Неужели все сгорит? Все наши старания, все книги…»

Когда мы подъезжаем, перед «Магией книг» уже собралась толпа. Костюмированные гости вечеринки выглядят сюрреалистично на фоне разворачивающейся драмы: вампиры с бокалами вина, несколько Гарри Поттеров с растрепанными волосами, группа ведьм, сбившихся в кучу. Пожарные уже развернули рукав, готовясь войти в здание.

– Там Макс! – внезапно кричит девушка в облегающем костюме кошки, ее хвост нервно подергивается. – Макс Верлен! Он пошел на второй этаж за Аленой!

Я прижимаю ладони к щекам, чувствуя, как они леденеют от ужаса. Секунды тянутся как часы. Вдруг дверь распахивается, и появляется фигура Макса – его белая рубашка почернела от копоти, но он гордо выпрямил спину, неся на руках бледную Алену. Она изображает то ли обморок, то ли трепетность, обвив его шею руками.

Но настоящий фурор производит пожарный, выходящий следом за ними. В его руках – почерневшее эмалированное ведерко, которое я сразу узнаю. Это мое любимое ведро, в котором я хранила воск для свечей! Видимо, именно оно стало источником возгорания.

Толпа замирает на секунду, а затем взрывается смехом. Ведьмы хватаются за животы, вампиры покатываются со смеху, даже серьезные пожарные ухмыляются. Макс, обычно такой невозмутимый, краснеет как рак, а Алена, кажется, готова провалиться сквозь землю от стыда. Нервный смех не стихает, и я понимаю – этот Хеллоуин мы точно не забудем.

Мы стоим перед почерневшим от копоти ведром, и я чувствую, как от злости у меня начинает дергаться глаз. Запах горелого воска все еще витает в воздухе, смешиваясь с ароматом подгоревшего лавандового масла, которое я так тщательно подбирала для вечеринки.

– Вы что, решили топить воск прямо на плитке? – голос у меня дрожит от возмущения. Я показываю на электроплитку, где до сих пор видны следы пригоревшего воска. – Его топят на водяной бане! Это же основы, Макс!

Макс переминается с ноги на ногу, избегая моего взгляда. Его обычно безупречно уложенные волосы растрепаны, а на модной рубашке – жирное пятно от воска.

– Да откуда я знал… – бормочет он, разглядывая свои ладони.

– В интернете бы посмотрел! – не унимаюсь я, чувствуя, как жар поднимается к щекам. – Или у меня спросил! Или у Игоря! Или у любого нормального человека, который хоть раз в жизни видел свечу!

Макс вдруг оживляется:

– Алена сказала, что умеет варить свечи, – он бросает взгляд в сторону удаляющейся Снежной королевы. – И делает это намного лучше тебя.

Тут даже Игорь, обычно сохраняющий олимпийское спокойствие, не может сдержать возмущенный вздох. Мы с ним синхронно поворачиваем головы в сторону Алены, которая замерла в пяти шагах от нас, заслышав свое имя. Под нашими многозначительными взглядами даже Снежная королева не выдерживает – ее гордый профиль слегка подрагивает, а ледяное выражение лица дает трещину.

– Я просто… мне нужно… – бормочет она, поправляя серебристую накидку, – проверить, как там гости.

И с горделивой осанкой, достойной лучших театральных подмостков, удаляется. Наверняка сейчас пойдет рассказывать своим подданным истории о страшных опасностях, появляющихся на ее царственном пути.

От меня не укрывается, каким взглядом ее провожает Макс. В его обычно насмешливых глазах – неподдельное восхищение. Я чувствую, как по спине пробегают мурашки. Клянусь, если они начнут встречаться, я перееду на Камчатку! Или в Антарктиду! Или на Марс, если к тому времени организуют туры!

Тут мое внимание привлекает появившаяся в дверях фигура Ирины Львовны. Я мгновенно напрягаюсь. Формально сегодня еще мой рабочий день, и сейчас мне точно влетит за то, что оставила двух идиотов наедине с плиткой и воском. Я уже мысленно составляю список аргументов в свою защиту, когда замечаю: хозяйка магазина выглядит странно оживленной.

Она стремительно приближается к нашей разношерстной компании, и я вижу, как ее глаза блестят – то ли от возбуждения, то ли от скрытого веселья.

– Ты! – Она резко тычет пальцем в Игоря, который инстинктивно отшатывается. – С этого дня администратор. Полная ставка, график гибкий, но ответственность полная.

Игорь открывает рот, чтобы что-то сказать, но Ирина Львовна уже поворачивается ко мне:

– А ты… – она прищуривается, изучая мое лицо, – его помощница на полставки. С родителями договорюсь. Идет?

У меня перехватывает дыхание. Внутри все ликует – я готова визжать, прыгать и обнимать всех присутствующих, включая даже Алену. Но внешне я сохраняю подобие спокойствия, лишь слегка прикусываю губу, чтобы не выдать своей радости.

– Идет, – отвечаю я, стараясь, чтобы голос не дрожал от восторга, и степенно пожимаю руку Ирине Львовне.

Игорь наблюдает за моими попытками сохранить невозмутимость, и я вижу, как уголки его губ предательски подергиваются. Потом он не выдерживает и смеется – громко, искренне, от души. И почти добродушно хлопает Макса по спине, отчего тот крякает и чуть не роняет телефон.

– Пора писать историю про пожарных, да, Мася?

– Пожарные заняты, – бурчит тот.

– Тогда напишешь историю, в которой два влюбленных идиота чуть не расстались, потому что думали, что чувства не взаимны?

– Не уверен, что такую историю можно продать.

– А вдруг? – хмыкаю я. – Назовешь «Принц из книжного». Все будут читать и не догадываться, что когда-то эта история и правда случилась.