Возрастание интереса США к Северному Ледовитому океану с этого года выразилось в том, что ВМС приступили к проведению в своих интересах специально организованных учений под названием Arctic Research and Environmental Acoustic – Исследование Арктики и Акустической Среды (AREA). Главной целью исследований было теоретическое и экспериментальное изучение окружающей среды, необходимое для успешного проведения военно-морских операций в высоких широтах. В них принимали участие различные ведомства ВМС США. Здесь уместно отметить, что возникшую трудную проблему борьбы с советскими ракетоносцами американцы начали решать не только увеличением состава группировки подводных лодок подо льдом, но и научным поиском новых способов и приёмов действий подводных лодок и авиации. Ресурсов при этом не жалели.

По программе учений предусматривались одновременные действия нескольких подводных лодок и нескольких ледовых лагерей, развёрнутых в определённых районах между 87-м и 90-м градусами северной широты (заметим, американцев также интересовала эта «белая зона»). Такие учения проводились в 1984 (AREA-84), 1985 (AREA-85) и 1986 годах (AREA-86). Каждый год на льду формировали главный ледовый лагерь и несколько лагерей-спутников. Программами предусматривалось проведение измерений для изучения океанографии, акустики, геофизики, связи и тактики подводной войны в подлёдной среде. Очевидно, это был первый опыт использования АПЛ в качестве высокоманёвренной и мобильной исследовательской платформы. В 1990-е годы и в начале двухтысячных годов подобные операции в США будут повторены многократно, но уже с приоритетом не военных, а общенаучных исследовательских задач.

Подробных сведений о программах и технологии исследований найти не удалось, однако о характере действий можно судить по материалам, приведённым ниже.

В течение 1984 года уже пять АПЛ (все класса Sturgeon) были направлены под лёд. Среди них четыре подводные лодки действовали в Арктике и одна подо льдом в северо-западной части Тихого океана, очевидно, в Беринговом или Охотском морях. Это была АПЛ Hawkbill (SSN-666) под командованием коммандера George Roletter. Лодка покинула Пёрл-Харбор (штат Гавайи) 1 марта и вернулась сюда же 17 мая. Подо льдами она провела 65 суток и выполнила за это время 38 всплытий с проламыванием льда (мы не припоминаем большего количества всплытий).

Атлантический флот отправил в Северный Ледовитый океан две свои подводные лодки Grayling и Spadefish. USS Grayling (SSN-646) под командованием коммандера William A. «Bill» Evans (от Лаборатории – капитан- коммандер Carl Wales и Bob Vachon) оперировала в Арктике (подробности неизвестны). Через 9 лет, 20 марта 1993 года, Grayling в Баренцевом море в ходе слежения за российским РПК СН пр. 667БДРМ столкнётся с ним. Обе подводные лодки получат повреждения и будут отремонтированы. Однако «американка» будет вскоре утилизирована (1998 год), а «россиянка» находится в боевом составе до сих пор (2013 год). USS Spadefish (SSN-668) под командованием коммандера George P. Bardsley (от Лаборатории – Richard Boyle, капитан-коммандер Carl Wales, Don Stephens и Rod McLennan) также оперировала в Арктике. Сроки, районы действий и решаемые задачи установить не удалось. Однако с высокой степенью уверенности можно утверждать, что на Северном полюсе лодки не были, так как о подобных событиях информация, как правило, не скрывалась.

Тихоокеанский же флот, кроме АПЛ Hawkbill, в очередной раз отрабатывал одновременные действия двух АПЛ в Северном Ледовитом океане в ходе учения PacSubIcex 1-84 (вполне возможно, что это учение было частью программы AREA-84). USS Gurnard (SSN-662) под командованием коммандера Cliff A. Wiese (от Лаборатории – Jeffrey Gossett и Bob Vachon) и USS Pintado (SSN-672) под командованием коммандера Richard P. «Dick» Vidosic (от Лаборатории – доктор Greg Dreyer) стали третьей парой подводных лодок, которые совместно действовали в Северном Ледовитом океане и всплыли на полюсе 12 ноября. Обе лодки находились в Арктике в период с сентября по ноябрь. При этом обе уже совершали свой второй поход в Арктику. Первый состоялся в 1976 и в 1978 годах соответственно. После этого Pintado ещё совершит походы под лёд в 1987, 1988 и в 1992 годах. Однако рекорд Skate она не побьёт. Gurnard совершит ещё один уникальный поход в 1990 году. Командир Pintado коммандер (позже кэптен) Vidosic в 1995–1996 годах возглавит Арктическую подводную лабораторию.

Нельзя не упомянуть и ещё один примечательный факт из истории Холодной войны. После завершения ремонта в 1984 года американская атомная подводная лодка специального назначения Parche (SSN-683) с разнообразной разведывательной аппаратурой, в том числе для прослушивания кабельных линий, идущих по дну совершила свой пятый поход в Баренцево море. Информация, которую доставила «Пёрч» после возвращения, заслужила в Агентстве национальной безопасности и разведуправлении ВМС, весьма высокую оценку. В частности, в ней содержались сведения о системе управления советскими ракетными подводными крейсерами стратегического назначения, степенях их боеготовности, взглядах на их применение в различных условиях обстановки. Американские руководители получили весьма ценные для них данные о том, что подводные ракетоносцы не планируется применять как средство нанесения первого ракетно-ядерного удара, а предполагается использовать в качестве стратегического резерва. Были также получены сведения об организации так называемых «защищенных районов» боевых действий («бастионов») ракетных подводных крейсеров и другая весьма интересная информация.

В ВМФ СССР освоение Арктики продолжалось с учётом накопленного ранее опыта, однако количество боевых служб подо льдом уменьшилось. Вызвано это было в основном не политическими или экономическими, а техническими причинами: быстрым износом технических средств, выработкой ресурса главных энергетических установок и, как обычно для советского флота, недостатком ремонтных мощностей. В 1984 году было выполнено 14 подлёдных походов: девять РПК СН и пять многоцелевыми подводными лодками (см. табл.). Особенностью года является то, что не было походов под лёд подводных крейсеров стратегического назначения пр. 667Б из состава 41-й дивизии подводных лодок. Не будет их и в следующем году.

Наиболее значимыми были следующие походы.

Впервые в истории подводного флота с 25 декабря 1983 года по 23 апреля 1984 года выполнен 121-суточный поход без всплытия ТРПК СН пр. 941 ТК-208 под командованием капитана 1 ранга А. В. Ольховикова. Из них 90 суток подо льдом. Напомним: автономность лодки – 120 суток.

Это была первая боевая служба подо льдом, вторая плановая боевая служба корабля этого проекта (тогда он только «заходил под лёд») и самая длительная боевая служба атомной подводной лодки без захода в базу с одним экипажем в Баренцевом и Карском морях. Бесспорный мировой рекорд: один экипаж плавал подо льдом 90 суток!

Несмотря на то, что на подводной лодке были достаточно хорошие бытовые условия, включая сауны, живой уголок с попугаями и т. п., четыре месяца в замкнутом пространстве прожить трудно. А тут же надо было нести вахты, огромный груз ответственности за то, что находится в ракетных шахтах и в торпедных аппаратах, три месяца каждую минуту ощущать лёд над головой и много чего другого. Конечно же, экипаж проявил мужество, выносливость, стойкость и героизм. Здесь следует отметить, что только советские подводники несли боевую службу продолжительностью около трёх месяцев и более. Во всех других флотах атомные подводные лодки ходили в походы продолжительностью около двух месяцев. Боевое охранение ТК-208 подо льдом в Карском море в апреле в течение десяти суток осуществляла К-495 пр. 671РТ (командир – капитан 1 ранга Н.М. Агеев).

В том же году крейсер уже со вторым экипажем выполнил ракетную стрельбу и ещё одну боевую службу.

За мужество и героизм 137 подводников были награждены государственными наградами, а командир ТРПК СН капитан 1 ранга А.В. Ольховиков удостоен звания Героя Советского Союза.

Очередной поход с 22 июня по 7 июля в Арктику выполнил РПК СН пр. 667БД К-92 под командованием капитана 1 ранга В.В. Патрушева, 13 суток подо льдом. Лодка вновь, как и в 1982 году, выполнила стрельбу теперь одной баллистической ракетой из северной части жёлоба Святой Анны. По результатам этого учения экипаж повторно завоевал приз по ракетной подготовке Главнокомандующего ВМФ.

Второй по длительности нахождения подо льдом поход совершил ракетный подводный крейсер стратегического назначения пр. 667БДР К-129 под командованием капитана 1 ранга А.С. Секирина. Подо льдом лодка плавала 56 суток. Обратим внимание на то, что этот новый корабль получил тактический номер подводной лодки пр.629 Тихоокеанского флота, погибшей со всем экипажем у Гавайских островов в марте 1968 года.

В который раз в августе—сентябре (шаблон, повторяющийся десятилетиями) выполнен очередной стратегический манёвр подводных лодок с Северного на Тихоокеанский флот. Продолжилось укрепление Тихоокеанского флота подводными лодками с крылатыми ракетами для борьбы с авианосцами (К-25) и современными ракетными подводными крейсерами стратегического назначения (К-211). Оперативное прикрытие перехода обеих, подчеркнём, обеих подводных лодок осуществляла многоцелевая АПЛ пр.671РТМ К-524 «60 лет шефства ВЛКСМ» (в ряде источников об этом факте пишут совсем неправильно, будто бы осуществлялось «дальнее охранение» только РПК СН). Таким образом, три атомные подводные лодки Северного флота на маршруте перехода действовали одновременно по единому замыслу. Их действия обеспечивало значительное количество сил Северного и Тихоокеанского флотов.

ПЛАРК пр.670 К-25 с 335-м экипажем под командованием капитана 2 ранга И.А. Фомина перешла с Севера на Восток с 20 августа по 10 сентября, 13 суток подо льдом. На борту находилось штатное оружие. Руководил переходом капитан 1 ранга Н.А. Ручьёв. (Информация с сайта «Штурм глубины» и исторической справки о 10-й дивизии ПЛ ТОФ). Командир и старший на борту за этот переход были награждены орденами Красной Звезды (требуется уточнение).

Следом, опять же, как зафиксировано в официальных документах, с 21 августа по 15 сентября с Севера на ТОФ перешёл РПК СН 667БДР К-211 под командованием капитана 1 ранга Л.В. Захарова, 12 суток подо льдом. На борту находилось штатное ядерное оружие. Следует отметить, что это был «заслуженный» корабль-«трудяга» (не все однотипные корабли были такими «трудягами»). Начиная с 1980 года, он выполнил, по меньшей мере, 9 боевых служб с разными экипажами, в том числе, 7 боевых служб подо льдами Арктики. В 1981 году имел место случай столкновения крейсера в подводном положении с американской подводной лодкой класса Sturgeon. В 1982 году был совершён, проаналиированный выше, поход по периметру Северного Ледовитого океана под командованием А.А. Берзина. В течение 1983 года корабль выполнил 3 боевые службы под паковыми льдами, две из них с первым экипажем под командованием капитана 1 ранга Л.В. Захарова. Лев Васильевич командовал экипажем с 1978 года. По впечатлениям участника перехода, ныне капитана 1 ранга В.П. Ковалёва, которые он рассказал автору, экипаж очень сильно не желал уходить с Севера, но служба есть служба, приказ есть приказ…

Руководил переходом командир 13-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок Северного флота капитан 1 ранга В.П. Агафонов. История назначения его на эту должность требует детального изучения, поскольку первоначально руководителем похода должен был быть заместитель командира дивизии каптиан 1 ранга В.М. Бусырев, который годом ранее совершил аналогичный переход на К-433 под командованием В. П. Николаевского (см. выше).

Переход на Тихий океан, как писал в газете «Красная Звезда» 24 марта 2001 года вице-адмирал Ю.А. Быстров (в прошлом заместитель начальника Главного штаба ВМФ), был беспрецедентным по сложности. Вскоре после входа корабля под лед вышла из строя электроника сразу обоих эхоледомеров. Тогда жизненно важно было срочно отремонтировать хотя бы один прибор: находясь подо льдом, в любой момент плавания нужно точно знать, где находятся полыньи, разводья, а также просто пространства льда, который возможно проломить корпусом корабля для срочного всплытия в надводное положение (в случае аварии, выполнения ракетных стрельб и других ситуаций). В составе экипажа нашелся виртуоз-радиолюбитель капитан-лейтенант Виктор Козниенко, который мог из набора полупроводниковых радиодеталей, микросхем и проводов руками скрутить и тут же заставить звучать радиоприемник или магнитофон. В считанные минуты Виктор разобрался с эхоледомером, и через полтора часа один прибор уже показывал наличие и толщину льда, второй прибор был отремонтирован ещё через два часа.

Оставим в стороне и без комментариев столь детальные «оперативные сложности» перехода, достойные заместителя начальника Главного штаба ВМФ. В противовес им отметим проблемы, которые стали известны нам. Уже на начальном этапе плавания стало ясно, что отказала одна из новейших антенн связи, на которую можно было принимать информацию в подлёдном положении. Потребовалось всплытие. Нашли полынью, всплыли, заменили антенну на резервную, но требуемой эффективности приёма сигналов не удалось достичь. Второй раз незапланированно пришлось всплывать в Чукотском море. Причину этого всплытия нам установить пока не удалось.

Как и ранее были трудности всплытия в полыньях и преодоления мелководного Чукотского моря. Здесь следовали около суток, имея над крышей рубки и под килем не более 10 метров. При этом над всеми «нависал» опыт предыдущего перехода К-433. Команда и руководители перехода добились безаварийного преодоления жёлба Геральда и всплытия на «чистой воде» Чукотского моря.

13 сентября передали управление кораблём Тихоокеанскому флоту. На борт РПК СН с ледокола «Садко» перешёл заместитель командира 25-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок капитан 1 ранга Э.Т. Платонов. После прохода Берингова пролива в надводном положении в бухте Провидения на берег сошёл капитан 1 ранга В.П. Агафонов и его походный штаб, а РПК СН продолжил выполнять задачи боевой службы в Тихом океане без захода в базу, и только 6 ноября ошвартовался в бухте Крашенинникова.

Теперь же остановимся несколько подробнее на действиях сил и средств обеспечения перехода атомных подводных лодок с Севера на Камчатку. Многие моряки и даже участники тех событий не имеют достаточно полного представления об этом. Нам же удалось найти много сведений об этих силах и способах их действий, которые неизвестны широкому кругу заинтересованных читателей. Наиболее полно их изложил заместитель командира 25-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок Тихоокеанского флота капитан 1 ранга Платонов Эдуард Трофимович, встречавший в 1984 году в Чукотском море К-25 и К-211. В июле этого года он был назначен командиром отряда кораблей обеспечения для встречи в Чукотском море подводных лодок, совершающих переход подо льдами Арктики с Северного флота на Тихоокеанский флот. В состав отряда входили ледокол «Садко», морской буксир МБ-182, гидрографическое исследовательское судно (ГИСУ) «Фёдор Литке» и базовый тральщик. Кроме того, отряду придавались 2 самолёта АН-24, которые перебазировались из Елизово (Петропавловск-Камчатский) на аэродром мыса Шмидта (побережье Чукотского моря) для ведения по заданию командира отряда ледовой разведки. В этот раз у командира отряда кораблей был дублёр – начальник штаба 10-й дивизии капитан 1 ранга Валуев Владимир Прокофьевич (впоследствии адмирал, командующий Балтийским флотом). По поводу включения тральщик в состав отряда кораблей Э.Т. Платонов пишет: «Ну а для чего нам придавался тральщик, я до сих пор не могу понять.

Наверное, для придания воинственности нашему отряду. С 10-суточной автономностью, скромной мореходностью, небольшими запасами топлива, продовольствия и пресной воды, я его воспринимал, как дополнительную нагрузку. Рассматривать его, как защитника нашего отряда в случае обострения обстановки, можно было только при наличии большой фантазии. Во время всех моих трёх походов сразу же после выхода из Авачинской бухты мы брали тральщик на буксир (для экономии топлива и сбережения его моторесурса), а при выходе из бухты Провидения (Чукотский полуостров) в Чукотское море, я все три раза оставлял его в бухте Провидения с указанием быть на связи» [Сайт Flot.ru, 102].

Встречу подводных лодок обычно осуществляли к северу от острова Врангеля. В этот раз командир отряда кораблей принял решение не только тральщик, но и буксир МБ-182 оставить в б. Провидения, а ледоколу и ГИСУ следовать в район встречи. Задача состояла в том, чтобы найти район достаточных размеров, свободный от льда, имеющий приемлемые глубины, сообщить координаты этого района на Центральный командный пункт ВМФ (ЦКП ВМФ) и примерно за сутки до встречи выставить в этом районе гидроакустические маяки-ответчики, сообщить их координаты и коды на ЦКП ВМФ и продолжать наблюдать за районом. В случае резкого изменения обстановки в районе (подвижки льда), срочно подыскивать и оборудовать другой район. За 12 часов до всплытия подводной лодки начать производить подводные взрывы через определённые промежутки времени. Задача усложнялась не только тем, что южная часть Чукотского моря мелководная, глубины в этой части моря составляют 40–60 метров, но и ледовая обстановка весьма изменчива, затрудняющие свободное маневрирование подводных лодок.

Сразу, как только отряд кораблей вышел из территориальных вод, его начали периодически облетать американские противолодочные самолёты «Орион». 1–2 раза в сутки обязательно, а то и чаще. Иногда они сбрасывали противолодочные поисковые буи, проверяя нет ли рядом с судами подводной лодки.

Как отмечает Э.Т. Платонов, своим самолётам он периодически давал задание обследовать тот или иной район, что они и делали и посылали на ледокол карту по факсимильной связи. И далее процитируем командира отряда кораблей дословно, поскольку они характеризуют степень ответственности и взаимодействия с авиацией: «Правда, делали это они весьма неохотно. Время от времени на мои задания я получал ответные радиограммы, типа «завтра вылететь не можем, т. к. у нас строевой смотр» или «вылет прошу перенести, т. к. у нас завтра баня». Мне приходилось с этим мириться, потому что оказать на них какое-либо воздействие было очень сложно». Вот вам и вот… А вы, товарищи подводники, там в прочном корпусе мечтаете о ледовой разведке и об обеспечении ваших действий подо льдом! У нас, баня! Много поговорок существует по этому поводу, но одна из них, как нам кажется подходит больше других: «Кому война, а кому мать родна!».

Подобрав подходящий район, командир отряда кораблей сообщил его координаты на ЦКП ВМФ. После получения от него даты и времени прибытия подводных лодок суда обеспечения в назначенных точках выставили гидроакустические маяки-ответчики. При этом было известно, что должны были прибыть ракетный подводный крейсер К-211 пр.667БДР, для 25-й дивизию и атомная подводная лодка с крылатыми ракетами пр.670 для 10-й дивизии. Обе дивизии входили в состав 2-й флотилии подводных лодок и базировались на Камчатке.

А самолёты «Орион», тем временем, продолжали неустанно трудиться. Как пишет Э.Т. Платонов, «…тут я решил проявить «военную хитрость». За сутки до встречи, во время облёта «Ориона», я вызвал на радиосвязь командира ГИСУ и объявил ему, что наша основная работа планируется на 16 сентября, послезавтра, в 16 часов. Когда самолёт улетел, я подозвал ГИСУ на голосовую связь и сообщил командиру, что встреча подводных лодок завтра, 15 сентября в 12 часов. Сработало. Встречу мы провели без наблюдателей, а в 16 часов 16 сентября мы были уже в наших территориальных водах Берингова моря. Правда, и тут не обошлось без неприятного происшествия. Во время производства подводных взрывов на ледоколе гидравлическим ударом разорвало один из трубопроводов забортной воды, поступающей на охлаждение дизелей. Нам пришлось заводить пластырь под приёмное отверстие этого трубопровода, ремонтировать трубопровод, а взрывы прекратить, чем мы озадачили подводников. Но всё обошлось благополучно. Подводные лодки всплыли вовремя и в назначенном месте. После взаимных приветствий и поздравлений мы взяли курс на Берингов пролив. Головным шёл ледокол, за ним подводные лодки и замыкал строй ГИСУ «Фёдор Литке». Пройдя Берингов пролив, мы зашли в бухту Дежнева и встали на якоря, после чего пересадили походные штабы с подводных лодок на ГИСУ для отправки их в пос. Провидения, откуда им предстоял перелёт обратно на Северный флот. Начальник штаба 10 дивизии В.П. Валуев перешёл на ПЛА 670 проекта и возглавил переход её на Камчатку в свою новую дивизию, а я, передав «бразды правления» своему начальнику походного штаба капитану 2 ранга В.А. Рябоконь, перешёл на РПК СН «К-211» и отправился старшим на боевую службу ещё на пару месяцев. Командиром «К-211» был капитан 1 ранга Захаров Лев Васильевич, мой давний знакомый ещё по службе его на РПК СН 667А проекта». Вот такая история, проливающая свет на подробности встречи подводных лодок, осуществляющих переход с Севера на Камчатку в 80-е годы.

Несмотря на то, что РПК СН успешно выполнил арктический переход никто из экипажа не был награждён. Не получили наград и члены походного штаба (по утверждению капитана 1 ранга В.П. Ковалёва, был награждён только представитель политуправления ВМФ капитан 1 ранга Т.Р. Сейранов). По-видимому, это был первый случай, когда ни командир, ни один член экипажа за выполнение такого задания не были отмечены правительственными наградами. По нашему мнению, на это повлияли несколько факторов. Представление на награды должен был отправлять Северный флот. Однако, сложившаяся к тому времени ситуация с аварийностью и тяжёлыми происшествиями на Северном флоте и в ВМФ в целом, не «располагала» к наградам. Вот только краткий перечень этих происшествий в 1984 году: 21 марта – столкновение вблизи от Корейского полуострова советской атомной подводной лодки К-314 (пр.671) ТОФ с многоцелевым авианосцем ВМС США «Kitty Hawk» (CV-63); 20 апреля – гибель со всем экипажем в центральной части Охотского моря дальнего противолодочного самолёта ТОФ Ту-142; 17 мая – крупнейший пожар и взрыв боеприпасов на арсенале Северного флота в Североморске; 18 июня – пожар на советской ПЛАРК К-131 (пр.675) при возвращении её с боевой службы, погибли 13 человек, лодка лишилась хода и в базу была доставлена буксиром; 23 октября – разрыв перемычки воздуха высокого давления на РПК СН СФ К-424 (пр.667БДР) при нахождении в базе. Два человека погибли, многие были ранены. Лодка входила в ту же дивизию, из которой совсем недавно отправился на ТОФ РПК СН К-211.

Теперь вновь вернёмся к анализу других подлёдных походов. Многоцелевая АПЛ К-524 «60 лет шефства ВЛКСМ» под командованием капитана 1 ранга В.В. Протопопова несла боевую службу с 21 августа по 5 октября, 33 суток подо льдом. После всплытия в Чукотском море РПК СН, который она сопровождала во время перехода на Восток, действовала самостоятельно подо льдом в Арктике. Маршрут пролегал вокруг полюса по 82–85 градусам северной широты. Обследован Канадский сектор Арктики, район Канадских Арктических островов, море Линкольна, подходы к проливу Нареса (Нэрс) (очень хотелось освоить Северо-Западный проход, но никак не удавалось?). Получен большой практический опыт плавания в этих районах, новые сведения о ледовой обстановке и гравиметрическом поле по маршруту плавания. И опять руководил походом заместитель командира 33-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота капитан 1 ранга А.И. Шевченко.

Второй поход под лёд совершила подводная лодка пр.949. Она несла боевую службу с 22 октября 1984 года по 18 января 1985 года ПЛАРК К-525 под командованием капитана 1 ранга В.В. Фёдорова. При этом пять суток действовала подо льдом. Это была плановая боевая служба с заходом под кромку льда. Исследовались возможности всплытия лодок пр.949 во льдах и их боевого применения при плавании в районе ледовой кромки.

Как основные достижения этого года можно отметить: самое продолжительное боевое патрулирование подо льдом (90 суток) ТРПК СН ТК-208; три похода РПК СН 667БДР подо льдом продолжительностью свыше 50 суток (К-129, К-424 и К-44); поход АПЛ К-524 «60 лет шефства ВЛКСМ» в Канадский сектор Арктики, море Линкольна.

Ещё раз подчеркнём, что в нашем распоряжении весьма мало сведений о подлёдных походах подводных лодок из состава Тихоокеанского флота. Тем не менее здесь уместно отметить, что и перед этим флотом, как сообщается на сайте, посвящённом 40-летию 25-й дивизии подводных лодок, была поставлена соответствующая задача: «В 1980-е годы, в условиях осложнения международного положения, перед соединением поставлены задачи по подготовке к учению «Патрулирование подо льдами и выполнение практических стрельб», которое в 1984 году успешно выполнил экипаж капитана 2 ранга М.Г. Пухова (по нашим расчётам – на РПК СН пр. 667БДР К-490. – Примеч. авт.). Это явилось новым вкладом в освоение новой техники. Позже данная задача усложнялась, и над её выполнением работал экипаж под командованием капитана 1 ранга В.И. Косицына, награждённый впоследствии Вымпелом министра обороны «За мужество и воинскую доблесть». Наряду с трудной задачей патрулирования из положения «приледнение», подводники решали и другие задачи боевой подготовки». После этой цитаты обратим внимание на то, что именно в этот год единственный раз в истории освоения Арктики и американская лодка Hawkbill (SSN-666) оперировала подо льдами, очевидно, в Беринговом или/и Охотском море с 1 марта по 17 мая. В связи с этими двумя событиями напрашивается сравнение дат и районов действий советской и американской подводных лодок. Нам сделать это не удалось.

Таким образом, в 1984 году продолжилось снижение количества походов под лёд (14 вместо 27 в предыдущем году). Почти пропорционально уменьшилось и суммарное время плавания подо льдами (с 786 до 400 суток). Начала снижаться и средняя продолжительность плавания отдельных подводных лодок в Арктике. Теперь только четыре похода под лёд имели продолжительность более 33 суток. По-прежнему две трети походов совершили ракетные подводные крейсера стратегического назначения, хотя в абсолютном исчислении количество походов сократилось с двадцати одного до девяти. Поэтому итоги года в целом можно считать отступлением от достигнутых ранее как количественных, так и качественных результатов. На фоне роста общего количества походов подводных лодок на боевую службу до 247 (абсолютный максимум) доля походов под лёд составила 5,7 процента (в предыдущем году – 12,9), РПК СН – 10 процентов (в предыдущем году – 22,1).

Вместе с тем установлен новый рекорд: впервые выполнен 121-суточный поход без всплытия, из них 90 суток подо льдом. Рекорд американской подводной лодки, установленный в том же году (65 суток), превышен почти в 1,5 раза. Между дивизиями походы распределились следующим образом: 18-я дивизия – два похода, 31-я дивизия – один поход, 13-я дивизия – шесть походов, 33-я дивизия – три похода, 11-я дивизия – один поход. Очевидно, что подводные лодки 41-й и 31-й дивизий существенно израсходовали свой технический ресурс и не могли выполнять походы в прежнем темпе. Возможно, существовали и другие, неизвестные нам сегодня, причины.

ВМС США принципиально изменяют с этого года программу освоения подводными силами и исследовательскими организациями Северного Ледовитого океана. Интенсивность походов возрастает практически в два раза, хотя ещё в несколько раз уступает ВМФ СССР.