США продолжили наращивание усилий в Арктике. На политическом фронте президент Р. Рейган призвал своих союзников объединить усилия для борьбы с советской военной угрозой в Арктике. В течение этого года уже три подводные лодки из состава обоих флотов ВМС США направлялись подо льды выполнять боевые и научные задачи. В мае из Гротона (штат Коннектикут) в Арктику была развёрнута во второй раз (первый раз в 1969 году) USS Whale (SSN-638) под командованием коммандера J. E. Welsch. Сведения об этом походе весьма скудные – нет точных сроков, района действий и выполняемых задач, кроме того, что на обратном пути в базу лодка посетила Фаслейн (Шотландия). Очень мало сведений и о походе другой подводной лодки Атлантического флота – USS L. Меndel Rivers (SSN-686). Из опубликованной истории АПЛ известно, что в 1983 году состоялось первое развёртывание подо льды этой лодки под командованием коммандера H.W. Holden (от Лаборатории – доктор Greg Dreyer и кэптен Ernest J. «Джек» Sabol). Другой информации найти не удалось.
Тихоокеанский флот ВМС США провёл очередное подлёдное учение SubIcex 1-83. Летом 1983 года USS Tautog (SSN-639) под командованием нового командира коммандера Thomas R. Kent (от Лаборатории – Richard Boyle, лейтенант Carl Wales, Rod McLennan и Bob Vachon) вновь вернулась в Северный Ледовитый океан. 5 августа лодка всплыла в полынье на Северном полюсе, отметив 25-летие знаменитого похода USS Nautilus. Она стала третьим кораблём ВМС США, всплывшим на полюсе дважды. Как видим, традиция посвящать походы к полюсу знаменательным событиям, продолжилась.
Для Советского Союза военно-политическая обстановка оставалась по-прежнему сложной. Осенью должно было начаться развёртывание в Европе американских баллистических ракет средней дальности «Першинг-2» и стратегических крылатых ракет наземного базирования «Томагавк». Всего предполагалось развернуть 108 баллистических и 464 крылатые ракеты. Перевооружались подразделения 56-й бригады командования сухопутных войск США в Европе. На территории Западной Германии на трёх ракетных операционных базах планировалось развернуть 108 пусковых установок для 120 ракет «Першинг-2». Подразделения с крылатыми ракетами «Томагавк» входили в состав командования ВВС США в Европейской зоне. Планировалось развернуть: в Великобритании – 160 крылатых ракет (два тактических ракетных крыла в составе 3-й воздушной армии командования ВВС США в Европейской зоне), в Италии – 112 крылатых ракет (в тактическом ракетном крыле 16-й воздушной армии командования ВВС США в Европейской зоне), в ФРГ – 96 крылатых ракет, в Бельгии и Нидерландах – по 48 крылатых ракет (в тактических ракетных крыльях 17-й воздушной армии командования ВВС США в Европейской зоне). Официально считалось, что ракетные комплексы подчинены главнокомандующему Объединенными вооружёнными Силами НАТО в Европе. Фактически все они включались в американский план поражения стратегических целей (СИОП).
Более того, 2–11 ноября были проведены масштабные ежегодные десятидневные ядерные командно-штабные учения НАТО Able Archer 83 («Опытный стрелок»). Учения охватили территорию Западной Европы. В ходе Able Archer отрабатывались действия Альянса в случае эскалации конфликта, приводящего к ядерной войне. Во время учений впервые были использованы новые уникальные коды связи и режим полного радиомолчания. В учения были вовлечены главы государств-участников, был отработан режим максимальной боеготовности (DEFCON 1), соответствующий возможности использования ядерного оружия. Реалистичность учений 1983 года, вкупе с ухудшением отношений США и СССР в ходе Холодной войны, привели к тому, что некоторые члены руководства СССР всерьёз восприняли эти учения как замаскированную подготовку к превентивному удару с использованием ядерного оружия. В качестве ответных мер советское правительство привело свои ракетные войска стратегического назначения в готовность № 1 и перебросило в Германскую Демократическую Республику и Польскую Народную Республику дополнительные самолёты ВВС СССР. Ряд историков отмечает, что мир, впервые после Карибского кризиса, стоял на пороге ядерной войны. Угроза ядерной войны миновала только 11 ноября, по окончании учений Able Archer 83.
Военный психоз накрыл как США, так и Советский Союз. Страх перед войной охватил многие страны мира. Движение за замораживание производства ядерного оружия получило всемирную поддержку, на демонстрации выходили миллионы человек.
Вот в такой обстановке продолжались длительные плавания атомных подводных лодок в Центральном Арктическом бассейне и окраинных морях Арктики. В этом году было совершено 27 таких походов: 21 поход РПК СН и 6 – многоцелевых АПЛ (см. табл.).
Обострение Холодной войны, увеличение противолодочных сил НАТО (США, Великобритании, Норвегии) в Баренцевом море вынуждали советское руководство, прежде всего, предпринимать экстраординарные меры для сохранения потенциала ответного ядерного удара. Возможно, именно это обстоятельство стало одной из наиболее значимых причин недостатка средств и возможностей на обустройство системы базирования, тылового и технического обеспечения сил флота, отвечающих их количественно-качественному составу и принципу сбалансированности. Мощности этих обеспечивающих систем явно не хватало для обслуживания имеющихся сил флота (см. работы [Костев Г. Г., 14], [Кузин В. П., Никольский В. И., 15], [Осипенко Л., Жильцов Л., Мормуль Н., 24] и др.). Сложившиеся обстоятельства сильно сказывалось на количестве боеспособных и развёрнутых в море кораблей, в том числе подводных лодок.
Наряду с освоением ледовых просторов Арктики начали практиковать боевое патрулирование ракетных подводных крейсеров стратегического назначения подо льдом в Белом море – внутреннем море Советского Союза. Справка: внутреннее море – это, находящееся под полным суверенитетом какого-либо государства и содержащее только его внутренние воды. Внутренние воды являются государственной территорией прибрежного государства и находятся под его суверенитетом. Правовой режим таких вод регулируется национальным законодательством с учётом норм международного права. Прибрежное государство осуществляет в своих внутренних водах административную, гражданскую и уголовную юрисдикцию в отношении всех судов, плавающих под любым флагом. Оно само устанавливает условия судоходства. Заход иностранных судов осуществляется, как правило, с разрешения этого государства (обычно государства публикуют перечень портов, открытых для захода иностранных судов). Военные корабли других государств могут заходить во внутренние воды либо по разрешению, либо по приглашению прибрежного государства. Иностранные суда, находящиеся во внутренних водах другого государства, обязаны соблюдать правила судоходства, законы и обычаи прибрежного государства.
И тут мы должны отметить, что Соединенные Штаты не признавали тогда и не ратифицировали до сих пор Конвенцию ООН по морскому праву. Они всячески отстаивали старые принципы свободы мореплавания, в том числе и в арктических морях, что уже отмечалось выше.
В первое боевое патрулирование в Белое море отправили ракетный подводный крейсер стратегического назначения с межконтинентальными баллистическими ракетами пр. 667Б К-279 (головной корабль в серии) из состава 41-й дивизии 11-й флотилии подводных лодок Северного флота, базирующуюся в Гремихе. С 18декабря 1982 года по 7 марта 1983 года боевую службу в течение 79 суток нёс первый экипаж капитана 1 ранга В.А. Журавлёва. Сначала в Баренцевом море, а с 17 января подо льдом Белого моря (48 суток подо льдом). Выполнено четыре «приледнения», пять всплытий.
На снимке автором узнаваемы также: командующий 11-й флотилией подводных лодок вице-адмирал А. М. Устьянцев – «Дядя Саша» (в центре), член военного совета – начальник политотдела флотилии контр-адмирал А.П. Визаулин (первый ряд, шестой справа), командир 41-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга Ю. П. Белов (первый ряд, третий справа), начальник политотдела дивизии капитан 1 ранга Смыслов (первый ряд, второй справа), старший помощник командира крейсера по боевому управлению капитан 2 ранга Ю. И. Пастушенко (первый ряд, девятый справа), капитан 3 ранга А.Г. Луговой (второй ряд, шестой справа), капитан-лейтенант В.В. Колычев (второй ряд, десятый справа).
В период с 4 по 7 марта с помощью двух ледоколов в Белом море произведена смена экипажей, и боевую службу с 4 марта по 30 мая продолжил второй экипаж корабля под командованием капитана 1 ранга Ю.А. Голенкова (61 сутки подо льдом). В операции смены экипажей приняли участие ледоколы «Пересвет» и «Капитан Николаев». Руководил сменой экипажей контр-адмирал Э.Д. Балтин, незадолго до этого командовавший 41-й дивизией и пришедший 25 февраля в Белое море на ледоколе «Пересвет». Вторым экипажем выполнено девять «приледнений», одно всплытие в полынье, шесть всплытий с проламыванием льда.
Плавание подтвердило возможность использования ракетного оружия зимой из Белого моря. Общее время несения боевой службы К-279 со сменой экипажей в море составило 162 суток, подо льдом – 109 суток. Абсолютный мировой рекорд на тот момент!
Тут необходимо отметить, что согласно инструкциям материальная часть корабля нуждается в регламентированном по времени и по технологии межпоходовом ремонте. Здесь же была продемонстрирована возможность техники выполнить два похода без проведения такого ремонта. Естественно, в походе были проведены дополнительные проверки и работы по обслуживанию техники.
Осенью, с 19 августа по 20 октября, та же К-279 под командованием капитана 1 ранга В.А. Журавлёва выполнила первую и единственную плановую боевую службу ракетного подводного крейсера стратегического назначения подо льдом в море Баффина (47 суток подо льдом). Поход показал возможность несения боевой службы и использования РПК СН из моря Баффина. Однако 13 сентября на глубине 197 метров на скорости семь узлов лодка столкнулась с айсбергом и с дифферентом 20 градусов на нос (в некоторых источниках – 45 градусов – пикирование!) провалилась на глубину 287 метров (предельная глубина погружения у данного проекта 400 метров). Были повреждены носовая оконечность, ограждение рубки, гидроакустический комплекс, торпедные аппараты. Позднее выяснилось, что во время похода был поврежден также один из двух винтов.
На тот момент ни один навигационный гидрографический справочник мира не указывал глубину самых крупных айсбергов более чем в 160 метров. Хотя в той же дивизии уже был опыт столкновения К-465 с «неопознанным объектом» на глубине 99 метров.
В ноябре—декабре провели аварийный ремонт и замену винта на судоремонтном заводе «Звёздочка» в г. Северодвинске. Таким образом, за год подводная лодка только на боевой службе, не считая выходов для выполнения задач боевой подготовки, находилась 156 суток.
Плановую боевую службу вновь совершил экипаж под командованием капитана 1 ранга В.В. Патрушева. Теперь на другой подводной лодке того же проекта и той же дивизии, что и в предыдущем году. К-421 патрулировала с 7 апреля по 5 июня, 48 суток подо льдом. Развёртывание в район боевой службы и обратно осуществлено из Гаджиево вокруг архипелага Шпицберген.
В конце весны—начале лета выполнен исследовательский поход под лёд РПК СН и многоцелевой АПЛ. С 22 мая по 9 июня РПК СН пр. 667БДР К-44 под командованием капитана 2 ранга В.П. Павлова и АПЛ пр. 671РТМ К-324 под командованием капитана 1 ранга П.Н. Безвербного 12 суток действовали совместно подо льдом. Проводилось исследование ледовых условий, акустическая калибровка районов, измерение уровней помех, определение дальности обнаружения, определение демаскирующих признаков, запись шумов океана и шумов подводных лодок на различных этапах подлёдного плавания. Руководил походом командир 13-й дивизии контр-адмирал Ю.А. Федоров.
Продолжали осваивать новые районы Северного Ледовитого океана и многоцелевые подводные лодки. С 5 августа по 17 сентября АПЛ пр. 671РТ К-517 под командованием капитана 2 ранга В.А. Масалова несла плановую боевую службу в Центральной части Арктики и впервые в истории ВМФ в море Бофорта. Лодка провела подо льдом 48 суток. Интересно, что она там искала, против каких сил противника была нацелена? Ответы на эти вопросы оставим читателям. Известно [Пискун С. А., 25], что с 5 августа лодка осуществляла охранение РПК СН (какого и где?). Проведено три проверки отсутствия слежения подо льдом. Возможно, К-517 осуществляла оперативное прикрытие перехода с Севера на Восток и в обратном направлении нескольких подводных лодок (см. ниже).
Продолжена практика проведения подо льдом стратегического манёвра подводных лодок между флотами. С Севера на Восток переведены две подводные лодки, а в противоположном направлении – одна. С 18 августа по 8 сентября ПЛАРК пр. 670 К-121 (до 1977 года К-143) под командованием капитана 1 ранга Е.Н. Телегина перешла на Камчатку. Подо льдом провела 13 суток. На борту находилось штатное оружие. Руководил переходом заместитель командира 11-й дивизии капитан 1 ранга И.И. Налётов (его фото см. ниже в материале за 1986 год).
Следом за подводной лодкой с крылатыми ракетами с 22 августа по 16 сентября совершил переход на Тихоокеанский флот РПК СН пр. 667БДР К-433 под командованием капитана 1 ранга В.П. Николаевского с последующим несением боевой службы в Тихом океане. Подо льдом лодка плавала 17 суток. Кроме того, перед переходом, с 21 по 29 июля, проведено тренировочное плавание подо льдом в Баренцевом море. На борту находилось штатное ядерное оружие. Переход осуществлен в сопровождении АПЛ К-298. Руководил переходом заместитель командира 13-й дивизии капитан 1 ранга В.М. Бусырев. В составе походного штаба находился помощник начальника электромеханической службы 3-й флотилии подводных лодок капитан 2 ранга В.А. Шестаков, который предоставил в наше распоряжение свои краткие воспоминания и схемы об этом походе (автор в своё время служил с ним на РПК СН К-418).
Подготовка к походу прошла без особых проблем. На снимке капитан 1 ранга В.П. Николаевский докладывает вице-адмиралу Л.А. Матушкину о готовности к похлду.
Согласно поставленным задачам на переходе РПК СН всплыл в полынье с имитацией ракетной атаки, дважды (по другим данным – один раз) обошел Северный полюс для проверки навигационного комплекса. Именно по этой причине лодка находилась подо льдом не 12–14 суток, как во время обычных переходов (см. выше), а на 3–5 суток больше. Далее крейсер направился в Чукотское море, которое предстояло форсировать в подводном положении в районе острова Врангеля через жёлоб Геральда. Там, где когда-то пропала экспедиция Де-Лонга, капитана шхуны с поэтическим названием «Жанетта».
Справка: Банка Геральда и поднятие острова Врангеля между собой разделяются жёлобом Геральда. Верховье жёлоба располагается на отметках 55 метров. Глубина его днища увеличивается в сторону Северо-Чукотской равнины от 55 метров до 70–90 метров в пределах одного листа карты и далее на север до 170 метров. Ширина жёлоба на широте острова Врангеля составляет 35–40 километров. В своих верховьях жёлоб расширяется до 48 километров. Напомним, что по этому жёлобу в 1970 году, тоже в августе, с превеликим трудом прошла в подводном положении американская подводная лодка Queenfish (SSN-651) (см. выше).
Далее приведём впечатления одного из участников похода Сергея Акатьева, опубликованные в [Акатьев С. Записки штурманского инженера, 40]. Представляется, что он передаёт ситуацию достаточно интересно, живо, с юмором. «В августе 1983 года, отправляя нас в дальний переход на Камчатку, начальники предупредили, что там недавно во время дифферентовки на глубине 32 метра затонула атомная подводная лодка, поэтому нам посоветовали быть внимательнее. (Как потом выяснилось: 24 июня, К-429 (пр. 670), 14 погибших сразу плюс один при спасении, в числе спасенных был мой одноклассник Миша Краевский).
Вообще-то переход на Камчатку подо льдами Северного полюса считался событием, за которым полагались государственные награды. При хорошем раскладе командир мог получить даже Героя, остальные – соответственно. Поэтому на переходе самой популярной книгой была «Ордена и медали СССР». Каждый мог выбрать себе что-нибудь по вкусу. В принципе, всё шло как по маслу до того момента, как мы вошли в Чукотское море. Ледовая обстановка в восточном секторе Арктики осенью 1983 года была «исключительно сложной». Говорят, теплоход «Нина Сагайдак» был затёрт льдами и затонул, покинутый экипажем (этот действительный факт случился чуть позже, 9 октября. – Примеч. авт.). А мы в это время подо льдами держали курс на Берингов пролив и для своевременного прохождения контрольных точек не могли иметь ход менее 8 узлов. Глубина моря – 30–40 метров (автор воспоминаний несколько «сгущает краски», минимальная глубина в жёлобе Геральда – 55 м), толщина льда – 6–8 метров, от киля до верхней точки рубки нашего корабля – 17 метров, длина корпуса – 156 метров. Сопоставив все эти цифры, становится понятно, что мы были похожи на кота под диваном: всего по несколько метров от киля вниз до дна, и от рубки вверх до льда, и всё это при огромной длине на приличном ходу.
Для контроля над ситуацией использовались все технические средства, включая гидроакустику в активном режиме. Самописец эхолота приказано было включать каждые 15 минут. В 21 час 15 минут протянул я руку за голову, т. к. самописец находился сзади, если сидеть лицом к штурманскому столу (автопрокладчику, если точнее), нащупал тумблер и включил самописец. В этот момент раздается глухой удар, корабль вздрагивает, словно натолкнувшись на что-то, начинает валиться на правый борт с дифферентом на нос, а под нами только 8–10 метров до дна и ход 8 узлов! Первая мысль: «Ой, блин! Че это я сделал?» Крен уже такой, что приходится упираться в поручень. В центральном старпом на командирской вахте даёт полный назад и руль на правый борт. Я смотрю на самописце глубины, как мы одерживаемся в полутора-двух метрах от дна и начинаем приподнимать нос, одновременно выравнивая крен. Тревога, осмотреться в отсеках, постоянные доклады из первого, что все нормально, командир и все офицеры походного штаба уже в центральном. В кремовых рубашках (кино смотрели в кают-компании). Основная версия: «столкновение с иностранной подводной лодкой». В 80-е годы это было почти нормально. Манёвры уклонения, прослушивания и т. д. Возбуждение-обсуждение. До конца вахты всё прошло спокойно. Попили чай, посмотрели кино немного, во втором часу ночи влез на койку, только взялся за одеяло – опять во что-то въехали крепко и ещё раз – слегка. Подумал, что спать не придётся, свесил ноги в ожидании сигнала тревоги. Тишина. Если в центральном все живы и тревоги не объявляют, то можно и поспать.
На следующее утро стали искать полынью. Опять на моей вахте, т. к. я стоял с 8 до 12 и с 20 до 24 часов. Нашли. Всплыли. С трудом открыли верхний рубочный люк. Осмотрелись – охренели, мягко говоря. Верхняя передняя часть рубки, где в надводном положении находится рулевой, отсутствует, остались одни жуткие обломки, огромная дыра в лёгком корпусе по правому борту за рубкой перед ракетной палубой. В дыре торчит обломок льда, её причинивший. Делать нечего – погружаемся и погнали дальше. Когда ещё пару раз чирканули – всплыли. До Берингова пролива, где нас встречал ледокол, оставалось не так далеко, поэтому стали в бинокль искать разводья, полыньи и пробиваться зигзагами в надводном положении. Ночью просто стояли, т. к. не видно ничего. Ну, наконец- то прилетели американские «Орионы» (самолёт базовой патрульной авиации. – Примеч. авт.) с Аляски. Хоть не одни теперь в этой ледяной пустыне. Встретились с ледоколом, прошли Берингов пролив (места специфические), встали на якорь в бухте Провидения. Высадили походный штаб, который хотел домой в Североморск, и пошли с разбитой мордой дохаживать боевую службу уже в Тихом океане. В октябре прибыли на родную базу в Рыбачьем, где изрядно позабавили народ своим потрепанным видом. Не наградили, но и не наказали. Три месяца в ремонте на заводе делали новую рубку».
К этим образным и упрощающим реальную действительность впечатлениям «штурманёнка» можно добавить записку и расчёты В.А. Шестакова (от 11 сентября и от 13 сентября 1983 года, имеемые в архиве автора). Из них следует, что следуя на глубине 40–45 м со скоростью около 5,6 узла, крейсер в обоих случаях «зацепил» рубкой и корпусом льдины, «свисающие» на глубину 27–34 м. Если бы лодка даже всплыла во льдах с торосами толщиной до 27–34 метров, то погрузиться на такой глубине и в такой ледовой обстановке она бы уже не смогла. Запас глубины не позволял безопасно оторваться корпусу от льда. Для этого, согласно инструкциям, требовалось иметь под килем глубину не менее 80 м. Огромный корабль с ядерным оружием был бы затёрт льдами со всеми вытекающими отсюда политическими, военными, техническими и иными последствиями. Международные средства массовой информации не преминули бы воспользоваться «прославлением» советской угрозы и недопустимо низкой «советской» надёжности ядерного оружия. Поэтому с улучшением ледовой обстановки, появлением большего количества разводий решено было всплывать в надводное положение и пробиваться на встречу с буксиром, расталкивая лёд корпусом. Так и сделали. К счастью на пути к чистой воде не встретили крупных препятствий.
Таким образом, РПК СН не до конца преодолел Чукотское море и, тем более, Берингов пролив в подводном положении, как это декларируется во многих источниках. В то же время следует констатировать, что в составе Тихоокеанского флота экипаж во все последующие годы стали называть: «Экипаж мастера ракетного удара капитана 1 ранга В.П. Николаевского, каждая стрельба которого оценивалась только на «отлично». Нам же, хотелось бы по собственному опыту службы в одной дивизии с В.П. Николаевским, обратить внимание на то, что это действительно был человек умный, спокойный, уважающий достоинство других, располагающий своим поведением к себе, открытый. Настоящий подводник, который, к сожалению, уже ушёл из жизни.
Навстречу РПК СН с Камчатки на Север шла очередная многоцелевая подводная лодка. С 18 по 30 сентября АПЛ пр. 671РТМ К-218 из состава 45-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок под командованием капитана 2 ранга Ю.П. Авдейчика совершила третий и последний переход с Тихоокеанского на Северный флот. Подо льдом находились рекордно малое время – девять суток. Лодка вошла в состав 33-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота. Нам не удалось установить, кто был руководителем перехода. Однако с высокой долей уверенности можно предположить, что это был походный штаб капитана 1 ранга В.М. Бусырева. Имеются также указания на то, что одним из руководителей перехода был командир 45-й дивизии 2-й флотилии подводных лодок Тихоокеанского флота капитан 1 ранга Гордеев Игорь Иванович (В.М. Йолтуховский «Адмиралы и генералы Военно-морского флота СССР. 1976–1992», с.89).
Вернемся к АПЛ пр. 671РТМ К-298, сопроводившей до Чукотского моря РПК СН К-433. Командовал подводной лодкой капитан 1 ранга В.В. Протопопов, руководил походом заместитель командира 33-й дивизии капитан 1 ранга А.И. Шевченко. После всплытия РПК СН в Чукотском море лодка продолжила решение задач боевой службы самостоятельно. Скорее всего, она сменила здесь К-517 В.А. Масалова. Подо льдом провела 47 суток. Известно, что выполняла задачу гравиметрической съёмки (на борту находились специалисты Гидрографической службы СФ), другие задачи установить не удалось. Вернулась в базу 4 ноября.
С 7 по 24 октября состоялся второй испытательный подлёдный поход ТК-208 под командованием капитана 1 ранга А.В. Ольховикова. Поход был предпринят для испытаний головной подводной лодки этого проекта, в том числе проверки возможности всплытия путём проламывания льда и использования ракетного оружия в ледовых условиях. На переходе в район испытаний в Карском море были проведены тренировки по отработке всплытия с глубины 150 метров без хода для «приледнения» с последующим погружением. Испытания проводились с 11 по 20 октября в юго-западной части Центрального Арктического бассейна в условиях начала полярной ночи и зимы. Первое всплытие во льдах совершили 12 октября, проломив лёд толщиной 1,5 метра с отдельными включениями до 2,2 метров, подняв корпусом лёд массой около 1200 тонн (почти половину полного водоизмещения АПЛ Sturgeon, и мы думаем, даже «не почувствовали» тяжести). Испытания продолжались девять суток. Всего выполнено 12 маневров по «приледнению», из них три прерваны по соображениям безопасности. Из положения «приледнения» выполнено пять всплытий в стартовое положение с проламыванием льда рубкой, а затем корпусом, одно всплытие в стартовое положение в битом льду, две стоянки в «приледнённом» положении для обеспечения односторонней связи с береговым командным пунктом и снятия параметров в соответствии с программой испытаний, одно всплытие с проламыванием льда только рубкой для определения места ТРПК СН и двухсторонней связи с берегом. В одном случае при создании предельно-допустимого проламывающего усилия проламывание льда не состоялось вследствие большой его толщины (3–4 метра). Максимальное время на удаление льда с крышек ракетных шахт составило три с половиной часа, с применением способа повторного погружения-всплытия – в среднем 43 минуты. Испытывалась также возможность подрыва льда, поднятого на корпусе, небольшими тротиловыми шашками, закладываемыми в высверленные в льдинах шурфы. Результат положительный.
А теперь мы хотим предложить читателям представить несколько образов. Что такое водоизмещение 49 800 тонн? Каждый из нас видел железнодорожный состав. Так вот, состав из 60-ти вагонов это примерно 3600 т. Следовательно, ТРПК СН по весу – это более тринадцати железнодорожных составов. Каково? И как же эту махину «приледнить», вместить «десять АПЛ Sturgeon» в полынью, проломить такой громадиной лёд, не «проломив себе башку»? Так вот, всё это делали опытные, смелые, простые и скромные советские командиры, офицеры, мичманы, старшины и матросы. Мы часто преклоняемся перед иностранным опытом и мастерством, в том числе в покорении Северного Ледовитого океана. Но, очевидно, ни одному командиру американской подводной лодки и в страшном сне не снилось, как же всплыть, проломив лёд, лодке водоизмещением около 50 000 тонн. «Простой» советский командир, капитан 1 ранга А.В. Ольховиков, со своим экипажем сделал это без лишнего шума и ажиотажа (возможно, как раз реклама столь грандиозных достижений и нужна была). Руководил походом и был председателем государственной комиссии командующий 1-й флотилией подводных лодок Северного флота вице-адмирал Е.Д. Чернов.
Обеспечивала поход тяжёлого ракетного крейсера многоцелевая АПЛ пр. 705 К-316 с 313-м экипажем под командованием капитана 1 ранга В.Т. Прусакова (в последующем вице-адмирала), из состава 6-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота. В беседе с автором в 2013 году вице-адмирал В.Т. Прусаков подтвердил, что подводная лодка выполняла проверку отсутствия слежения за ТРПК СН в районе, в котором был относительно молодой лёд. Во время нахождения лодки подо льдом произошло возгорание главного распределительного щита в центральном посту. Вскоре пожар был потушен, однако из-за высокой задымлённости и концентрации продуктов горения экипаж вынужден был включиться в средства индивидуальной защиты. По решению командира корабль, находясь в подводном положении, взял курс на выход из-подо льда. Однако в этот момент сработала аварийная защита единственного ядерного реактора и ситуация стала критической. Тем не менее вскоре реактор вывели на установленную мощность, и лодка, придя в район, где ожидали встретить тонкий лёд, всплыла под перископ. Через поднятое выдвижное устройство для работы компрессора под водой сумели привести в норму состав воздуха в отсеке и продолжить выполнение поставленной задачи. К сожалению, этот рискованный подлёдный поход не зафиксирован в ряде публикаций.
В октябре – ноябре РПК СН К-496 с первым экипажем под командованием опытнейшего командира капитана 1 ранга П.С. Омельченко выполнил задачи боевой службы в районе Северного полюса. Штурманская боевая часть во главе с капитан-лейтенантом Б.П. Дебелым совместно со специалистами ЦНИИ «Дельфин» Ю.Г. Шабровым и Государственного научно-исследовательского навигационно-гидрографического института Ю.Г. Хлыпало проводили исследования работы с помощью навигационного комплекса «Тобол-М2» в высоких широтах, результатами которых явились доработки программного обеспечения комплекса. Последующие походы подтвердили правильность доработки навигационного комплекса (фотографии этих двух специалистов будут приведены ниже).
Глубокой полярной ночью, с 13 ноября 1983 года по 12 января 1984 года, нес боевую службу РПК СН пр. 667БДР К-211 под командованием капитана 1 ранга Л.В. Захарова, 48 суток подо льдом. Это была плановая боевая служба в центральной части Северного Ледовитого океана во время полярной ночи. Очевидно корабль пришёл на смену К-496 П.С. Омельченко. Выполнено семь всплытий с проламыванием льда. В тех случаях, когда полынью найти не удавалось, – 11 «приледнений».
В этом году установлен очередной рекорд, не замеченный никем ранее. Экипаж под командованием капитана 1 ранга П.С. Омельченко за прошедшие четыре года (1980–1983) выполнил шесть походов под лёд. В 1980 и в 1981 годах – по одному походу, а в 1982 и в 1983 годах – по два похода. Один поход выполнен на РПК СН пр. 667БДР К-211, а пять – на «родной» К-496 того же проекта. В сумме экипаж находился подо льдами 236 суток (не учитывая спорных). Это достижение не было повторено ни одним экипажем. Особо надо отметить, что это были в основном одни и те же мичманы и офицеры (за четыре года могли полностью поменяться только матросы и только незначительная часть мичманов и офицеров). После того как был установлен данный факт, мы попытались найти ответ на вопрос: почему о нём не знают даже многие подводники-участники тех грандиозных свершений? Убедительного ответа не найдено. Более того, нам не удалось найти даже качественных фотографий столь заслуженного командира экипажа. Поэтому приводим то, что удалось найти.
Таким образом, в 1983 году было выполнено несколько меньше походов (27), чем в предыдущем. Однако эти походы дали чуть большую продолжительность нахождения подводных лодок подо льдом: 786 суток, в предыдущем – более 743. По-прежнему две трети походов совершили ракетные подводные крейсера стратегического назначения. Поэтому достижения в этом году в целом можно считать не хуже, чем в 1982-м. Побиты старые и установлены новые рекорды. Среди них целая серия рекордов, установленных К-279. Лодка выполнила самый длительный поход. Общее время несения боевой службы со сменой экипажей в море составило 162 суток, подо льдом – 109 суток. Экипаж капитана 1 ранга Ю.А. Голенкова установил новый рекорд продолжительности плавания подо льдом в одном походе: 61 сутки. Лодка выполнила в течение года два похода под лёд, в сумме плавала подо льдом 156 суток. К-211 за три похода «набрала» 127 суток плавания подо льдом. Десять подводных лодок в течение одного похода находились подо льдом более 47 суток. Начал осваивать подлёдное плавание новый тяжёлый ракетный подводный крейсер стратегического назначения пр. 941 «Тайфун», который уже в следующем году заявит о себе рекордом.
Между дивизиями походы распределились следующим образом: 41-я дивизия – 10 походов, 13-я дивизия – 10 походов, 33-я дивизия – три похода, 18-я, 31-я, 11-я и 45-я дивизии – по одному походу.
ВМС США продолжили практику ежегодных «Ледовых учений». Кроме того, в течение года подо льдом самостоятельно действовали две АПЛ Атлантического флота, примерно по два месяца каждая. Что, где и как они делали, установить пока не удалось.