Принципиальных изменений в позиции руководства ВМС США, а также поступления новых технических систем для освоения Арктики в этом году не произошло. В очередном учении SubIcex 1-78 была задействована USS Pintado (SSN-672) под командованием коммандера J.J. «Jack» McDonald (от Лаборатории – доктор Waldo K. Lyon и Richard Boyle). Задачи прежние: отработка плавания подо льдами, сбор батиметрических данных, в том числе совместно с тремя полярными дрейфующими станциями, вероятно, стрельба торпедами при обеспечении ледоколом. На этот раз отрабатывались действия не весной, а поздней осенью. Лодка вышла из Сан-Диего (штат Калифорния) 12 сентября 1978 года и вернулась в ту же базу 16 ноября.
Отметим, что Pintado четыре года назад имела столкновение в подводном положении вблизи полуострова Камчатка с советской подводной лодкой К-408. В результате американская подводная лодка получила значительные повреждения гидролокатора, были заклинены несколько крышек торпедных аппаратов и умеренно повреждено одно перо рубочного горизонтального руля. Однако после инцидента лодка не всплыла и направилась в ближайшую базу на острове Гуам. Здесь она была срочно (в течение семи недель) отремонтирована и только после этого отправилась в Сан-Диего [Лисин С.А., 17, с.244].
Теперь же в ходе «Ледового учения» на обратном пути в конце октября состоялась встреча Pintado с ледоколом береговой охраны USS Northwind (WAGB-28). После чего были выполнены секретные боевые упражнения, при этом был задействован и вертолёт ледокола. Интересно, что Northwind с 1944 по 1951 год использовался в СССР, сначала под названием «Северный ветер», затем, с 1946 года, «Капитан Белоусов». После возврата судна Соединенным Штатам ему вновь присвоено имя USS Northwind (AGB-5). За время похода подводная лодка прошла около 17 тысяч миль, всплывала три раза с проламыванием льда, включая всплытие на Северном полюсе 10 октября. Далее лодка проследовала через районы дрейфа полярных станций Boxer, Arlis и Sylvia.
ВМФ СССР в 1978 году организовал второй арктический переход с Северного на Тихоокеанский флот однореакторных подводных лодок. Теперь впервые в истории подлёдный переход с Севера на Восток должна была совершить тактическая группа из двух АПЛ. С 22 августа по 8 сентября стратегический манёвр в составе группы совершили две многоцелевые АПЛ с крылатыми ракетами проекта 670 К-325 (командир – капитан 2 ранга Владимир Петрович Лушин) и К-212 (командир – капитан 3 ранга Алексей Алексеевич Гусев) из состава 11-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота. Командовал тактической группой, находившийся на борту К-325, начальник штаба 1-й флотилии подводных лодок контр-адмирал Р.А. Голосов. Старшим на борту К-212 был командир 11-й дивизии капитан 1 ранга Е.А. Томко.
Задачи перехода: главная – перевод двух подводных лодок из Западной Лицы к новому месту базирования на Камчатке. Кроме главной задачи, предстояло: продолжить исследования условий плавания подводных лодок подо льдами Центральной Арктики; выполнить промер глубин Северного Ледовитого океана по маршруту перехода. Главнокомандующим ВМФ были утверждены предложения командира перехода и принято решение: весь переход подводным лодкам осуществлять в составе тактической группы. Основным документом, определяющим порядок действий подводных лодок в тактической группе, была специально разработанная на переход «Инструкция командирам ПЛ по переходу подо льдом в составе тактической группы». С целью экономии ресурса генераторных устройств гидроакустического комплекса МГК-100 обмен информацией приурочивался к сеансам ориентирования, которые, в основном, производились каждые два часа. Управление тактической группой осуществлялось подачей команд с использованием разработанной на поход таблицы условных сигналов.
При нахождении под паковыми льдами из-за ошибочных действий личного состава электромеханической боевой части на К-212 произошёл сброс аварийной защиты ядерного реактора. Подчеркнём, единственного, и представим себе на минуту психологическое состояние экипажа в этот момент. Но благодаря слаженной работе операторов главной энергетической установки на лодке в кратчайший срок был восстановлен режим работы главной энергетической установки без потери хода.
В конечном итоге весь переход прошёл удачно. В результате, 4 ноября 1978 года А.А. Гусеву, В.П. Лушину, Р.А. Голосову и Е.А. Томко были присвоены звания Героев Советского Союза. Еще раньше – 22 сентября 1978 года экипажи кораблей награждены вымпелами министра обороны СССР «За мужество и воинскую доблесть». Вымпелы были вручены 3 декабря 1978 года главнокомандующим ВМФ СССР Адмиралом Флота Советского Союза С.Г. Горшковым в ходе посещения 2-й флотилии подводных лодок Тихоокеанского флота.
Считается, что плавание в составе тактической группы позволило обеспечить более высокую техническую и навигационную надёжность плавания однореакторных подводных лодок подо льдом. При этом в два раза увеличивались возможности обнаружения полыньи для аварийного всплытия. Появлялась возможность вести навигационную прокладку одновременно на двух кораблях и обмениваться данными. В целом на неделю сокращалась продолжительность всей операцию по переводу двух подводных лодок на Тихоокеанский флот и повышалась вероятность использования благоприятных ледовых условий в Чукотском море. Именно в этом и состояла основная причина того, что все подобные переходы выполнялись в августе—сентябре.
Переход показал возможность, в случае необходимости, быстрого, то есть группового, манёвра подводными силами с Северного на Тихоокеанский флот. Была подтверждена принципиальная возможность боевых действий лодок в составе тактической группы подо льдами Арктики, правда, применение оружия не проверено. Однако не подтвердилась необходимость корабельного обеспечения при уходе подводной лодки под лёд в Баренцевом море, так как суда обеспечения лишь демаскируют операцию. К подобным заключениям за несколько лет до того пришёл контр-адмирал А.П. Михайловский, однако шаблон повторялся из года в год. Все переходы планировались практически на одно и то же время – конец августа – начало сентября. К кромке льдов в Баренцевом море и в Чукотском море направлялось несколько судов обеспечения, которые легко обнаруживались разведкой ВМС США. Поэтому не случайно во многих случаях в Чукотском море всплывающие подводные лодки уже «ожидали» противолодочные самолёты противника.
В том же 1978 году весной с 7 марта по 8 мая АПЛ К-481 выполняла те же задачи (несение боевой службы), что и в прошлом году (два весенних месяца – тяжёлая ледовая обстановка). Во время похода также проводились гидрометеорологические, гидрографические и геофизические исследования (гравиметрия) севернее архипелага Шпицберген. Однако теперь на лодке был «родной» экипаж под командованием капитана 3 ранга Александра Николаевича Шпортько. Как сообщают авторы книги «Один из многих, один из лучших», подо льдом лодка находилась 25 суток (данный факт требует подтверждения).
Во время боевого патрулирования в августе (может быть, в сентябре) совершил свой первый в истории заход под лёд на семь суток РПК СН проекта 667БДР «Кальмар» (Delta-III) К-441 (командир – капитан 1 ранга Владислав Маркович Лесничук).
Головная подводная лодка нового проекта К-424 принята в состав ВМФ 30 декабря 1976 года. Водоизмещение лодки – около 16 тысяч тонн (больше, чем у АПЛ Sturgeon в 3,5 раза). Основное вооружение: 16 баллистических ракет Р-29Р, Р-29РК или Р-29РЛ (SS-N-18, РСМ-50) ракетного комплекса Д-9Р. Строительство серии из 14 единиц закончено в 1982 году. Так получилось, что в силу ряда причин головной РПК СН был окончательно принят в состав ВМФ только в 1978 году. Поэтому многое впервые пришлось выполнять экипажу второго корпуса в серии под командованием капитана 1 ранга И.Н. Литвинова (первый экипаж) и капитана 1 ранга В.М. Лесничука (в будущем лауреата Государственной премии СССР). Он предоставил в распоряжение автора весьма интересные и важные воспоминания, позволяющие понять военно-политическую ситуацию того времени. Вот краткая выдержка из них: «В октябре 1977 года, после окончания Военно-морской академии, я вступил в командование РПК СН «К-441», сменив на этом посту первого его командира капитана 1 ранга Литвинова Ивана Никитовича, назначенного заместителем командира 13 дивизии 3-й флотилии подводных лодок СФ.
Завершив заводские и государственные испытания, корабль со старшим на борту командиром 13 дивизии контр-адмиралом Павловым Анатолием Ивановичем в сложных ледовых условиях (лёд толщиной 0,2–0,5 метра по всей акватории Белого моря сплочённостью 10 баллов) 27 декабря 1977 года вышел из г. Северодвинска для перехода к месту постоянного базирования в губу Оленья. Переход по акватории Белого моря осуществлялся в надводном положении. Температура воздуха достигала (просим обратить особое внимание – Прим. авт.) минус 32 градуса. К месту базирования корабль прибыл 29 декабря 1977 года (как всегда «под «ёлочку» – Прим. авт.)…
Последствия ледового перехода из Северодвинска привели к тому, что льдом было сорвано около 40 листов резины в носовой части лёгкого корпуса, повреждены носовой аварийный буй и антенна гидроакустической станции «Горизонт», что вынудило поставить лодку в доковый ремонт, где она пробыла с 18 апреля по 23 мая 1978 г. В июне была завершена успешная сдача всех курсовых задач и рпк СН «К-441» был объявлен приказом Командующего СФ перволинейным кораблём, вошедшим в состав кораблей боевого ядра первой очереди. Перед экипажем была поставлена задача подготовки корабля к первой боевой службе кораблей проекта 667БДР проекта. Выполнив в июле контрольный выход в море, корабль и экипаж были допущены к решению задач боевой службы.
11 августа 1978 года рпк СН «К-441» открыл счёт боевым службам кораблей 667БДР проекта 13 дивизии подводных лодок. Боевая служба была спланирована в 2 этапа по 45 суток. Первый этап проходил со старшим на борту заместителем командира дивизии капитаном 1 ранга Литвиновым И.Н. и представителем штаба 3-й флотилии подводных лодок флагманским специалистом по ракетному оружию капитаном 1 ранга Ильиным Анатолием Семёновичем (с ним автор неоднократно в семидесятые годы выходил в море на ракетные стрельбы – Прим. авт.). После возвращения с первого этапа боевой службы корабль в течение 2-х недель нёс боевое дежурство (боевое дежурство предполагало нахождение корабля в базе в готовности нанести ракетный удар по команде вышестоящего командования из базы в кратчайший срок, для чего на подводной лодке постоянно находилось две боевые смены личного состава и в рабочем состоянии поддерживались необходимые технические средства, обеспечивающие стрельбу «от пирса» – Прим. авт.). На второй этап боевой службы экипаж вышел в море без старшего на борту. По возвращении с боевой службы экипаж ещё 10 суток нёс боевое дежурство. Задачи боевой службы и боевого дежурства были выполнены успешно (всего ок. 115 суток, из них 90 суток в море – Прим. авт.). Командир дивизии контр-адмирал Павлов А.И. дал мне указание представить 9 лучших членов экипажа к правительственным наградам (догадайтесь, почему именно 9? – Прим. авт.) и сказал, что меня он представляет к награждению орденом «Красного Знамени», но ни одно представление по неизвестным мне причинам не было удовлетворено. Как мне позже сказали, твой орден «Красного Знамени» вручили одному из политработников штаба дивизии». Вот такими были обстоятельства первой боевой службы и первого захода под лёд новейшего ракетоносца пр.667БДР.
Зная по собственному опыту обстоятельства военно-морской службы тех лет, хотелось бы обратить внимание читателей на несколько важных обстоятельств. В те годы подавляющее большинство новых подводных лодок принимались от судостроительных заводов в последних числах декабря. Как видно из приведённых воспоминаний, во время перехода в тяжёлых ледовых условиях К-441 получила значительные повреждения, на устранение которых потребовалось совсем новый ракетоносец поставить более, чем на месяц в доковый ремонт. На целый месяц задержался ввод корабля в состав сил постоянной готовности, не считая затрат трудовых и финансовых ресурсов на ремонтные работы. Но это обстоятельство уже мало кого интересовало – главное сделано, корабль передан в состав ВМФ. Экипаж открыл счёт боевым службам новой серии подводных лодок, проявил высокие профессиональные навыки, стойкость и мужество и, по мнению командования дивизии, заслуживал наград. Но награды получили другие. Случай типичный для военно-морской службы позднего советского исторического периода. Ниже мы ещё не раз продемонстрируем такие случаи.
Свой второй поход под лёд продолжительностью 12 суток выполнил РПК СН проекта 667БД К-92 (командир – капитан 1 ранга Евгений Викторович Хренов).
Итого вновь в течение года в Арктике действовали пять советских подводных лодок. И теперь, в отличие от ВМС США, все проекты (667А, 667АУ, 667Б, 667БД, 667БДР, 670 и 671) подводных лодок второго поколения освоили подлёдное плавание. С 1971 по 1978 год пятью подводными лодками были выполнены океанографические измерения подо льдом в Арктическом бассейне с целями определения параметров гравитационного и батиметрического полей для создания навигационных морских карт, карт аномалий гравитационного поля и определения уклонений отвесных линий с целью обеспечения боевого использования ракетных и навигационных комплексов ракетных и много- целевых подводных лодок.