ВМС США в прежнем темпе продолжили проведение ледовых учений. Учение SubIcex 1-79, как и должно было быть, проводил Атлантический флот. Участвовала очередная подводная лодка класса Sturgeon USS Archerfish (SSN-678) под командованием коммандера Galen R. Plummer (от Лаборатории – доктор W.K. Lyon и Richard Boyle). Состояло учение из трёх этапов. Первый – испытательные стрельбы торпедами у кромки льда в Баффиновом заливе с обеспечением вертолётами, базирующимися на авиабазе Туле (Гренландия). Второй – поход через пролив Нареса в Центральную Арктику и всплытие на Северном полюсе, посвященное 70-летию экспедиции Роберта Пири. Третий этап – отработка взаимодействия с британскими ВМС и визит в Плимут. Во время второго этапа лодка за 40 суток прошла подо льдами около 10 тысяч миль, 21 апреля всплыла на Северном полюсе.

Покинув Нью-Лондон (штат Коннектикут) 14 марта, АПЛ вернулась сюда только 14 мая. Необходимо отметить, что двухмесячные походы становились нормой для подводных лодок этого класса. То есть, американские подводники стали ходить под лёд, как в обычные походы – на полную автономность. И ещё одно наблюдение: каждый год под лёд шла подводная лодка, которая ещё не плавала там.

Кроме этого похода американское командование спланировало и провело уникальную разведывательную операцию в Баренцевом море. Специально оборудованная подводная лодка Parche (SSN-683) класса Sturgeon в сентябре (?) по плану операции «Вьюнок» впервые установила подслушивающее устройство на советский подводный кабель. К горлу Белого моря АПЛ прибыла из Тихого океана через Берингов пролив подо льдами Арктики. Естественно, что об этом походе нет информации в источниках ВМС США.

Поход американских подводных лодок частично по времени и по району впервые совпал с походами в Центральный Арктический бассейн по крайней мере трёх советских РПК СН и переходом тактической группы на Тихоокеанский флот. Дело в том, что с 1979 года Северный флот ВМФ СССР приступил к массированному применению подводных лодок в Северном Ледовитом океане, в том числе к определению возможности патрулирования ракетных подводных крейсеров стратегического назначения с межконтинентальными баллистическими ракетами и применения этого оружия из районов Арктики.

Как показано выше, с 1976 года подо льдом начали действовать на боевом патрулировании РПК СН пр. 667Б и 667БД, а с 1978 года – РПК СН пр. 667БДР. Но до 1979 года ракетные подводные крейсера при выполнении задач боевого патрулирования осуществляли в основном лишь кратковременные периодические подледные плавания. Заходы под кромку льда проводились с учётом необходимости сохранения назначенной боевой готовности к старту. Теперь тактика изменилась – ракетные подводные крейсера отправляли под лёд на длительный срок, а ракетную готовность обеспечивали другими способами, в том числе проламыванием пакового льда корпусом или торпедами. Очевидно, такие действия стали возможны с учётом ряда стратегических, оперативно-тактических, технических и научных факторов, в том числе, с окончанием второго этапа комплексных исследований по теме «Арктика». В июле 1979 года Комиссия по военно-промышленным вопросам при Президиуме Совета министров СССР приняла решения о следующем этапе работ по теме «Арктика». Теперь предполагалось: исследовать возможности подводных лодок по применению ракетного оружия при боевом патрулировании в различных ледовых условиях; провести исследовательские и экспериментальные работы по обеспечению стрельбы из подлёдного положения ракетоносца при преодолении сплошного и битого льда непосредственно ракетой. Фантастика!

Ну, а пока в апреле—мае во время своего второго похода в Арктику РПК СН К-441 (командир – капитан 1 ранга Александр Сергеевич Секирин) 21 сутки действовал подо льдом в Центральном Арктическом бассейне (29,9 процентов времени боевого патрулирования). При этом с 5 по 12 апреля лодка действовала севернее архипелага Шпицберген в обеспечении морского буксира МБ-52 и ледокола «Добрыня Никитич». Старшим на борту лодки был заместитель командира 13-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок Северного флота капитан 1 ранга И.Н. Литвинов.

Примерно в то же время 27 суток (64,5 процента времени похода) патрулировал подо льдом в своём третьем походе в Арктику РПК СН К-92 (командир – капитан 2 ранга Аркадий Прокопьевич Жучилин). Старшим на борту был начальник штаба 13-й дивизии 3-й флотилии подводных лодок Северного флота капитан 1 ранга М.Г. Зацепин.

Во время боевого патрулирования в мае—июле 12 суток (26,7 % времени похода) действовал подо льдами в Центральном Арктическом бассейне другой РПК СН проекта 667БД – К-182 «60 лет Великого Октября» (командир – капитан 1 ранга Евгений Викторович Хренов) из состава той же дивизии.

В июне—июле в Гренландском море подо льдами восемь суток (13 % времени похода) патрулировал ещё один РПК СН проекта 667БДР – К-506 со вторым экипажем лодки К-449 (командир – капитан 1 ранга Валериан Георгиевич Ванышев).

Итого с апреля по июль в Центральном Арктическом бассейне и в Гренландском море патрулировали четыре советские РПК СН. В апреле—мае существовала вероятность их встречи с американской АПЛ Archerfish (SSN-678), оперировавшей также в этом секторе.

Кроме того, в других районах Арктики в течение года патрулировали РПК СН проекта 667Б из состава 41-й дивизии 11-й флотилии подводных лодок Северного флота, базировавшиеся в Гремихе. 10 суток провела подо льдами К-465 (командир – капитан 1 ранга Василий Филимонович Ерастов). С 7 августа по 23 октября патрулирование в Карском море осуществляла К-447 (командир – капитан 1 ранга Вячеслав Михайлович Батаев). Охранение ракетного подводного крейсера стратегического назначения осуществляла АПЛ К-481 проекта 671М из состава 3-й дивизии 1-й флотилии подводных лодок Северного флота (командир – капитан 2 ранга Александр Николаевич Шпортько).

В конце сентября второй поход под лёд в течение года и третий в своей истории выполнил РПК СН К-441. При этом с 21 по 25 сентября крейсер действовал севернее Шпицбергена совместно с многоцелевой АПЛ К-481. После этого с 28 сентября по 17 октября К-481 в обеспечении морского буксира МБ-21 и ледокола «Добрыня Никитич» выполняла задачу проведения гравиметрических измерений севернее жёлоба Лены, между 83 градусами 30 минутами и 86 градусами 40 минутами северной широты. Таким образом, эта подводная лодка в течение одного похода последовательно выполнила несколько задач в различных арктических районах. Подо льдом находилась 35 суток (требуется подтверждение).

В августе-сентябре, как и год назад, предусматривался поход двух АПЛ в составе тактической группы подо льдами Центральной Арктики – К-513 пр.671РТ под командованием капитана 1 ранга Анатолия Ивановича Шевченко и К-320 пр.670 с крылатыми ракетами на борту под командованием капитана 2 ранга Виктора Тимофеевича Аникина. По достижении назначенной точки в Северном Ледовитом океане (её координаты приведены ниже) группа расформировывалась. После этого К-320 следовала в Тихий океан, а К-513 – на Северный полюс и после этого «домой». Командовал тактической группой командующий 1-й флотилией подводных лодок Северного флота контр-адмирал Р.А. Голосов, находившийся на борту К-513, старшим на К-320 был его первый заместитель контр-адмирал Е.Д. Чернов. Основными целями похода являлись: перевод очередной подводной лодки с крылатыми ракетами в состав ТОФ; изучение возможностей новой АПЛ пр.671РТ при плавании подо льдом, в том числе в приполюсном районе (думаем, что эта задача была очень важной – флот получил подводные лодки нового проекта, в том числе с «толстыми» торпедами 650 мм); продолжение исследования условий подледного плавания в Арктике одиночными лодками и в составе тактической группы. Поход подводных лодок на Севере обеспечивали морской буксир МБ-52, ледокол «Добрыня Никитич», авиация Северного флота и Министерства гражданской авиации, а в Чукотском море МБ-147, ледоколы «Иван Сусанин», «Литке» и гидрографическое исследовательское судно «Анадырь». Ледоколы не только выполнял задачи ледовой разведки и поисково-спасательного обеспечения, но и были ретрансляторами.

Об этом походе в нашем распоряжении имеются воспоминания вице-адмирала Р.А. Голосова, контр-адмирала А.С. Берзина, капитанов 1 ранга В.Г. Лопаткина (старшего помощника командира К-513) и Б.Ю. Муратова (третьего штурмана подводной лодки в этом походе).

Подводные лодки пр.671РТ «Сёмга» (по классификации НАТО Victor-II) являлись переходным проектом от лодок пр.671 к более совершенному проекту 671РТМ. Их подводное водоизмещение составляло 5120 тонн, глубина погружения 400 метров, скорость до 31 узла, экипаж около 100 человек. Опыта подледного плавания этих кораблей в высоких широтах ещё не было. В предстоящем походе его и требовалось получить.

Из Западной Лицы обе подводные лодки вышли после проведения митинга утром 24 августа. В Центральную Арктику им предстояло пройти желобом Франц-Виктория, западнее архипелага Франца-Иосифа. Рано утром 27 августа у кромки льда встретились с ледоколом «Добрыня Никитич», который сообщил, что до параллели 80 градусов льда нет, а милях в десяти севернее попадаются отдельные льдины. Первой на разведку под кромку льда пошла многоцелевая АПЛ, а К-320 отправилась маневрировать в район ожидания. Дойдя до широты 80 градусов льдов не обнаружили. Без хода всплыли под перископ. Туман, видимость не более 10 кабельтовых, слабый ветер, море балла два. Включили радиолокационную станцию и на экране увидели две отметки похожие на льдины. Одна на удалении 14 кабельтовых, вторая подальше. Поскольку другого льда не наблюдалось, а времени оставалось в обрез, решили для проверки приборов пройти под ближайшей льдиной и возвратиться обратно. То, что эта льдинка может быть обломком айсберга, и в голову не приходило, вокруг чистая вода! Это была ошибка.

Объявили боевую тревогу, погрузились на 43 метра и скоростью 6 узлов начали сближение с льдиной. Вскоре акустик обнаружили шумы плещущейся о льдину воды. На дистанции чуть больше 10 кабельтовых появилась отметка цели на гидроакустической станции миноискания. Три посылки гидролокатором ничего не дали. Уменьшили скорость до минимально возможной – два с половиной узла. Как пишет Р.А. Голосов в своей книге «Продуть балласт»: «Все-таки было неспокойно на душе! С расстояния 1 кабельтов появилась отметка на обнаружителе разводий. Приборы проверены, работают нормально, по их данным, похоже, под льдиной прошли. И вдруг толчок! В центральном посту некоторых качнуло вперед, как в автобусе при резком торможении. Все стало ясно, льдинка приличный обломок айсберга!

Желания всплывать в тумане и разглядывать айсберг не возникало. Приказал следовать к району ожидания. Увеличили ход до 20 узлов и пошли. Лодка управлялась отлично, но когда перед всплытием начали уменьшать глубину и переложили средние рули на всплытие, появился небольшой крен. Стало ясно, что правое перо этих рулей не действует.

Около 2 часов 28-го всплыли в надводное положение. С мостика видно, что правое перо загнуто в корму, словно отмороженное ухо. Полез с боцманом в надстройку для детального осмотра. Нам повезло! Баллер пера выбило из зацепления с приводом перекладки рулей, левое перо нормально перекладывается на погружение и всплытие. Правое надежно заклинилось, при движении не вибрирует и шумовых помех не создает. Поврежден привод отвалки и завалки правого пера, но его уже «завалили». Можно плавать! Повезло и в другом – окажись мы метров на пять правее, удар пришелся бы в переднюю часть торпедных аппаратов, а в них боевые торпеды. О возможных последствиях думать не хотелось.

Мне же предстояло принять важное решение; доносить в штаб флота о полученных повреждениях при столкновении с айсбергом, или воздержаться до выполнения задач похода. Если донести, то, скорее всего, лодки вернут в базу, на берегу начальству всегда страшнее, чем в море. Важное дело будет загроблено, пропадет огромный труд многих людей, вложенный в подготовку похода. Не донесу – ответ держать мне, но к этому не привыкать. Да и большого фитиля быть не должно, ни малейших сомнений в безопасности плавания у меня не было. Однако решил узнать и мнение подчиненных. Собрал на палубе совет – командир, штурман, механик, политработники. Пригласил и особиста (представителя Комитета государственной безопасности СССР, ныне Федеральной службы безопасности РФ – Прим. авт.), тоже ведь будет докладывать. Обрисовал обстановку и предложил каждому, начиная с младших, высказаться. Мнение единодушное – продолжать выполнять задачу! Поблагодарил, сказав, что считаю так же».

Несколько иначе оценивает в своих записках, предоставленных автору в 2019 году, полученное повреждение прикомандированный на корабль третьим штурманом ныне капитан 1 ранга Б.Ю. Муратов (мой однокашник в Военно-морской академии): «Повреждение оказалось очень серьёзным. Во-первых, для управления лодкой по глубине в носу осталось только левое перо горизонтального руля. Ну, а главное, при плавании подо льдом мы могли коснуться оторванным пером руля льда и потерять его, получив в самом большом, да ещё концевом отсеке, в верхней его труднодоступной части пробоину диаметром больше 100 мм.

Командир со старшим на борту решили продолжить поход.

При дальнейшем плавании подо льдом командир аккуратно и ювелирно управлял кораблём. За весь поход касаний льда больше не было. Безопасная глубина плавания под паковым льдом была определена в 150 м».

После дополнительного инструктажа о ледовой обстановке Е.Д. Чернова и уточнения точки встречи отправили под кромку льда для тренировочного захода К-320.

Через некоторое время перехватили радио от К-320 на флот с докладом о завершении тренировочного плавания и ожидании указаний. Е.Д. Чернов, очевидно, этим докладом не командиру группы, а на флот желал продемонстрировать свою «самостийность», хотя и знал, что ничего от флота не получит, поскольку указания должны исходить от командира группы. Но таков, как отмечает Р.А. Голосов, был у этого человека характер. Около полуночи лодки встретились. Командир группы выдал подчинённым столь желанные ими указания, и после обмена с флотом заключительными телеграммами примерно в 2.30 29 августа лодки погрузились на назначенные эшелоны глубин, дали ход 12 узлов, и основная часть похода началась. По мере увеличения глубин моря заняли эшелон 150, соседи – 200 метров. Так и шли до расставания в точке Ш=84°1 ,3 сев., Д=42°45 вост.

Совместное плавание проходило без происшествий и отрицательных эмоций, и к 7 часам 30 августа подошли к району расформирования группы. В составе тактической группы пройдено 972 мили за 97 часов 40 минут. Случаев потери гидроакустического контакта, связи и управления не было. Обменявшись последними данными о месте и другими навигационными данными, каждая лодка продолжила движение по своим планам.

Сначала остановимся на походе многоцелевой АПЛ на Северный полюс. По расчетам на полюс должны были прийти на следующий день в 14 часов. Заранее разработали варианты подвсплытия на глубину приема радиограмм, сеансы связи и маневрирования для поиска полыньи в районе полюса.

Непрерывно вели наблюдение за поверхностью льда – нужна полынья, в которой можно было бы всплыть без особого риска, по ничего подходящего долгое время не встречали. В 18.32 по расчетам штурманов лодка была на полюсе! По корабельной трансляции поздравили экипаж. В отсеках раздалось дружное «Ура!» Пройдя несколько миль, начали маневрирование для поиска полыньи способом расходящейся коробочки. Временами в перископ и на телевизионном экране мелькали и тут же исчезали небольшие просветы. Рисковать под паковыми льдами в самом центре Северного Ледовитого океана командование не хотело, учитывая то, что «за кормой одиноко, без ограждения был только один гребной винт единственной линии вала, а сверху легкая крыша ограждения рубки». Да и страстный ледовый поцелуй уже получили!

Полынью искали почти 28 часов. Удача улыбнулась около 17 часов 1 сентября. Сначала стали попадаться участки чистой воды и вскоре на экране телевизионной аппаратуры появились контуры приличной полыньи. Боевая тревога! Развернулись на обратный курс, снова вошли в полынью. Задним ходом одержали инерцию и в 18.50 аккуратно без хода всплыли, даже не вставая на стабилизатор. К-513 стала третьей советской подводной лодкой, всплывшей на полюсе или вблизи от него (вслед за К-181 и К-245).

Теперь вновь обратимся к воспоминаниям Р.А. Голосова: «Вышли с Шевченко на мостик. Красотища божественная! Находимся в центре шикарной полыньи размером метров 200 на 150. Низко стоит полярное солнце, небольшая туманная дымка. Безоблачно. Против солнца белесого цвета ореол, вроде радуги. Ветра почти нет.

Морозец около восьми градусов. Берега полыньи – невысокий лед с множеством торосов. Нетронутая белизна! Тишь! Вода в полынье подернута легким ледком-салом. Есть же ещё на планете истинно заповедные места, куда не добралась цивилизация!

С предложением командира приткнуться к «берегу», чтобы помитинговать на льду, не согласился. Будем удерживаться в центре полыньи, наблюдая за возможной подвижкой льдов и дрейфом лодки, в постоянной готовности к погружению. Основные дела – установить связь с берегом, определить координаты места всплытия, поправку системы курсоуказания, благо солнце на небе, и пополнить запас воздуха высокого давления (ВВД). За это время дать возможность посменно всем побывать на палубе, полюбоваться на дело рук своих и помитинговать. Так и сделали.

По команде командира и под звуки «Гимна Советского Союза» (напомним для тех кто не помнит – именно так писали в те советские времена эти слова) на носовой надстройке подняли государственный и краснознаменный военно-морской флаги, салютуя сигнальными ракетами.

Провели митинг экипажа, посвященный всплытию корабля в районе Северного полюса». Эпизод митинга мы видим на снимке, предоставленном капитаном 1 ранга В.Г. Лопаткиным.

С сожалением приходится констатировать, что других членов экипажа не удалось идентифицировать, так же, как и тех, кто во время митинга нёс вахту в прочном корпусе. За границами полыньи видны торосы паковых льдов. Далее продолжим цитирование воспоминаний Р.А. Голосова: «Штурманы определили место, расстояние до полюса составило 37 миль. Невязка («ошибка» в расчётном и реальном месте корабля) составила около двух миль, что вполне удовлетворило корабельных навигаторов, которых возглавлял флагманский штурман флотилии капитан 1 ранга А.П. Бурсевич. Выполнение запланированных астрономических и других наблюдений заняло около двух часов. Событие радостное, настроение у всех прекрасное! На палубе веселый галдеж, фотографирование, перекур на свежем (на свежайшем!) воздухе. В такие минуты забываются трудности и тяготы, которые пришлось преодолеть на нелегком пути к цели. Штурманы доложили, что координаты точки всплытия: широта 89 градусов 23,7 минуты, долгота 73 градуса 38 минут восточная. Система курсоуказания работает отлично. Связь с берегом прошла быстро и четко. Запас ВВД пополнили до полного. Все! Погружаться не хочется, но надо. Перед погружением вынесли из отсеков мусор: пластиковые мешки с мусором на поверхности воды красочно продемонстрировали воздействие цивилизации на первозданную природу. Надо ли удивляться, что она платит человечеству тем же? И неизвестно, чем ещё отплатит в будущем!

Привели всё в исходное положение. Задраен люк. Опушены выдвижные устройства. Принят главный балласт. Без хода ушли на глубину 40 метров и вперед! Запас времени по плану составлял около суток. Решил ещё раз, теперь уже точно, пройти через полюс, продолжая обозревать подледные окрестности. В 0.58 2 сентября, следуя на глубине 120 метров, прошли полюс. Глубина океана 4200 метров, дно ровное. Температура воды 0 градусов, плотность 1,026. Лед над нами торосистый, толщиной от одного до пяти метров. За всё время плавания в околополюсном районе самая большая толщина льда, зафиксированная эхоледомером в течение короткого времени, составила 43 метра. Или льдина, вставшая на попа при торошении, или затащило к полюсу обломок айсберга. Теперь с полным основанием полагал все задачи выполненными, а потому – курс домой! Поворачивая в районе полюса на нужный курс, пересекли почти все земные меридианы. Чем не кругосветка?».

Обратный маршрут пролегал через желоб Святой Анны. Глубина 150 метров, скорость 12–14 узлов. В отсеках отработанный ритм жизни. В свободное время от вахт и работ члены экипажа изготавливали разнообразные арктические сувениры, грамоты и фотографии. И опять хочется кричать: где фотографии, где артефакты?!.

Пройдя параллель 81 градус, около часа ночи 4 сентября всплыли в надводное положение на чистой воде сделать донесение на берег. Через сутки всплыли уже для связи с встречавшим лодку «Добрыней Никитичем». Донесли на флот все, что требовалось, ответили на поступившие вопросы, поблагодарили экипаж ледокола за обеспечение, погрузились и назначенным маршрутом пошли в базу. 6 сентября в сеанс связи получили поздравления главнокомандующего ВМФ с успешным выполнением похода на Северный полюс и выражением уверенности, что плавание будет завершено благополучно. В два часа ночи 8 сентября, без дополнительных приключений, ошвартовались в Западной Лице. Таким образом, подводная лодка К-513 находилась подо льдом около 7 суток. За поход она прошла более 3500 миль, из которых около 1400 – подо льдами.

После возвращения 8 сентября в базу произошло ещё одно происшествие: при выгрузке боезапаса была повреждена новейшая по тем временам 650-мм торпеда с ядерным боеприпасом. Вероятно, по этим причинам поход и не получил широкого освещения. Описание аварийной ситуации приведём в изложении очевидца Б.Ю. Муратова: «Второй эпизод случился уже после возвращения в базу. На корабль прибыл мой родной экипаж К-488 для приёмки подводной лодки и подготовки к боевой службе в район Флориды.

Я находился в штурманской рубке один, поскольку в процессе приёмки к штурманам К-513 у меня вопросов не было. Вдруг лодка сильно содрогнулась и по ней пошли волны колебаний. По кораблю была объявлена аварийная тревога!

Позже стало ясно, что при выгрузке из ТА (торпедного аппарата – Прим. авт.) толстой боевой торпеды с ЯБП (ядерным боеприпасом – Прим. авт.) в месте крепления троса к одному из «полотенец» произошёл разрыв. В момент обрыва торпеда была вывешена под подволоком, а её стеллажи находились в диаметральной плоскости.

Обрывается носовое «полотенце» и торпеда начинает падать. Другая оконечность торпеды (кормовая) упирается в подволок и повреждается рулевая и винтовая группы торпеды. При этом рычагом торпеда рвёт второе (кормовое) «полотенце» и всем своим весом падает на стеллаж, загибая его градусов на 15 вниз, в сторону аккумуляторной ямы. Стеллажи выдерживают, и торпеда застывает на них, не выдавая признаков разгерметизации. Самое тяжёлое было бы, если из неё начала вытекать перекись водорода, а внизу аккумуляторная яма.

Но все обошлось, без катастрофы…

Причиной разрыва явилось нарушение технологии ремонта крепления троса к «полотенцу». Вместо заделки и расклинки конца троса в конусообразном отверстии, в «полотенце» было сделано отверстие цилиндрической формы.

… Мой родной экипаж пл К-488 принял подводную лодку К-513, отремонтировал её и через 1,5 месяца ушёл на боевую службу к восточному побережью США, в район баз Джексонвилл, Чарльстон и Норфолк». (Борис Юрьевич Муратов позже был командиром АПЛ, а после окончания Военно-морской академии преподвал на кафедре тактики разнородных сил).

Как пишет Р.А. Голосов, «за поломанный руль не ругали и не хвалили». Ограничились молчанием. С помощью плавучего судоремонтного завода флотилии, то есть даже без постановки корабля в док, неисправность вскоре устранили. О повреждении торпеды командующий флотилией умалчивает.

К-320 после расформирования тактической группы направилась к Северному полюсу недоступности, а затем её путь лежал к кромке льда в Чукотском море. Северный полюс недоступности (84°03′ с. ш. 174°51′ з. д.) находится в паковых льдах Северного Ледовитого океана на наибольшем расстоянии от любой суши. Расстояние до Северного географического полюса 661 км, до мыса Барроу на Аляске – 1453 км и на равном расстоянии в 1094 км от ближайших островов – Элсмира и Земли Франца-Иосифа.

В отличие от предыдущих походов, для более точного определения места (для К-320) в Баренцевом и Чукотском морях использовалась система СНП-1 – донные маяки-ответчики, работающие по запросу и позволяющие с достаточной точностью определить место лодки. Навигационная гидроакустическая система СНП-1 была создана ЦНИИ «Морфизприбор» в 1972 г. Она позволила производить оборудование любых районов Мирового океана для высокоточного определения места подводной лодки и длительное время являлась основным навигационным средством высокоточной коррекции места в подводном положении.

В Чукотском море к тому времени был развёрнут отряд судов обеспечения Тихоокеанского флота в составе морского буксира МБ-147, ледоколов «Литке», «Иван Сусанин» и гидрографического судна «Анадырь». Отряд не только обеспечивал встречу К-320, но и спланированный на эти же дни тренировочный поход под лёд атомной подводной лодки ТОФ (описание см. ниже). 5 сентября в район ожидания прилетел противолодочный самолёт «Orion» ВМС США и начал на небольшой высоте облёт кораблей. Как раз в это время К-320 всплыла и под проводкой МБ-147 начала движение к отряду судов.

Старший на борту – контр-адмирал Е.Д. Чернов сообщил, что у них всё в порядке, всплывали в полынье в 200 милях от кромки льда. Лёд в полынье был толщиной 20 см, толщина льда до кромки – 5–7 м. Взрывы тротиловых шашек, которые производились ледоколом «Иван Сусанин», слышали с расстояния 44 миль, а сигналы гидроакустических маяков наблюдали с 20 миль. Лодка продолжила движение в строю кильватера с МБ-147 к месту базирования, а остальные силы продолжили действия по плану учения. В бухту Крашенинникова К-320 прибыла 14 сентября.

За успешное выполнение поставленной задачи экипаж К-320 26 ноября 1979 года награждён Вымпелом министра обороны СССР «За мужество и воинскую доблесть». Командир АПЛ капитан 2 ранга В.Т. Аникин награждён орденом Октябрьской Революции. В тот же день – 26 ноября 1979 года – за достигнутые успехи экипаж подводной лодки К-513 был также награждён Вымпелом министра обороны СССР «За мужество и воинскую доблесть». Командир К-513 капитан 1 ранга А.И. Шевченко получил орден Красного Знамени. Награды получили и многие другие члены экипажей К-320 и К-513.

Подводя итоги анализу походов, важно обратить внимание на то, что, в отличие от предыдущих походов, АПЛ К-320 и К-513 на подледных участках маршрута производили «приледнение» и всплытие в полыньях и разводьях. Плавание АПЛ К-320 и К-513 в составе тактической группы до 84 градуса северной широты ещё раз подтвердило правильность отработанных наставлений по совместному плаванию АПЛ подо льдами Арктики. Дистанция между подводными лодками удерживалась в пределах 15–20 кабельтовых (3–4 км). Подтверждён вывод о том, что АПЛ второго поколения, оснащённые навигационным комплексом «Сигма» и комплектом средств наблюдения за ледовой обстановкой, способны плавать и маневрировать подо льдами Арктики, «приледняться» и всплывать в полыньях и разводьях, осуществлять двухстороннюю связь с береговым командным пунктом в условиях полярного дня, сохраняя при этом необходимую точность плавания.

Кроме того, в этом году подо льдами в течение 12 суток плавала ещё одна АПЛ проекта 671РТ 33-й дивизии – К-371 (командир – капитан 2 ранга Борис Григорьевич Гордов).

До сих пор в Советском Союзе, в отличие от США, только Северный флот применял подводные лодки в Арктике. Тихоокеанский флот в этом процессе не участвовал, если не считать обеспечивающие действия надводных кораблей, ледоколов и авиации в Чукотском море и в Беринговом проливе во время стратегического манёвра АПЛ с Севера на Восток. В 1979 году была предпринята попытка «переломить ситуацию». Для этого штаб Тихоокеанского флота спланировал тренировочный поход под лёд во время плановой боевой службы подводной лодки с крылатыми ракетами К-212. Как помним, эта лодка в предыдущем году перешла подо льдом на флот в составе тактической группы. И теперь ею командовал тот же командир – капитан 2 ранга А.А. Гусев. Руководил походом командир 10-й дивизии подводных лодок капитан 1 ранга А.С. Берзин (не путать с А.А. Берзиным, служившим на Северном флоте). Планом предусматривалось преодоление Берингова пролива в надводном положении, как и во всех предыдущих случаях, «северными» лодками. В Чукотском море К-212 вместе с другими судами встретит К-320, осуществляющую переход с Севера, и после этого выполнит сначала тренировочный захода под лёд, а затем двухсуточное подлёдное плавание. План был выполнен. После тренировочного захода, как вспоминал А.С. Берзин: «Донесли на командный пункт Тихоокеанского флота о выполненной задаче и запросили разрешение на двухсуточный поход. После обеда погода ухудшилась: ветер усилился до 15 м/сек, море 5 баллов, облачность 10 баллов. В 13.59 на лодке сработала аварийная защита реактора первого рода из-за неграмотных действий командира группы дистанционного управления, с этим быстро справились и главная энергетическая установка продолжила работу в нормальном режиме. Несмотря на плохую погоду опять прилетел противолодочный самолёт «Орион» (США) и стал методично над нами летать на бреющем полёте в течение трёх часов. К вечеру пришло радио от Командующего флотом, где он нам разрешил произвести подлёдное плаванье с 02.00 7 сентября по 02.00 9 сентября».

Лодка в обеспечении ледоколов «Иван Сусанин» и «Литке» (в том числе «шумилки» и взрывные сигналы у кромки льда), совершила двухсуточное плавание подо льдом и достигла 76 градуса северной широты. Здесь она должна была обнаружить полынью и всплыть в ней, что и было исполнено. По существу, никаких боевых задач кораблю не ставилось. 9 сентября лодка вышла из подо льда и всплыла в назначенной точке. После этого в надводном положении вместе с судами обеспечения преодолела Берингов пролив. В Беринговом море К-212 погрузилась и далее проследовала в район боевой службы, вернулась из похода через месяц.

Насколько известно, больше подобных походов Тихоокеанский флот не проводил, хотя и имел свою зону ответственности в Арктике. Однако К-212 записала на свой счёт второй поход под лёд.

Таким образом, в течение года плавание подо льдами совершили одиннадцать советских подводных лодок, выполнив двенадцать походов, в том числе, семь походов приходится на шесть ракетных подводных крейсеров стратегического назначения. Одна подводная лодка перешла подо льдами на Тихоокеанский флот и ещё одна совершила всплытие на Северном полюсе. В Арктику направляли свои подводные лодки все три флотилии подводных лодок Северного флота. В этих походах экипажи лодок приобрели опыт плавания подо льдом, выявили особенности использования технических средств. Штаб флота получил опыт управления АПЛ при их действии в Арктике, а также необходимые данные для выполнения расчетов по применению лодок подо льдами Арктики. Как результат массового применения подводных лодок в Арктике в 1979 году родился новый рекорд освоения подлёдного пространства – впервые один РПК СН, К-441, выполнил в течение года два похода, набрав в сумме 25 «подлёдных суток».