Забег по разоренной территории оказался сложнее, чем мы рассчитывали. Нет, идея была, в общем-то, правильная и даже выполнимая, вот только мы слегка опоздали, и бежать пришлось сразу с двумя армиями на хвосте и еще одной впереди, стараясь удержаться в середине этого потока, словно в сердце бури.

Имперцы, опомнившись, подтянули регулярные войска, щедро сдобренные магами, и гнали степняков в хвост и в гриву, не заморачиваясь о сохранности жизней пленников. Уцелели? Повезло… Нет? Ну, бывает…

Огненные штормы сменялись ледяными шквалами, а сумасшедшие грозы – настоящими степными пожарами, огненной волной летящими по полям… И кто тут больше старался, имперские маги или степные шаманы, я даже не представлял. И те и другие, наверное.

– Глянь, что творится! – Леха, развалившись на каменной плите, жадно изучал поле боя, что развернулось внизу, у подножия горы. – Это же трындец какой-то!

– Да ну их в пень… – Честно говоря, мне зрелище магических баталий надоело за эти дни настолько, что смотреть не хотелось. А еще угнетало понимание, что настоящую магию мы на себе еще не испытывали, так, мелочь от вчерашних студентов да тех недоучек, что не нашли себе места в армии и подались в наемники. Если бы на острова пришли профессионалы, то тут нам звездец бы и наступил.

– Нет, ты глянь! – упорствовал Леха. – Степняки каких-то терминаторов вывели и сваливают под шумок…

Пересилив усталость, я поднялся с нагретого солнцем камня и, подойдя к краю, посмотрел вниз. И если честно, нисколько не удивился, увидев, как два десятка всадников, светящихся, как новогодняя елка, от висящих на них заклинаний, мчатся сквозь строй имперцев, как нож сквозь масло.

– К магам рвутся… – пояснил Леха, наблюдавший битву с самого начала. – Только сдается мне, это смертники.

– Похоже, – кивнул я, приглядываясь к колонне степняков, стремительно удаляющихся с поля боя, пока имперцы пытались убить горстку храбрецов.

С одной стороны, атака отряда была самоубийством, но что-то в этом определенно было. На таком расстоянии подробностей боя мы разглядеть не могли, но судя по всему, всадники были окутаны волшебной броней настолько плотно, что их не могли остановить ни стрелы, не копья пехоты. А группа магов, наблюдавших за всем этим с вершины холма, была все ближе и ближе…

– Прорвутся, – авторитетно покачал головой Леха. – У них пехота, по сути живой щит, и маги не могут бить по…

Не договорив, Леха заткнулся и, приоткрыв рот, наблюдал, как с холма, на котором застыли маги, вниз, сжигая всех на своем пути, покатилась огненная волна. Крики сгорающих заживо солдат услышали даже мы, несмотря на расстояние.

– Как так-то? – ошарашенно выдохнул Леха. – По своим же…

– А вот так… – буркнул я, отодвигаясь от края. – Пошли, пока не нарвались. А то заметят или те, или другие да тряхнут гору.

Согласно кивнув, Леха поднялся на ноги, успев при этом заметить, как всадники степняков пытаются развернуть быков, но вязнут в плотной толпе спасающихся от стихии солдат.

А мы… А мы снова двинулись вперед по узкой горной тропе, по которой всадникам ходу нет. Пешие по ней тоже, правда, не очень-то ходили, тропа явно была звериной, но у нас и выбора особого не было, если мы не хотели пополнить длинные вереницы пленных, которых степняки гнали в свои родные края для какой-то неведомой нам цели.

– Как думаешь, это из-за нас? – через некоторое время спросил Леха. – Ну, набег?

Если честно, я и сам все эти дни думал о происходящем, вспоминая разговор вояк в трактире, и выводы у меня были противоречивые. С одной стороны, шамана степняков действительно убили мы, а с другой… Что их теперь, беречь, что ли, как животных, занесенных в Красную книгу? Читал я как-то, что до революции простой солдат не мог убить вражеского офицера, мол, табу, белая кость… Можно было лишь взять в плен, а потом отпустить. И мне, если честно, такое видение войны было до тошноты омерзительно. Получается, для кого-то война – это балансировка между жизнью и смертью, а для кого-то – игра в солдатиков? Скотство какое-то… И если здесь вдруг обнаружится что-то подобное, то этот мир меня сильно разочарует.

– А тебе не пофиг? – не став озвучивать свои мысли вслух, буркнул я. – Главное, чтобы наши уцелели. А имперцы со степняками пусть сами разбираются…

Передвижение по горам было практически безопасным, но стоило тропинке сместиться к скале и пройти по ее уступам, сужаясь до предела, как в голову сразу приходили мысли о дурости, двигавшей нами при выборе этой дороги. Хотя, казалось бы, тут тебя никто не пытается убить, но обнаружилось, что страх высоты сильнее всех остальных, более реальных опасностей. Хотя Леха вон вполне себе весело насвистывал, карабкаясь вверх по узенькому карнизу над пропастью.

– Надо было веревку с плота снять… – посетовал я, перебираясь через очередное сложное место. – Хоть привязывались бы…

– К чему? – ухмыльнулся Леха. – Друг к другу?

– Ну…

Скала в этом месте была лысая, как моя коленка, но впереди призывно зеленел заросший деревьями склон, до которого я уже мечтал добраться. Там-то уж точно не придется висеть над пропастью, и если оступишься, то об какую-нибудь лесину наверняка затормозишь.

– Не боись! – жизнерадостно ухмыльнулся Леха. – Тут высота небольшая. Вот под шаром, когда летишь днем, стараясь держаться ближе к облакам, чтобы затеряться на их фоне…

– Если шваркнешься, то и такой высоты хватит… – буркнул я, нечаянно бросив взгляд вниз и нервно сглотнув. – Стремно…

– Зато быстро, – пожал плечами Леха. – Глядишь, завтра уже наших увидим…

– Тише едешь – дальше будешь… – проворчал я.

– От цели, ага…

Доковыляв до очередного широкого участка тропы, я с огромным облегчением выдохнул и, развалившись на камнях, уставился в небо, в котором, чуть в стороне, кружились сразу несколько степных орлов, не обращавших на нас внимания. Нет, если бы не оковы магии, наверное, кто-то из них уже соблазнился бы такой неуклюжей добычей, но вот шаманам, сейчас управляющим живыми беспилотниками, мы были явно не интересны. И это не могло не радовать.

– Давай, последний рывок! – Леха терпеливо дождался, пока у меня перестанут подрагивать ноги от напряжения, и кивнул на довольно редкий лес, первым зашагал по склону. – На вершине отдохнем. Сможешь даже написать на скале «здесь был Серега». Жаль, конечно, что флага нет, установили бы на вершине, потом своим бы рассказывали, что первыми из наших покорили вершину…

– Тут высота никакая, – хмыкнул я. – Пары километров не наберется. Чем гордиться-то?

– А это неважно! – ухмыльнулся Леха. – Главное, что первые!

Разумеется, никаких отметок на вершине мы оставлять не стали, поболтали и забыли. Да и не до того было, если честно. Подъем по заросшему лесом склону был хоть и безопаснее, на мой взгляд, но заметно сложнее. Подошвы ботинок то и дело скользили по старой листве, и приходилось цепляться за колючие ветви, рискуя ободрать руки… Да и обдирали, если честно. Исцарапались все, пока приноровились. Настолько, что к моменту, когда склон сменился пологой вершиной, были злые и раздраженные, как черти.

– Эти уроды еще летают… – бурчал я, с ненавистью поглядывая на орлов и тиская в руках винтовку. – Пристрелить бы…

– Забей… – морщился Леха, тоже поглядывая на соглядатаев степняков. – Идем, не палимся… Незачем внимание привлекать… Их чего-то до фига внизу…

А у подножия горного хребта, действительно, царило оживление. С территории империи, словно ручейки, через отдаленные друг от друга перевалы тянулись цепочки всадников и телег, уходя в степь.

– Не нравится мне все это… – проворчал я, пытаясь разглядеть кусок предгорий перед заставой. – Мне кажется или вон тот лесок наш?

– Не кажется… – сквозь зубы подтвердил Леха. – И я сомневаюсь, что степняки нашли там обход, крепость все ущелье перекрывает…

Нахмурившись, мы некоторое время наблюдали за колонной, которая медленно двигалась от знакомого леса, растянувшись на добрый километр, а потом, не сговариваясь, двинулись вдоль вершины к заставе, максимально быстро. Пожалуй, была бы возможность – и побежали бы, но…

Ночь застала нас в нескольких часах пути от заставы, хотя казалось, что до нее уже рукой подать, стоит только немного ускориться… Но, к сожалению, впечатление это было обманчиво, а скорость нашего передвижения в горах оставляла желать лучшего.

– Все, привал… – нехотя скомандовал я, в очередной раз споткнувшись в сумерках и едва не упав. – А то убьемся. Опять же если наши живы, то ночь ничего не решит, а с утра все узнаем…

– Да понятно… – вздохнул Леха и, достав топор, принялся заготавливать лапник.

К ночлегу готовились со всей серьезностью, хотя сна, если честно, не было ни в одном глазу. Но требовалось занять руки и хоть ненадолго отвлечься от дурных мыслей. А тут еще некстати проснувшаяся совесть разбушевалась, заставляя рождаться в голове дурные мысли из серии «если бы я был в это время там, то…». На самом деле я прекрасно понимал, что ничего бы это не изменило, но человек такая скотина, которой для самоедства нужно совсем немного.

Костер разводить не стали, распределив время дежурства, закутались в плащи и угрюмо уставились в темноту, нервно тиская оружие.

– Как думаешь, наши успели отступить? – поглаживая цевье винтовки, спросил вдруг Леха.

– Может, и не взяли крепость, – угрюмо пожал плечами я.

– Брось… – вздохнул Леха. – Ты же видел колонну. Там и обоз, и пленники… Если бы они не взяли крепость, всего этого не было бы. Опять же, шамана мы грохнули, а значит, и мстить они должны были нашей заставе.

– Утром все увидим…

Ночь прошла тяжело и практически без сна. Первую половину темного времени, когда была моя очередь отдыхать, я крутился как волчок на самодельном ложе, но так и не уснул, несмотря на усталость. В голове бродили дурные мысли, сменяя одна другую, и было совсем не до сна. Настолько, что смену караула я встретил с радостью, усевшись вместо Лехи к дереву и нетерпеливо ожидая, когда небо начнет светлеть.

– В пень! – Едва небо на горизонте стало чуть светлее, Леха вскочил с лежанки и, порывшись в рюкзаке, тоскливо проворчал: – Жрать нечего, вода тоже кончилась, хрен ли тут высиживать?

– Темно, – пожал плечами я.

– А мы пойдем медленно и печально! – буркнул он, подхватывая винтовку. – Ну нет уже сил сидеть тут…

В итоге солнце еще не показалось над горизонтом, а мы уже шагали, стараясь идти по солнечной стороне хребта. Наверное, в любое другое время мы восхищались бы видами, красотой гор и дикой природы, но сейчас лишь угрюмо посматривали по сторонам и под ноги, чтобы не навернуться и не пасть жертвой местных хищников совсем рядом с целью.

И вот, наконец, дошли.

Крепость, освещенная рассветными лучами солнца, даже издалека казалась брошенной и безлюдной, что только подтвердило наши опасения. Но при этом никаких особых разрушений, неизбежных при штурме, мы не видели, что давало определенную надежду на благополучный исход для наших.

– Ворота целы, просто распахнуты, – заметил я.

– Вижу, – кивнул Леха. – Наши бы сами не сдались, сто пудов… Значит, ушли?

– Тоже вряд ли… – озадаченно покачал головой я. – Без боя бы не ушли… Надо спускаться, смотреть на месте.

Спуск с горы занял у нас несколько часов, несмотря на то что до крепости было рукой подать. А все из-за предусмотрительности нашего руководства, в свое время озадачившегося безопасностью крепости и уничтожившего все удобные тропы.

– Пока противник изучает карты, наш солдат меняет ландшафт вручную… – пробормотал я, в очередной раз уткнувшись в тупик. Прямо под ногами зияла пропасть глубиной с пятиэтажку, не меньше. И судя по следам, часть тропы просто взорвали, не заморачиваясь особо. – Говорил же, веревку надо было брать!

– У меня сосед в свое время жаловался на жену… – покачав головой, отмахнулся от меня Леха. – Говорил, что она постоянно бурчит о том, что надо было сделать не так, а по-другому. И так каждый раз, когда он в чем-то ошибется. Ничего не напоминает?

– Не умничай давай, – скривился я, оценив сравнение. – Спуск ищи!

В итоге, конечно, спуск мы нашли, неудобный, опасный, но вполне реальный, хотя страху я натерпелся, пока перелезал по узенькому карнизу на более удобную тропу, немерено. Но мы смогли и даже не сорвались не разу, как ни странно. Одежду, правда, изорвали об острые камни, да ободрались как черти, но это было неважно…

В крепость входили осторожно, опасаясь засады, но, как оказалось, зря. Никого внутри не было, лишь многочисленные, в том числе и пахнущие, следы прохождения здесь животных, да общая разруха после грабежа.

– Как Мамай прошел…

Двери во все помещения были выбиты, все внутри перевернуто вверх дном, но при этом, как ни искали, следов боя мы так и не нашли. Разве что кое-где попадались небольшие пятна крови, но больше походило на следы от побоев, чем последствия битвы.

– Как-то странно… – Леха вынырнул из казармы, как раз когда я закончил осматривать столовую. – Не похоже, что наши собирались куда-то. Патроны в сундуках россыпью валяются. Оружия, понятно, нет, но сталь могли и степняки подгрести, железо всегда в цене.

– Бинты подчистую выгребли, а таблетки валяются по всему полу. – В свою очередь поделился я результатами осмотра. – Прямо в бумажных упаковках. И антибиотики, и все остальное. Хрен бы кто такие сокровища добровольно бросил…

– Что думаешь?

– Да кто бы знал… – вздохнул я. – Дичь какая-то, если честно…

Осмотр крепости продолжался до полудня. Проверили каждый закуток, даже огневые точки на стенах, но нигде не нашли ни следов крови, ни выщерблин от пуль или стрел. Словно никакого боя и не было.

– Фу, блин… Аж глаза режет! – Пока я осматривал верхние точки крепости, Леха полез вниз, в подвалы. И судя по всему, что-то там нашел…

– Что там? – напрягся я в ожидании неприятных новостей, которые не заставили себя долго ждать.

– Насрано тут… – фыркнул Леха. – И не только… Запах, как в общественном сортире…

Сбежав вниз по лестнице, я, не обращая внимания на вонь, сунулся было в подвал, но тут же остановился, сообразив, что в темноте ничего не увижу, и принялся колдовать, пытаясь повторить волшебный светлячок Кайи. Заклинание это я освоил давно, но конкретно сейчас слишком нервничал, чтобы хладнокровно сплести из искорок что-то полезное. Справился в итоге, конечно, но для этого сначала пришлось сесть на песок у входа и успокоиться. Опять же, помогло то, что трупного запаха в общем фоне не угадывалось, и у меня оставалась надежда.

Наконец, светлячок загорелся у меня между ладонями и, колеблясь, словно пламя свечи на ветру, медленно поплыл в глубь подвала, а мы, торопясь, пока он не погас, стремительно зашагали следом.

На самом деле, несмотря на вонь, которая на жаре била по мозгам, заставляя морщиться и прикрывать лицо воротником, загаженной оказалась лишь дальняя часть подвала, в строго определенном месте. Все остальное пространство было утоптанно босыми ногами, чьи следы четко отпечатались на слое песка и пыли.

– Это не степняки… – вздохнув, признал я. – У тех обувь есть. Похоже, пленники, которых разули. Скорее всего, из-за слишком хорошей обуви. Такой как берцы…

– Глянь сюда… – странным голосом уточнил Леха из дальнего угла подвала, того самого, который загадили те, кого здесь держали. – И не надо будет гадать…

Вздохнув, я подошел к другу и с удивлением прочитал надпись на песке, рядом со стеной: «Взяли спящими. Колдовство. Ведут в степь».