– Серый, индейцы! – орал какой-то странный тип в затасканной одежде и новенькой шляпе на голове, размахивая бутылкой. – Они догоняют наш дилижанс, сделай что-нибудь!

А я, сидя в этот самом дилижансе, почему-то только считал наконечники стрел, пробивших стенку, и записывал в блокнот, чтобы потом на форуме заклепочников аргументированно поспорить с кем-то о бронепробиваемости стен дилижансов по сравнению со стенками танков времен Отечественной войны…

В какой-то момент наш транспорт в очередной раз подпрыгнул на кочке, и я, слетев с лавки, пребольно ударился всем телом об пол и… проснулся.

– Серый, просыпайся, скотина! – надрываясь, орал Леха, управляющий каретой. – Они догоняют, сделай что-нибудь! Проснись, твою за ногу…

И главное, стоило мне повернуться к задней стенке кареты, чтобы убедиться, что это не сон, как, пробив доски, в ней проклюнулись хищные клювы наконечников стрел.

– Серый… – с сомнением в голосе крикнул Леха, и вслед за тем спереди раздалась заполошная стрельба, сразу на весь барабан револьвера.

Опомнившись, я вскочил на колено и, толкнув дверь кареты, высунул голову, и тут же убрал ее обратно, потому как в дверь впилась стрела, больно дернув меня за волосы. Но самое главное я увидеть успел. За каретой, нахлестывая своих рогатых скакунов, неслась кавалерия, пытаясь при этом обстреливать нас из луков на полном скаку. Получалось у них не очень, но в таких вопросах количество легко могло перейти в качество, и рано или поздно одна из стрел могла найти свою цель. Если, конечно, нас до того не догонят. Все же скакали всадники довольно резво, быстрее кареты точно.

Взяв револьвер в левую руку, я немного высунулся из дверного проема и быстро выстрелил несколько раз, даже не стараясь целиться по всадникам, а пытаясь лишить их скакунов. Но не то карету слишком сильно трясло, не то пули из револьвера здоровенным быкам были что слону дробина, но результатов моя стрельба не принесла. Зато дверь кареты украсилась древками новых стрел, прилетевших в мою сторону.

– Винтовку возьми! – крикнул Леха, судя по звукам, нещадно нахлестывая животных вожжами. – Под плащом лежит…

Чертыхнувшись, я кинулся в дальний угол кареты и, отбросив ворох одежды, подхватил оружие. А подняв взгляд, еще раз обругал себя придурком, ибо в карете на такой случай, видимо, было предусмотрено небольшое окно сзади. Закрытое деревянной крышкой и в глаза не бросающееся.

Первый же выстрел был на удивление удачен, хотя и попал я не во всадника, в которого целил, а в быка, причем аккурат между рогов, судя по звуку, с которым пуля отрикошетила куда-то в небо.

Бык, отхватив такой «подарочек», обиженно заревел и резко снизил скорость, а потом и вовсе завалился на бок, очумело мотая головой. Что там было со всадником, я уже не видел, отпрянув от бойницы, когда в кромку доски воткнулась шальная стрела.

Следующие несколько выстрелов прошли «в молоко», телега как раз свернула на очередную грунтовку и сейчас неслась, подпрыгивая на кочках и поднимая за собой клубы пыли. Но и всадники начали понемногу отставать, видимо животным такое не слишком понравилось…

– Ровнее держи! – рявкнул я, потратив впустую очередной патрон.

– Иди сюда и сам попробуй! – в тон мне ответил Леха, но потом добавил: – На тракте нас ждали, я успел заметить, но скоро они к погоне присоединятся…

– Их и так немало… – себе под нос проворчал и, пережидая очередной стрелопад в глубине кареты, дозарядил оружие. А потом, плюнув на все, закинул винтовку за спину и полез к Лехе, на козлы. Там хоть выпрыгнуть можно будет, если карета начнет разваливаться.

– Ты на фига сюда полез? – первым делом уточнил я, выбравшись из ставшей тесной ловушкой кареты.

– Давай потом? – буркнул Леха, вглядываясь в колдобины на дороге и пытаясь одновременно управлять неповоротливым транспортом.

Наверное, все, что сейчас творилось, действительно было похоже на вестерн. Только карета вместо дилижанса да «индейцы» в доспехах, и если выживут, выпав из седла на полном скаку, их вылечат маги. Но ни я, ни Леха дилижансов в жизни не видели, а потому атмосфера царила практически идентичная нашим представлениям. Посмотреть бы еще на эту картину со стороны, а не с точки зрения непосредственных участников…

Но как бы то ни было, а винтовка в моих руках методично рявкала, посылая в приближающихся противников пулю за пулей, и нападающие падали, хоть и не так часто, как хотелось.

Пока я отстреливал тех, кто пытался нашпиговать нас стрелами, Леха, плюнув на попытки объехать многочисленные колдобины, которых на этой дороге было как грязи, а уж грязи, учитывая вчерашний дождь, было больше, чем достаточно, стрелял из револьвера по тем, кто, нахлестывая быков, пытался взять наш сухопутный корабль на абордаж. Ну или как там называется захват кареты всадниками?

В какой-то момент, расстреляв все патроны, что были в патронташе, я схватился было за топор, решив, что все, настал наш последний и решительный, но… Карета, подпрыгнув всеми колесами на особо пакостной колдобине, вдруг резко осела, и я вылетел в пыль, кувыркаясь по жесткой дороге, думая только о том, чтобы не убиться.

К счастью, у быков с торможением было хуже, чем у меня, тормозившего о землю всем телом, всадники проскочили мимо, и только поэтому никто из них не рубанул по мне чем-то острым прямо с седла. А еще повезло, что, в отличие от меня, Леха приземлился вполне нормально, и у него-то как раз патроны были…

Всадники, осадив своих скакунов, только пытались заставить их развернуться, когда мой друг начал палить из обоих револьверов, расстреливая противника почти в упор, а когда я, найдя, наконец, где верх, где низ, поднялся на ноги, с топором в руках, которым каким-то чудом сам себя не зарубил в падении, все уже кончилось.

– Наглядная демонстрация, почему нельзя приходить с ножом на перестрелку… – Леха убрал револьвер в кобуру и пренебрежительно пнул валяющийся рядом меч. – Даже с большим ножом…

– Позер… – буркнул я и захромал в сторону покосившейся кареты, лишившейся сразу всех своих колес. – Вещи собирай, сам говорил, что скоро еще погоня будет…

Сборы были недолгими, к сожалению, или, наоборот, к счастью, и уже через несколько минут мы почти налегке шагали по лугу, уходя в сторону от дороги, пока за нас не взялись более серьезно. Все же эти всадники, как мне показалось, были брошены на убой, чтобы притормозить нас, позволив настоящей погоне приблизиться.

– Хорошо, что магов не было! – жизнерадостно заявил Леха, растирая пот вместе с пылью по лицу ладонью, от чего сразу стал похож на кочевника. – Они бы нас уделали раньше, чем мы вякнуть успели.

– Может, и были, но где-то впереди, – пожал плечами я, рассовывая патроны по гнездам патронташа. – Сам же говорил, что на тракте нас ждали?

– Ну да, – кивнул Леха. – Но могли и в погоню тоже парочку послать. Вдвойне убойно вышло бы…

– Не могли, – поморщился я. – Ты пробовал на скаку колдовать? Я вот пробовал…

– И что? – полюбопытствовал Леха.

– Да хрень получается, – пожал плечами я. – Искры магии проносятся мимо, а то, что ты пытаешься сплести из случайно пойманных, разваливается и кусками улетает вместе с ними.

– Надо запомнить, – посерьезнев, кивнул Леха. – Ну что, какие планы у нас дальше?

– Ну, поскольку карету ты все-таки угробил… – с ухмылкой начал было я…

– Слышь! – возмутился Леха, потом ненадолго задумался и, ткнув пальцем в мою сторону, продолжил: – Во-первых, не угробил, а избавился от нее тогда, когда надо! Все равно не сегодня завтра пришлось бы бросать, мы ж за скотиной не шарим, как ухаживать.

– Ну… – подумав, кивнул я. – Так-то да, согласен. Быки у нас и так за сутки немного подсдали.

– Вот! – с превосходством в голосе подтвердил Леха. – А во-вторых, если бы мы ее бросили где-то, было бы подозрительно. А так, спешили со всех ног в сторону родных островов, а как только карета сдохла, пошли пешком. И потерялись в бескрайних… Хм…

– Что?

– Да я тут ни фига леса не вижу… – вздохнул Леха. – Одни поля. При этом обработанные. Деревни вон на горизонте… Как тут потеряешься?

Оглядевшись чуть ли не впервые с самого утра, когда я бессовестно завалился спать, предоставив спасенному другу вывозить нас подальше от преследователей, я действительно не увидел ни малейшего способа оторваться от погони, разве что…

– Реку искать надо, – заявил я, скинув рюкзак, снова оттягивающий плечи своей тяжестью. – Давай карту смотреть.

– Логично, – кивнул Леха. – По легенде, мы же на острова должны ломиться? А река – она всегда в море течет.

– Не только. – Развернув карту, я пояснил ход своих мыслей: – По реке мы и ночью сможем плыть, не боясь заблудиться.

Кивнув, Леха с ходу ткнул пальцем в точку на карте, показывая, где мы находимся, и, проведя по ней прямую до реки, задумался, высчитывая расстояние.

– Километров пятьдесят, – покачал головой он и, подумав, принялся вытаскивать из моего рюкзака учебники, бросая их на траву. – Устроим марш-бросок!

– Ты дурак? – Я перехватил его руку с очередной потрепанной книжкой. – Это же учебники!

– Да все фигня! – выдернув руку, отмахнулся Леха. – План был говно! Мы с тобой точно спалились по полной, нас теперь искать будут, а мы сами явимся к магам, мол, учите нас, мы хорошие?

– А остальные? – продолжал спорить я, но мешать другу избавляться от лишнего веса не стал. – Миха, Федя, Кайя?

– А ты реально думаешь, что они нас бросят и поедут спасать свои шкуры? – покрутил пальцем у виска Леха. – Серьезно? Нет, если нас сейчас закабанят, то да, поищут, успокоятся и займутся учебой. А вот если нет…

– Тогда сдохнем все вместе, когда магия нас добьет, – кивнул я, поняв ход мыслей друга. – Думаешь, возвращаться не стоит?

– Думаю, что стоит нам пошуметь и исчезнуть.

– Как бы хуже не было.

– Блин, с наших станется пойти искать… – задумался Леха. – Ладно, там решим, сейчас главное – оторваться.

Кивнув, я, поджав губы, некоторое время смотрел на горку книг, чтобы получить которые, пошел на риск и вляпался по полной, да еще и не один, а с другом. И вдруг, сам не знаю зачем, поджег кучу, глядя, как пламя медленно расползается по скоплению чьей-то мудрости, разлитой по листам бумаги…

– Правильно! – кивнул Леха. – Пусть местные пожар тушат, вместо того чтобы за нами гоняться!

Бежать по полю было не слишком удобно, дурацкая трава цеплялась за ноги, скрывала ямы и кочки, но это мелочи, важнее было то, что разгоревшаяся трава за спиной дала настоящую дымовую завесу, скрыв нас от деревень. И этим надо было пользоваться, пока была такая возможность.

Бежали почти до темноты, под конец уже на пределе сил, но не то картографы допустили ошибку, не то мы переоценили свои возможности, но реки все не было. Зато Леха снова подвернул ногу, наступив в какую-то норку с размаху, а меня покусали местные пчелы, чей улей в траве я нечаянно пнул, пробежав прямо по нему…

– Слушай, в полях можно заблудиться? – Леха сел в высокую траву, вытянув ноги, и с интересом глядел на то, как я, разрыв почву, добрался до сырого слоя и, взяв пригоршню сырой земли, прикладывал ее к укусам в надежде на то, что старинный способ поможет и опухоль быстро спадет.

– А я знаю? – буркнул я и поморщился от боли в опухшей роже. – Ты же у нас на курсы наводчиков ходил. Топографию вроде знаешь…

– Здесь же не Земля… – нелогично возразил Леха. – Тут вообще все неправильное…

– Признайся честно, ты просто облажался с направлением, когда мы деревню по кустам оббегали, – усмехнулся я. – Кстати, можем туда вернуться.

– Зачем? – не понял Леха. – Сдаваться пойдем? Или, наоборот, возьмем деревенских в заложники и потребуем вертолет?

– Дурак ты! – покачал головой я. – На кого нигде никогда не обращают внимания?

– На детей?

– На бомжей! – пояснил я. – А мы с тобой от них отличаемся только добротной одеждой.

– Слушай… – покосившись на меня, хмыкнул Леха. – Ну ты-то ладно, но на меня наговариваешь, явно! Но так и быть…

– Пошли назад, балабол! – прервал я треп друга и, отбросив в сторону скомканную землю, поднялся на ноги. – Как раз к темноте там будем.

– А селяне нас не заложат? – с сомнением проворчал Леха и тут же сообразил: – Хотя тихо спер и ушел – называется «нашел»! Шмотки у них на улице сушатся, я точно видел.

– Соображаешь…

Деревня в ночной тишине смотрелась вымершей. Никто не шарился по улицам, нигде не горел свет, все тихо-мирно спали перед новым трудовым днем. Да и свечи наверняка стоили денег, а до лампочки Ильича здесь так и не дошло дело. Наверное, потому, что самого Ильича здесь не было, а всем остальным было плевать на то, как освещают дом крестьяне. В городах-то люди активно пользовались магическим освещением, благо заряд кристалла простенькое заклинание жрало медленно.

– Видишь что? – прошептал Леха, по пояс высунувшись из кустов. – Темно, как в заднице.

– Радуйся, что здесь собак нет… – проворчал я и, решившись, медленно пошел по деревне, пытаясь разглядеть, где сушится белье.

Какое-то время шли молча, а потом Леха вдруг исчез и догнал меня лишь через несколько минут, с каким-то комком ткани в руках.

– Слушай, я тут подумал… – начал было он и замялся, подбирая слова. – В общем… Ты гардемаринов смотрел?

– Ну… – Я аж остановился, уставившись на друга. – Сто лет назад, а что?

– Помнишь, там один из героев в бабской одежде от шпиков улепетывал?

– Угу, Алексей, кажется, а что? – все еще удивленно спросил я, переводя взгляд на тряпье в руках друга, и только тогда сообразил, к чему он ведет. – Леха, ты дурак? Щетину недельную я чем сбрею, топором? Или ты думаешь, что здесь Европа и бородатая баба никого не удивит?

– Блин… – Леха выкинул тряпки и вздохнул. – Затупил, да… А может…

– Не может, Леха! – категорически отказался я. – Нет, можем тебя, как в армии, полотенцем побрить, не хочешь попробовать?

– Нет, спасибо! – тихо хохотнул он и пошел дальше, между домами. – Я уж лучше действительно бомжом прикинусь.

Одежду мы все-таки нашли, хотя и не наших размеров, но это было даже к лучшему, ну откуда у нищих одежда по размеру? И даже соорудили по узлу, распоров что-то вроде простыни, куда спрятали свои вещи и немногочисленные припасы.

– Как два ежика в тумане… – проворчал я, глядя, как Леха, обмотав грязной тряпкой винтовку, использовал ее в качестве палки для узелка, закрепив тот на стволе. – Но если издалека, то сойдем за нищих…

– Во всяком случае, издалека нас никто сразу не расстреляет, – кивнул он, пряча револьвер под рубаху. – А вблизи еще посмотрим, кто кого.

Уходя с богатого двора, я хотел было оставить оставшиеся монеты, все равно нам они не пригодятся, в людные места соваться мы не собирались, но Леха, увидев мои действия, возмутился:

– Ты часто видел воров, ворующих и оставляющих деньги? – картинно постучав себя по голове, изображая диагноз, прошипел он и, скинув на землю не пригодившуюся одежду, обрезал веревку, сматывая ее в бухту. – Не тупи!

Остаток ночи мы провели в пути, шагая куда глаза глядят, и лишь под утро, уткнувшись в какую-то рощу, остановились на привал, разведя небольшой костер.

– Знаешь, что подумал? – вдруг проворчал Леха, с сомнением глядя на котелок, в котором сиротливо, среди остатков крупы, плавал кусочек сушеного мяса, чисто для запаха. – Можно же было картошки накопать заодно… Ну или как у них местный корнеплод называется? Короче, ступили мы и теперь будем голодными из-за своей скромности.

– Можем податься в разбойники, – пожал плечами я. – Грабить путников в поисках пропитания… Надо только лес найти.

– Не в разбойники, а в партизаны! – буркнул Леха, помешивая похлебку. – Фу таким быть!

Я же только ухмыльнулся такой политике двойных стандартов и отошел подальше, присматривая укромное место, чтобы не подсвечивало костром. Нужно было сделать свои дела, не подразумевающие наличия свидетелей.

Надо ли говорить, что, спустившись в темноте по недлинному склону, я уперся прямиком в реку?