В 1933 году конструкторском бюро фирмы «Супермарин» под руководством Р. Митчелла был создан проект истребителя-моноплана «тип 224» – цельнометаллического самолета с прекрасной (после определённых доработок под «тип 300» в дальнейшем) аэродинамикой. Мощный мотор, убирающиеся шасси, закрытая кабина, радиатор инжекторного типа и вооружение из шести-восьми пулеметов калибра 7,69-мм – все эти характеристики имелись у этого самолета в 1935 г.
Самолёт – от опытового образца до серийного – прошёл длительный путь – первый серийный «спитфайр» поднялся в небо лишь в середине мая 1938 г. (этот истребитель строился на основе кооперации ряда фирм, изготовлявших его различные узлы, – в этой связи имелись достаточно продолжительные «организационные и технические» трудности).
В начальный период Второй мировой войны «спитфайры» (до конца 1938 г. передано английским ВВС всего 49 машин) обеспечивали только ПВО Великобритании, поскольку «харрикейны» (основной истребитель английской ПВО) не были достаточно эффективны в борьбе с немецкими «мессершмиттами».
Тем не менее один самолёт немцы захватили в качестве трофея, и весной 1941 г. он был продемонстрирован советской делегации, прибывшей в Германию для ознакомления и закупки авиационной техники. Советский лётчик С.П. Супрун[416] совершил на нём два полёта («спитфайр» произвел прекрасное впечатление) и отметил отличную устойчивость и управляемость, простоту выполнения фигур, взлета и посадки[417].
В ходе Второй мировой войны «спитфайр» совершенствовался – война того требовала[418]. Необходимо отметить, что ещё в августе 1941 г. «спитфайры» (в варианте истребителя) продемонстрировали на английской базе в Даксфорде советским представителям, а в октябре (в ходе переговоров в Москве) самолёт официально предложили поставлять в СССР, но И.Ф. Сталин, опасаясь сложностей с освоением сразу двух типов английских истребителей («харрикейн» уже «полным ходом» воевал на фронте), от «спитфайров» отказался.
Первые три «спитфайра» (в варианте разведчика) были переданы советской стороне неофициально – 20 октября 1942 г. – как подарок ВВС Северного флота, так как после завершения операции «Оратор» (разведывательное обеспечение с аэродромов Северного флота проводка конвоя PQ-18)[419] англичане отказались от опасной обратной перегонки самолетов разведчиков.
Все «спитфайры» (в итоге – семь единиц), попавшие «неофициально» на Северный флот, были включены в 118-й отдельный разведывательный авиаполк (орап), лётчиков для которого подбирали опытных – с большим налетом и отличной техникой пилотирования. Необходимо отметить, что советские лётчики ценили «спитфайр»-разведчик, поскольку самолёт был скоростным, маневренным, живучим, простым в управлении, а на высоте легко уходил от всех немецких истребителей.
Одной из основных задач, решаемых в том числе «спитфайрами»-разведчиками, являлось выявление крупных немецких надводных кораблей (линкоры «Тирпиц», «Шарнхорст», тяжёлые крейсера) в портах Северной Норвегии, с которой североморские лётчики 118-го орап успешно справлялись. Так, в сентябре 1943 г. «спитфайр», пилотируемый капитаном Л.И. Елькиным[420], в густой облачности трижды (для надёжности) прошел над немецкой базой, сфотографировал немецкие корабли в базе и, пробыв в воздухе шесть часов, благополучно вернулся на свой аэродром. Развивая тему участия «спитфайров»-разведчиков в этой операции, обратимся к работе А.В. Ткачёва «Охота на “Тирпица”»[421], где он описывает, в том числе, операции английского флота по уничтожению немецкого линкора: «…по данным разведки на 12 сентября 1943 года, линейный корабль “Тирпиц”… находился в глубине Альтен-фьорда. Будучи прикрыт надёжной системой противовоздушной обороны и не менее надёжной системой противолодочных сетей, “Тирпиц”, вероятно, намеревался зимовать в названном районе» (какой разведки – не говорится, поскольку эта фраза взята А.В. Ткачёвым из книги В. Бру «Подводные диверсанты». – Примеч. авт.). Текст скроен таким образом, что… и сомнения не возникает: 12 сентября английская авиаразведка доставила из Альтен-фьорда бесценные сведения о месте базирования и системе защиты линкора «Тирпиц»… В действительности для проведения операции «Брон»[422] английское командование использовало данные, в исключительно тяжёлой обстановке полученные лётчиком-североморцем капитаном Леонидом Ильичом Елькиным, впоследствии Героем Советского Союза. Имя этого выдающегося воздушного разведчика замалчивается в трудах западных историков войны. К сожалению, оно не пользуется должной известностью и в нашей стране, хотя по праву должно стоять в одном ряду с именами Бориса Сафонова и Алексея Маресьева. В конце августа 1943 г. из Англии в СССР, в порт Мурманск, на эскадренном миноносце прибыло подразделение британской воздушной разведки. Тройка «спитфайров», выделенная в его распоряжение, вскоре приземлилась на аэродроме под Мурманском. Самолёты были оборудованы для ведения фоторазведки. Руководство операцией «Брон» осуществлялось из Лондона…
На сей раз охота на «Тирпица» затевалась всерьёз: к операции привлекались шесть океанских подводных лодок и шесть карликовых субмарин типа «Миджет», которые в оперативных документах именовались кораблями «Х». Большие лодки должны были буксировать «иксы» до горловины Альтен-фьорда, а затем ожидать их возвращения… Каждая сверхмалая субмарина транспортировала отделяющийся двухтонный заряд взрывчатки. Очевидно, что «иксы» нуждались в совершенно точном знании местонахождения «Тирпица», поскольку вести поиск линкора им было нечем и не позволяли ограниченные энергоресурсы, нуждались они и в столь же точном знании системы его противолодочной защиты на стоянке. Но в день выхода в море… они ещё не знали, в какой базе им придётся атаковать. Спецгруппа британской авиаразведки никак не могла выполнить поставленную задачу и доставить снимки Альтен-фьорда. Все вылеты оказались безрезультатными. Двенадцатого сентября, когда подводные лодки с «иксами» на буксире начали уже свой путь к Норвегии, «спитфайры» с английскими лётчиками дважды взлетали, но возвращались ввиду плохих метеоусловий. Операция оказалась на грани провала. В Лондоне перешагнули через гордыню, и тогда британская военная миссия в Полярном обратилась за помощью к командованию Северного флота. в 14.30 на разведку Альтен-фьорда вылетел капитан Елькин. Нижняя кромка облачности висела на высоте 200–300 метров, местами ниже. Лысые вершины сопок скрывались за сплошным пологом туч. Чтобы не потерять ориентировку, лётчику приходилось вести самолёт на бреющем. Снежные заряды несколько раз вызывали обледенение самолёта. Множество раз лётчик рисковал разбиться о склоны гор. Через 2 часа 45 минут разведчик достиг цели. Акватория Альтен-фьорда была закрыта мощным зарядом дождя и мокрого снега. Елькин снизился до высоты 50 метров и прямо по мачтам прошёл над кораблями, чтобы определить, кто где стоит. Разглядеть не удалось, фотографировать тем более было бесполезно. Он мог улететь, капитан Елькин, с чистой совестью: кто стал бы его упрекать и в чём? Он достиг Альтен-фьорда, и не его вина, что над фьордом бушует заряд. Но Елькин не улетал, продолжая кружиться над кораблями. Самое поразительное заключается в том, что по нему не стреляли. Единственное объяснение этой странности: гитлеровцы не могли определить, что за самолёт носится в непроницаемой мгле над самыми головами зенитчиков. Не стреляли, чтобы не сбить своего. Спустя 25 минут (!) снежный заряд ослабел, видимость улучшилась. Береговые зенитки и корабельные орудия, давно изготовленные к стрельбе, немедленно открыли огонь. Теперь-то звёзды на крыльях самолёта были видны хорошо! Что Елькин? Он трижды (!) на бреющем прошёл над фьордом, засняв стоянки всех крупных кораблей, и только после этого счёл дело сделанным. Когда фотографии будут отпечатаны, на них окажется видна каждая пушка, бившая по «спитфайру» только что не в упор… На аэродроме прикрытия стояли истребители, но ни один гитлеровский лётчик не рискнул подняться в воздух в такую погоду. Елькин приземлился, пробыв в воздухе шесть часов и совершив практически невозможное. «Когда Елькин представил фотографии, – говорится в отчёте, который хранится в ЦВМА, – англичане были до крайности удивлены и откровенно признались, что в такую погоду у них не найдётся охотников на столь сложный полёт. Англичане ниже 5000 метров на разведку не летают»[423]. Радиограмма о местонахождении «Тирпица» срочно ушла в штаб… а фотоснимки Альтен-фьорда срочным порядком «вылетели» в Лондон на гидросамолёте «каталина». В результате «…15 сентября 1943 года командиры получили по радио окончательный приказ: “Лодка Х-8 минирует “Лютцов”, лодки Х-9 и Х-10 минируют “Шарнхорст”, лодки Х-5, Х-6 и Х-7 минируют “Тирпиц”»[424]. Так воюют русские!
Отметим (в качестве примера, и таких примеров немало будет приведено далее) успешное совместное применение самолётов иностранного производства на Северном флоте: рано утром 22 августа 1943 г. авиаразведчик ВВС СФ («спитфайр») доложил, что на аэродромах Луостари и Свартнес он наблюдал скопление самолётов противника. Для нанесения ударов по аэродромам противника командование СФ подняло в воздух три «бостона» и три Пе-2 (эти группы задачу не выполнили из-за плохой погоды), шесть И-16, 12 «харрикейнов» 27-го иап (ведущие групп – капитан В.С. Адонкин и майор И.М. Уманский), шесть Ил-2, восемь «аэрокобp» (ведущий – майор П.А. Панин), шесть Як-1. В результате атаки на аэродроме был уничтожен самолёт, наблюдались взрывы и пожары, на аэродроме Луостари уничтожено 10 самолётов и зенитная батарея, наблюдались взрывы и пожары. В воздушных боях лётчики В.С. Адонкин, В.П. Пронченко, Подъячев, Попович и Поур сбили по самолёту противника (всего в воздухе уничтожено 12 немецких машин), наши потери (в иностранных самолётах) – один «харрикейн»[425].
В дальнейшем, начиная с 1943 г., Великобритания (по просьбе советского командования) приступила к официальным поставкам «спитфайров» в Советский Союз[426] – 9 октября 1943 г. У. Черчилль распорядился выделить советской стороне 150 машин (и 50 на запчасти)[427], которые были переброшены в СССР по южному маршруту (через Ирак и Иран). Из этой «партии» 17 «спитфайров» неожиданно попали в морскую авиацию Черноморского флота.
Часть из них (10 единиц) вошла в состав 3-й авиационной эскадрильи (аэ) 7-го иап из состава ПВО флота (эскадрилья осуществляла прикрытие сил и объектов флота на кавказском побережье), а часть – семь единиц в составе 24-й эскадрильи корабельной авиации – попали на испытания в качестве потенциальных корабельных катапультных истребителей для защиты крупных боевых кораблей (линкоров типа «Севастополь» и крейсеров типа «Киров»)[428].
Из всех полученных СФ «спитфайров»-разведчиков к февралю 1945 г. в строю оставалось всего две машины.
После войны Совет Министров СССР постановлением от 22 марта 1946 года предписал списать все оставшиеся в строю «спитфайры», что и было сделано (с некоторой задержкой – достаточно большое количество самолётов использовалось в качестве учебного высотного истребителя) в 1947–1948 гг.
Тактико-технические элементы «спитфайров» различных модификаций представлены в таблице.
Тактико-технические элементы «Супемарин Спитфайр»
