Самыми крупными надводными кораблями, поставлявшимися из США в СССР по программе ленд-лиза, являлись патрульные фрегаты (по отечественной классификации – сторожевые корабли) типа «Tacoma».

Американские патрульные фрегаты типа «Tacoma» имели водоизмещение 1509/2238/2415 тонн, скорость – до 20 узлов, вооружение: 3 × 1 76-мм орудия, 2 × 2 40-мм спаренных орудия «Бофорс», 9 × 1 20-мм автоматов «Эрликон», 1 реактивный бомбомет «Hedgehog» («Хеджехог»), 2 бомбосбрасывателя и 8 бортовых бомбометов (боезапас – 100 глубинных бомб). Серия строилась в 1943–1945 годах, всего было заказано 100 единиц, постройку четырёх в 1943 году отменили. 21 корабль этого типа сразу же после постройки был передан Великобритании[164].

Однако морское министерство США передавало нашему флоту корабли не в той комплектации, как они передавались своему флоту и Грандфлиту (ВМС Великобритании). Капитан 1-го ранга (впоследствии – контр-адмирал) Б.В. Никитин, будучи участником этих событий, в своих воспоминаниях отмечает: «… Как было в свое время с охотниками в Майами и тральщиками в Томкинс-Вилле, американцы снимали с передаваемых нам кораблей ряд видов аппаратуры. В этом я убедился, побывав на пришедшем в Колд-Бей под флагом береговой охраны США фрегате, не предназначенном для СССР. Командир любезно показал мне свой корабль. Я обратил внимание на радиолокационные дальномеры 76-миллиметровых универсальных орудий: на принятых нами фрегатах их не было. Несколько дней спустя, осматривая… очередной фрегат, я попросил (как бы – между прочим) дать указание закрашивать на щитах орудий те места, откуда сняты приборы радиолокационных дальномеров, чтобы не вызывать неизбежных вопросов наших матросов. Кэптену (командиру. – Примеч. авт.) ничего иного не оставалось, как проглотить эту пилюлю, и он промолчал…»[165]

Схема сторожевого корабля типа «Tacoma»

В 1945 году 28 кораблей этого типа были по ленд-лизу переданы в СССР, где были переклассифицированы в сторожевые корабли и получили обозначение ЭК-1 – ЭК-22, ЭК-25 – ЭК-30. Все они вошли в состав Тихоокеанского флота. Основная масса кораблей, предназначенных для этого флота, передавалась американцами советским морякам на военно-морской базе Колд-Бей (юго-западная оконечность полуострова Аляска). Общее руководство обучением экипажей и передачей кораблей возглавлял командир военно-морского отряда «3294» (подразделение «Хула-2») кэптен В. Максвелл. С рядом технических устройств, прежде всего с радаром и гидролокатором, а также с автоматизированной системой управления электромагнитного трала советские моряки знакомились впервые[166].

Обучение личного состава велось в учебных кабинетах на берегу, а затем непосредственно на кораблях (всего в Колд-Бее было подготовлено 12400 офицеров и матросов Советского ВМФ, которые с весны 1944 до сентября 1945 года приняли от союзников 215 кораблей общей стоимостью 228 млн долл. (в ценах 1946 г.)[167].

Первая группа из 10 кораблей (ЭК-1 – ЭК-10) была принята советскими экипажами 12 июля 1945 года в п. Колд-Бэй и 15 июля убыла в СССР. В августе 1945 года эти корабли приняли участие в Советско-японской войне. Остальные 18 кораблей (ЭК-11 – ЭК-22 и ЭК-25 – ЭК-30) были приняты советскими экипажами в августе—сентябре 1945 года и участия в боевых действиях не принимали. Как всегда, не обошлось без политики – В.Н. Краснов отмечает, что после смерти президента США Ф.Д. Рузвельта командование базы в Колд-Бее в сентябре 1945 года получило приказание прекратить передачу кораблей СССР и снять советские экипажи с тех кораблей, которые не успели поднять флаг СССР. Однако командование базы, проявляя доброжелательность к Советскому Союзу, нашло возможности обойти запрет и передать советским морякам все корабли (в частности – 5 фрегатов типа «Tacoma»)[168].

Вот как описывает эти события их непосредственный участник – капитан 1-го ранга (впоследствии – контр-адмирал) Б.Н. Никитин: «…В течение августа, пока еще шла война с Японией, из Колд-Бея ушли в порты Советского Дальнего Востока еще тридцать кораблей, и в том числе двенадцать фрегатов. Для завершения нашей части программы ленд-лиза оставалось поднять наш Военно-Морской флаг на девяти кораблях. Работу можно было завершить в считаные дни. Но тут американцы стали затягивать передачу под самыми разными предлогами, а четыре оставшихся фрегата вообще не предъявляли к приемке. Сказывались политические перемены в высших правительственных сферах в Вашингтоне. Если на Ялтинской и Потсдамской конференциях США и Англия настаивали на скорейшем вступлении нашей страны в войну против Японии, то теперь, после разгрома Квантунской армии и освобождения Советскими Вооруженными Силами Маньчжурии и Северной Кореи, Курильских островов и Южного Сахалина, правящие круги США и Англии опасались усиления военно-политических позиций нашей Родины на Дальнем Востоке, боялись укрепления Народно-освободительной армии Китая и народной власти в Северной Корее. Незамедлительно началась переоценка вклада нашей страны в победу над милитаристской Японией. После взрывов атомных бомб над Хиросимой и Нагасаки мы нередко слышали от американских офицеров, что помощь СССР была не нужна, что США и без помощи своих союзников смогут принудить микадо к капитуляции. Удивляло и развернувшееся вдруг строительство аэродрома в Колд-Бее: на большом транспорте прибыли оборудование и специальная строительная часть. Бульдозеры, экскаваторы и катки выравнивали взлетную полосу, следом специальные машины раскатывали по ней нечто вроде ковра из металлических пластин. Работу закончили в несколько дней. Стало известно, что школа военно-морского флота США на острове Кадьяк (в заливе Аляска) продолжает действовать, а её выпускники, переводчики с русского, вовсе не предназначены для совместной работы с нами… Чувствовалось, что в Колд-Бее со дня на день ждут распоряжения морского министерства о прекращении действия соглашения по ленд-лизу. Б.Д. Попов (командир отряда принимаемых кораблей, контр-адмирал. – Примеч. авт.) пришел к выводу, что пассивно ожидать дальнейшего развития событий нельзя. 3 сентября, на следующий день после получения сообщения о капитуляции Японии, я проводил адмирала на аэродром. Но, видно, мы все-таки промедлили, так как уже 5 сентября Максвелл (командир базы в Колд-Бее, кэптен. – Примеч. авт.) принес в наш штабной коттедж телеграмму: командиру базы Колд-бей предписывалось прекратить передачу кораблей СССР и снять советские экипажи с тех из них, на которых еще не успели поднять наш флаг. Таким образом, мы должны были отдать американцам даже корабли, фактически уже принятые, но пока что проходившие необходимый курс боевой подготовки перед переходом во Владивосток. Казалось, что оставшиеся девять вымпелов нам не получить. Но 9 сентября Б.Д. Попову удалось договориться в морском министерстве о том, чтобы нам передали все находившиеся в Колд-бее и предназначенные для советского Военно-Морского Флота корабли – при этом в акте будет указана не фактическая дата подъема советского флага, а 4 сентября. И сейчас, через тридцать с лишним лет, думаю, что такого решения морского министерства Б.Д. Попов смог добиться только благодаря личным контактам. Живой, обаятельный, очень непосредственный человек, адмирал импонировал американцам. Он умел находить общий язык и устанавливать дружеские отношения с высокопоставленными офицерами флота США… почти всегда мог убедительно доказать необходимость помощи “русскому союзнику” в том или ином конкретном случае. Тут помогали и апелляция к давним историческим связям двух держав, и убедительные факты, свидетельствующие о решающем вкладе нашей страны в разгром гитлеровской Германии, и напоминание о том, что вместе мы добьемся скорой победы над Японией… Благодаря усилиям Б.Д. Попова, вернувшегося в Колд-бей 12 сентября, приемка кораблей возобновилась и протекала без каких-либо недоразумений. 15 сентября мы проводили в путь последний отряд. На грот-мачте одного из фрегатов был поднят флаг младшего флагмана – контр-адмирал Б.Д. Попов вместе со своим штабом уходил во Владивосток…»[169]

К созданию эскортных кораблей, в том числе патрульных фрегатов типа «Tacoma», американцев подтолкнул опыт их британских коллег: в 1940 году англичане после принятия закона о ленд-лизе обратились к США с просьбой построить как можно быстрее крупную серию эскортных кораблей для охранения океанских конвоев, предложив, исходя из программы «обратного ленд-лиза», за образец свой фрегат типа «River»[170]. Американцы бодро взялись за дело, применив свой гигантский опыт серийного строительства любой техники на конвейерах. Так появились фрегаты типа «Tacoma», сборка которых на верфях шла из целых секций, отчасти даже уже начиненных оборудованием. Темпы постройки просто удивляли, но вот с качеством возникли проблемы: сварные корпуса (взамен клёпаных) из разнородных секций скрипели и давали трещины на сильном волнении (после ввода кораблей в строй выполнили усиление продольных связей)[171]. Кроме того, паровые машины тройного расширения обеспечивали крайне малую маневренность, а радиус циркуляции – один из важнейших тактических параметров в борьбе с подводными лодками – был слишком большим (как у крейсера).

Неудачным выглядело и вооружение. Англичане, ставшие первыми потребителями заокеанских фрегатов, с большим удивлением знакомились с 76-миллиметровками, стоявшими открыто в невысоких кольцевых ограждениях из стального листа (барбетах. – Примеч. авт.), служивших хорошей ловушкой для заливавшейся в них воды (впрочем, технические характеристики орудий были вполне соответствующими времени, к тому же орудия являлись универсальными). Однако даже для 1942 года их калибра могло не хватить в поединках с подводными лодками стран «оси», поскольку подавляющее большинство из них имели на вооружении орудия калибром 88-мм и более.

Большую часть не слишком удачных фрегатов типа «Tacoma» американцы или списали на слом в 1946–1947 гг., или благополучно сплавили союзникам (Бельгия, Голландия, Куба, Мексика, Доминикана и др.). Моряки отзывались о боевых возможностях фрегатов типа «Tacoma» весьма скептически, настаивая на создании более мощных и быстроходных кораблей. Необходимо отметить, что за годы войны ни один корабль типа «Tacoma» не был потерян.

Тем не менее накопленный к тому времени опыт конвейерного строительства очень помог судостроительной промышленности США в развертывании производства серий других надводных военных кораблей[172].

Тема участия кораблей, поступивших в состав ВМФ СССР по программе ленд-лиза, в боевых действия Великой Отечественной войны и войны с Японией будет изложена в следующей главе. Отметим только, что сторожевой корабль ЭК-2 за отличие при высадке десанта в порт Сейсин и на остров Сахалин в рамках участия в войне с Японией был удостоен гвардейского звания[173], а его командир – капитан-лейтенант Л.С. Миронов – стал Героем Советского Союза[174].

В послевоенный период часть сторожевых кораблей типа «Tacoma» вошла в состав Порт-Артурской военно-морской базы (командир – контр-адмирал В. Ципанович, начальник штаба – известный подводник Герой Советского Союза капитан 1-го ранга А. Трипольский), в частности – в отдельный дивизион сторожевых кораблей (шесть единиц). С 1946 по 1950 год корабли занимались боевой подготовкой, несли дозорную службу в операционной зоне базы, участвовали в различных тактических учениях базы и Тихоокеанского флота[175].

ЭК-3 после восстановительного ремонта (был выброшен на мель во время шторма в 1948 году) в 1952 году выведен из боевого состава Тихоокеанского флота, переформирован в несамоходную плавбазу, затем – плавказарму и в 1960 году сдан на слом.

17 февраля 1950 года остальные 27 кораблей типа «Tacoma» были исключены из состава ВМФ СССР в связи с возвратом ВМС США в Майдзуру (Япония)[176]. В этой связи интересна их дальнейшая судьба:

бывшие «ЭК-1, 2, 4, 5, 7, 9, 12, 14, 15, 20, 25–30» в период с 1953 по 1966 год в качестве патрульных фрегатов, в дальнейшем, до 1972 года, в качестве учебных кораблей входили в состав японских ВМС и были сданы на слом;

бывшие «ЭК-6, 22» с 1951 года в качестве патрульных фрегатов входили в состав ВМС Таиланда, в конце 1980 года сданы на слом;

бывший ЭК-8 с 1953 года в качестве патрульного фрегата входил в состав ВМС Японии, в 1970 году возвращён США и там сдан на слом;

бывший ЭК-10 с 1953 года в качестве патрульного фрегата входил в состав ВМС Японии, в 1964 году переоборудован в радиоуправляемую мишень и в 1972 году сдан на слом;

бывшие «ЭК-11, 13, 16, 19» с 1951 года в качестве патрульных фрегатов входили в состав ВМС Южной Кореи, в 1973 году сданы на слом;

бывшие «ЭК-17, 21» с 1952 года в качестве фрегата входили в состав ВМС Колумбии, сданы на слом в 1962 (1968) году соответственно;

бывший ЭК-18 с 1950 года в качестве патрульного фрегата входил в состав ВМС Южной Кореи, в 1952 году (в ходе войны в Корее 1950–1953 гг.) получил повреждения в бою с береговой артиллерией КНДР, в строй не вводился, возвращён США и в качестве мишени потоплен в 1953 году[177].