Все с жаром обсуждали урок цвета. Вэй, наконец, разрешил воспользоваться личной магией! Под контролем, ограниченное время, но разрешил! Не пятна на пластинке, а настоящее колдовство!

Сегодня Стиан особенно завидовал остальным ученикам. Когда же эликсиры вылечат его полностью? Когда же фурии успокоятся и начнут подчиняться?

— А я бумажки ветром со стульев сдула, — похвасталась Олиси. Она осторожно подула на горячий рисовый суп.

— Как здорово! — восхитилась Оби.

— Там стулья появились! — Паку воздел руки к потолку.

— Ага, на каменных креслах всё, что только можно, на хрен отмёрзнет. Вот ей, — Руф указал на Олиси, — хорошо. Короче, потеплее одевайтесь.

— Учтём, — улыбнулся Стиан.

— Лучше куртки накиньте, — встряла Ирси.

— Там реально холодрыга, — кивнул Дис. — А мне, кстати, запретили колдовать.

— Как? Почему? — удивился Стиан.

— Вэй сказал, что мы с Паку и так уже часто магичили. Отдохнуть надо…

— Эх, значит, я тоже в пролёте, — вздохнул толстяк, уминая огромный бублик с маком.

«Надо же, кому-то кроме меня запретили».

— У вас тоже получилось? — обратился Стиан к Руфу с Ирси. Сам он медленно отделял запечённую рыбу от костей.

— На шпагат получилось сесть, — улыбнулся парень с фиолетовыми волосами. — Тёмно-синий цвет даёт гибкость. И рефлексы, но их пока не проверили.

— Я бумажки передвигала силой мысли, — ответила его подруга. — Потрясные ощущения! Жаль, что нас готовят…

Руф аккуратно толкнул Ирси локтем, поэтому та сразу замолкла.

— А остальные как справились? — поинтересовался Стиан.

— Отлично, — улыбнулась Ирси. — Рум и Фаши мысли прочитали. Картинку мою почти угадали. Я представила, а они поняли!

— Фор бил Накета, а тот ничего не чувствовал, — встряла Олиси. — Говорил, совсем не больно. Фор смог вроде быстрее бегать, но это не очень заметно. Он ведь и так быстрый.

«Значит, у всех получилось. Дис и Паку уже умеют, сами колдовали, им и запретили. Оби должна справиться. Я один останусь, один совсем не маг. С пластинами не так обидно было».

Дис спокойно может и телекинезом воспользоваться, и лечением, если потребуется. Пусть Вэй и запретил сегодня колдовать, но в принципе-то приятель умеет. А Стиан что? Раз, два — и кактус на окне случайно сдох? Повезло, что Рейла привела в чувство…

Стиан отправился на урок к Вэю, захватив кофту и куртку. На этот раз без Пуфика. Мало ли.

«Пусть в комнате посидит пока, так безопаснее. А то задумает меня директор проверить, шарахну его опять чёрной магией…»

В пустом бледно-сером кабинете в самом деле было очень холодно — как только стены изнутри инеем не покрылись. По центру стояли в ряд четыре стула и напротив ещё один, на котором сидел директор. Вэй держал прозрачный контейнер с серо-жёлтым скелетом жабы.

— Заходите, садитесь.

— Простите, это жабий? — неуверенно спросила Оби.

— Скелет лягушки, — поправил Вэй. — Настоящий, между прочим. Отлично подходит для нашего урока.

Директор положил контейнер на пол, открыл.

— Магистр Фанчи прочитал вам лекцию про нежить? — спросил директор.

— Нет, — покачала головой Дарби.

— Плохо, он должен был.

Оби приподнялась, чтобы лучше рассмотреть:

— А она живая? В смысле…

— Не поднятая, — прервал её Вэй. — Такой термин корректнее. Но сам вопрос правильный. Дарби, прошу, продемонстрируйте нам силу, проведите контроль.

Дарби встала и осторожно подошла ближе к контейнеру:

— А какой контроль? Адепт Дамитри показывала…

— Обычный, — ответил Вэй. — Самый простой. Чёрному цвету для поднятия мертвецов не нужно ничего особенного.

Дрожащая рука Дарби коснулась мёртвой амфибии. Видимо, проблем со страхом не было, лягушка тотчас приподнялась.

— Сделай шаг назад, — попросил Вэй.

Дарби спиной попятилась к стулу. Костяная лягушка выпрыгнула навстречу ей. Побледневшая Оби вжалась в стул. Паку вытянулся, чтобы получше рассмотреть.

— Поднятая нежить следует за магом, — пояснил директор. — Лягушка будет преследовать Дарби, пока чувствует её присутствие. На это не расходуются никакие силы, но, чтобы приказать что-то, придётся направить контроль.

Вот как Стиан оживил Лаксима! Тогда он и не догадывался, что поднял его как зомби. Если бы знал, то на вопрос Фанчи «Вы никогда не совершали ничего необычного, похожего на волшебство?» ответил бы по-другому. Или нет? Вдруг не смог бы? Объяснять про поднятие мертвеца он не очень-то хотел. Как ни крути, всё равно Фанчи влил бы вторую фурию, и Стиан стал бы нестабильным.

«Что там говорил тот инмир-торгаш про судьбу? В иглах она? Сдались мне они, если даже фокус Дарби не разрешат повторить».

— Помните жест управления? — спросил директор. — Фанчи говорил, что показал вам.

— Помню… Кажется… — Дарби неуверенно вытянула руку вперёд, повернула ладонь вверх, указала мизинцем на потолок, а большой палец отвела в сторону.

Вэй встал и поправил положение безымянного пальца:

— Теперь сойдёт. Направь на лягушку, думай, куда ей двигаться.

Дарби повела рукой вправо, скелет прыгнул туда:

— Здорово…

Она направила руку влево — лягушка тоже скакнула влево.

Оби сглотнула. Паку с любопытством следил глазами. Лицо Вэя не выражало эмоций, директор поднял ладонь, показав, что нужно остановится:

— Хватит. Подойди теперь, приложи ладонь и представь, что впитываешь энергию обратно.

Дарби осторожно коснулась головы скелета. Тот упал.

— Это… похоже на контроль наоборот.

— Верно, ты наверняка ощутила, как впитываешь свой страх. На самом деле ты, скорее, вернула часть некротической энергии. Это необязательно, но так ты отпустила обратно лягушку.

— А… она, получается… вернула душу к жизни? — с опаской спросила Оби.

— Вам бы нормальную лекцию про нежить, — вздохнул директор. Он обратно сел на стул, сложил руки замочком: — Нет, она не вернула душу. Только неразумную, телесную часть сознания.

— Телесную? — удивился Стиан.

Директор откинулся, посмотрел на потолок, освещённый одним-единственным жёлтым кристаллом:

— Знаешь, Стиан, многие исследователи придерживаются мнения, душа, если она вообще есть, — не что-то цельное. Грубо говоря, сумма некой информации. В мозгу есть множество нейронов, и когда они вместе работают, то создают иллюзию единства. Причём такую правдоподобную, что ты и не мыслишь, что твоё тело со своими запросами, тоже состоит из отдельных клеток.

— То есть маги возвращают с того света не существо, а лишь информацию?

— Почти уловил идею, — уголок рта Вэя приподнялся. — То, что многие называют душой — на первый взгляд лишь набор воспоминаний и реакций. Каким-то образом отпечатки этой незримой и невесомой сущности остаются в нашем мире, а значит, можно её вернуть обратно. Но! Никогда на сто процентов! Всегда будут потери.

— А почему они происходят? — заинтересовался Стиан. — Несовершенство магии?

— Нельзя упрекнуть Вилиама Коритана, правителя Улкоритании, в несовершенстве, — хмыкнул Вэй. — Сущность уходит из нашего мира постепенно, пока процесс стирания не завершится окончательно.

— Тогда… — встрял Паку. — Тогда никто бы не смог воскресить древних животных!

Уголок рта директора приподнялся:

— А кто тебе сказал, что время настолько мало? Но, в целом, замечание верное. Есть некоторые лазейки.

— Какие? — заинтересовался Стиан.

— Тебе, Стиан, всё равно пока не стоит повторять, — Вэй прокашлялся. — Итак… Сильные волшебники могли бы призвать духа или сделать скелета намного разумнее.

— Такого как в Улкоритании? — нахмурился Стиан. Он вспомнил историю про дельца Сифериона Блайза, открывшего способ наделить скелет разумом. А потом он помог могущественному Вилиаму Коритано наводнить ими страну.

— Блайз в некотором смысле первопроходец, — хмыкнул Вэй. — Он нашёл способ соединить духовное с телесным. И не в сложном личе или кровожадном вампире, а во вполне пригодном для работы скелете.

Стиан фыркнул:

— Куча мертвецов не обрели покой, куча рабочих стали безработными.

Директор не обратил особого внимания на слова Стиана. Он обвёл четверых студентов хмурым взглядом:

— Паку слишком много сам колдует, а нам нельзя замедлять прогресс по контролю… Остается Оби…

Стиан сначала подумал: «А кто сдал Паку?», а потом вспомнил, как толстяк припустил при укладке досок. На такое сложно было не обратить внимание.

Школьница, испуганно косясь на Стиана и Паку, встала.

— Можно было и сидя, но ладно, — сказал Вэй. — Направь в указательный палец контроль, представь, как он зажигается.

Оби уставилась на палец. Минуты две смотрела на него:

— Не получается.

— Пробуй, — настойчиво приказал директор. — Никуда не спешим.

Она попыталась ещё раз. Не получилось. После небольшого перерыва, в который директор снова немного порассуждал о нежити, на пальце Оби наконец вспыхнул белый огонёк. Она зажмурилась от яркого света.

— Ух ты! — обрадовалась Оби. — Паку, как у тебя прямо!

Паку надулся и скрестил руки на груди. Ему, вероятно, тоже хотелось показать свои таланты.

— Замечательно, — Вэй несколько раз хлопнул. — Не смею вас больше задерживать.

Когда остальные вышли, Стиан ещё сидел.

— А почему ты не ушёл? — приподнял бровь Вэй. — Раз так, не хочешь зайти проведать Барона?

— Почему нет, — пожал плечами Стиан. — Давно его не видел. И Фоби тоже, и ту многоножку…

Он кривил душой, ему не очень-то хотелось снова попасть в кабинет Вэя.

— Её зовут Жвалочка, — лицо директора посветлело. — Недавно новый террариум поставили. Жвалочка там прекрасно себя чувствует.

Как и в прошлые разы Вэй крутанул двумя пальцами над головой, с потолка опустилась круглая платформа. Директор жестом подозвал Стиана, и они поднялись на ней, как на лифте.

С той неудачной проверки контроля, когда Пуфика иссушила некротическая энергия, казалось, прошла не неделя, а целая вечность. С тех пор кабинет успел восстановить прежнее величие. Снова огромный зал был заставлен террариумами разных форм и размеров, снова разноцветные жуки, пауки и скорпионы спокойно копошились под специальными лампами. Как и обычно, свет исходил только от них, панорамные окна были плотно зашторены.

Знакомая паучиха Фоби неподвижно сидела за красным стеклом. А вот огромная многоножка, наоборот, шустро ползала по здоровенному пню. Она и правда выглядела счастливой в огромном полукруглом террариуме с живыми деревьями, зелёной травкой и толстопузыми грибами. Стиан помнил, как здоровенная многоножка щёлкала жвалами почти перед его лицом. Хорошо, что сейчас эта «милая» Жвалочка за стеклом.

Директор упал в кресло за массивным столом. Кованая ногу скелета Вэй заменил обыкновенной чёрной лампой, которая не выглядела так зловеще. На ноутбуке стало чуть больше наклеек: появилась две многоножки и улыбчивый паук, сделанный изо льда. Рамки для фотографий, украшенные ярко-красными божьими коровками, так и стояли в углу стола. Одна из них оказалась повернута к Стиану.

На снимке четыре человека на фоне пруда и беседки. Вэй стоял по центру, лет на десять моложе, с волосами орехового цвета и яркой улыбкой. Стиан не сразу поверил, что это и есть директор академии. Правой рукой Вэй прижимал к себе девочку в голубом платьишке. Белые локоны украшала парочка синих бантов. Левой магистр обнимал высокую стройную женщину, светлую-светлую блондинку. Немного в сторонке лохматый подросток-блондин хитро прищурился, спрятав руки в карманы, будто вот-вот достанет оттуда какого-нибудь скорпиончика.

Стиан ощутил голенью холодный камень. Сзади уже появилось каменное кресло. Коричневый цвет Вэя даёт власть над землёй и камнем, вот он вовсю ей и пользуется.

— Присаживайся, — предложил Вэй.

Стиан деликатно отказался, вспомнив насколько сиденье может быть холодным.

— Твоё право, — Вэй протянул ручку с рисунком золотого жука и пододвинул белый лист: — Прежде покончим с некоторыми формальностями. Пиши заявление.

— Какое? — опешил Стиан.

— Я договорился о переводе в другую академию. К твоей подруге.

Стиан округлил глаза. Ему и в голову не приходило, что такое возможно. Мигом накрыла волна тревожных мыслей. Месяц назад он бы написал и подписал, совершенно не задумываясь. А сейчас после такого «замечательного» предложения хотелось кинуть в Вэя этой ручкой и сказать: «Катитесь вы со своими жуками, знаете куда? Я должен спасти друзей! И Диса, и Паку, и…»

В памяти всплыл образ Дарби, которая утешала плачущую Оби. А потом картинка растаяла, перед ним стояла Лайна. Звала к себе. В грёзах Стиан растворялся в объятьях любимой, а рука начала сама выводить «Директору…»

Он одёрнул себя, перестал писать:

«Что за наваждение! Ради неё я могу многое, но кидать друзей не стану! Да и как меня примут? Вэй сам говорил, что испорченных там просто выкидывают. Кому сдался нестабильный⁈ Разделают на фурии… И будут ведь правы. Чего ещё достоин предатель?»

— Что ты так побледнел? — Вэй оперся подбородком на кулаки. — Разве не этого ты хотел?

— Но… — Стиан пытался поскорее придумать оправдание: — Вы говорили, там очень не любят нестабильных. Теперь они меня будут лечить?

— А, ты об этом беспокоишься, — Вэй поднялся, заложив руки за спину. — Разумно. Короткий ответ: неизвестно. Я умолчал о твоей ситуации, для них ты выглядишь как обычный ученик.

Стиан непонимающе уставился на директора:

— Но они же быстро поймут, в чём дело…

— Конечно, — каменное лицо директора ничего не выражало. — Доказать, правда, что тут замешан Фанчи или я, они не смогут. Так что это будут исключительно их и твои проблемы.

— Но… Но…

— Твоё безрассудство куда-то пропало, Стиан, — Вэй обошёл стол и подошёл ближе. — Перестал, например, бездумно гнаться за девушками… И это прекрасно! Значит, с тобой можно работать.

— Магистр Вэй, вы… Что вы от меня хотите? Зачем это всё?

— Научись проницательности и тактичности. В жизни это важные навыки, особенно для лидера.

«Лидера? Он точно обо всём догадывается», — у Стиана застрял ком в горле.

Вэй подвел его к полосатому мохнатому паучку, не больше мизинца, с квадратной головой. Стиан угадал в нём того самого прыгучего Барона.

— Помнишь, ты хотел его увидеть? — директор взял палочку, чтобы растормошить паучка.

Стиан кивнул. Он, конечно, согласился на предложение Вэя, но только из вежливости.

— Теперь счётчик побегов достиг пяти, — продолжил директор. — Последний массовый побег дал многим шанс на свободу. Тридцать три пропали без вести. Как думаешь, какая вероятность, что они выжили в новых, диких условиях? Где их не кормят, каждый сам за себя?

— Не знаю… — пожал плечами Стиан. — Наверное, очень низкая.

— Верно, Фоби бы долго не протянула без специальной атмосферы. Сейчас она под магическим куполом. Хорошо, что все мои любимчики на месте. Любимчики всегда находятся, всегда возвращаются. Знаешь, почему?

— Нет… Почему?

Стиан не понимал, почему Вэй так резко сменил тему. Вместо перевода в другую академию, они говорили о странных питомцах директора. В голове прозвучала фраза Вэя: «Я каждой букашке, которая у меня тут сидит взаперти, даю возможность сбежать».

«Не намекает ли он о нашей ситуации? Но тогда к чему он клонит?»

Паучок сделал особенно высокий прыжок, почти до крышки террариума:

— Ох, нравится мне Барон! Так весело скачет! Пять раз пропадал, пять раз возвращался. Я каждый раз очень старательно его искал. И сам он прекрасно знает, что ему тут намного лучше. Кормят, играют. А снаружи Барон может ненароком попасться в зубы блуждающим огонькам или другим лесным тварям.

Стиану хотелось крикнуть: «К чему всё это?». Он явно видел в словах Вэя подтекст, но не мог прочитать его до конца.

Вэй взглянул на Стиана:

— Несмотря на все твои недостатки, ты среди моих любимчиков. Поэтому даю выбор. Я готов вкладываться в тебя, если получу взамен преданность. Но, если ты не готов работать, то иди своим путем, договаривайся об эликсирах сам. В другой академии.

— Кто сказал, что я не готов? Я не виноват, что нестабильный, я делал всё, чтобы стать нормальным. Пил жижу из тёплого пива и противных водорослей, медитировал… А с кормлением птиц тогда вышла промашка, я исправлюсь, честно…

— Не виноват? А кто тогда Сутейга в другой мир сбросил? — Вэй словно начал сверлить взглядом.

— Что? Его сбросили? — округлил глаза Стиан, стараясь удивиться поестественнее. — Это всё-таки не ошибка с артефактом?

Внутренне Стиан сжимался от страха: «Надеюсь, просто берёт на слабо. Не палимся, не палимся…»

— С трудом верю, что это мог быть Фанчи, а тем более сам Сутейг, — хмыкнул Вэй. — Возможно, кто-то досаждает мне извне, и я зря подозреваю тебя… Давай так. Чтобы стать стабильным, на что ты готов?

— На многое. Например, снова пить эликсиры. Готов отдать свою часть приза за них. И друзья готовы поделиться. Руф и Ирси готовы даже не ехать в город, чтобы я получил эликсиры снова.

— Друзья? Ты в самом деле готов стабилизироваться в ущерб другим…

Стиан замялся:

— Они предлагали, а я…

— Хорошо, спросим у них позже, — удовлетворенно произнес директор. — Так ты сделал выбор, Стиан? Заявление на прыжок в неизвестность или останешься?

«Где выбор? Сплошная иллюзия».

— Останусь, — опустил глаза Стиан.

— Вот и хорошо. Если твои приятели настолько тебя ценят, что готовы отдать приз, ты мне поможешь, сняв определённые обязательства. Словом, мы будем полезны друг другу. Получи согласия до новоса, — Вэй протянул руку: — Договорились?

Стиан принял рукопожатие. Директор и по совместительству мэр города Корень крепко сжал его ладонь. Не больно, но Стиан ощутил его силу и власть.