Этот шестир студенты встретили с куда большей радостью, чем предыдущий. Урок горгулий был только один. Другие два сменились эликсирами и философией. Всё почти вернулось на круги своя. Потому что вести их будет Рейла, а вместо шахмат Фанчи впихнул в расписание свой факультатив.

Раньше мало кто интересовался сложными нюансами проектирования горгулий. Но теперь как минимум Фор и Накет внимательно слушали Фанчи и что-то записывали! Они явно готовились к испытаниям. В целом, общая напряжённость почти физически ощущалась.

«Главное, чтобы самостоятельно никуда не рванули», — молился Стиан. Он вроде бы убедил, что бежать из академии или соваться на испытания сейчас глупо, однако всякое может произойти. За всех отвечать трудно.

После урока Фанчи никто не расходился. Тут же, в кабинете «мягких диванов», прошла медитация. Рейла не проводила её для остальных с момента исчезновения потолка спортзала.

Наконец Стиан не одному пришлось заниматься «расслаблением». Правда, когда он начал видеть фурий, он стал, наоборот, стремится к ним снова и снова. Особенно после случая с кормлением. Там ничего хорошего не произошло, но он впервые осознал, что может влиять на них. А не сидеть, сложа лапки.

Он без труда погрузился в полусон. Перед ним быстро мелькнула одна птица, а потом другая. После онифрина они всё меньше и меньше показывались. Стиан попробовал их позвать, но фурии появились на секунду, а после он их уже никак до них не мог докричаться.

— Хватит кричать! — Рейла растолкала Стиана. — Полежи спокойно. С открытыми глазами!

— Рейла…

— Адепт Дамитри! — возмутилась Рейла. На занятиях, видимо, так не стоило к ней обращаться.

— Адепт Дамитри, прошу, разрешите ещё попробовать.

— Нет. Не сегодня.

— Почему? Я не буду их кормить!

— Сказала же! Не сегодня!

Стиан, поудобнее расположился на диване и обречённо уставился в потолок.

«Разучился их видеть… Или не умел? Почему их вижу только я? Ну и шаманы. Рейла ведь говорит, я не шаман…»

Урок по эликсирам прошёл опять на мягких диванах и креслах. Куда-то переходить не имело смысла, лаборатория пропала вместе с Сутейгом.

По кислой мине Рейлы легко читалось, новые обязанности её тяготили. Решение забить на формулы пошло уроку на пользу. Стало намного понятнее. Она выписывала на доске название эликсира, эффект, примерные ингредиенты, вкус и запах. Разъясняла, как не перепутать один с другим. Чётко, по делу, как и на уроках контроля. Наверное, будь цела лаборатория, она бы всё показала на практике, не грузя лишними нюансами, которые обожал Сутейг.

После обеда студенты пришли в кабинет литературы и философии. Только вместо Сутейга в мантии снова была Рейла в чёрном пиджаке и юбке. Длинную рыжую прядь она успела в перерыве уложить лаком на бок.

Дождалась, пока все усядутся, и задумчиво провела по строкам толстенной книги:

— Тема номер пять должна быть… Антропный принцип существования мира. Абсолютная идея. Гипотезы о происхождении и судьбе человеческой души. Представления о мировой душе. Обратимый и необратимый фатум. Почему столько всего в одно занятие упихнули?

— Зачем мы это изучаем? Недоказуемая фигня, — хмыкнул Накет, сидевший с Фором на задней парте, обычно на философии они играли в карты, но сегодня, видимо, решили послушать.

Рейла оторвала взгляд от учебника, грозно посмотрела на Накета. Тот притих, сел ровнее.

— Фигня-то фигня, а меня заставили вам всё это читать, — сказала адепт Дамитри. — Из прикладного тут только некоторые моменты про души. Например, некоторые части как бы застревают в реальности после смерти. У кого-то больше застревает материальный компонент, у кого-то духовный. Маги с чёрным цветом активно этим пользуются. Доказанный факт, а остальное… — Она села за преподавательский стол. — Объясню как-нибудь на пальцах.

Стиан вспомнил слова Вэя о поднятии нежити. Неужели чем-то философия может быть полезна?

Фаши поднял непропорционально большую руку:

— Адепт Дамитри, как вы считаете… А души… они в любом случае сохраняются? Чтобы не случилось с телом? Они как-то… живут после смерти?

Рейла взглянула на него с некоторым интересом. Стиан даже подумал, что она могла догадаться, что теперь Фаши тоже в курсе будущего выкачивания выпускников.

— Кто знает, — пожала плечами она. — Магистр Вэй говорит, души — информация, ничего кроме информации. Данные, как в компьютере. Следовательно, нельзя говорить о какой-то жизни.

— Но маги поднимают скелетов, зомби, духов… — встрял Рум. — Они же откуда-то берутся. Некоторые вполне разумны.

— Горгульи тоже порой выполняют сложные действия. Но именно жизни в них никакой нет, — возразила Рейла, постучав пальцем по преподавательскому столу. — Душа одна единственная, цените её. Каждый момент. Остатки данных после смерти вами уже не будут. Ваша страничка в соцсетях, к примеру, тоже «поживёт» после вас, но вашего сознания там не будет.

«Вэй упоминал, сто процентов никогда не восстановишь. Однако директор вроде считает это формой существования, а Рейла — нет. И тему эту… с нежитью сразу подняли после нашего собрания. Совпадение?»

Они обсудили этичность поднятия нежити, а потом пошли по темам. Про обратимость и необратимость фатума Стиана заинтересовало. До этого он всегда считал фатум неким роком, неотвратимой судьбой. О ней, кстати, он задумывался всё меньше. Изредка в голове пролетали слова инмира-торгаша о неоплаченном долге за иглы и судьбе.

Согласно учебнику, фатум бывает обратимым. Часто можно изменить предначертанное. К сожалению, бывает и другой фатум, необратимый. Тот самый рок. И только его можно точно предсказать, потому что ничто не изменит неотвратимые события.

«А если желтоглазый правда предсказывает? Тогда в иглах на самом деле его судьба. Только какая? Размыто так сказал… Да кто он вообще такой, этот инмир-торгаш? Кочевник без своего мира? И наука не поддерживает всю эту чушь про фатум. Мы творцы своего счастья, а катастрофы вообще непредсказуемы…».

По дороге на факультатив Стиан рассуждал, как уговорить побольше студентов отдать ему приз. Бороться за «счастье» надо.

«Если Вэй заметит их полную лояльность, принятие меня, как лидера… Это пойдёт в плюс или минус? Он может подумать о восстании или просто оценит мои качества… Как поступить? Не хочется отдаваться этому фатуму… Хочется самому что-то сделать… А если это не поможет и всё равно всех выкачают, а потом зомбаками сделают? Тогда, получается, я лишу друзей последних радостей. Какой я стал, будто гнить изнутри начал…»

Выбранная Фанчи тройка расселась на мягких диванах. Стиан и Дис рядом, а Накет, как обычно, в отдельное кресло. Перед ними грудой лежали пластиковые лапы, туловища, крылья, хвосты и головы. А под столом стояла картонная коробка с рогами, шипами, ушами и глазами.

Стиан решил не терять времени даром и спросил, почему вдруг поумнели горгульи в комнате отдыха.

Фанчи таинственно улыбнулся:

— Открою вам секрет, нет такого понятия, как готовая горгулья. Её можно делать хоть всю жизнь, добавляя новые и новые функции, заменяя старые. Но «код» хранится в самой конструкции, поэтому придется что-то изменить в её внешности. Например, прикрепить когти или шипы.

— Я подготовил для вас сюрприз. — Магистр поставил на преподавательский стол пузатого серого пупса с единственным рогом на лбу. В когтистой лапе тот крепко сжимал колотушку.

— Сегодня разберём принцип работы этой малышки. Довольно простая конструкция, но сложнее, чем мы делали до этого. Логика работы прямолинейна: по команде она подходит к гонгу и бьёт колотушкой, — Рядом магистр поставил миниатюрный гонг: — Вот в этот.

Фанчи развернул горгулью мордой к себе и обхватил двумя руками:

— Рослан Фанчи.

Во все стороны расползлись зелёные светящиеся нити, затем сплелись в хитрые узоры. Они напоминали те, которые были в трёхтомнике по алгоритмам. Вокруг пузатой фигурки получился объёмный ореол. Вырос в три раза больше самой горгульи и остановился.

Магистр показал ладонью на зелёные картинки в воздухе:

— Знакомьтесь, это терминал. Очень удобная штука, — он переместил одну ладонь к уху серого пупса, картинки рядом стали крупнее и чётче. — Разве что мне хотелось бы сменить цвет, но никак. Собрал я это чудо из резиновый куклы, а, как вы уже знаете, готовые изделия на что-то серьёзное не годятся. В ход пошли нитки и булавки. И толстый слой краски.

Стиан пытался осознать, что пытался донести до них магистр.

«Любую горгулью можно доделать⁈ Тогда не нужно сложных манёвров, хватаем бойцов с ринга, и вперёд! Создадим охотника за огоньками!»

— А теперь самое интересное, пока только вам показываю, — Фанчи подмигнул. — Шаблоны… Это первоклассная штука, позволяющая переносить готовые реализации на сырых горгулий.

— Типа заимствования кода? — уточнил Накет.

— Оно и есть, — радостно кивнул магистр. — Захвати лапы, туловище и голову. И подойди сюда.

Накет взял в охапку детали. Донёс до преподавательского стола и сбросил ношу рядом с серым пупсом.

— Принеси краску ещё. У шкафа. Кисть рядом, в ведре замочена.

Накет послушно всё принёс. Магистр прикрепил к туловищу лапу, сделал пасс рукой, и часть хитрого узора перенеслась с серого пупса на новую горгулью. Только рисунок во время перелета посерел.

— Чтобы рисунок стал цветным, придётся вложить контроль. Да, его всё равно придётся вкладывать, но немного в меньшем объёме, — пояснил Фанчи. — Накет, пробуйте. Обхватите лапу и представьте, как энергия страха расползается по этим серым «дорожкам».

Накет картинно размял кулаки, приставил ладони. Часть рисунка начала постепенно окрашиваться в коричневый цвет. Было похоже на полоску прогресса. Всё заняло меньше минуты.

Ещё больше Стиана поразила скорость полного изготовления. Когда-то они несколько уроков учили горгулью прыгать, а тут Накет и Дис быстро перенесли узоры, и у них получилась копия пупса. По функциям. Правда, пришлось ещё покрасить новенькую и добавить такой же рог. Но факт оставался фактом, у них получилось. Новый терминал переливался коричнево-голубым светом.

«Красиво, но не практично».

Дис скомандовал:

— Бой!

Новенькая горгулья подошла к гонгу и ударила воображаемой колотушкой. Само собой, никакого звука не последовало.

— Давайте позаимствуем, — магистр переложил колотушки из лапы пупса в лапу новенькой. — Бой!

Та ещё раз со всего маху ударила по маленькому диску. Раздался негромкий победный звон.

— Я дал вам доступ к терминалам всех горгулий ринга, — заявил Фанчи в конце занятия. — Поворачиваете горгулью глазами к вам, называете своё имя и фамилию. Дальше обхватываете двумя руками и представляете, как контроль «перекатывается» из стороны в сторону. Чтобы отключить, заберите страх обратно. Ясно? Ваше домашнее задание: сделать ещё одну горгулью для ринга, детали можно у меня взять.

«Доступ к терминалу… Магистр Фанчи, вы только что совершили грубую ошибку. Вам бы поучиться у Сутейга шахматам», — воодушевился Стиан. Оставалось только раздобыть алгоритмы, по которым создаётся охотничья горгулья. А потом перенести в терминал бойцов с ринга. И всё! Считай, второй огонёк в шкафу.

Он хотел побыстрее отделаться от медитации, поэтому напрямую рванул на третий этаж, к комнате Рейлы. Постучался, краем глаза наблюдая на столбики летящих вверх капель.

Адепт Дамитри была не одна. На диване сидел Дис, положив ногу на ногу. На том самом, который обычно использовался для медитации. И Рейла, и Дис были полностью одетые, но почему-то Стиан почувствовал себя так неловко, словно ворвался в самый неподходящий момент.

— Факультатив закончился? Проходи, — пригласила Рейла.

— Я не помешаю? — смутился Стиан. — Могу попозже…

— Нет, давай сейчас разберёмся. Дис, оставь нас на часок.

Приятель вопросительно посмотрел на Рейлу:

— Зачем мне уходить? Мы тут и втроём прекрасно посидим.

Адепт Дамитри указала приятелю на застеленную двуспальную кровать:

— Туда ложись. Медитировать будешь. Не передумал?

— Согласен, — Дис покорно развалился звездой.

— Не стой столбом, — строго сказала она Стиану.

Он, как обычно сбросил кроссовки, но теперь в ряду обуви у двери стояли ещё и кроссовки приятеля. Стиан, косясь на Диса, плюхнулся на диван:

— Пока не начали, я хотел вопрос задать. По медитации. Почему фурии стали почти сразу пропадать?

— Ты вообще не должен их видеть, — развела руками Рейла. — Шаманы их видят, не обыкновенные маги. А у тебя цвет на пластине не серый и не белый, а чёрный. Вероятность, что ты можешь полюбоваться фурией — нулевая.

— Тем не менее, на медитации я их видел.

— Какая-то твоя личная особенность, — пожала плечами она. — Даже в трансе ни я, ни Фанчи, ни Вэй их не видели. Что с этим делать, никто не знает.

— Ни одной гипотезы? — Дис присел на кровати. — Шаманы что с ними делают?

— Ловят и поглощают, — коротко ответила адепт Дамитри.

— Как? — удивился Стиан. — Без колб? Вытягивают из людей?

— Колбы? — нахмурилась она. — Попридержал бы язык. Но нет, шаманы умеют видеть волшебных птичек, доставать откуда угодно, — Рейла провела пальцем над головой. — Фурии всюду, иногда селятся в живых существах. Или застревают, тут как посмотреть.

— Погоди, им не надо их готовить? Просто ловить и сразу в себя? А нестабильность? — завалил вопросами Дис.

— Эта проблема сохраняется, — кивнула адепт Дамитри. — Словил фурию — пей эликсиры.

— Ни один шаман не придумал, как их приручить? — округлил глаза Стиан. Он только сейчас начал понимать, насколько уникальна его странная способность.

«Тем печальнее, что я их почти перестал видеть».

— Вот шаманов об этом и спроси, — фыркнула Рейла. — Думаешь, я знаю?

— Так, где я их найду?

— Понятия не имею. В академии их недолюбливают, с ними сложно. Как правило, они учатся отдельно.

— А среди магистров? — спросил Дис. — Разве ни одного?

— Знакомых нет, — покачала головой адепт Дамитри. — Если вопрос чисто о стабильности, то я не знаю тех, кто бы справлялся без эликсиров. Кроме драконов, разве что. Я бы рекомендовала не экспериментировать. Помните, что произошло в прошлый раз?

Рейла повернулась к Стиану, и он покорно лёг, повинуясь красноречивому взгляду.

— Пожалуйста, Стиан, давай без импровизации, Наблюдай за своими птицами, сколько хочешь, но не делай с ними ничего. — Адепт Дамитри тяжело вздохнула. — Повторюсь, ни-че-го. Не старайся их снова увидеть.

Сначала Стиан около часа бесцельно провалялся с закрытыми глазами, а потом провалился в темноту и потерял чувство времени. Мозг отчаянно вспоминал фреску на потолке спортзала с разноцветными птицами. В картине не хватало мелких деталей, рисовка была грубее, а что ещё хуже — своих, родных фурий он так и не увидел. На фреске не было чёрных птиц, только девять остальных.