Но все же, по мере того как мы движемся,

Массa растет все больше и больше

Из томов, которые еще предстоит прочесть,

Тайн, что еще предстоит раскрыть.

Мэтью Арнольд

Эмпедокл на Этне

Дождливым вечером первого марта Страйк, уставший после утомительного наблюдения за миссис Повторной, которое он только что передал Уордлу, заскочил в компьютерный магазин на Тоттенхэм-Корт-Роуд, чтобы купить новый ноутбук. Затем он заглянул в "Летающую лошадь", где позвонил штатному техническому специалисту агентства и получил инструкции по установке анонимайзера на новое устройство. Раз уж он был там, было глупо не выпить пару кружек пива и не съесть бургер, поэтому он наконец отправился домой только в половине девятого.

Войдя на Денмарк-стрит, он с удивлением увидел свет в окне офиса, ведь у Робин был выходной, а Пат была единственным сотрудником агентства, у которого были ключи. Он поднялся по металлической лестнице на второй этаж и вошел через гравированную стеклянную дверь.

Робин сидела на своем обычном месте за столом партнеров с недоеденной пиццей у локтя, а перед ней лежали разнообразные исследовательские материалы, включая планы Уайлд-Корта и масонского зала, которые Страйк раздобыл в библиотеке Холборна. У нее были личные причины остаться в офисе, а не идти домой, и одна из них заключалась в том, что ее тревога по поводу слежки или угроз оставалась острой. Поглощенная чтением и изучением, она потеряла счет времени и вздрогнула, услышав, как Страйк поворачивает ключ в замке. Однако, увидев, что это он, ее сердце воодушевилось гораздо сильнее (как она тут же с чувством вины осознала), чем следовало.

– Извини, – автоматически сказала она, прежде чем поняла, что это бессмысленно.

– Не нужно извиняться, это и твой офис тоже, – сказал Страйк. – Что ты здесь делаешь так поздно? Я думал, у тебя выходной.

– Райану нужно было работать, поэтому я подумала, что могу заняться этим, – сказала Робин.

Это было не совсем так. Мерфи действительно был занят, но вторая причина, по которой Робин не хотела уходить домой слишком рано, заключалась в том, что она боялась, что ее парень может неожиданно заявиться к ней домой. Сейчас он колебался между потребностью в помощи и раздражительностью. Последнее, несомненно, было вызвано болью от ломки после резкого прекращения употребления алкоголя, но он продолжал пытаться подгонять Робин планами, наполнять календарь будущими обязательствами, добиваясь гарантий, что они все еще будут вместе через шесть, восемь, двенадцать недель. Накануне вечером он предложил провести свой стремительно приближающийся тридцать четвертый день рождения в Сан-Себастьяне, где жила его сестра. Робин сказала, что подумает. Сейчас она сопротивлялась любым соглашениям, которые нельзя было легко отменить.

Удрученный мыслью о том, что Робин нет смысла идти домой, если Мерфи там нет, Страйк положил новый ноутбук на стол.

– Твой старый барахлит? – спросила она, заметив, что Страйк одет в синюю рубашку, которая ей нравилась.

– Нет, – сказал Страйк, направляясь на кухню. – Не хочу оставлять никаких следов того, что собираюсь посмотреть, на офисном компьютере. Даркнет. Осторожность не помешает, ведь за нами следит МИ-5.

Он достал из шкафа виски, которое Робин подарила ему на день рождения.

– Хочешь выпить? – крикнул он ей.

– Не могу, я за рулем, – сказала Робин, стараясь говорить деловито. Они оба здесь, одни, после наступления темноты: она вспоминала ночь, которую они провели вместе на Сарке, и ту ночь, когда они вместе ели здесь карри на вынос, еще до того, как они с Мерфи познакомились, когда Страйк сказал ей, что она его лучший друг. Ей не следовало думать об этом. Ей не следовало обращать внимание на рубашку Страйка.

– Дэв только что написал мне, – сказала она. – Он хочет неделю отпуска на Пасху, если мы сможем обойтись без него.

Страйк вернулся в офис со своим виски и стаканом и сел напротив нее.

– Целую неделю протянуть будет трудно, если только мы не покончим с этим чертовым делом о серебряном хранилище, – сказал он. – Кстати, с ним что-то не так?

– С кем, Дэвом? Нет, не думаю. А что?

– В последнее время он был со мной довольно резок, и я заметил, что с вопросами об отпуске он обращается к тебе, а не ко мне.

– Он ничего не сказал, – сказала Робин. – Эм… я, кажется, разобралась, что значит та записка, которую Ниалл Сэмпл оставил своей жене.

– Что? – спросил Страйк, совершенно опешив.

– Я читала книгу, которую ты скачал. – Мораль и догматика Древнего…

– …и Принятого чего-то, да, – сказал Страйк. – И как это помогло?

Робин посмотрела на экран своего компьютера и прочитала вслух:

– "Вопрос: Какое число самое оккультное?

Ответ: 5, потому что оно находится в центре серии.

Вопрос: Какое число самое полезное?

Ответ: 6, потому что оно содержит источник нашего духовного и телесного счастья.

Вопрос: Какое число самое удачливое…" – и так далее, – сказала она. – Если я права, Ниалл оставлял Джейд восьмизначный код: 2, 5, 0, 6, 2, 0, 1, 6. Наверное, слишком надеяться, что это откроет хранилище "Серебра Рамси"?

– Сомневаюсь, – сказал Страйк, когда Робин передала ему стикер с числами и он посмотрел на ряд цифр. – Тут нет девяток. На самой изношенной кнопке была девятка… Может, это дата. 25 июня 2016 года.

– О боже, я этого не заметила! Что случилось 25 июня 2016 года?

Страйк погуглил.

– На Филиппинах обнаружено пять новых видов орхидей.

– Я имела в виду скорее, что происходило в жизни Семпла, – сказала Робин с улыбкой.

– Эта дата через три недели после последнего подтвержденного случая, когда его видели живым, так что твоя догадка не хуже моей.

Страйк открыл блокнот на странице с инструкциями Болта по установке анонимайзера. Он не думал ни о Сарке, ни о той ночи, когда они ели карри в офисе, ни о том, как делил постель с Робин после ее побега с фермы Чепмен. Он думал о том, что именно подобной ситуации он и ожидал, когда брался за дело о серебряном хранилище, – и каким же чертовски бессмысленным это расследование оказалось в итоге.

– У меня есть еще одна новость, – сказала Робин. – Мне недавно звонил отец Хьюго Уайтхеда.

– Напомни, кто это?

– Его сын Хьюго разбился на машине Тайлера Пауэлла.

– О да. Что он сказал?

– Я сказала ему, что мы пытаемся найти Тайлера Пауэлла, и он сказал, что готов поговорить со мной, если только его жена не узнает об этом, потому что ее слишком расстраивает обсуждение автокатастрофы. Поэтому я поеду к ним домой в понедельник вечером, когда она будет у подруги.

Зазвонил стационарный телефон в офисе.

– Может, опять Рина Лиддел, – сказал Страйк и снял трубку.

Он услышал шум улицы.

– Я… это снова я…

Страйк поднял большой палец, показывая Робин, что это она.

– Привет, – сказал он и, стараясь не вызвать у нее паники, как в прошлый раз, спросил: – Как дела?

– Мне нужно с тобой встретиться. Мне страшно.

Она заплакала.

– Чего ты боишься? – спросил Страйк.

– Я знаю, что они за мной наблюдают.

– Я хочу встретиться, – осторожно сказал Страйк, – но тебе придется сказать мне, о каком Золотом Руне ты говоришье.

– У тебя там кто-то подслушивает? – спросила она, внезапно заподозрив что-то неладное.

– Нет, – сказал Страйк.

– У тебя есть пистолет?

– Нет, – сказал Страйк. – А зачем он тебе?

– Мне он нужен.

– Это плохая идея, – твердо сказал Страйк.

– Ага, может… Я собиралась… но это неправильно, даже если они мусульмане, верно? Неправильно… Просто приди в "Золотое Руно", хорошо? Там он был, больше я ничего не могу сказать, да?

Он услышал сигнал, поняв, что она в телефонной будке. Возможно, у нее больше не было монет, потому что линия оборвалась. Страйк поспешил набрать 1471, чтобы узнать номер, с которого она звонила, когда телефон снова зазвонил.

– Черт, да? – сказал он в ответ.

– Это я, – сказала Мидж, которая, судя по всему, находилась в баре или ресторане. – Важные новости о Плаге.

– Подожди, – сказал Страйк, переключаясь на громкую связь. – Я с Робин. Выкладывай.

– Он и несколько его приятелей находятся в таверне "Стэплтон" в Харингее и планируют нападение с применением ножа.

– Что? – спросила Робин.

– Вы знаете, что он держал свою черную собаку-убийцу вместе с приятелем на Карнивал-стрит?

– Да, – сказал Страйк.

– Приятель ее усыпил. Он явно не хочет, чтобы его повязали за участие в собачьих боях. Плаг в ярости. Пес был настоящим чемпионом-убийцей.

– Черт, – снова сказал Страйк. – А месть планируют на сегодня?

– Я не уверена, – сказала Мидж, – но я попросила Шаха подстраховать меня на всякий случай. У меня есть фотографии всех из них.

– Отлично, – сказал Страйк. – Но будь осторожна.

– Буду, – сказала Мидж и повесила трубку.

– Черт возьми, – сказал Страйк, вытирая лицо рукой. – Вот уж правда, беда не приходит одна…

– Кстати о бедах, – неохотно сказала Робин, – кажется, за мной снова следят. Ничего не произошло, – быстро сказала она, увидев выражение лица Страйка, – но я уже дважды видела одного и того же мужчину в "Хонде Аккорд". В среду он стоял у бара "Дино", а сегодня утром, когда я ехала в офис, он был позади меня. Когда я притормозила, чтобы припарковаться, он просто уехал, но у меня есть фрагмент номерного знака и я хорошо разглядела его лицо. Это точно не тот человек, который угрожал мне кинжалом – он старше и толще. Очень маленький нос, крупное лицо, густые седые волосы.

– Черт, – сказал Страйк.

– Ты, может, подумаешь, что я схожу с ума, – сказала Робин, стараясь, чтобы в голосе не прозвучало ни намека на страх, который теперь был с ней почти постоянно, – но по его виду… очень аккуратный, опрятный, гладко выбритый – не похож на одного из парней Бранфута. И я подумала…

– Полиция?

– Ну, мы ведь знаем, что следственная группа по делу серебряного хранилища не слишком-то нами довольна. Может, они пытаются поймать нас на вмешательстве?

– Я бы не удивился, – признал Страйк, – если бы те двое, с кем я встречался, действительно попытались прицепиться к нам хоть за что-нибудь.

– Конечно, – нерешительно сказала Робин, – есть еще вероятность, что это…

– Ми-5?

– Ну… возможно, – сказала Робин.

– Господи, – сказал Страйк, – мы, похоже, успели насолить всем, кому только можно, с этим делом. Ты уже разослала описание мужика из "Аккорда" остальным?

– Да, и часть номерного знака, которую я запомнила.

– Хорошо, – сказал он и сделал глоток виски. Взглянув на планы Уайлд-Корта и масонского зала, лежавшие перед Робин, он спросил:

– Есть какие-нибудь успехи с этим? У меня не было времени толком глянуть.

– Ничего, что могло бы нам помочь, – сказала Робин. – Магазин создали в 1958 году из пары кладовых в задней части Зала масонов. В задних стенах было две двери, но их заложили, когда помещения переделали под магазин.

– А дверь на уровне подвала была?

– Да, когда это еще была кладовая под лестницей.

– И где именно находилась дверь?

– Сзади, за хранилищем. Но, как я сказала, ее больше нет – все заложено кирпичом. Там еще есть небольшой "мертвый" участок за стеной подвала, где сейчас шкафы, но попасть туда можно только, если пробить стену.

– Пространства там хватит, чтобы спрятался убийца?

– Разве что ребенок на четвереньках, – сказала Робин, – но ребенку пришлось бы сначала войти через парадную дверь магазина, спуститься в подвал и проломить стену, чтобы туда попасть.

– И даже Кеннет Рамси мог это заметить, – сказал Страйк. – Значит, Райт и Оз не могли попасть в подвал той ночью через масонский зал?

– Нет, – сказала Робин.

– Тогда как же, черт возьми, они пробрались туда незамеченными?

– Понятия не имею, – призналась Робин, потянувшись за новым куском холодной пиццы. – А что ты вообще хочешь посмотреть в даркнете? – спросила она, наблюдая, как Страйк все еще возится со своим новым ноутбуком.

– Пару маловероятных вариантов, – сказал Страйк, – но сейчас я готов попробовать практически все. Единственное, что я бы не отказался увидеть, – это аккаунт Софии Медины на "Онлифанс".

– Его больше нет, – сказала Робин. – Я смотрела.

– Да, он исчез с поверхности, но мне пришло в голову, что он может все еще плавать где-то в выгребной яме внизу.

– Ищешь Оза?

– Да. Я знаю, что он не называл себя "Оз" на "Онлифанс", но люди часто выбирают себе никнеймы, которые оставляют подсказки, даже те, кто гораздо умнее Джима Тодда. Родольф Лемуан. Сидни Рейли. Лорел Роуз Уилсон – хотя, надо признать, она была не в себе.

– Кто такие Родольф Лемуан, Сидней Рейли и… кто?

– Лемуан, – сказал Страйк, наклоняясь, чтобы подключить новый ноутбук, – был французским руководителем шпионской сети во время Второй мировой войны, его настоящая фамилия была Штальманн, но он взял девичью фамилию своей жены в шпионских целях.

– Как Тодд, который взял девичью фамилию своей матери в целях торговли людьми.

– Ага. Сигмунд Розенблюм, также известный как Ас шпионов, вероятно, любил свои инициалы…

– Как Фиола Фэй, – вставила Робин.

– …точно – потому что он переименовал себя в Сидни Рейли. А Лорел Роуз Уилсон написала вымышленные мемуары о своей жизни в сатанинском культе насилия под именем Лорен Стратфорд, заработала на этом кучу денег, прежде чем ее разоблачили как мошенницу, а затем объявилась как пережившая Холокост, кем она тоже не была, под именем Лора Грабовски.

– Где Уордл сегодня вечером? – спросила Робин.

– На миссис Повторной, – сказал Страйк. – Подумал, что для начала я дам ему легкое задание.

У Робин зазвонил мобильный. Сердце ее сжалось, когда она увидела, что это Мерфи.

– Привет, – сказала она, вставая и направляясь в приемную, чтобы помешать Страйку что-либо ей сказать, потому что она не хотела, чтобы Мерфи знал, что они со Страйком остались в офисе одни.

– Тебя нет дома, – сказал он.

– Нет, я все еще в офисе. Пока ты работал, я решила заняться кое-какими документами. Откуда ты знаешь, что меня нет дома? – добавила она, гадая, не сидит ли он у ее квартиры.

– Я заскочил на всякий случай, просто выпить кофе или что-то в этом роде. Сейчас возвращаюсь в город.

– О, – сказала Робин. – Если бы я знала, что у тебя есть свободный час, я бы вернулась домой.

– Так ты все еще в офисе? Страйк там?

– Нет, – снова солгала она с привычным, грызущим чувством вины. – Он на наблюдении.

Разговор с Мерфи завершился, и Робин вернулась в кабинет. Она чувствовала себя еще более виноватой, чем до его звонка, и, хотя она предпочла бы остаться и обсудить дело о серебряном хранилище со Страйком, она сказала:

– Мне лучше идти.

– Хорошо, – сказал он.

Когда она ушла, Страйк, прекрасно понимая, что скатывается к привычке пить в одиночку, которой он годами остерегался, налил себе еще виски, прежде чем вернуться к компьютеру, выбрал альбом Тома Уэйтса "Blue Valentine" и нажал "перемешать". Он всегда ценил прямолинейное утешение, которое дарил его любимый певец с хриплым голосом. Уэйтс пел об отчаянии, наркотиках и пьянстве, о неоплаканных смертях и жизнях, проведенных в нищете и безнадежности; любовь для Уэйтса обычно была обреченной или грязной, а смерть приходила рано, внезапно и жестоко. Страйк открыл для себя певца еще в подростковом возрасте и нашел в нем благословенное противоядие от гитарных рок-групп семидесятых, которые его мать слушала без умолку.

Ромео истекает кровью, но никто этого не видит,

Поет вместе с радио

С пулей в груди…

Спустя двадцать минут и один долгий сеанс мочеиспускания Страйк вернулся к своему недавно настроенному ноутбуку, готовый отправиться в недра интернета, где покупка и продажа наркотиков, оружия и украденных данных были обычным делом, где можно было купить поддельные документы и нанять хакеров, и где видео с ужасными деяниями были доступны для просмотра тем, кто находил их захватывающими.

Ему потребовался почти час, чтобы найти архивную версию страницы Софии Медины на "Онлифанс" на сайте под названием "МЕРТВЫЕ ШЛЮХИ", который был предназначен для того, чтобы предоставить пищу для мужчин, предпочитающих мастурбационные материалы, в которых фигурируют женщины, предположительно погибшие в результате мужского насилия, а не те, кто просто притворялся.

Он пролистал имена и комментарии подписчиков. Может быть, Оз – это "Толстяк_Крестный_Член"? "Ведро О’Джизма"? Он сомневался. Оз искал реального общения, а человек, выдающий себя за богатого музыкального продюсера, вряд ли начал бы разговор с фразы "ударь себя кулаком". SkunkB же написал: "Ты прекрасна. Надеюсь, у тебя есть мужчина, который относится к тебе так, как ты заслуживаешь", на что Медина ответила тремя эмодзи с сердечками. Однако, если SkunkB и продолжил этот многообещающий обмен репликами, он не был публично виден.

Том Уэйтс все еще пел.

Я вызываю своих ищеек, чтобы гоняться за дьяволом по кукурузе…

Виски погружал Страйка все глубже в депрессивную яму, но он машинально продолжал скроллить по киберболотам, просматривая сайты, предлагающие поддельные документы и кредитные карты из стран, от Украины до Таиланда, или, как сильно подозревал Страйк, – торговлю людьми. Один сильно зашифрованный сайт под названием "Детская" был усеян эмодзи цветов. По контексту он понял, что это замена слов "маленькая девочка".

Уговорив себя, что у Интерпола достаточно экспертов, пытающихся найти подделки и педофилов без его помощи, он переключился на видео казней ИГИЛ, думая о секретной миссии, которая стоила Ниаллу Сэмплу его лучшего друга.

Каждый из фильмов, которые Страйк начинал методично открывать, нес в углу черно-белый флаг Исламского государства с белым кругом, на котором на арабском языке было написано "Нет Бога, кроме Аллаха, и Мухаммед – посланник его". Страйку это напомнило захваченный флаг ИГИЛ, который он видел в штаб-квартире САС в Херефорде, который был в рамке и смотрел на захваченную свастику времен Второй мировой войны на противоположной стене. По мнению Страйка, между этими двумя группами не было особой разницы. Нацисты совершили невыразимые зверства над своим собственным народом, а также над не немцами; ИГИЛ убило гораздо больше мусульман, чем жителей Запада, и обе группировки были садистами, выходящими за рамки воображения большинства людей. Смерть была недостаточным наказанием в их глазах: противники также должны были испытать крайнее унижение, ужас и боль, прежде чем работа будет считаться выполненной.

С пустым лицом он наблюдал, как людей сжигали, расстреливали, обезглавливали и топили. Съемка была мастерской: ИГИЛ хотел, чтобы весь мир точно знал, насколько они были ужасающе лишены человеческого сочувствия. Люди в масках, насмехаясь, сбрасывали трупы в глубокую естественную пропасть на севере Сирии под названием Аль-Хота. Арабский язык Страйка был слишком примитивным, чтобы понимать, о чем они говорят, но, похоже, они просто играли, пытаясь сдвинуть с уступа тело, застрявшее вместе с телом другого человека. Он видел Аль-Хоту однажды, много лет назад. Среди местных ходили легенды о чудовище, обитающем в ее глубинах.

Испытывая легкое недомогание, он закрыл ноутбук как раз в тот момент, когда зазвонил мобильный. Ему звонил Уордл.

– Внимание, – сказал бывший полицейский, и голос его звучал довольно озадаченно. – Она сейчас позвонит в дверь офиса.

– Кто? – спросил Страйк в замешательстве.

В приемной раздался звонок.