…в царство Аида спустился он,

Чтобы вытащить на свет трехликую гончую

Ада…

Роберт Браунинг

Геракл

Более чем через час белый фургон Плага включил левый поворотник и свернул на дорогу, ведущую к огражденной территории на пустыре к северу от Ипсвича.

– Какой план? – спросила Робин, всматриваясь в темноту перед собой. Единственное, что было отчетливо видно, – это задние фары Плага.

– Если получится, попробуем попасть внутрь, сделав вид, будто у нас в багажнике тоже злобная собака, – сказал Страйк.– Вот тут-то и пригодится "лендровер".

– Ладно, – ответила Робин, – но… черт, я не думаю, что это сработает, Страйк, по-моему, они записывают имена…

В конце грунтовой дороги, ведущей к ограждению, стоял бородатый мужчина с фонариком. Плаг опустил окно; они обменялись парой коротких фраз, и часовой махнул ему, пропуская. Робин взглянула в зеркало заднего вида и увидела еще один фургон, синий, который медленно приближался.

– Стоит попробовать, – сказал Страйк. – Езжай.

Коренастый мужчина посмотрел мимо их "лендровера" на синий фургон. Он ухмыльнулся, махнул рукой, показывая, что можно проезжать, и прошел мимо, видимо, направляясь к знакомому.

– Молодец, – сказал Страйк, когда Робин набрала скорость на трассе.

По мере того как они приближались к неровному участку земли, где стояли десятки машин и фургонов, до них все отчетливее доносились приглушенные крики. Слева виднелась группа мужчин, силуэты которых вырисовывались на фоне света от фар трех припаркованных фургонов. Они образовывали кольцо вокруг чего-то невидимого в центре.

Робин припарковалась. В двадцати метрах впереди Плаг уже вышел из своего фургона – в темноте его едва можно было различить. Вокруг стояли хозяйственные постройки, за которыми в вольерах из сетки неистово метались и лаяли огромные собаки.

– Как только я выйду, – сказал Страйк, – разворачивай машину.

– Что ты имеешь в виду под "выйду"? Мы можем снимать отсюда! – сказала Робин. Ей не нравился вид толпы, и ей не нравились рычание, визг и вой, доносившиеся не только с арены, но и из окружающих машин.

– Если мне удастся заснять лица, у нас будет повод для обвинения, – сказал Страйк. – Но я хочу, чтобы машина стояла носом к дороге – на случай, если придется быстро сваливать. Останься здесь и запри двери.

Прежде чем Робин успела возразить, Страйк уже вышел из машины. Она следила, как он уходит по направлению к толпе, осторожно ступая по неровной земле. Насколько Робин могла судить, она была единственной женщиной в этом месте.

И только тогда она вспомнила, что Мерфи писал, – она достала телефон и просмотрела сообщение:

Отличный, блядь, День святого Валентина.

– И чья в этом вина? – сердито бросила Робин, швырнув телефон и повернувшись, чтобы видеть толпу силуэтов, к которой теперь присоединился Страйк.

Благодаря своему росту, Страйку не составляло труда разглядеть, что происходило в центре ревущей толпы. Две огромные собаки – серая и тигровая, обе коренастые, с тупыми мордами – сцепились на земле, катались, рычали и уже были залиты кровью. Многие из мужчин снимали происходящее на телефоны. Страйк достал свой мобильный и включил запись.

Видимость была плохой, потому что фары были направлены на собак, а не на людей, но ему показалось, что он узнал в тени лицо приятеля Плага из поезда. Мужчины, у которого была бухгалтерская книга в Ипсвиче. Этот человек принимал деньги у нескольких опоздавших. Сменив позицию, Страйк сумел выделить нужную цель и приблизил изображение: Плаг, размахивая руками и подбадривая собак, кричал и прыгал от возбуждения. Страйк заметил две группы мужчин по обе стороны круга – они изо всех сил удерживали своих псов, которым предстояло драться следующими. Оба были в намордниках и едва поддавались контролю.

В центре ринга серая собака, морда которой была разодрана, вцепилась тигровой в шею. На глазах у Страйка жизнь и кровь уходили из тела побежденного пса: его лапы дергались все слабее, пока из разорванной яремной артерии не хлынул поток крови. Наконец, на ринг вышел бритоголовый мужчина, сделав рефери хлесткий жест руками, как будто говоря: "Все кончено". Половина толпы, включая Плага, взревела от одобрения, в то время как другая половина засвистела. Хозяин серой собаки вместе с двумя помощниками бросился в ринг, с трудом разжал челюсти животного, надел на него намордник и вытащил с импровизированной арены, держа на тяжелой цепи.

Страйк продолжал снимать, как еще двое мужчин вытаскивали мертвую собаку с арены. Плаг болтал с друзьями по обе стороны от него. Один из владельцев собак, которым предстояло драться следующими, пинал свою собаку под ребра, смеясь и наблюдая, как она все больше разъярялась.

– Кто ты, блядь? – рявкнул кто-то рядом со Страйком.

– А тебе, блядь, какое дело? – нарочно грубо бросил тот, глядя сверху вниз на широкоплечего, сплошь в татуировках мужика с пирсингом на лице.

Но он понял, что пора сворачиваться. Засунув телефон обратно в карман, Страйк направился через темное, неровное поле, щурясь и пытаясь разглядеть "лендровер".

– Эй! Ты!

Страйк прибавил шаг, насколько позволяла осторожность: споткнуться сейчас было бы глупо – особенно с такими собаками где-то за спиной. Послышались крики, непонятная суматоха, и сквозь шум он разобрал:

– Заберите его чертов телефон!

Робин заметила силуэт Страйка, мчавшегося по неровной дороге со всей возможной скоростью. Она распахнула дверцу машины, но тут же увидела гигантское существо, похожее на бульдога, освещенное фонариками приближающейся группы мужчин. С него сняли намордник и отпустили собаку, которая бежала прямо на Страйка.

– Вперед, Леннон! – заорал один из мужиков, подгоняя собаку, и Робин поняла: пошатывающийся Страйк не успеет добежать до машины раньше, чем пес настигнет его. Она метнулась к сумке, но слишком поздно – собака прыгнула сзади, ударив Страйка в колени; он рухнул, и зверь вцепился зубами в его бедро.

– СУКА!

Робин выскочила из машины. Фигуры бегущих мужчин становились все ближе, но она направила перцовый баллончик прямо в морду псу и нажала на распылитель. С надрывным визгом полуослепшая тварь отпустила ногу.

– САДИСЬ, САДИСЬ! –заорала Робин, но Страйк не только получил укус, ему еще и досталось от перцового баллончика,так что он ничего не видел. На ощупь, вслепую, он добрался до машины, ухватился за дверцу и, с трудом поднявшись, ввалился внутрь. Гигантская собака выла и отчаянно терла морду о землю, пытаясь унять жжение, но теперь опасность исходила уже от людей – они были всего в нескольких метрах от Робин. Задержав дыхание и закрыв глаза, Робин густо распылила спрей перед собой, а потом метнулась обратно в машину, захлопнув дверь как раз в тот момент, когда один из ближайших мужиков взвыл от боли, схватившись за глаза в едком облаке.

Кулаки застучали по окнам, но Робин уже завела двигатель. Она вдавила педаль газа в пол, и "лендровер" рванул с места по грунтовой дороге, оставляя за собой кучу задыхающихся и кашляющих мужчин.