Тускло под свинцовым небом,

Смотрел я праздно, взглядом пустым,

Мерил равнину вялую взором –

И снова начал я думать.

А. Э. Хаусман

XXXI: Врата ада, Последние стихи

Робин выписали из больницы в воскресенье утром с рекомендациями принимать парацетамол и ибупрофен по мере необходимости, воздержаться от интенсивных физических нагрузок и вернуться к обычному образу жизни только после трехдневного отдыха. Она снова плохо спала, на этот раз не из-за шума, а потому, что ей постоянно снилось, будто она снова в коробке, в которой ее заперли на ночь на ферме Чепмен. Эти кошмары мучили ее последние пару месяцев, но она никому о них не рассказывала, как и о волнах паники, которые накатывали на нее непредсказуемо, особенно в людных местах, и о том, что, если Мерфи не ночевал у нее, она спала с зажженной лампой у кровати. Робин знала, что происходит, когда она говорит людям, что у нее проблемы с психикой: ей говорят прекратить работу. Страйк пару раз предлагал ей взять еще один отпуск после этих напряженных месяцев под прикрытием, но Робин не хотела отпуска: ей хотелось чем-то заняться, погрузиться в расследование, заполнить свой беспокойный разум чужими проблемами.

Она вернулась на такси домой с острой болью в правом боку, которую обезболивающие притупили, но не устранили. Несмотря на то, что она говорила Мерфи, чье дело о бандитской перестрелке не оставляло ему свободного времени, что ей хорошо в одиночестве, Робин хотелось плакать, и она злилась на себя за это. Возьми себя в руки. Это было пустяком. Вспомни Страйка, которому оторвало половину ноги. Все будет хорошо, когда вернешься домой.

Но прошло не больше десяти минут с того момента, как она вернулась в квартиру, когда сосед сверху включил музыку, которая, как обычно, гремела на всю громкость. Робин слушала гулкий бас, слишком усталая и разбитая, чтобы подняться и попросить его убавить звук, и при этом как никогда сильно ощущала, что ей хочется заплакать. Вместо этого она пошла за ноутбуком. Она только успела открыть его, как зазвонил мобильный, и на экране снова высветился номер матери.

Мысленно собравшись с духом, Робин ответила.

– Привет, мам. Извини, что не перезвонила тебе вчера, – сказала она, прежде чем Линда успела спросить. – Я работала.

– Я так и думала, – сказала Линда, и ее голос прозвучал хрипло.

– Все в порядке?

– Я просто хотела тебе сообщить… нам пришлось усыпить Раунтри.

– О нет, – сказала Робин. – О, мама, мне жаль.

Шоколадный лабрадор, принадлежавший семье, был старым, но Робин его любила. Она чувствовала, как непролитые слезы последних дней жгут ей глаза. Линда же явно плакала.

– Нам пришлось, – сказала она приглушенным голосом. – У него были проблемы с печенью… они ничего не могли сделать. Лучше было ему… уйти побыстрее…

– Да, конечно, – сказала Робин, – но мне будет его очень не хватать. Как папа?

– Он хочет еще одного… уже ищет щенков в интернете. Хотя не знаю… собаки – это такая проблема… и никогда не будет другого Раунтри…

Они проговорили еще двадцать минут, и Робин ни разу не упомянула о своих проблемах. Когда Линда наконец повесила трубку, Робин вернулась к ноутбуку с удвоенным желанием погрузиться во что-нибудь, что могло бы занять ее мысли.

Она набрала в Google "убийство в Серебряном хранилище", а затем прокрутила страницу вниз.

Как она быстро заметила, новостное освещение убийства в серебряном хранилище состояло из четырех отдельных этапов, и все они происходили в течение месяца летом, в то время как Робин была полностью изолирована от внешнего мира на ферме Чепмен.

Сразу после обнаружения тела Уильяма Райта слова "обнаженный", "расчлененный", "изуродованный" и "масонский" появились в сотнях кричащих заголовков. Из одного из них Робин узнала, что безрукий и безглазый труп обнаружил владелец серебряной лавки Кеннет Рамси.

– Это был ужасный шок, можете себе представить. Я искренне думал, что у меня случится сердечный приступ. Тело на полу, все серебро Мердока исчезло. Мы не можем понять, как это произошло, не говоря уже о причинах. У Райта не было ключей или кодов, он не должен был попасть в магазин той ночью, и он определенно не знал, как открыть хранилище.

Робин нажала на соответствующую статью, чтобы узнать, что такое "серебро Мердока".

Бесценные масонские сокровища, недавно купленные на аукционе, были украдены из хранилища, где был убит Уильям Райт. Они были частью коллекции А. Х. Мердока, шотландского исследователя и масона, открывшего второй по величине серебряный рудник в Перу в 1827 году. Мердок собрал самую большую и важную коллекцию масонских артефактов в мире: некоторые из них были изготовлены по заказу из серебра из его собственного рудника, другие собирались на протяжении многих лет. Среди них был церемониальный кинжал Джона Скина, первого масона, эмигрировавшего в Америку.

Статьи не доходили до прямого утверждения, что Уильям Райт был убит в рамках какого-то масонского заговора, хотя многие материалы едва ли не подталкивали читателя к этой захватывающей мысли.

Убит в тени Масонского зала – величественного места собраний более чем тысячи лож…

Серебро Мердока имеет огромное значение для тех, кто практикует таинственное "ремесло" масонства…

Следующую волну газетных публикаций вызвало открытие того факта, что никакого Уильяма Райта не существовало: его имя, резюме и личные данные оказались вымышленными. Возможность причастности масонов теперь считалась еще более вероятной.

"МАСОНСКОЕ УБИЙСТВО": КТО ЖЕРТВА?

Полиция продолжает запрашивать информацию о продавце, выдающем себя за "Уильяма Райта" из Донкастера, которого раздели и расчленили в подвале масонского магазина серебра… несколько известных масонов носили фамилию Райт, в том числе сэр Алмрот Райт, бактериолог и писатель Дадли Райт…

В прессу были переданы зернистые изображения Райта, сделанные камерой видеонаблюдения из магазина "Серебро Рамси", но они были настолько низкого качества, что Райта можно было принять за любого бородатого мужчину в очках. Его фигура была самой отличительной чертой: несмотря на невысокий рост, он был пропорционально сложен и широкоплеч. Размытость снимков, по-видимому, усиливала таинственную атмосферу вокруг убийства. Во время второй фазы расследования полиция заявила, что у них есть множество версий относительно возможной личности Райта, и они отрабатываются.

Следующая волна новостей, которая, безусловно, была самой восторженной, началась с того, что полиция опубликовала новые фотографии, на этот раз с камер видеонаблюдения, снятых ночью у магазина серебряных изделий. На них, по-видимому, были запечатлены Уильям Райт и еще трое мужчин, направляющихся к магазину ранним утром в субботу, 18 июня. Эти снимки также были довольно нечеткими, хотя один из мужчин определенно был невысокого роста и носил бороду. Таблоиды теперь были в ярости от возбуждения, и хотя газеты сообщали о стремительно развивающихся историях о масонских ритуальных убийствах лишь для того, чтобы призвать к осторожности и не верить им, они, тем не менее, посвятили этим теориям несколько абзацев.

Интернет-детективы поспешили указать на то, что убийство "Уильяма Райта" странным образом перекликается с легендой о "Хираме Абиффе", мифическом Великом Мастере масонов, которому было поручено строительство храма царя Соломона, включая тайное хранилище для Ковчега Завета.

Абифф обладал знанием тайного слова, символа божественной мудрости.

Три низших масона, Джубела, Джубело и Джубелум, хотели познать это слово и угрожали Абиффу, который отказался его выдать, за что был убит внутри храма тремя священными инструментами масонов: мерой, угольником и молотком. Их богато украшенные копии были среди предметов, украденных из серебряного хранилища Рамси, где было найдено тело Райта.

Робин просмотрела восторженные комментарии читателей, некоторые из которых усмотрели еще больше масонских черт в убийстве Уильяма Райта.

Отсечение рук тела – намек на отрубленные Руки Тайн, открывающие храм мудрости.

Окружающее серебро, вероятно, было намеком на цитату из Священного писания Третьей Степени: "Прежде чем серебряная нить будет развязана".

Я слышал, что на спине Райта была вырезана буква G – очевидная отсылка к единственной сохранившейся букве секретного слова Хирама.

Но затем наступил четвертый этап, который оказался ужасно разочаровывающим. Полиция объявила, что "Уильям Райт" на самом деле был двадцативосьмилетним Джейсоном Ноулзом из Харингея. Ноулз ранее отсидел шесть лет за кражу со взломом в строительном обществе в Льюисе в 2010 году, и на его фотографии был запечатлен широкоплечий, мускулистый мужчина с узким веснушчатым лицом и слегка маниакальным взглядом.

В статье в "Таймс" сделан следующий вывод:

"Учитывая широко распространенные в социальных сетях предположения о так называемом "масонском убийстве", которые раздуваются некоторыми СМИ, я хотел бы подтвердить, что у нас нет оснований полагать, что смерть Ноулза каким-либо образом связана с масонами, вдохновлена ими или совершена ими, и что близость к Великой Объединенной Ложе не имеет никакого отношения к этому делу, – заявил старший инспектор Малкольм Трумэн, возглавлявший расследование. – Теперь мы абсолютно уверены, что Ноулз и его убийца (или убийцы) руководствовались исключительно финансовой выгодой, и мы продолжаем запрашивать информацию об убийстве и предметах, украденных из хранилища серебра Рамси".

Робин не удивилась, увидев, что эти удручающие новости не полностью погасили надежды тех, кто не хотел отказываться от мысли о том, что убийство было сознательным воспроизведением гибели Хирама Абиффа.

Шон Кулидж

Парень был убит во время кражи масонских предметов из масонского магазина, находящегося под охраной Объединенной великой ложи Англии, но, конечно же, никакие масоны в этом не участвовали.

Питер Миккельсен

Если вас когда-нибудь убьют в овощном отделе Tesco, мы будем знать, что это сделал огурец.

Шлюха Сузи

хахахаха

Дебби Палсер

лол

Этот комментарий был удален, так как он нарушал нашу политику стандартов сообщества.

Джейн Бернетт

Вся эта чушь о масонах, а это было обычное ограбление!

СканкиДудл

Сколько обычных или садовых краж заканчиваются тем, что вор остается с вырванными глазами и отрубленными руками? Почему из магазина ничего не взяли, кроме масонских штук, и почему тело было обнажено и убито ритуальным образом?

Джейн Бернетт

Как дочь и жена масонов, могу заверить вас, что никаких ритуальных убийств не происходит! Масоны ежегодно собирают миллионы на благотворительность, но постоянно подвергаются стигматизации со стороны невежественных людей, таких как вы.

Этот комментарий был удален, так как он нарушал нашу политику стандартов сообщества.

Джефф Грейлинг

Охрана в этом магазине, должно быть, была никудышной, если парень смог взломать хранилище, проработав там 2 недели.

Пол Эверли

Только что подумал об этом. Либо слабая охрана, либо дело рук своих.

Звездный фейерверк

Мой комментарий уже ДВАЖДЫ УДАЛеН модератором!!! Что-то тут нечисто!!!! Главный следователь Малкольм ТРУМЭН – масон, член ложи Уинстона Черчилля 7502, Холборн!!!!!!

У Робин зазвонил телефон. Она надеялась, что это Страйк, но это оказалась Ким Кокран.

– Привет, – отрывисто сказала Ким, словно ехала в машине. – Мне нужна секунда. Когда ты потеряла его в пятницу, Плаг выглядел так, будто шел к поезду? Или, может быть, он с кем-то встречался?

– Возможно, встречался с кем-то, – сказала Робин. У нее хватило сообразительности написать Ким сообщение после того, как она пришла в себя после операции, притворившись, что в суматохе перепутала Плага с другим мужчиной. – Он направлялся к кафе "Неро", когда я его потеряла.

– Я думала, что невозможно спутать кого-то другого с Плагом, – сказала Ким с легкой усмешкой.

– Там было очень многолюдно, – сказала Робин.

– Должно быть. Я спрашиваю только потому, что видела, как он вчера передавал деньги какому-то парню в Тафнелл-парке, – пояснила Ким. – Я сейчас слежу за ним на трассе A12. Страйк попросил меня поработать за тебя сегодня утром.

– Хорошо, – сказала Робин, а затем, с трудом, добавил: – Ну, спасибо, что прикрыла меня.

– Он очень подавлен, бедняга.

– Кто?

– Страйк после Корнуолла. Он мне все об этом рассказал.

– О, – сказала Робин, – конечно.

– В любом случае, приятно узнать о Виктории, – сказала Ким. – А ты лучше возвращайся к своим лекарствам.

Она повесила трубку, оставив Робин, прищурившись, смотреть на телефон.

Робин убеждала себя, что Ким Кокран – хороший сотрудник с тех пор, как та присоединилась к агентству. Работа Ким была образцовой, и у нее были хорошие связи в полиции, поскольку она восемь лет проработала в столичном отделении, прежде чем стать частным детективом. Однако чем больше Робин общалась с Ким, тем меньше она ей нравилась. Во многом это было связано с явным несоответствием в отношении Ким к двум людям, чьи имена были выгравированы на стеклянной двери агентства. Ким смеялась над шутками Страйка дольше и громче всех остальных и относилась к его идеям и мнениям с уважением. С Робин Ким была небрежной, даже пренебрежительной. Она уже в шутку высмеяла тот факт, что Робин, единственная из всей команды детективов, не имела полицейского или военного опыта, намекнув, что главная ценность Робин для следственной группы заключалась в том, что она спала с офицером уголовного розыска, а затем громко рассмеялась ("Шучу!"), когда Барклай резко ответил: "Когда ты в последний раз расправлялась с целой гребаной сектой?"

Робин отложила ноутбук и направилась на кухню. Ей не хотелось думать о Ким Кокран, но, пока она готовила чай и тосты (ведь для тостов не нужно было тянуться за тарелками или наклоняться за кастрюлями), ее буйные мысли вернулись к тому, что совсем не должно было ее раздражать: Ким спросила Мидж (которая передала эту информацию Робин), каков семейный статус Страйка.

Когда женщина годами задается вопросом, не влюбилась ли она в человека, которого считает своим лучшим другом; когда она ради совместного дела жертвует браком и финансовой стабильностью; когда, узнав, что этот самый лучший друг тайно спит с другой женщиной, ей приходится признать, что да, она действительно влюбилась в него, – тогда остается только одно: как можно быстрее и безболезненнее разлюбить. Именно это Робин и старалась сделать. В отличие от Страйка, она вовсе не хотела провести остаток жизни в спартанской квартире, прерывая одиночество чередой скоротечных романов, – поэтому поступила так, как советовала их общая подруга Илса Герберт, и согласилась на предложение Райана Мерфи сходить выпить.

Спустя год после того первого свидания Робин действительно думала – нет, она знала, – что любит Мерфи. События последних дней, безусловно, потрясли ее и выбили из колеи, но это пройдет. Мерфи был добрым, умным и очень красивым. Да, два месяца назад состоялся разговор, в котором Страйк намекнул…

Стоя рядом с тостером, Робин сказала себе, что не станет снова разбирать этот разговор, потому что ей не нужны были новые сложности, боль и стресс. Она была с Мерфи, а Страйк мог делать все, что ему вздумается, хотя если ему хотелось просто ответить на заигрывания Ким ("он очень подавлен, бедняга, он мне все об этом рассказал"), то ей было жаль его вкус, и все тут.

Робин взяла с собой чай и тост, вернулась к ноутбуку, и песня "Stitches" Шона Мендеса оглушительно гремела в ее гостиной. Когда она села, ее мобильный снова зазвонил, и на этот раз это был Страйк.

– Привет, – сказал он. – Как ты себя чувствуешь?

– Немного лучше, – сказала Робин. – Как дела?

– В порядке. Сижу в "БМВ" и смотрю, как бывшая жена засранца обедает с другой женщиной.

– Тебе нужно перестать называть его "Засранцем", – сказала Робин полушутя-полураздраженно. – Особенно на людях. Пат считает, что нам следует использовать "мистер З".

– Пат не приходится давать ему еженедельные обновления, – пробурчал Страйк.

Клиентом, о котором идет речь, был южноафриканский игрок в крикет, который считал, что у его бывшей жены роман с женатым журналистом бульварной газеты, и что это объясняет недавний поток нелестных, хотя и правдивых, историй в этой газете о прошлом игрока. Страйк случайно знал журналиста, о котором идет речь: его звали Доминик Калпеппер, и агентство иногда выполняло для него заказы в те времена, когда еще не могло позволить себе выбирать клиентов.

– Я хотел бы поговорить с тобой о деле Маллинз, если у тебя есть время, – сказал Страйк.

– Есть, выкладывай.

– Я перепробовал все возможные полицейские контакты, чтобы узнать, известно ли им что-нибудь о теле в хранилище, но безрезультатно. Уордл, Лейборн – я даже звонил Энстису. Никто из них не был даже близко к этому делу, и они не знают никого, кто работал над ним. Можешь обратиться к Ванессе Эквенси?

– Могу, но она в декретном отпуске.

– Черт, – сказал Страйк. – Надо бы спросить Ким, знает ли она кого-нибудь.

– Я могла бы спросить Райана, – предложила Робин. – Хотя сейчас он немного завален работой, – добавила она, заметив, что Страйк ничего не сказал. – Он занимается делом о банде, где двое маленьких братьев попали в перестрелку.

– Противно, – сказал Страйк, хотя и без особого сочувствия. – Что ж, если мы не заручимся поддержкой дружелюбного полицейского, который предоставит нам какую-нибудь инсайдерскую информацию, думаю, это тупик. Мы не можем сказать Десиме, что это точно не Флитвуд, пока не узнаем заключение криминалистов.

– Я попробую спросить Райана, – сказала Робин.

– Я также позвонил одному из друзей Флитвуда, парню по имени Альби Симпсон-Уайт, – сказал Страйк. – Он работает официантом в клубе отца Десимы, Дино, но "недоступен для разговора".

– Дино? – спросила Робин. – Частное заведение для членов клуба с рестораном?

– Да, оно.

– Я подумывала отвезти туда маму на ее шестидесятилетие. Средняя стоимость обеда на человека составляет четыреста фунтов.

– Четыреста фунтов? За обед?

– У него три звезды Мишлен.

– Я не собираюсь тратить четыреста гребаных фунтов на обед, если только они не добавят туда стол и стулья.

Робин рассмеялась, но быстро остановилась, потому что ей было больно.

– Я не спрашивала, как было в Корнуолле.

– Что? О. Как и ожидалось, – сказал Страйк. – Люси безостановочно рыдает. Она забрала с собой в Бромли практически все содержимое дома, чему, не сомневаюсь, Грег не обрадуется. На похоронах было многолюдно. Хотел бы я… черт, пора идти, миссис З уходит.

Страйк повесил трубку, оставив Робин гадать, чего же он хотел.

В отсутствие других отвлекающих факторов тревога, которую она пыталась подавить с момента разговора с хирургом, усилилась. Еще минуту Робин смотрела на название масонской ложи, к которой якобы принадлежал старший инспектор Трумэн, затем переместила курсор обратно в верхнюю часть экрана ноутбука и неохотно набрала: "заморозка яйцеклеток".