Человек может быть хорошим человеком в общем и очень плохим в частности: хорошим в ложе и плохим в миру; хорошим на людях и плохим в семье; хорошим дома и плохим в путешествии…

Альберт Пайк

Мораль и догма Древнего и принятого шотландского устава масонства

Робин все еще следовала за Джимом Тоддом, который сошел с первого поезда на станции Ливерпуль-стрит и пересел на Кольцевую линию, которая по пока невыясненным причинам, похоже, была его любимой.

Тодд провел в новом поезде почти час, периодически играя в игру на телефоне и поглядывая на окружающих пассажиров. Пару раз он пересаживался, хотя Робин не могла понять, зачем он это сделал. Казалось, он ее не заметил, но на всякий случай она время от времени немного меняла свой внешний вид, пока Тодд отводил взгляд: надевала очки с прозрачными линзами, которые приберегала специально для таких случаев, снимала шапку-бини и поворачивала ее наизнанку, так что виднелся красный флис, а не черный. Она также меняла позу, то садясь, то вставая: все, чтобы он не заметил в этом вагоне еще одного человека, которому, похоже, так же нравится кружить по кольцевой, как и ему.

Пока Робин занималась всем этим и наблюдала за Тоддом, ее все время охватывала легкая тревога за Страйка и Бижу Уоткинс. Было бы абсурдно думать, что между ними все еще что-то есть, правда? Бижу была беременна от другого мужчины…

Олдгейт… Тауэр-Хилл… Монумент…

Однако Страйк умел скрывать подробности своей интимной жизни, о чем Робин знала слишком хорошо…

Глостер-роуд… Хай-стрит Кенсингтон… Ноттинг-Хилл-Гейт…

Бижу была беременна. Их роман был год назад. Возможно, меньше года… и еще та ужасная вещь, которую Илса сказала Робин, когда пыталась убедить ее поговорить со Страйком об их необдуманном романе… о том, как далеко зашла Бижу, пытаясь забеременеть от своего женатого любовника… Страйк не хотел детей, он всегда ясно давал это понять…

Бейкер-стрит… Грейт-Портленд-стрит… Юстон-сквер…

Двери поезда открылись и закрылись. В купе вошла стайка девочек-подростков, сжимая в руках свои покупки, болтая и смеясь. Робин наблюдала за ними, внезапно почувствовав себя старой в своих практичных многослойных одеждах. Две из девочек были без колготок, кожа под мини-юбками покраснела – даже ледяной январский день не остановил их.

Тодд встал. Робин тоже сменила позу, чтобы лучше видеть его на случай, если он соберется выйти из вагона. Тодд теперь держался за ремешок, все еще глядя в телефон.

Фаррингдон…

Пожилая женщина поднялась со своего места рядом с девочками-подростками и медленно направилась к дверям, чтобы быть готовой к их открытию. С удивительной для такого упитанного мужчины скоростью Тодд занял освободившееся место. Теперь он расположился прямо перед девичьими ногами в мини-юбках, скрестив маленькие ступни и склонив голову над телефоном, словно полностью погруженный в игру.

Барбикан…

И за несколько секунд до того, как она увидела доказательство, Робин поняла, почему Джиму Тодду нравилось часами ездить по Кольцевой линии, и она поняла, почему никто из других субподрядчиков до сих пор не заметил его за этим занятием: потому что возможности были редки в суровые зимние месяцы…

Он незаметно протянул телефон так, чтобы тот оказался под юбкой девушки в мини-юбке, которая стояла, расставив ноги для равновесия. Робин невольно пошевелилась, и то ли это, то ли ощущение, что за ним наблюдают, заставило Тодда обернуться и посмотреть прямо в глаза Робин.

– Эй!

Робин была не единственной, кто это видел: на него показывал высокий чернокожий мужчина в гигантских наушниках.

– Я ВИДЕЛ ЭТО, ТЫ, БЛЯДСКИЙ МУДАК!

Мужчина в наушниках споткнулся о рюкзак соседа, когда кинулся за уборщиком, а Робин была заблокирована с одной стороны встревоженными подростками, одна из которых испуганно спрашивала: "Что он сделал? Что он сделал?", а с другой – группой людей, вытягивавших шеи, чтобы увидеть, что происходит. Тодд уже был у двери, когда поезд въехал на станцию Барбикан; он выскочил в толпу ожидающих и исчез из виду.

– Простите, простите! – громко сказала Робин, пытаясь пройти. Наконец ей удалось выбраться за дверь, и она лихорадочно оглядела платформу, но Тодда нигде не было видно.