– Еще разбогатеем – раньше, чем помрем.

– Зависит от того, когда помрем, – проворчал Том. И в этом замечании, каким бы очевидным оно ни было, таилась несомненная доля истины.

Джон Оксенхэм

Дева Серебряного Моря

Поездка Страйка в Ипсвич принесла немного дополнительной информации о друге Плага, которого Ким опознала как бывшего мошенника. По словам соседки, вышедшей из дома с ирландским красным сеттером и с которой Страйк завел разговор, притворившись большим любителем собак, этот друг Плага был осужден по Закону о жестоком обращении с животными и на пять лет лишен права содержать домашних питомцев.

– Отвратительно, – сказала соседка Страйку, хмуро глядя в сторону заросшего переднего сада мужчины. – Я считаю, если человека признают виновным в жестокости к животным, ему должны пожизненно запретить их держать. То, что он сделал с той борзой… у меня нет ни малейшего сочувствия к таким людям. Им самим следовало бы испытать то же самое, если хотите знать мое мнение.

Возвращаясь вечером в Лондон, Страйк размышлял, не является ли жестокое обращение с животными частью тайного обмена деньгами, который вел Плаг и его сообщники. Вернувшись домой, он анонимно позвонил в Королевское общество защиты животных, сообщив им, что в запертом сарае Плага, похоже, заперто одно или несколько крупных животных без доступа свежего воздуха и солнечного света. Он надеялся, что это поможет ему обнаружить что-то интересное.

Выходя из кабинета, он заметил, что в аквариуме Пат теперь три обитателя, и остановился, чтобы рассмотреть их. Это были не золотые рыбки – по крайней мере, не такие, каких он привык видеть. Одна из них, черная, показалась ему настолько уродливой, что он даже подумал, не больна ли она: на голове виднелось что-то вроде бугристого нароста, тело было неровное, а плавала она, переваливаясь, будто утка. У основания аквариума стояла карточка с надписью, выведенной рукой Пат: "НЕ КОРМИТЬ, Я УЖЕ КОРМИЛА". Страйк с удовольствием подчинился этой инструкции, выключил свет и вышел.

На следующий день он планировал найти Ларри Макги, курьера, уволенного из "Гибсонс" после доставки серебра Мердока. После завтрака Страйк отправился в аукционный дом, притворившись, что не знает об увольнении Макги, и надеясь вытянуть подробности его увольнения из любого, с кем ему удастся поговорить.

На углу Денмарк-стрит и Чаринг-Кросс-роуд, когда Страйк подошел, стояла женщина. Настороженный после статьи Калпеппера и ожидавший возможного интереса со стороны журналистов, он внимательно оглядел ее, но вскоре отбросил мысль, что она может работать на газету. Это была молодая, крепко сложенная женщина с белоснежными наращенными волосами; подойдя ближе, он разглядел накладные ресницы, надутые губы, а фигура под туго подпоясанным пальто свидетельствовала и о других косметических улучшениях, напомнив ему Бижу Уоткинс, которая тоже имела крупные грудные импланты. Блондинка склонила голову и сгорбила плечи, когда Страйк проходил мимо нее, но он подозревал, что это было вызвано не столько желанием сохранить инкогнито, сколько будничным желанием избежать домогательств со стороны случайных мужчин, что, как он подозревал, с ней случалось довольно часто.

Спустя полчаса Страйк прибыл в аукционный дом "Гибсонс", располагавшийся в элегантном здании в эдвардианском стиле на Нортумберленд-авеню. Изящные золотые рождественские гирлянды украшали большую витрину, где на почти невидимых нитях висели две абстрактные картины. У двери стоял на страже мужчина такого же роста, как и Страйк, в безупречном черном костюме, с козлиной бородкой и бритой головой.

– Доброе утро, – сказал Страйк, вытаскивая из кошелька визитку и показывая ее охраннику. – Я надеюсь поговорить с Ларри Макги.

– Вряд ли получится, – ответил тот.

– Почему?

– Он умер, приятель.

Охранник взглянул на карточку, которую ему передал Страйк, и поднял брови.

– Ты тот парень, который раскрыл историю с Лулой Лэндри?

– Это я, – сказал Страйк. – Макги все еще работал здесь, когда умер?

– Нет, – сказал охранник, с любопытством разглядывая Страйка. – Его уволили.

– Можно поговорить с кем-нибудь, кто знает подробности?

Пять минут спустя, к некоторому удивлению Страйка, который предвидел отказ, охранник провел его в строгий белый офис, где за безукоризненно чистым столом висела очередная абстрактная картина.

За столом сидела высокая чернокожая женщина лет тридцати, одетая в лиловый брючный костюм, с длинными завитыми локонами. Табличка на столе гласила, что ее зовут Диана Боаду. По акценту было слышно, что она получила хорошее частное образование, однако в ее манере не было и следа высокомерия, которого Страйк, возможно, ожидал бы от женщины с таким безупречным вкусом, работающей в столь респектабельном эдвардианском здании. Напротив – как и охранник, Диана выглядела заинтригованной, если не слегка взволнованной возможностью поговорить с самим Кормораном Страйком

– Почему, черт возьми, вас интересует Ларри Макги? – спросила она, когда Страйк принял предложение выпить кофе, а рыжеволосая подчиненная была отправлена его готовить.

– Он доставил серебро Мердока, – сказал Страйк.

– О, – сказала Диана Боаду. – Понятно.

– Но я только что узнал, что он мертв.

– Да, я слышала, что он умер, – сказала Диана, которая, казалось, не слишком расстроилась из-за этого. – Но это было после того, как мы его уволили – несколько месяцев спустя, – добавила она, словно опасаясь, что у Страйка сложится впечатление, будто увольнение каким-то образом убило Макги.

– Есть идеи, от чего он умер?

– Возможно, Картер, наш руководитель отдела поставок, знает, но, по-моему, он сейчас на работе.

– Не могли бы вы предоставить мне контактные данные Картера?

Пока Диана диктовала номер Картера, Страйку принесли кофе. Поблагодарив рыжеволосую, Страйк сказал:

– Могу ли я спросить, что сделал Макги, чтобы его уволили?

– Не понимаю, почему бы и нет, – сказала Диана. – Я полагаю – то есть, учитывая вашу репутацию (Страйк мимолетно вспомнил недавнюю статью в газете о его поведении по отношению к женщинам; видимо, не все ее прочитали), – вы сдержанны?

– Очень, – заверил он ее, доставая свой блокнот.

– Ну, мы подозревали его в краже.

– Правда?

– Да. Первый инцидент касался пары стаффордширских керамических спаниелей XIX века, которые исчезли между складом и покупателем. Покупатель оказался довольно рассеянным коллекционером, и ему потребовалась неделя, чтобы понять, что спаниелей не было в поставке, поскольку он делал ставки на слишком много лотов.

– Это была сложная ситуация. Их могли украсть на складе и не загрузить в фургон Макги, и… ну, честно говоря, всегда есть вероятность, что сам покупатель проворачивает мошенничество. Мы провели расследование, но ничего не смогли доказать, поэтому мы решили поверить Макги и возместили покупателю стоимость за счет нашей страховки.

– Макги был один во время доставки?

– Да, – сказала Диана. – Обычно мы отправляем людей парами, но тогда было особенно большая загрузка, поэтому он доставил посылку один. Мы думаем, он увидел возможность.

– Сколько стоили эти керамические фигурки собак?

– Две-три тысячи фунтов, – сказала Диана. – А, это Картер! – удивленно воскликнула она.

Страйк оглянулся и увидел подтянутого белого мужчину лет пятидесяти с небольшим, который смотрел сквозь стеклянную панель двери Дианы, занеся кулак для стука.

– Входи, Чарли, – позвала она.

– Просто хотел вам сказать, что поставка Берн-Джонса снова отложена, – сказал Картер, открывая дверь и просунув голову внутрь.

– Ох, ради бога, – сердито сказала Диана. – Мы же не склад. Он же его купил, пусть и забирает!

– Он звонил из Стамбула.

– Ладно, ладно, – вздохнула Диана. – Это Корморан Страйк, Чарли. Он…

– Частный детектив, да, – сказал Картер, протискиваясь чуть дальше в комнату. – Брэдли мне рассказал.

Страйк предположил, что Брэдли был охранником.

– Он здесь, чтобы поговорить о Ларри Макги, – сказала Диана. – Хочешь присесть?

Картер сделал это с такой поспешностью, что Страйк заподозрил, будто сообщение о задержке доставки было предлогом выяснить, что происходит в офисе Дианы. Картер выглядел как бывший военный или полицейский: его густые седые волосы были очень коротко подстрижены, взгляд пронзительный, а его ярко-синий комбинезон был аккуратно выглажен.

– Я только что объяснила про тех пропавших собак, – сказала Диана. Повернувшись к детективу, она добавила: – В любом случае, в январе прошлого года то же самое произошло с другой доставкой Макги. На этот раз это был кифвеб.

– Что? – спросил Страйк. Как минимум, дело о серебряном хранилище, несомненно, обогатило его словарный запас: сначала "нефы", теперь это.

– Это маска, изготовленная людьми Сонгье и Луба. Она была изготовлена в двадцатые годы, в отличном состоянии, стоила около пяти тысяч. Она снова исчезла между складом и покупателем, и, опять же, клиент купил несколько предметов на одном аукционе, поэтому не сразу заметил пропажу одной из масок. Два случая исчезновения легко переносимых предметов из нескольких лотов, доставленных одному покупателю, в обоих случаях Макги водитель доставки…

– …это чертовски удачное совпадение, – сказал Страйк.

– Ну, конечно.

– Вы бы снова отпустили его одного?

– Нет, – сказал Картер, не дав Диане ответить. – Он больше никогда не выезжал один после того, как пропали фарфоровые собачки. На доставке кифвеба их было двое, и второй водитель подтвердил, что у Макги не было возможности что-то стащить. Парнишка, правда, был туповат, – покачал головой Картер. – Запаниковал и решил, что его уволят, если он признается, что Макги оставался с маской наедине. Пришлось в конце концов его уволить – не за преступление, просто дурачок.

– И вы не обратились в полицию? – спросил Страйк Диану.

– Это сложно, – сказала Диана.

– Нельзя же заработать репутацию за плохую охрану.

– Именно. Потери были относительно небольшие, но даже так… Мы не могли доказать, что Макги взял маску, но после этого руководство попросило Чарли вести журнал всех нарушений, опозданий и халатности. Мы просто хотели избавиться от Макги.

– Я полагаю, его биографию проверили перед тем, как нанять? – спросил Страйк Картера.

– Да, так и есть, – сказал Картер, – но не я. Он достался мне по наследству от предыдущего начальника отдела поставок. – Повернувшись к Диане, он спросил: – Ты рассказала ему про порно?

– Я не успела об этом рассказать, – сказала Диана.

– Порно? – переспросил Страйк.

– Макги смотрел его на телефоне, на работе, – сказал Картер. – Каждую свободную минуту практически. Его не волновало, видел ли его кто-нибудь, – или не волновало, пока он не получил устное предупреждение за это. Нет, у него была довольно богатая фантазия, у Макги, – сказал Картер.

– В каком плане?

– Двое молодых парней, с которыми он ходил на работу, рассказали мне, что он постоянно говорил о женщинах и о том, как к нему приставали девушки.

– Ларри Макги думал, что к нему пристают девушки? – спросила Диана с презрительной усмешкой.

– Ах да, – сказал Картер. – Их тянуло к нему, как мух на… он утверждал, что вились вокруг него, – быстро поправил себя Картер. – Девочка-подросток, живущая напротив, намеренно оставляла жалюзи поднятыми, чтобы раздеться перед окном, ну и все такое. Девчонки подкрадывались к нему, просили сигареты и, наклоняясь, демонстрировали свои трусики. В общем, он получил следующее предупреждение за то, как он вел себя с девушками, которые посещали склад.

– У нас есть склады и гаражи в Ватерлоо, – объяснила Диана. – Именно там Макги и находился большую часть времени. Он отпускал неприличные шутки о том, во что были одеты молодые девушки и как они себя вели. После двух жалоб мы начали готовиться к полноценному дисциплинарному слушанию, но потом он предоставил нам железную причину для его увольнения, так что в этом не было необходимости.

– Что стало последней каплей? – спросил Страйк.

– О, он действительно проеб.. облажался, – сказал Картер, снова плавно поправляясь. – С доставкой серебра Мердока. Он работал с напарником, как обычно: сделали пару доставок, потом он нарочно отделался от второго водителя. Сымитировал мигрень. Умолял того сходить в аптеку за лекарством, а когда парень пришел обратно – фургона уже не было.

– Ладно, – сказал Страйк, который теперь быстро делал записи. – Когда вы узнали, что произошло?

– Дэйв сразу же позвонил мне, – сказал Картер.

– Во сколько Макги уехал на фургоне?

– Примерно в половине первого, – сказал Картер.

– Значит, серебро Мердока все еще было в фургоне?

– Ага.

– Когда я узнала, что Макги избавился от своего второго водителя, я лично позвонила покупателю, Кеннету Рамси, – рассказала Диана. – Он сказал, что серебро не появилось в магазине в назначенное время. Я очень волновалась. Я попросила его перезвонить мне, если и когда Макги появится. Я не сказала Рамси, что случилось, просто сказала, что мы обеспокоены задержкой. В любом случае, он перезвонил мне и сказал, что Макги появился сразу после трех. Я волновалась; я подозревала, что что-то снова пропало – это был еще один случай, когда много вещей досталось одному покупателю, то есть условия были такими же, как и при исчезновении маски и собак, – но Рамси соединил меня с женщиной в магазине, и она сказала, что все на месте, только два лота перепутали. Центральная часть ушла в "Буллен энд Ко", а некоторые вещи "Буллен энд Ко" – в "Серебро Рамси". Я попросила ее прислать фотографии всего, что у нее там было, и связаться со мной, когда центральная часть будет возвращена. Мне нужно было убедиться, что мы не имеем дело с очередной кражей, хотя я не понимала, почему из всех лотов Макги выбрал именно эту центральную часть. Она была невероятно узнаваема, и ее практически невозможно было унести в одиночку никому, кроме тяжелоатлета.

– А она вам фотографии присылала?

– Да, она сфотографировала вещи и отправила фотографии, и все было на месте и в полном порядке. Позже она позвонила мне и сказала, что центральная композиция тоже прибыла. Все было на месте – это было огромное облегчение.

– Она ведь также прислала фотографию центральной композиции, да?

Диана нахмурилась, достала свой айфон и начала листать. Пока она этим занималась, Страйк сказал Картеру:

– Вы когда-нибудь узнавали, что сделал Макги между тем, как бросил того парня, и доставкой серебра Мердока?

– Он утверждал, что заблудился, – сказал Картер, – но не ожидал, что ему поверят. Это была просто отговорка.

– Что вы имеете в виду?

– Он вернулся на склад после того, как наконец доставил товар к "Рамси". Я позвал его прямо в кабинет и спросил, что случилось. Он заявил, что Дэйв слишком долго задерживается в аптеке, и он знал, что они уже опаздывают, поэтому решил, что пора ехать, а потом заблудился. Он прекрасно понимал, что его вот-вот уволят. Ему было все равно. Скорее, он был рад этому. Ухмыльнулся, выходя.

– Вы когда-нибудь рассказывали об этом полиции?

– Да, – сказал Картер, – но они не торопились к нам. Какой-то молодой коп пришел, наверное, просто для галочки. Не думаю, что их волновало, что было с серебром до того, как оно попало к Рамси. Во всяком случае, мы так и не получили от них ответа.

– У вас случайно нет фотографии Ларри Макги? – спросил Страйк Картера, который вытащил телефон из кармана комбинезона.

– Наверное, тут есть одна, – пробормотал он и начал искать.

– Нет, – сказала Диана, все еще разглядывая фотографии на своем мобильном телефоне. – Женщина из "Серебра Рамси" так и не прислала мне фотографию восточной центральной композиции, но написала, что она пришла.

– Это Макги, – сказал Картер, протягивая телефон Страйку. – Здоровый парень посередине. Это на мальчишнике Хассана.

Страйк посмотрел на фотографию группы мужчин в пабе. Макги, как и Картеру, было лет пятьдесят: высокий, полноватый, с багровым лицом и отвисшей нижней губой, придававшей ему сходство с верблюдом. Остатки волос у него были седыми.

– Могу ли я сфотографировать это на свой телефон?

– Не стесняйтесь, – сказал Картер.

Страйк так и сделал, затем перелистал страницу в своем блокноте и спросил:

– Кто-нибудь поддерживал связь с Макги после его увольнения?

– Брэдли немного его видел, – сказал Картер. – Наш охранник. Он и Макги жили в Хаунслоу. В одном районе.

– Можно ли быстро поговорить с Брэдли? – спросил Страйк Диану.

Через несколько минут Картер привел охранника в офис; тот выглядел заинтригованным.

– Да, я пару раз сталкивался с ним в пабе, – сказал Брэдли, когда его спросили о его общении с Макги после увольнения.

– Как скоро после его увольнения?

– Э-э… – Брэдли почесал бородку. – В первый раз это было в субботу вечером.

– На следующий день после доставки? – спросил Страйк. – До того понедельника, когда было обнаружено тело и то, что серебро украли?

– Ага, – сказал Брэдли. – Это было еще до того, что показали в новостях. Я просто спросил его, почему он бросил Дэйва и свалил, и он наболтал кучу своей обычной х…

В отличие от Картера, Брэдли медленно подбирал синоним к слову, которое он решил не использовать при Диане. После неловкой паузы он заменил его на "ерунда".

– Что он сказал? – спросил Страйк.

– Сказал, что его задержала "горячая блондиночка", которая заманила его в боковой переулок, – с ухмылкой сказал Брэдли.

– Боже мой, – пробормотал Картер, закатив глаза.

– Я сказал ему, что он полный бред несет, – сказал Брэдли. – Он просто рассмеялся. Сказал мне, что он все равно хочет уйти из "Гибсонс" и скоро заработает приличную сумму денег, так что ему было все равно, как уходить.

– Он хоть что-то говорил о том, откуда эти деньги?

– Нет, – сказал Брэдли. – Я подумал, что, может, по завещанию или что-то такое. Мы особо не разговаривали. Он мне никогда не нравился. Жил недалеко, так что иногда сталкивался с ним.

– Вы видели его когда-нибудь после этого?

– Да, однажды. Конец октября, тот же паб. Он совсем распустился. Похоже, он набрал больше десяти килограмм. Я спросил, получил ли он уже "выигрыш", а он просто сорвался на меня, сказал, что никогда не говорил, что собирается получить деньги, и ушел. А через какое-то время я слышал, что его нашли мертвым в квартире, сосед пожаловался на запах. Все было в местной газете. – Он продолжил с застенчивой серьезностью: – Жалко, что так случилось.

– В газете, да? – спросил Страйк, продолжая писать.

– Ага. "Хаунслоу Эралд". Естественные причины. Всегда выглядел так, будто у него больное сердце. Такая вот жесткая кожа в рытвинах, понимаете? Так мой старик ушел.

– Отличная добыча для горячей молодой блондинки, – сказал Картер, и Брэдли засмеялся.