Мы уж точно не первые,

Кто в тавернах сидел, пока буря

Сметала их надежные планы в пустоту,

И проклинал любого мерзавца и подлеца, что создал этот мир.

А. Э. Хаусман

IX, Последние стихи

– Итак, – сказал Мерфи, поставив перед Робин стакан тоника и пачку чипсов шесть часов спустя, – это была пустая трата времени.

– Я знаю, – сказала Робин.

Они сидели в углу заполненного и шумного паба, расположенного неподалеку от небольшого таунхауса в Уонстеде, который они только что осмотрели. Проведя час в однокомнатной квартире Мэнди и Даза этим утром, Робин ожидала, что все будет выглядеть хорошо по сравнению с этим, но сомневалась, что "три спальни, отдельная гостиная и кухня" были отремонтированы или обновлены за последние тридцать лет. Робин и Мерфи бродили по дому вслед за парой средних лет, которая, похоже, рассматривала дом как инвестиционный объект: отремонтировать, продать и получить солидную прибыль.

У Мерфи оставалось всего десять минут до того, как ему нужно было возвращаться на работу. Он не рассказал Робин подробностей о ходе его дела о перестрелке с бандой и о том, чем он будет заниматься сегодня вечером, опоздал на просмотр дома и все время отвечал почти односложно. Он постоянно проверял телефон.

– Ты в порядке? – осторожно спросила Робин.

– Да, – сказал Мерфи.

Он сделал глоток своего безалкогольного пива и сказал:

– Мать дала большое интервью газете "Мэйл". – Робин поняла, что он имеет в виду женщину, которая потеряла одного ребенка, а второй теперь ослеп в результате перестрелки. – Возможно, скоро появится в сети.

– О Боже, мне жаль, – сказала Робин.

– Меня просто тошнит от всего этого, блядь, до чертиков, – яростно пробормотал Мерфи. – Мы задержали парня, который был за рулем машины, из которой палил стрелок. Мы подали ходатайство о продлении срока, чтобы продолжить его допрос, но нам, блядь, отказали.

– Почему вам отказали?

– Потому что у него чертовски крутой адвокат, вот почему.

Робин видела, что ее парень в состоянии, когда ни сочувствие, ни дальнейшие вопросы не приветствуются. Она сделала глоток тоника и открыла пачку чипсов.

– Как прошел твой день? – спросил Мерфи с явным усилием.

– Отлично, – с деланной веселостью сказала Робин.

– Что ты делала?

– Пыталась найти Руперта Флитвуда. Не нашла.

Мерфи выдавил улыбку.

Пять минут спустя, допив напиток, он сказал:

– Мне придется идти.

– Хорошо. Я останусь еще ненадолго. Может, возьму еще чипсов.

Мерфи поцеловал ее и ушел.

Робин призналась себе, что испытала облегчение, когда он исчез из виду. Теперь она могла позволить лицу утратить маску, насладиться анонимностью шумного, переполненного людьми паба и попытаться разобраться в собственном настроении, которое представляло собой смесь тревоги, тоски и еще одного чувства, которое она вовсе не хотела признавать.

Помимо удручающего визита в обветшалый дом, который они только что осмотрели, и беспокойства, вызванного сообщением Страйку от Ким, Робин теперь тяготила мысль о том, что они со Страйком располагают информацией, которую полиция никогда не получала. Она заверила Мэнди и Даза, что они не поделятся ничем из того, что им сказали, но, конечно же, это была ложь: они со Страйком были обязаны передать важные улики тем, кто должен ими заниматься, потому что, что бы ни думал Мерфи, они не собирались пытаться оттеснить или отодвинуть на второй план компетентные органы.

Робин мысленно размышляла, стоит ли рассказывать своему парню о мужчине и женщине, которые, похоже, забрали вещи из квартиры Уильяма Райта до и после его убийства, но, учитывая его настроение, когда он наконец появился в таунхаусе, она решила не делать этого сегодня вечером. Конечно, если бы она пошла выпить со Страйком, чтобы обсудить произошедшее…

ТАК СЕКСУАЛЬНО. Глядя на украшенный мишурой бар, Робин задавалась вопросом, когда ей когда-либо приходилось отправлять Страйку сообщение со словами "ТАК СЕКСУАЛЬНО". Если только она не сообщала о подслушанном разговоре, она не могла представить себе обстоятельств, при которых бы это сделала, даже после многих лет крепнущей дружбы. По крайней мере, они намекали на ранее неизвестную степень близости между Ким и Страйком.

Экран ее мобильного загорелся. Страйк написал ей сообщение.

Как тебе дом?

Хотя Робин этого не знала, Страйк тоже сидел один в пабе "Летающая лошадь", своем любимом местном заведении. Он тоже чувствовал себя подавленным, хотя, по крайней мере, алкоголь компенсировал это. Ему потребовалось полчаса, чтобы решиться отправить сообщение из трех слов. Он хотел подтолкнуть ее к признанию, что они с Мерфи собираются жить вместе, потому что, каким бы неприятным ни было это объявление, никакие тщательно спланированные наступательные действия против скрытого врага невозможны.

Робин несколько минут обдумывала сообщение Страйка. Несмотря на то, что она сейчас на него злилась, она была слегка тронута тем, что он удосужился спросить. В конце концов, они же друзья. Лучшие друзья.

Ужасно, – написала она в ответ.

Этот ответ слегка поднял Страйку настроение. По крайней мере, совместное проживание не было неизбежным. Он снова начал печатать:

Кажется, я нашел сайт, который просматривал Уильям Райт на работе. www.AbusedAndAccused.org - "Оскобленные и обвиненные"

Робин нажала на ссылку и была перенаправлена на сайт, на котором красовался логотип, описанный Кеннетом Рамси: две стилизованные руки, каждая из которых держит глазное яблоко.

Она медленно прокрутила страницу вниз. Сайт явно был последним прибежищем для отчаявшихся. Адвокаты менее респектабельного толка размещали там рекламу, выискивая тех, кто искал компенсации или обжалования приговоров. Дилетанты либо расточали бесплатные советы, случайно натолкнувшись на преступника, либо заходили на сайт в порыве злорадства.

Анон9: Меня арестовали пьяным за рулем, но никто не дал мне права миранда. Это значит, что я могу апелировать

Доггер: Предупреждения Миранды даются только в штатах придурок.

ОстинХ: Отец моей девушки распустил слухи , что я сделал что-то очень плохое . Как мне это остановить Мне нужен адвокат?

Коджак: Я могу решить это для тебя без привлечения юристов

Кибош: Меня обвинили в "неприемлемом прикосновении" к девушке, проходящей стажировку, отстранили от работы с сохранением полной заработной платы. Буду признателен, если услышу о ком-нибудь еще, кто подвергался подобному безосновательному обвинению

Белтер: Педофил

C2J88: Педофил

Джаф: Педофил

Робин написала ответное сообщение.

Похоже, что УР прятался или бежал от кого-то/чего-то.

Да. Кстати, я позвоню Уордлу насчет той пары, которая украла вещи из квартиры Райта. Мы не можем просто так это оставить.

Робин немного расслабилась. Ей не придется рассказывать Мерфи, и она надеялась, что ее парень никогда не узнает, откуда Уордл взял эту информацию.

Страйк, тем временем, заинтересовался готовностью Робин вести с ним переписку. Это, казалось, означало, что она сейчас не с Мерфи. Он отправил еще одно сообщение.

Я написал этому Осгуду. Пока ответа нет.

Робин ответила:

Нет. Ну, он, похоже, не очень любит нежелательные письма.

Страйк набрал "верно" и отправил еще одно сообщение.

Мне было интересно, зачем человеку носить с собой образец крови.

Это, должно быть, ложь?

Я бы так подумал. Также интересно, был ли в машине, на которой скрылись с серебром Мердока, кудрявый мужчина и длинноволосая женщина.

Да

Не отказался бы от фотографий тела. Посмотреть, нет ли на нем ран, полученных при обороне.

Тебе ведь не многого хочется, да?

Может, в чем-то повезет. Ким говорит, что у нее есть шанс.

Осколок раскаленной обиды пронзил Робин.

Ради бога, успокойся. Вам нужна информация, – сказал разумный голос в ее голове, но он не шел ни в какое сравнение с тем разгневанным "я", которое хотело напечатать: "Почему бы тебе просто не объединиться с этой чертовой Ким, если у нее столько связей?"

Она поднесла стакан к губам, но обнаружила, что он пуст. Подняв взгляд, она заметила, что группа женщин рядом бросает на нее недружелюбные взгляды за то, что она занимает столик и пишет сообщения, хотя ничего не ест и не пьет. Робин собрала вещи и вышла из паба.

Ночь была морозной, звезды над головой мерцали, отдаленные и неприветливые. Сев в "лендровер", Робин заперла дверь и вернулась к телефону. Пока она шла к машине, Страйк снова написал ей.

Кстати, что ты о ней думаешь?

Робин несколько секунд смотрел на эти слова, прежде чем ответить:

О ком, Ким?

Да

Робин не подозревала, что Страйк сознательно пытался обезвредить то, что, как он опасался, могло оказаться бомбой замедленного действия. Он не был уверен, что Робин видела сообщение "ТАК СЕКСУАЛЬНО", и, возможно, тщеславно было полагать, что она хоть немного обеспокоена, но ему не нравилась мысль о том, что Ким могла говорить за его спиной, а после их вечера в "Дорчестере" он не исключал, что она намекала на взаимное влечение, которого на самом деле не было.

Вернувшись в "лендровер", Робин боялась, что слишком долго не может ответить.

Она хорошо справляется со своей работой.

Страйк обдумал этот ответ, слегка нахмурившись. Это была дипломатия, или Робин не заметила и тени кокетства в обращении Ким с ним? Или ей было все равно?

Что ты лично о ней думаешь?

Робин, которая теперь сомневалась, не просят ли ее дать свое одобрение на роман Страйка, замялась. Она боялась ответить отрицательно, потому что не хотела, чтобы Страйк понял… что? Затем она увидела многоточие, означавшее, что Страйк снова печатает, и подождала.

Потому что она начинает меня бесить.

Внезапно звезды, смутно видные сквозь запотевшее лобовое стекло Робин, замигали благосклонно. Теперь она могла быть щедрой.

Но она хорошо справляется со своей работой.

Это только мне кажется, что она слишком заносчива, да?

Нет, подумала Робин, чувствуя еще большее облегчение, чем когда Страйк пообещал рассказать Уордлу о паре, которая, похоже, украла вещи из квартиры Райта. Все не так. Она подумывала рассказать Страйку о вопросе Мидж, заданном утром, но что-то ее удержало. Мысль о Мерфи каким-то образом переплеталась с ее причинами не заводить разговор о том, что Ким увлечена Страйком: пожалуй, лучше вообще не затрагивать эту тему.

Она немного самодовольна, но нельзя сказать, что у нее нет оснований для этого. Сделать эту фотографию в Дорчестере было хорошей работой. Кстати, ты показывал ее мистеру З?

Да. Он доволен. Остается только надеяться, что последствий не будет.

Что ты имеешь в виду?

На том ужине я столкнулся с человеком, который меня знает: двоюродной сестрой Доминика Калпеппера. Если А использует эту фотографию, чтобы попытаться разрушить брак Калпеппера, Калпепперу не составит труда догадаться, кто следил за его женой и миссис З в ту ночь.

Улыбка тут же исчезла с лица Робин. Так значит, та бывшая девушка, с которой Страйк столкнулся на гала-ужине, была кузиной Доминика Калпеппера? Это не соответствовало ни одной из известных ей бывших подружек. Сколько же бывших было у Корморана Страйка?

Не замечая, какую новую яму он сам себе нечаянно вырыл, Страйк снова принялся печатать.

Сегодня днем я просматривал записи с внутренней камеры "Серебра Рамси".

Что-нибудь интересное?

Пара моментов, которые я бы не прочь обсудить. Удалось ли тебе добиться успеха с Тайлером Пауэллом?

Сегодня днем я пыталась дозвониться его бабушке. Но ответа нет. Кажется, я также нашла его родителей, но у них нет стационарного телефона. Вся семья в Айронбридже. Странно, что на горячую линию позвонила бабушка, а не мама или папа.

Пальцы Робин все больше немели от холода, но она продолжала печатать.

Кстати, как у Дэва дела в Ипсвиче?

Без вариантов. Был какой-то сторож, который, похоже, не поверил его истории.

Страйк, мне пора идти, мне нужно ехать домой, и я замерзаю.

Без проблем. Мы оба свободны в среду днем, тогда можем посмотреть запись с камеры Рамси?

Отлично, написала Робин.

В девяти милях отсюда, сидя в "Летающей лошади", Страйк вернул телефон в карман и, угрюмо разглядывая бутылки за барной стойкой, погружался в мрачное раздумье. Ему нужно было заняться этими чертовыми рождественскими покупками. Его сестра Люси постоянно присылала ему тревожные сообщения о продаже дома Теда и Джоан. Где-то обязательно должен быть дом, который понравится Робин и Мерфи.

Тем не менее, подумал он, поднимаясь на ноги, он обеспечил себе еще один день наедине с Робин. Учитывая ее активность в поисках жилья, каждый разговор с этого момента приходилось рассматривать как возможность.