… и, наконец, серебряная нить

Бесшумно вьется сквозь глушь лесную,

Пока, пробившись сквозь мох и камни,

Не соединится с криком с материнской рекой.

Роберт Браунинг

Полина

По дороге на север Страйк рассказал Барклаю и Уордлу, как, по его мнению, погиб Уильям Райт и почему. Он счел это полезным упражнением, поскольку их недоверие показало ему, что именно им с Робин нужно сделать, чтобы убедить полицию.

– Если это то, что произошло, – сказал Уордл, – то это самое запутанное убийство, о котором я когда-либо слышал, и я не могу поверить, что ему это удалось.

– Ему и не удалось, – заметил Страйк, – иначе мы бы за ним не пришли, правда? Дело было слишком сложным. Слишком много деталей. Ну, и еще тот факт, что он не смог устоять перед соблазном добавить к этому делу сексуальное преступление. Никогда не смешивай дело с удовольствием.

– Думаю, тебе повезет, если ты повесишь все на этот след от ботинка, – сказал Уордл.

– Если мы правы, то вещественных доказательств будет гораздо больше, чем просто след, – сказал Страйк. – Хотя, признаюсь, у нас их пока нет, и мы не знаем, где некоторые из них.

Они прибыли в пункт проката автомобилей в Банбери вскоре после девяти. Уордл и Барклай забрали арендованный "Мицубиси" и отправились на север, оставив Страйка искать, где скоротать несколько часов в этом маленьком городке. В закусочной Old Town Deli and Café предлагался не только кофе, но и столик на улице, где Страйк мог съесть оладьи, покурить вейп и прочитать новости дня с телефона.

"Исламское государство" взяло на себя ответственность за теракт на Вестминстерском мосту. Водителя опознали как Халида Масуда, пятидесятидвухлетнего жителя Великобритании, мусульманина, имеющего за плечами множество судимостей. Страйк пролистал сайт BBC в поисках отвлечения. Робин ему все еще не звонила, и если его теория о "Серебре Рамси" окажется ложной, ему, возможно, придется позвонить Барклаю и Уордлу и попросить их повернуть назад. Поэтому он с меньшим интересом, чем несколько дней назад, увидел имя Доминика Калпеппера. Журналиста уволили из газеты, и Страйк сильно подозревал, что это связано с безосновательной историей о Кэнди.

Зазвонил телефон. Он схватил его, не посмотрев, кто звонит, и на мгновение растерялся, услышав голос Шаха вместо Робин.

– Привет, – сказал Шах. – Я, э-э… я звоню извиниться.

– За что? – спросил Страйк, так погруженный в свои мысли, что не сразу вспомнил, в чем Шах мог провиниться.

– За то, что я сказал то, что сказал, о деле с серебряным хранилищем, и за то, что поверил Кокран, когда она сказала, что ты к ней приставал. Мы с Уордлом поговорили, и… да. Мне не следовало принимать ее слова за чистую монету. И я знаю, что ты настойчиво пытаешься выяснить, кто убил этих людей, за свой счет, так что я… я не горжусь тем, что я тебе сказал.

– Черт возьми, я наговорил кучу вещей, которыми не горжусь, – сказал Страйк. – Как нога?

– Болит, – сказал Шах.

– Держись. За деньги не переживай – мы можем платить тебе средний месячный гонорар, пока ты не вернешься.

– Это очень любезно с твоей стороны, – сказал Шах.

– Да, ну, я бы лучше оставил тебя в агентстве, – сказал Страйк.

Он услышал звуковой сигнал.

– Шах, мне пора, это может быть Робин.

Он переключил звонки, не дожидаясь ответа.

– Привет, – раздался голос Мидж. – Мы почти на месте. Робин подумала, что тебе будет интересно узнать все в подробностях. Она почти сняла заднюю стенку.

Робин, которая была чуть ниже Мидж и несколько худее, стояла на коленях в одном из старых шкафов в подвале Рамси, откуда они достали все чистящие средства. Были видны только ее ноги, когда она использовала молоток-гвоздодер Мидж, чтобы выковыривать гвозди.

– Как выглядит? – спросил Страйк. – Недавно трогали?

– Гвозди новые, – ответила Мидж, – но мы все еще не знаем, цела ли стена за доской.

Кеннет Рамси сидел на крутых деревянных ступенях, ведущих в подвал, обхватив голову руками.

– Есть! – донесся приглушенный голос Робин, и Страйк услышал возню и глухие удары.

Растрепанная и вся в пыли, Робин выбралась из шкафа, волоча за собой доску, которая прежде закрывала заднюю стенку.

– Дай кувалду, – сказала она Мидж. – Кирпичи заново сложены, но держатся плохо.

– Она сейчас сказала, что кирпичи шатаются? – напряженно спросил Страйк.

– Ага, – ответила Мидж, передавая Робин кувалду. Та снова заползла внутрь шкафа, оставив снаружи только ноги, и послышались новые глухие удары.

– Что происходит?

– Пытается пробить стену.

Робин изо всех сил колотила по кирпичной кладке в тесном пространстве, и один кирпич провалился в пустоту за стеной. С отчетливым звоном он ударился обо что-то металлическое.

– Фонарь, – крикнула она, и Мидж подала его.

– Она…?

– Ей нужен был фонарь, я дала, – перебила Мидж.

Кашляя в облаке пыли и с щиплющими глаза слезами, Робин протянула кувалду обратно наружу и включила фонарь, чтобы заглянуть в отверстие, оставшееся от выбитого кирпича.

Луч света упал на сокровищницу серебра, набитую в пустое пространство за стеной. Робин увидела Восточную композицию – безвкусную и вычурную; серебряные молотки и угольники; церемониальный кинжал Джона Скина и – с серебряными парусами и такелажем, отбрасывающими тени на стену позади – неф корабля "Каролина Мерчант". В дальнем углу лежала куча смятой одежды. Рубашка была покрыта ржаво-бурыми пятнами.

Робин выбралась назад из шкафа и потянулась за телефоном в руке Мидж.

– Все здесь, – сказала она Страйку. – Похоже, все до последнего предмета. И одежда Райта тоже.

– Обувь?

– Не вижу.

– Черт, – сказал Страйк.

Он и раньше полагал, что серебро Мердока, скорее всего, так и не покидало лавку, но услышать подтверждение этой теории оказалось огромным облегчением. Тут вдруг раздался громкий, протяжный вопль.

– Что за черт? – спросил он.

– Э… это мистер Рамси, – ответила Робин.

Хозяин магазина встал на четвереньки, чтобы протиснуться в шкаф и заглянуть в дыру, проделанную Робин. Теперь он истерически рыдал, виднелись только его ноги и зад.

– Подожди, – сказала Робин, когда эхом разнеслись вопли Рамси по небольшому помещению, и она поднялась по лестнице обратно в магазин. – Он немного перевозбужден, – тихо сказала она.

– Держу пари, что так и есть, – сказал Страйк.

– Интересно, сколько времени потребовалось Тодду, чтобы проделать дыру в стене, – сказала Робин. – Раствор был старый и рассыпчатый, так что не думаю, что это было так уж сложно. Хуже всего было бы, если бы ему пришлось залезть в шкаф, чтобы сделать это.

– У нашего друга Оза не возникло бы такой проблемы, когда он запихивал туда все серебро, – сказал Страйк.

– Верно… где ты сейчас? – спросила Робин, стоя теперь в темном и пыльном зале.

– Бэнбери, жду вестей от Барклая и Уордла.

– Вы ждете до темноты?

– На этот раз свидетелей быть не может, – сказал Страйк. – Я и так хожу по очень тонкому льду. Слушай, по дороге сюда я думал о Флитвуде. Почему бы тебе… черт, подожди… – сказал он, и его телефон запищал. – Я тебе перезвоню.

Он повесил трубку и ответил на новый звонок.

– Привет, – сказал Джордж Лейборн, его контактное лицо в полиции печальным голосом. – Ты был прав.

– Вы нашли его? – спросил Страйк, пораженный. – Уже?

– Ага.

– Это было быстро.

– Есть мнение, что твои советы не следует игнорировать после Ноулза. Семью уведомят сегодня утром.

– Хорошо, спасибо, что сообщил.

– Хочешь еще чем-нибудь поделиться, раз уж мы об этом заговорили?

– Еще нет, – сказал Страйк.

– Что ты задумал? – спросил Лейборн, и Страйк был вынужден признать, что подозрения у него были обоснованные.

– Тебе лучше этого не знать, – сказал Страйк.

Он повесил трубку и перезвонил Робин.

– Лэйборн, – сказал он без предисловий. – Они нашли тело Сэмпла.

– О Боже.

– Да, – сказал Страйк, – но это конец. Проще, чем никогда ничего не знать. Слушай, можешь убедить Рамси не болтать о том, что его серебро нашли, пока я не разберусь с остальными делами? Объясни ему, что это в его интересах, иначе может показаться, будто он пытается привлечь к себе внимание, сам пряча серебро на территории.

– Хорошо, – сказала Робин. – Но, пожалуйста, будь осторожен.

– Забавно слышать это от женщины, которая как-то бросилась под поезд, – сказал Страйк. – Ладно, я буду осторожен. Это Барклай, – добавил он, когда его телефон снова запищал. – Буду держать тебя в курсе.

Он снова повесил трубку и принял звонок Барклая.

– Мы на месте, – сказал шотландец, – но он только что уехал – в фургоне, полным других парней. Уордл поехал за ними. Я пока наблюдаю за домом.

– Понял, – сказал Страйк. – Выдвигаюсь.

Он заплатил за оладьи и кофе, зашел в туалет, вернулся к своей машине и отправился в сторону Айронбриджа.