При звоне серебряного колокольчика,

Быстрые холодные капли ужаса сыплются

На внезапно покрытый тротуар

Лицами толпы.

Роберт Браунинг

Сочельник

Мартин вернулся в Йоркшир после второй ночи у Робин. Кармен приняла его извинения после, казалось, еще двадцати четырех часов взаимных обвинений, доставленных по телефону. Робин не оставили выбора, кроме как выслушать Мартина и даже услышать большую часть слов Кармен – настолько громко она кричала. В перерывах между телефонными спорами с Кармен Мартин признался Робин, что Дирк спал всего по часу, что шрам от эпизиотомии Кармен продолжает беспокоить ее, а соски так сильно кровоточат, что ей пришлось отказаться от грудного вскармливания. Робин не хотела этих ужасных подробностей, но Мартин, похоже, испытал некоторое облегчение, рассказав ей о них. Робин смотрела, как он уходит, со смешанными чувствами. Его настоящее место, несомненно, было рядом с партнершей и ребенком, но ее его присутствие успокаивало.

Робин продолжала чередовать дни, проводимые в офисе и в квартире, которая, как она и опасалась, все больше напоминала ей тюремную камеру. К сожалению, если Страйк не был с ней в офисе (ей не нравилось признаваться в этом самой себе, но это была правда), Денмарк-стрит не приносила ей ощущения большей безопасности. Именно там на двери была нарисована буква "G", а Денмарк-стрит и Чаринг-Кросс-роуд были шумными и оживленными, что еще больше нервировало ее.

Проснувшись 22 марта, Робин решила провести день у себя в квартире, поскольку ее деловой партнер следил за якобы неверной госслужащей. Входная дверь была заперта на двойной замок, сигнализация включена, а под ручку двери подставлен стул из столовой. Она старалась не завидовать Мидж, которая сейчас дежурила, высматривая Хусейна Мохамеда в Форест-Гейте. Робин полностью проинструктировала Мидж, объяснив, что ее особенно интересует, видел ли Мохамед когда-либо гантели в квартире Райта, но она хотела бы провести этот допрос лично.

Она записалась на прием к психотерапевту, которого порекомендовала Пруденс, и хотя прием должен был состояться только через три недели, Робин испытывала, как она сама сказала Пруденс, некоторое облегчение от того, что вскоре сможет получить помощь. Она никому не сообщала об этом, даже Мерфи. О чем это говорило относительно ее отношений, Робин не хотела размышлять.

Закончив завтрак, Робин отправила новое сообщение в WhatsApp Хлое Гриффитс, которая замолчала после своей последней вспышки гнева.

Хлоя, я понимаю, что ты не хочешь отвечать на вопросы по этому поводу, но полиция выяснила, что Тайлер звонил с Айронбриджа в Лондон, когда Энн-Мари и Хьюго попали в аварию, так что он не мог быть к этому причастен.

К некоторому удивлению Робин, она получила ответ уже через несколько минут.

Ну и что? Я ведь не утверждала наверняка, что это он.

Робин напечатала,

Так почему же, по-твоему, он покинул Айронбридж?

Откуда мне знать? – тут же ответила Хлоя.

Мистер Уайтхед говорит, что вы с Тайлером были близки.

Он несет чушь. Я же говорила, Тайлер – придурок.

Твой отец и Уинн Джонс считают, что Тайлер устроился работать в паб. Тайлер тебе когда-нибудь говорил об этом?

Да, однажды он сказал, что подумывает пойти работать в паб где-нибудь еще.

Можешь вспомнить где?

Вулверхэмптон, наверное. Он хотел бы жить рядом со стадионом "Молинью".

Там ведь играют "Волки", да?

Да.

Извини за педантичность, Хлоя, но когда ты впервые написала мне, ты сказала, что Тайлер "никогда не хотел жить где-то еще".

На этот раз Хлоя не ответила. Робин уже собиралась положить телефон, когда он зазвонил.

– Где ты? – спросил испуганный голос Мерфи.

– Дома, что…?

– Слава Богу. На Вестминстерском мосту произошел теракт.

– Боже мой, что…?

– Какой-то тип намеренно врезался на машине в пешеходов. Мне пора идти, просто хотел убедиться, что ты в безопасности.

Мерфи повесил трубку. По телу Робин пробежал холодный пот. Страйк был в Вестминстере, следил за госслужащей. Она позвонила ему. Он не ответил.

Она подбежала к телевизору и включила Sky News.

Автомобиль террориста выехал на тротуар моста и сбил пешеходов, один из которых упал с балюстрады в Темзу. Террорист проехал дальше, врезавшись в ограждение Вестминстерского дворца, после чего скрылся с места происшествия пешком, вооружившись ножом, и нанес ножевые ранения безоружному полицейскому.

Не отрывая взгляда от экрана, Робин снова позвонила Страйку. Ответа не последовало.

– О, пожалуйста, Боже, пусть с ним все будет хорошо, – прошептала она.

Водитель автомобиля был застрелен вооруженной полицией. Вся атака длилась восемьдесят две секунды, но десятки людей, раненых и окровавленных, получили ранения и, возможно, погибли.

Зазвонил мобильный телефон Робин: Страйк.

– Извини, – сказал он. – Я отключил звук на своем мобильном телефоне, чтобы послушать, как она разговаривает с подругой.

– Где ты? – спросила Робин, слыша сирены и крики.

– Таверна Святого Стефана.

– Ты был прямо там! – сказала Робин, которая знала этот паб; они были там вместе.

– Да, и нам не разрешают уйти, повсюду вооруженные копы, – сказал Страйк, которому пришлось повысить голос, чтобы перекричать шум. – Я буду держать тебя в курсе, но со мной все в порядке.

– Отлично, – слабо произнесла Робин.

Ноги у нее дрожали. Когда Страйк закончил разговор, она плюхнулась на диван, уставившись в телевизор. Этот акт бессмысленной жестокости обострил в ней чувство постоянной опасности.

И тут в голове у нее промелькнула отвратительная мысль. Была бы она так же напугана и потрясена, если бы в Вестминстере был Мерфи, с которым она не смогла связаться?

Конечно, так и было бы, – яростно сказала она себе. – Конечно.