… абсолютная честность, которая должна быть общим качеством всех, встречается реже алмазов.

Альберт Пайк

Мораль и догма Древнего и принятого шотландского устава масонства

На следующее утро произошло несколько событий, которые полностью вывели Робин из равновесия.

Во-первых, в шесть утра ее разбудил звонок от Барклая, который сказал, что ей не стоит беспокоиться о слежке за миссис Повторной, поскольку та проводит день в спа-салоне с подругами, о чем Повторный забыл сообщить агентству. Робин была рада неожиданно свободной субботе, которую она собиралась потратить на сон и стирку.

К сожалению, незадолго до девяти ее снова разбудил Мерфи, который позвонил, чтобы сообщить, что его родители неожиданно приехали в город, и пригласить ее к себе на обед.

– Я их не ждал, они просто появились, – сказал он с тревогой в голосе. – Сюрприз, потому что я недостаточно с ними общался. Так что можешь приехать, они ведь очень хотят с тобой познакомиться? Я приготовлю. Папа хочет посмотреть футбол. Слава Богу, они не останутся ночевать, они у маминой сестры.

Так получилось, что, хотя Робин и Мерфи уже второй год были в отношениях, Робин еще ни разу не встречалась ни с кем из его семьи. Его родители-пенсионеры жили в Ирландии, где родился его отец. Робин однажды ответила на телефонный звонок его матери, которая была англичанкой, и мило поболтала с ней, пока Мерфи принимал душ, но на этом их непосредственное общение и закончилось. Поэтому Робин решила, что отказаться от обеда невозможно, поэтому неохотно встала с постели и начала искать что-нибудь подходящее среди своих скромных запасов чистой одежды.

Она только начала набирать ванну, как телефон снова зазвонил. На этот раз это был Страйк. После краткого объяснения неожиданного визита миссис Повторной в офис накануне вечером он спросил, не могла бы Робин отказаться от своего выходного, чтобы заняться Повторным, ведь буквально все остальные детективы в агентстве были заняты: либо следили за Плагом и его, возможно, кровожадными дружками, которые еще не напали на человека, усыпившего чудовищную собаку Плага, либо отслеживали передвижения лорда Бранфута, либо пытались поймать водителя Uber Хусейна Мохамеда дома, либо следили за Альби Симпсон-Уайтом. Робин почудилось, что в голосе Страйка прозвучало раздражение, и она предположила, что ей недвусмысленно напомнили, что это она добавила эту дополнительную нагрузку к обычному графику.

Когда Робин объяснила, что она действительно не могла уйти с обеда с родителями Мерфи через пять минут после того, как согласилась на него, Страйк коротко сказал:

– Ладно. Лучше надеяться, что миссис Повторная не разозлится из-за того, что мы не выполняем ее просьбу, и не обратится в прессу.

Поскольку это был первый случай за многие годы, когда Робин отказалась от работы по личным причинам, и поскольку в последнее время на нее легла большая нагрузка, чем на всех субподрядчиков, она посчитала нетерпеливый тон Страйка совершенно неоправданным, но прежде чем она успела это сказать, он повесил трубку.

Теперь сердитая и вдобавок ко всему измученная (кто виноват, что агентство сейчас так уязвимо для негативной прессы?), Робин приняла ванну. Высушившись и одевшись, она отдернула шторы в спальне и увидела – ее взгляд мгновенно привлекло к нему, как будто она его ждала – мужчину в зеленой куртке, стоящего на противоположной стороне тротуара. Он быстро повернулся, как только шторы раздвинулись, словно пытаясь скрыть свое лицо, хотя она не могла видеть его с такого расстояния без бинокля. Ее сознание пыталось сказать ей, что она не может быть уверена, но ее инстинкт подсказывал ей иную историю: та же зеленая куртка, то же телосложение, тот же рост, что и у человека, который надел маску гориллы, чтобы угрожать ей масонским кинжалом.

Робин с колотящимся сердцем смотрела, как он, отворачиваясь, уходит. Она была уверена, что он наблюдал за ее окнами.

То, что он постоянно носил куртку, в которой она уже видела его вблизи, не выдавало в нем большого ума. Тем не менее, Робин прекрасно знала, что глупые мужчины могут быть так же опасны, как и умные. Она пошла проверить сумку на предмет сигнализации от изнасилования и перцового баллончика, убеждая себя, что он не посмеет ничего сделать на такой оживленной улице при дневном свете, и напоминая себе, что от входной двери до "лендровера" совсем немного. Она подумала позвонить Страйку, но передумала, учитывая, каким ворчливым он был только что по телефону. В любом случае, в агентстве не было никого, кто мог бы прийти и помочь ей. Теперь она второй раз за эти месяцы пожалела, что живет одна, и тут же напомнила себе, что если бы она жила с Мерфи, то оказалась бы в еще более затруднительном положении. Он все еще ничего не знал ни о мужчине в зеленой куртке, ни о маленькой резиновой горилле, ни о масонском кинжале, спрятанных в ящике для носков.

Была ли у Зеленой Куртки машина? Пойдет ли он за ней к Мерфи? Не сделал ли он что-нибудь с "лендровером", пока она спала или принимала ванну? Ей нужно будет проверить его перед тем, как сесть в машину, но в этот момент у нее в руке будет перцовый баллончик. Приняв такое решение, Робин надела пальто, еще раз проверила содержимое сумки и вышла из квартиры.

День был прохладный, облака скользили по солнцу. Робин быстро шла к машине, оглядываясь по сторонам и за спину, но мужчины в зеленой куртке нигде не было видно. Держа в руке перцовый баллончик, она наклонилась, чтобы осмотреть днище "лендровера", но ничего не увидела, не было и царапин на краске возле замка. Она быстро села в машину и заперла двери. Для большего чувства безопасности, она оставила сумку открытой на пассажирском сиденье, чтобы баллончик был под рукой, и поехала, постоянно поглядывая в зеркало заднего вида.

Проблема Блэкхорс-роуд заключалась в том, что там всегда было очень оживленно. Робин знала, что у Зеленой Куртки хватило бы времени, будь он в здравом уме, сесть в машину и последовать за ней, особенно если бы он знал, где квартира Мерфи. Она понятия не имела, какая машина у Зеленой Куртки, но не сомневалась, что он точно знает, за каким "лендровером" нужно следовать.

Робин прибыла в квартиру Мерфи незадолго до полудня, все еще не уверенная, следят ли за ней. Дверь квартиры Мерфи открыла его сияющая мать, хорошо одетая, привлекательная блондинка лет шестидесяти, от которой Мерфи, очевидно, унаследовал свою красоту; у нее была та же фигура и пухлая верхняя губа.

– Как приятно наконец-то с вами познакомиться! – сказала она, и Робин ответила так бурно, как только могла, думая при этом только о Зеленой Куртке.

Если внешностью Мерфи был обязан материнской линии, то рост и волосы он унаследовал от отца, крепкого ирландца с низким голосом, который также был рад знакомству с Робин и сказал, что Мерфи слишком долго ее скрывал. Мерфи казался немного нервным, что Робин списала на неожиданность приезда родителей и необходимость готовить для них. Он застрял на кухне, поэтому Робин и двое старших Мерфи сели вместе и непринужденно болтали о переезде в Голуэй после долгих лет в Лондоне, о третьей беременности старшей сестры Мерфи и о недавнем появлении у Робин еще двух племянников. Робин заметила, что никто из них совсем не спросил ее о работе, что было странно, ведь именно так они с Мерфи и познакомились. Интересно, сказал ли он родителям не поднимать тему агентства.

Обед был вполне приятным, хотя еда могла бы быть и вкуснее: стейки Мерфи были резиновыми, а картофель слегка недожаренным. На столе стояло вино, которое отец Мерфи пил щедро, отпуская шутки, порой весьма забавные.

Робин невольно вспомнила своих бывших родственников. Отец Мэтью тоже был болтлив, а его покойная мать – более тихой, утонченной и осмотрительной, и Робин всегда чувствовала, что та ее недолюбливала. Мать Мерфи была гораздо дружелюбнее, чем ее "коллега" Канлифф, но Робин все же заметила признаки того, что за ней тайно наблюдают.

– Нам было жаль слышать, что с домом не вышло, – сказала она Робин.

– Да, – сказала Робин. – Это было обидно.

Чем дольше длился обед, тем больше Робин убеждалась, что родители Мерфи понятия не имели о его недавнем рецидиве. Изучающий взгляд миссис Мерфи подсказывал, что она подозревала, что за этой историей скрывается нечто большее, чем просто обход с ценой. Возможно (укол беспокойства пронзил Робин), родители Мерфи знали о внематочной беременности. Робин взяла с парня обещание не рассказывать ее родителям, но не получила никаких гарантий относительно его.

За обедом она впервые узнала, почему уроженец Лондона Мерфи болеет за "Ливерпуль": его отец провел большую часть своей юности в городе и оставался страстным болельщиком; он бы не стерпел, чтобы его сын болел за кого-то другого, сказал он Робин, которая вежливо рассмеялась. В тот день "Ливерпуль" играл с "Арсеналом", начало в пять тридцать, поэтому старший мистер Мерфи не хотел идти обедать – никогда не знаешь, на сколько времени эти шикарные лондонские рестораны могут растянуть трапезу. Оба родителя неоднократно говорили Робин, как они гордятся Мерфи, и последний выглядел напряженным, когда они это говорили. Робин обнаружила, что с нетерпением ждет начала матча, потому что "нам не разрешат разговаривать, когда он начнется", – сказала мать Мерфи, иронично закатив глаза. – Я взяла с собой вязание".

– Ее деловой партнер болеет за "Арсенал", – сказал Мерфи, кивнув в сторону Робин, которая почувствовала в этом замечании едва уловимую враждебность, и это вызвало определенное количество добродушных шуток со стороны его отца о том, что в понедельник в офисе наверняка будет неуютно, поскольку "Арсенал" вот-вот будет полностью разгромлен.

В пять часов трое Мерфи переместились на диван и кресло, оставив прилично времени до начала игры; мистер Мерфи так развалился, что для Робин осталось совсем мало места, поэтому она осталась за столом, где они только что поели.

Когда матч начался, Робин незаметно достала телефон. Она бы предпочла ноутбук, но вряд ли могла взять его с собой. Мерфи и его отец, которым, по всей видимости, позволялось говорить сколько угодно, критиковали и расхваливали различные тактики и игроков, в то время как миссис Мерфи в основном занималась вязанием чего-то похожего на детский свитер из розовой ангоровой пряжи.

Робин сначала проверила, ответила ли Тиш Бентон (судя по ее последней фотографии в "Инстаграме", в настоящее время находящаяся в пятизвездочном отеле в Париже) на просьбу о разговоре, отправленную Робин через сеть Clairmont, но ответа не последовало.

– ВПЕРЕД! – в один голос закричали Мерфи и его отец, и Робин подпрыгнула. Оба мужчины сжимали кулаки: Фирмино забил гол за "Ливерпуль". Робин поспешно издала праздничные звуки и изобразила широкую улыбку, пока внимание Мерфи не вернулось к телевизору.

Она только что закрыла "Инстаграм", когда пришло сообщение от ее брата Мартина.

Могу ли я приехать к тебе на пару дней?

Робин уставилась на это сообщение, задаваясь вопросом, не ошибся ли Мартин адресатом. Ее второй брат не только никогда не приезжал к ней в Лондон, но и был, безусловно, членом семьи, с которым она была наименее близка. Конечно, она его любила, но, как она говорила Страйку на Сарке, у них было очень мало общего. В юности он испытывал неуверенность из-за лучших академических успехов своих братьев и сестры и, хоть и не слишком активно, но постоянно притеснял Робин исключительно на том основании, что она была единственной девочкой. Их друзья, привычки и жизненные взгляды едва ли могли быть более разными.

Думая, что простой вопрос должен заставить его понять, что он написал не тому человеку, она ответила:

С Кармен и ребенком, ты имеешь в виду?

Немедленного ответа не последовало, поэтому Робин вернулась к расследованию, которым она занималась до тех пор, пока уже ранним утром усталость не сломила ее.

Вскоре после полуночи она случайно наткнулась на информацию о том, что тетя Руперта по отцовской линии, Анжелика, была историком и когда-то работала в Гентском университете в Бельгии. Она сохраняла профессиональную связь с бельгийским университетом еще долго после переезда в Швейцарию с мужем, коллегой-ученым, и постоянно курсировала между двумя странами, пока Руперт рос. Решение отправить Руперта в школу-интернат, по-видимому, было принято для того, чтобы позволить его бездетным тете и дяде продолжить свои интеллектуально выдающиеся карьеры.

– Не стоило оставлять Санчеса на скамейке запасных, Венгер, придурок, – сказал Мерфи. Старший Мерфи покатился со смеху. Робин продолжала свои исследования.

Анджелика завершила свою профессорскую работу в Гентском университете в 2000 году, когда Руперту было девять лет.

Думаю, он сказал… он сказал, что знает, что с ней случилось? И он сказал, что мы увидим это в новостях?

Возможно ли, что Руперт что-то слышал или знал об убийстве Реаты Линдвалл и ее дочери, о чем ему рассказала его тетя, проживающая в Бельгии, или кто-то из ее коллег?

– УРАААА! ВПЕРЕД, БЛЯДЬ! – заорал Мерфи, а его отец одобрительно завыл. – "Ливерпуль" забил еще раз, прямо перед перерывом.

Робин поспешно изобразила улыбку на лице и сказала:

– Кто-нибудь хочет еще чаю? Кофе?

Но мать Мерфи уже направлялась на кухню, оставив в кресле пушистое розовое вязание. Старший мистер Мерфи громко объявил, что хочет пописать.

Робин достала блокнот и записала: "Тетя Руперта работала в Бельгии до его девяти лет". Она вынуждена была признать, что в письменном виде эта информация не выглядела чем-то особенным. Когда она закрыла блокнот, в комнату вернулся мистер Мерфи-старший, все еще держа руку на ширинке.

– Твой Страйк будет недоволен, да? – сказал он Робин, опускаясь обратно на диван и с легкостью занимая два места. – Уже два-ноль!

– Нет, – сказала Робин, выдавив из себя еще одну улыбку. – Он не такой.

Значит, вы кое-что знаете о моей работе. Вы знаете имя моего партнера.

– Они собираются вывести Санчеса со скамейки запасных, – сказал Мерфи.

– Ну да, теперь у них нет выбора, – отозвался его отец.

Робин с улыбкой и благодарностью приняла кофе от матери Мерфи; та взяла вязание и откинулась в кресле. Когда футбольный матч возобновился, и внимание остальных снова обратилось к телевизору, Робин небрежно встала, якобы чтобы потянуться, но на самом деле чтобы посмотреть в окно.

Она не видела никаких следов Зеленой Куртки, хотя были припаркованные машины, в которых он мог прятаться.

Она снова села и опять открыла "Инстаграм", теперь уже следуя другим мыслям. Робин уже нашла два аккаунта Хлои Гриффитс. В старом аккаунте были представлены различные достопримечательности Айронбриджа, а в новом – множество фотографий Хлои и ее парня, путешествующих на поезде.

По мнению Робин, самой интересной из фотографий, опубликованных Хлоей до исчезновения Тайлера, была фотография с ее дня рождения в апреле, который она отметила дома вечеринкой: Робин узнала постер с Иисусом, курящим травку, на заднем плане.

Фотография была переполнена молодежью, но в центре кадра были четверо. На фотографии был глуповато ухмыляющийся большеухий Тайлер Пауэлл, обнимавший за плечи Энн-Мари, которую легко было узнать по фотографиям в прессе: безвкусная девушка с бледным лицом, которое не подчеркивали, казалось бы, окрашенные в розовый цвет волосы. Энн-Мари выглядела совершенно счастливой и непринужденной. Однако Хлоя, стоявшая по другую сторону от Тайлера, улыбалась натянуто. Молодой человек с копной рыжих волос, лица которого не было видно, обнимал Хлою за шею. Он падал вперед, по-видимому, смеясь, увлекая ее за собой, в то время как его пластиковый стаканчик с пивом разливался. Уинн Джонс стоял в тени за парой, ухмыляясь, в то время как Иэн Гриффитс рядом с Джонсом, возможно, предчувствуя пролитое пиво на ковер, выглядел не слишком счастливым.

– ЧЕРТ! – взревел Мерфи, и Робин снова подпрыгнула, поспешно изобразив улыбку на лице, прежде чем сообразить, что Мерфи не праздновал, и что забил "Арсенал", а не "Ливерпуль".

– Язык, – тихо произнесла миссис Мерфи, и Робин снова вспомнила свою покойную свекровь, которая всегда призывала свою семью к определенному напыщенному благородству, даже во время праздников или кризисов.

Робин вернулась к фотографии дня рождения Хлои. На девушке был браслет, похожий на эмалевые фиалки, и Робин предположила, что это был подарок Тайлера на день рождения, который она надела, возможно, из вежливости, поскольку он не очень сочетался с простым черным платьем Хлои. Она задавалась вопросом, почему Хлоя не последовала требованиям гневных комментариев и не удалила фотографии Тайлера, хотя в одном из ее ответов была подсказка.

Ponzie2: убери их, никто не хочет видеть этого ублюдка

Chloegriff: отвали, не указывай мне, что делать

Последним постом в старом аккаунте, появившимся через несколько недель после дня рождения Хлои, была цитата Сильвии Плат.

Я прильнула к тебе, онемевшая, как ископаемое. Скажи мне, что я здесь.

Странная цитата, подумала Робин, демонстрирующая тот самый нигилизм, который она ожидала бы от подростка, а не от молодой женщины чуть старше двадцати. Может быть, это выражение скорби по подруге Энн-Мари? Старая запись была оставлена, возможно, как вызов строгости Айронбриджа, но новая запись, похоже, представляла собой осознанное возвращение к прежнему, поскольку тоже начиналась с цитаты Плат.

Я почувствовала, как мои легкие наполнились воздухом, горами, деревьями, людьми. Я подумала: "Вот что значит быть счастливой".

На новых фотографиях Хлоя путешествует по Европе с весьма привлекательным молодым человеком. Среди них были и художественные снимки городов и еды, которую ела пара, и селфи, сделанные в одиночку на живописном фоне, и селфи с ее парнем. Затем, следуя другой мысли, Робин покинула страницу Хлои и перешла на страницу Оза.

С тех пор, как Робин в последний раз заглядывала в аккаунт, на него подписалось еще тридцать человек, что ее разозлило. Его использовали для ухаживаний за двумя девушками, одна из которых погибла. Предпринимала ли полиция Лондона какие-либо меры или же они настолько не хотели верить агентству на слово, что фейковому аккаунту присвоили низкий приоритет?

Последние фотографии Оза представляли собой виды Нэшвилла с обычными неконкретными, но интригующими хэштегами: #TS6, #SecretProject. Одна девушка в комментариях восторженно написала:

ОМГ – ТЕЙЛОР СВИФТ?????????

На что Оз ответил подмигивающим эмодзи.

Еще один рев с дивана возвестил о третьем голе "Ливерпуля".

– Вот и все! – воскликнул мистер Мерфи старший. – Мы закончили! – Он повернулся к Робин и сказал: – Передай мистеру Страйку мои соболезнования, – таким тоном и с таким торжествующим выражением лица, что Робин поняла: Страйк был темой их разговора, и Мерфи явно сообщил отцу, как мало ему нравится ее деловой партнер.

Ладно, подумала Робин, и, используя аккаунт "Инстаграм" на имя Венеции Холл, который она зарезервировала для работы, написала в комментариях под последним постом Оза:

Этот человек – самозванец. Он не знаком с Тейлор Свифт, не работает над ее шестым альбомом, а если поискать его фотографии, то окажется, что он их все украл.

Когда матч закончился, мистер и миссис Мерфи наконец решили уйти, собрав свои вещи и намереваясь теперь вовремя добраться до тети Мерфи.

– Было очень приятно познакомиться с вами, – сказала Робин со всем возможным энтузиазмом. – Очень приятно.

Ее застали врасплох объятия матери Мерфи.

– Мы так рады наконец-то познакомиться с тобой.

Но объятие ощущалось натянутым, тело пожилой женщины было напряженным, а не мягким.

– Тебе бы иногда брать выходные, девочка, – подмигнул Робин отец Мерфи. Видимо, он догадался, что она работала, пока они смотрели матч. Неужели Мерфи также жаловался на ее трудоголизм?

Наконец трое Мерфи ушли, их сын проводил родителей до машины. Робин подошла к окну, чтобы снова проверить Зеленую Куртку, но не увидела его. Мерфи поговорили пять минут у входа в здание, затем родители ушли, а Мерфи вернулся в дом.

Робин сразу поняла, что она в беде. Тем не менее, она попыталась разрядить атмосферу, которую он принес с собой в комнату.

– Они действительно ми…

– Если ты не хочешь здесь находиться, – тихо сказал Мерфи, – просто скажи.

Робин уставилась на него.

– Что ты имеешь в виду, говоря "если я не хочу"…?

– Ты не могла выглядеть более скучающей, даже если бы специально пыталась.

– Подожди, – сказала Робин. – Мне сказали, что мы не должны разговаривать, пока идет футбол.

– Она не имела это буквально! Ты даже не могла подойти и посидеть с…

– Твой отец занимал две трети дивана!

– Ты могла попросить его сдвинуться!

– Я только что с ним познакомилась. Я не собираюсь указывать ему, где сидеть в квартире, которая мне не принадлежит, – возразила Робин.

Она тоже внезапно разозлилась. Несмотря на усталость, она выдержала долгий обед, смеялась над всеми шутками его отца, отвечала на все вопросы его матери и самостоятельно загрузила посудомоечную машину, чтобы родители Мерфи могли насладиться его компанией за кофе. Она пожертвовала своей субботой в последний момент, чтобы угодить ему. Она сделала все, чтобы казалось, что ей важно, чтобы "Ливерпуль" выиграл матч.

Но настоящая проблема, в этом она была уверена, заключалась не в том, что она сидела на жестком стуле в стороне, а в том, что вместо того чтобы достать вязание – особенно детского свитера – она взяла блокнот и телефон. Возможно, Мерфи подумал, что ее просмотр интернета на самом деле был тайной перепиской со Страйком, в чем он обвинял ее в сочельник. Разве нельзя забыть о работе хотя бы на пару минут?

– Мне нужен свежий воздух, – сказал Мерфи. Он повернулся, и входная дверь захлопнулась, оставив Робин в шоке.

Свежий воздух? Как все эти пробежки и занятия в спортзале, которые тебе нравились?

С каменным лицом Робин начала поиски, сначала в кухонных шкафах. Она не нашла алкоголя ни там, ни в крошечном сушильном шкафу рядом с бойлером, ни под диваном, ни за скудной коллекцией книг Мерфи. В ванной комнате алкоголя не было; она даже понюхала его шампунь и лосьон после бритья, чтобы убедиться. Оставалась спальня.

Под кроватью и в тумбочках бутылок не было. Робин снова рылась в одежде Мерфи, вынимала коробку с зарядными проводами и мелочью, ощупывала верхнюю полку, где он раньше прятал водку, но теперь бутылок там не оказалось, а в его спортивной сумке лежали только кроссовки и спортивный костюм.

Однако в глубине шкафа лежал портфель. Порывшись в нем, она нащупала пальцами что-то похожее на небольшой картонный пакет.

Она достала пакет и увидела, что на нем стоит логотип известного ювелирного магазина. Внутри лежала небольшая коробочка из черного бархата – тоже явно новая – и свернутая рядом квитанция. С куда большим потрясением, чем когда захлопнулась дверь, Робин внезапно с ужасом поняла, что увидит, если откроет коробочку.

И действительно, когда она подняла крышку, то увидела маленький бриллиант-солитер, подмигивающий ей, на ободке из белого золота или платины.

По ее телу пробежала волна пота.

О Боже, нет.

Она вытащила квитанцию, не чтобы узнать цену, а чтобы проверить дату. Он купил кольцо за несколько дней до того, как она обнаружила водку, до того как они договорились о новом доме.

Робин аккуратно положила кольцо и квитанцию обратно в пакет и вернула его в старый портфель, затем закрыла дверцу шкафа и начала собирать свои вещи. Если Мерфи действительно не убежал в паб или в магазин, он, скорее всего, скоро вернется, полный раскаяния, задаваясь вопросом, не испортил ли он на этот раз все окончательно.

Робин была так взволнована, когда вышла из квартиры, что совершенно забыла о Зеленой Куртке. Тем не менее, она благополучно добралась до "лендровера" и отправилась в путь, еще больше напуганная, чем по прибытии: не внезапным физическим нападением, а серебристой полоской, спрятанной в глубинах шкафа Мерфи: крошечными сверкающими кандалами.