Когда я вернулась в комнату, Чо и Джемджема внутри не было. Может быть, они все еще веселились на празднике. Наверняка впервые за долгое время общаются с другими тенями и вместе едят живую пищу. Так что теперь Чо и Джемджем, как и все здесь, проживут подольше. Части тела Чо, которые уже успели стать прозрачными, снова приобретут нормальный вид, а Джемджем рано или поздно примет облик человека. Может, они и вовсе решат остаться в крепости. Подумав об этом, я не захотела мешать их времяпровождению и оставила им записку на столе.

Мне сказали, что если я посмотрю на себя, то смогу попасть в магазин теней! Зеркало было подсказкой! Если не верите, спросите у Сонджу! Пойду первой и буду ждать вас там.

Я положила сверток, который мне дал дедушка в Пусане, в сумку и вскоре вышла из комнаты.

«Те, кто не заглядывает в себя, не могут туда попасть».

В ответ на загадочные слова Сонджу я только и делала, что пила чай. Надеялась, что она даст больше объяснений, но женщина так ничего больше не сказала.

Прямо как в тот день, когда мы только прибыли в крепость, я встала перед зеркалом и посмотрела на свое отражение. Позади виднелась какая-то старинная лестница. Я несколько раз обернулась, чтобы найти ее, но в реальности за моей спиной ничего не было. Создавалось впечатление, что лестница существует только в самом зеркале.

Через эту дверь можно покинуть крепость, но можно и оказаться в мире, где я могу быть настоящей собой. Только в нее нельзя просто взять и войти, не посмотрев на себя честным взглядом. Я коснулась рукой поверхности зеркала в форме снежинки. Сперва почувствовала холод, но вместе с этим также ощутила, как рука прошла насквозь.

Так как праздник был в разгаре, с конца коридора продолжал доноситься шум. Я осторожно вошла внутрь зеркала. Звяк. Я услышала звук, похожий на то, как стеклянные бусины ударяются друг об друга, а затем меня с ног до головы обдало холодным ветром. Я ощутила непривычную атмосферу вокруг и, обернувшись, начала осматривать мир, в который только что попала. Все то, что осталось за пределами зеркала, выглядело мутно, будто было затоплено водой.

Снова повернув голову, я увидела ту самую лестницу, которая была в отражении. По обеим сторонам от нее висели маленькие украшения в форме бабочек. Я стала подниматься, пусть конца ступенек и не было видно. Чем выше оказывалась, тем отчетливее я ощущала свежий аромат, которого никогда не чувствовала раньше.

Интересно, как же выглядит этот магазин теней? Смогу ли я, придя туда, получить обычную тень? Встречу ли там Юну? В голове крутилось множество вопросов. Хотелось скорее подняться наверх и узнать все самой.

Ступеньки становились уже. Бабочки, которыми была увешана лестница, постепенно сменили цвет и стали небесно-голубыми. Когда их окрас стал еще более насыщенным, откуда-то засиял яркий свет.

На вершине лестницы передо мной открылся вид на просторный луг. На темном ночном небе было множество звезд. Сейчас магазин теней был так близко, и мне больше не было ни страшно, ни тревожно. Где-то вдалеке я увидела мерцающий огонек и пошла к нему. Чем ближе оказывалась, тем более отчетливую форму он принимал.

– Это и есть магазин теней?

То был маленький каменный домик. Из пыльных окон на улицу выходил желтоватый свет, так что я постучала в дверь, над которой не было даже какой-нибудь таблички с названием.

Вскоре дверь со скрипом открылась.

– Папа…

– Скорее заходи, дочка.

Этот голос я не слышала даже во снах. На меня смотрел мой отец. Я встретилась с ним взглядом. Это точно он. Словно заранее знал, что я появлюсь здесь, он ни капли не был удивлен встрече.

– Проходи.

Внутри все было отделано серым камнем, и от этого казалось, что я зашла в какую-то пещерку. За порогом мне в глаза сразу же бросился камин и зеленый диван рядом, а сбоку от них во всю стену стояли шкаф и длинный рабочий стол. Это было довольно милое помещение, заполненное мебелью и кучей вещей. Особенно из-за освещения было очень уютно.

Папа пригласил меня сесть с ним на диван возле огня:

– Не замерзла? Присядь, отдохни немного. Здесь будет теплее.

Я не могла поверить тому, что встретилась с ним. Так что я снова позвала его:

– Папа.

Он улыбнулся и ответил:

– Да, это я. Но я также могу обратиться чьим-то врагом или даже чьим-то ребенком.

– Что это значит?

– Могу стать кем угодно, кого ты искренне желаешь встретить.

Казалось, он видел меня насквозь. В тот короткий момент, когда мы сидели с ним лицом к лицу, он посмотрел на меня таким грустным взглядом, словно уже успел считать, через что я прошла.

Шурх-шурх. Откуда-то послышалось шуршание. Дверь рядом с камином распахнулась со скрипом, и к нам зашла девушка, чьи руки были заняты какими-то вещами. Ее лицо закрывали длинные волосы, но я ощутила знакомый аромат. Она положила ящик на стол и сказала:

– Дядь, этого хватит? – Видимо почувствовав неладное, она внезапно повернула голову в мою сторону.

– Юна.

– Как ты здесь?..

Ее лицо побледнело. Казалось, она совсем не ожидала увидеть меня, ее губы задрожали.

– Кажется, вам двоим нужно поговорить? Тогда давайте, а мне пока надо закончить одно дело, которое я не успел.

Папа по очереди взглянул на нас с Юной и встал с места. Юна посмотрела на меня и сказала:

– Сиди. Я принесу нам попить.

* * *

Папа надел очки в золотой оправе и подошел к рабочему столу. Он развернул на нем тонкий лист кожи и принялся разрезать его ножницами. Казалось, он в мгновение полностью погрузился в работу и ему совсем не было дела до нас двоих.

Мы какое-то время сидели молча. Между мной и Юной оставалось некоторое расстояние на диване, прямо как в наших с ней отношениях. Не зная, с чего начать разговор, я опустила взгляд на кружку с чаем, который она принесла. Заметив это, Юна холодно произнесла:

– Не волнуйся. В этот раз там просто чай. Если не веришь, можем обменяться кружками, и ты будешь пить из моей.

– Нет. Я… верю.

Я отпила немного теплого чая и вдруг закашлялась. Я снова поставила кружку, пока Юна безучастно наблюдала за мной. Как только у меня в горле перестало першить, она с хмурым лицом сказала:

– У меня путь сюда занял два года, а ты оказалась здесь с первого раза.

– …

Я ничего не ответила, и Юна с небольшой тоской в голосе продолжила:

– Раз уж так получилось, давай будем честны друг с другом. Нам больше нечего прятать.

Я была немного растеряна от такого благородного поведения с ее стороны. На секунду показалось, словно это не она украла мою тень, а я ее.

– Хорошо. Тогда… почему ты так поступила?

Должно быть, она сразу поняла, что я имела в виду.

– Чтобы стать полноценным человеком, мне нужно была тень.

– И поэтому ты решила украсть мою?

– Тебе же все равно тени не нравились, и себя ты тоже не любила. Так что я подумала, что будет лучше забрать себе твою тень и стать обычным человеком.

Пока я слушала ее объяснения, у меня пересохли губы.

– То есть… ты с самого начала планировала меня обмануть?

– Ага.

Ее ответ был очень простым. Я сжала кружку с чаем в руках.

– Но не думай, что мне было совсем легко. Пока мы были вместе, я много раз сомневалась в своем решении. Но тебе тень не нужна была, ты ведь нас ненавидела.

– Кто сказал, что я вас…

– Вот в этом-то и дело. – Взгляд Юны сделался таким же холодным, как остывший чай. – Ты не помнишь, как со мной обращалась. Даже если будешь сидеть и строить наивное личико, ты уже меня ранишь. Так что не делай вид, что сейчас тебе не все равно, раз забыла, как я у тебя появилась.

Я ничего не могла ответить Юне. Сколько бы я ни пыталась вернуть воспоминания, ничего не всплывало у меня в памяти. Юна подошла ближе, и под светом камина ее бледная кожа сделалась красноватой. Она положила руку в карман своего фартука и что-то достала оттуда. Это было маленькое увеличительное стекло с серебряной рамкой, которое она протянула мне в руки.

– Что это?

Юна раскрыла правую руку и поднесла к ней линзу, словно хотела считать со своей ладони штрих-код.

– Смотри внимательно. То, как я появилась…

В стекле, словно пленка, виднелись разные сцены, которые тут же появлялись и у меня в голове.

* * *

После того как бабушка устроилась на работу, у меня стало гораздо больше времени, когда я оставалась дома одна. Мне не хотелось снова ловить недовольные взгляды хозяина лавки, поэтому сразу после школы я просто шла домой. В тот день я тоже сидела дома. Я сильно проголодалась, но из-за того, что бабушка, видимо, была очень занята, есть дома было совсем нечего.

Я встала на носочки и достала со стеллажа рамен. Я уже заваривала его несколько раз, поэтому приучилась к готовке на газовой плите. Сперва нужно было сварить бульон, а потом закинуть в него лапшу. Сделав это, я сразу же почувствовала вкусный аромат.

Гр-р-р. Гр-р-р. Живот снова дал о себе знать. От нетерпения я наскоро вытерла руки бумажным полотенцем и схватилась за кастрюлю. Внезапно я потеряла равновесие и повалилась.

– А-агх! – Пусть у меня и сработали рефлексы, вода из кастрюли все же пролилась. – А… больно.

С обеих сторон мои руки сильно жгло. Они покраснели, и это ощущалось так, словно кожа горела в огне. Я тут же подбежала к раковине и подставила ладони под холодную воду, чтобы их остудить. Только в этот момент я увидела, что весь пол на кухне испачкан бульоном. Как же мне рассказать бабушке и папе? Если они узнают, что я в одиночку варила рамен, точно будут ругаться.

Мои ладони покрылись волдырями и красными пятнами, но я думала, что со временем это пройдет. Поэтому всячески старалась скрыть свои травмированные руки. Но однажды папа все же заметил.

– Что с тобой случилось? – спросил он, взяв меня за кисти.

Бабушка, тоже обратившая внимание на нас, рассердилась.

– И почему ты не сказала, что у тебя такое с руками? Они же все волдырями покрылись.

– Они не болели.

Это, конечно, была неправда. Каждый раз, когда моих рук что-то касалось, мне словно шипы впивались в кожу, да так, что из глаз тут же лились слезы боли. Папа обратился к бабушке с упреком:

– А ты не знала, что у нее с руками?

– Если б знала, дала бы ей мазью помазать. Пойду сейчас поищу. Где она может быть… – Бабуля тут же стала копаться в ящичке в поисках лекарства.

– Так не пойдет. Нужно ехать в больницу.

– Завтра отвезу ее.

– Но тебе же на работу идти. – Папа громко и протяжно вздохнул.

На следующий день он сам повел меня на осмотр. Врач первым же делом стал расспрашивать его, как же я умудрилась обжечься. От слов о том, что у меня могут остаться шрамы даже после того, как все заживет, папа, казалось, почувствовал угрызения совести. В его взгляде было видно, как горько у него сделалось на душе.

Перед тем как мы зашли домой, папа достал сигарету и закурил, встав вдалеке. Дым выходил у него изо рта и растворялся высоко в воздухе. Пока ждала его, я невзначай посмотрела себе в ноги. И вздрогнула от испуга. У меня было три тени.

Была же одна, как так? Что делать, если их будет становиться все больше? А если теней станет несметное множество?.. Я тут же представила, как однажды у меня под ногами окажется сотня теней.

Ладони вспотели. Я огляделась вокруг в страхе, что кто-то уже успел увидеть тени. Как мне реагировать в подобной ситуации? Все, на что меня хватило, – лишь начать бездумно бежать.

– Ёри!

Пусть я и услышала папин крик, остановиться не могла. Мне хотелось куда-то сбежать и скрыться. Я надеялась, что так тени от меня отстанут, поэтому не затормозила ни на секунду.

В линзе увеличительного стекла один за другим продолжали мелькать моменты из моей жизни. Просмотрев их, я понемногу начала понимать Юну. Она же, глядя на меня, ухмыльнулась одним уголком рта.

– С тех пор у меня на руках навсегда остались волдыри. Они словно напоминают о том, что я никогда не смогу выбраться из событий того дня.

Ладони Юны и правда выглядели ужасно. Волдыри были покрыты пеной и гноились. Мои руки, которыми я держала линзу, задрожали.

– Я не знала, что у тебя такое…

– Потому что тебе не было до меня дела. Нет, наверное, лучше будет сказать, что ты меня просто не любила. – Слова Юны вонзились мне в сердце, словно стрелы. – С самого моего появления ты пренебрегала своей тенью. Хотя именно ты, а не кто-то другой, была моей хозяйкой.

– Я…

Хотелось хоть как-то оправдать себя, но у меня не выходило даже просто открыть рот. Потому что она была права. Я ни разу не думала хорошо о Юне. Только и делала, что размышляла о том, как бы от нее избавиться. Но откуда мне было знать, что она станет человеком и снова решит меня найти? Что теперь делать? Я уже ранила ее, что сказать ей, когда она уже меня возненавидела?

– Я не хотела больше быть с тобой, раз ты меня отвергла. И сейчас чувствую то же самое. – Ее слова ощущались точно ножи, которые она бросала в мою сторону. – Так что уходи.

Она встала с места и развернулась, не показывая никаких эмоций. Тепло от камина постепенно угасло, охладела и атмосфера между нами.

– Прости.

От моих слов Юна резко остановилась и обернулась. Однако это продлилось всего пару мгновений, прежде чем она окончательно вышла из комнаты. Раздался громкий звук колокольчика, который прозвенел от открытия двери.

Я посмотрела на шрамы на своих руках. Даже когда Хэу спросил меня о них, я абсолютно ничего не смогла вспомнить. Почему же я вдруг забыла обо всем? Было же настолько больно, что до сих пор остались следы…

– Не переживай. Она обязательно вернется, – ласково сказал папа, поправляя свои очки в золотой оправе на носу.

В этот раз он разложил на рабочем столе кожу черного цвета. Сверху на ней были какие-то маленькие круглые штучки, на вид как раз похожие на мои шрамы. Папа взял и смахнул их рукой.

– Ёри, можешь мне немного помочь?

Когда услышала еще раз его голос, по которому я так сильно скучала, из моих глаз хлынули слезы. Только сейчас я в полной мере осознала, что действительно нахожусь рядом с папой.