Лео не пришла домой ночевать, и запланированное мной страстное утреннее примирение не состоялось. Еще и голова болела.

Я порылся в аптечке, нашел обезболивающее.

Проверил сообщения в телефоне и на коммуникаторе. Осмотр корабля перед разборкой назначили на полдень по станционному времени – так поздно из-за того, что Ольга с инженерами монтировали новое оборудование. Причем, судя по сообщениям в рабочих чатах, она начала это делать чуть ли не в шесть утра.

Я написал Лео: «Позавтракаем вместе?»

Почти мгновенно прилетел ответ: «Уже завтракала».

«Кофе, чай, лимонад, шоколадка?» – написывал я, стоя у иллюминатора.

Но Лео так и не ответила.

Я досадливо побарабанил пальцами по стене, наблюдая через стекло за тем, как манипуляторы складского комплекса неспешно перемещают грузовые контейнеры. Почему-то мне казалось, что мы с Лео наконец-то определились в своих отношениях. Но нет.

Отбив еще раз стаккато по стене, я наконец оторвался от иллюминатора и пошел в ванную. Почистил зубы, попытался расчесать волосы и подумал, что они чересчур отросли. В глаза еще не лезли, но что расческа, что пятерня в них начали застревать. Оделся и пошел завтракать.

В кафе никого не было. Все наши уже разошлись. Я заказал привычные две чашки кофе и долго пялился на блюда в меню. Ничего из того, что предлагала раздача, не хотелось, поэтому я ткнул почти наугад. И откинулся на спинку стула, ожидая заказ.

Приближающиеся сзади шаги я услышал заранее, но теперь они остановились совсем рядом, и кто-то хлопнул меня по плечу. Лениво запрокинув голову, я уставился на Ву.

– Мы запустили сканер ДНК. До половины первого он должен отработать и раскрасить нам корабль цветными точками. – Ву сел напротив и тоже вызвал меню раздачи. – Не хочешь спросить, какого цвета будут точки?

– Фиолетового? – фыркнул я.

– Нет. Мы минут сорок спорили. Но остановились на варианте «сангрия».

– На каком? – Я оторвался от тарелки и уставился на Ву, пытаясь понять, издевается он или серьезно.

– Потрясающий интерфейс у программы Ольги. В нем столько деталей.

Глаза у Ву смеялись, но сам он сохранял невозмутимую серьезность. С минуту еще наслаждался моим удивлением, но в конце концов сжалился.

– Красный это. Бордовый даже. На кровь похож.

– Да ну тебя. – Я отхлебнул кофе. – Где Лео, не знаешь?

– Была с нами, отстояла «сангрию». – Ву бросил на меня быстрый взгляд. – Сейчас вместе с Райли ушла куда-то. Я не спрашивал.

Ву, наконец-то получив свои тарелки, замолчал, и ели мы в тишине.

После моего завтрака – а его обеда – вместе пошли в ангар.

Снаружи корабль выглядел так же, как до ухода в разрыв. Я разглядывал его, подмечая все те же сколы и царапины, которые старательно запоминал вчера.

Ву, заметив, чем я занимаюсь, открыл на экране две схемы корабля.

– Я уже сравнил сканы из стартовой точки и после перемещения. Снаружи – полная идентичность. Обшивку изменения почему-то не затронули. Даже вмятин новых не добавилось.

– Удивительно. – Я подошел ближе и провел рукой по поверхности дюз. – Как такое может быть?

– Это хорошо. Это значит, что принципиально перенести корабль из точки в точку мы можем. Просто нужно понять, что во время переноса происходит у него внутри.

Ву бросил взгляд на таймер.

– До окончания сканирования еще часа полтора. Можешь не ждать здесь, а сходить прогуляться.

Сначала я думал все-таки дождаться результатов вместе с Ву, в ангаре. Но, постояв минут десять, решил пройтись. Открыл на коммуникаторе карту станции и пошел по коридорам. По пути разглядывал служебные надписи, навигационные знаки, маркировку на стенах и шлюзах. Постепенно стал ускорять шаг. За последние недели я соскучился по открытому пространству, возможности просто бежать вперед, не натыкаясь на стены. Удивительно, но спортивные тренажеры, которые были на любом корабле, меня совершенно не привлекали. Я с удовольствием прыгал по астероиду, пока роботы собирали руду, но подходы к беговой дорожке делал неохотно и через раз. И сейчас, когда попадались длинные коридоры, я радостно срывался на бег, чувствуя, как приятно отзываются на это мышцы в ногах.

Скоро я перестал смотреть на карту. Шел, бежал и думал – о том, сколько всего со мной произошло с момента, как я узнал о включении в состав четвертой звездной. О том, что согласие участвовать в ней перевернуло всю мою жизнь с ног на голову. С тех пор я плыл, тонул, боролся с закрутившим меня течением, проходя все его водовороты, – и все еще не понимал, удастся ли когда-нибудь выплыть на берег.

А Лео… Лео словно моя тростинка, способная вытащить из любой пучины. Чуткая, сильная, бесстрашная. Как же мне научиться не воспринимать ее рядом как должное? Не срывать раздражение, не игнорировать. Не просто ценить то, что она со мной, а сделать так, чтобы она это увидела и почувствовала. Почему такому не учат в школах и институтах? Ведь, по сути, неважно, сколько формул ты знаешь и как быстро можешь написать код. Важно уметь удерживать рядом с собой близких людей. Именно они – источник настоящей жизненной силы. Они дают способность справляться с любыми невзгодами. И только ради них, их благополучия и улыбок, есть смысл совершать настоящие подвиги. Выживать в распадах. Передвигать корабли в разрывах пространства.

Писк коммуникатора вырвал меня из раздумий. И только сейчас я осознал, что уже довольно давно бегу трусцой и совсем не представляю, где нахожусь. Остановившись на звук, сбился с дыхания. Наклонился, упершись руками в колени, стукнул по браслету, активируя аудиорежим.

Не успел ничего сказать, как в ушах раздался голос Ву. Ровный, четкий и спокойный:

– Алексей, мы уже минут двадцать как готовы к осмотру корабля. Ты где? Далеко?

Открыв карту, я нашел свое положение относительно ангара. К счастью, он оказался рядом, всего в паре коридоров.

– Буду через пять минут.

А неплохо побегал. Ноги отдавали приятной тяжестью, а выработанные во время пробежки эндорфины растянули губы в нелепую улыбку. В ангар я ввалился разгоряченный, все еще толком не отдышавшись, с бисеринками пота на висках.

Ребята расступились, Ву окинул меня удивленным взглядом, но ничего не сказал. Я достал из чехла и нацепил на плечо экшен-камеру, которую мы покупали вместе с Лео. Ву выдал мне клипсу передатчика.

– Ну что, кто пойдет? – я оглядел собравшихся.

– Вдвоем? – Ву тоже нацепил передатчик и поднялся со своего кресла.

– Я с вами, – Райли протянул руку за клипсой. – Остальные пусть наблюдают снаружи.

Порывшись в вещах, я отыскал визор из комплекта камеры и передал его Ольге.

Эванс убедился, что все готовы, пошел к кораблю и вдавил кнопку открытия шлюза. Как и у первого корабля, створки распахнулись без каких-либо капризов, открыв уходящий внутрь темный коридор.

– Страшно? – спросил я, оглядев замерших у шлюза коллег.

Включил фонарик и первым шагнул в темный проем.

Мы в молчании пробирались по коридорам, заваленным обломками переборок и спрессованным оборудованием. Закопавшись с настройками камеры, я немного отстал. В одном месте Райли споткнулся и застыл в нелепой позе, пытаясь удержать равновесие. Возникший при этом звук раскатился по всем искореженным внутренностям корабля, отражаясь новой нотой от каждого изгиба. Я замер на месте. Ву тоже остановился, прислушиваясь.

– Что это? – в наушнике, почему-то шепотом, спросила Ольга.

– Райли это. Будит древнее зло. Злу не нравится.

Эванс ничего не сказал, но двигаться стал аккуратнее и медленнее. Я обогнал сначала его, а потом Ву и заметно ушел вперед, продолжая оглядываться по сторонам. Что тут скажешь – на первый взгляд по разрушениям этот корабль действительно был похож на предыдущий. За полную идентичность завалов я бы все-таки не поручился, но что-то общее в них определенно было.

– Алексей, можешь медленнее, я не все успеваю разглядеть, – одернула меня Ольга.

– Так запись же идет, можно будет пересмотреть с замедлением.

Тем не менее я притормозил у перехода из грузового отсека в рубку и оглянулся назад.

– В записи неинтересно, вернись вон к той куче, которая у тебя справа, дай посмотреть на нее поближе.

Райли и Ву пока дошли только до середины грузового отсека, так что артачиться я не стал, вернулся к куче. Пожалуй, она была самой большой из всех, попадавшихся нам сегодня. Я наклонился ниже, пытаясь определить, что именно здесь намешано. Разделить детали руками не получалось – все было слеплено в единый конгломерат. Но я распознал навигационную консоль, из которой торчали ручки слившейся с ней печки для разогрева пайков. Где-то в основании притаился терминал. Его я узнал по выступающим кускам корпуса. Старая модель – такие я застал на первых самостоятельных полетах после академии.

Ву с Райли уже были где-то рядом, я слышал их шаги. Поэтому выпрямился и обернулся. На секунду перед моим взглядом все поплыло, я словно отключился. Но моргнул и понял, что все в порядке – стою как стоял.

– Помеха прошла на картинке, – в голосе Ольги слышалась тревога. – Вот прямо сейчас. Случилось что-то?

– Нет, все в порядке, – с заминкой ответил я.

– У нас тоже все штатно, – откликнулся Эванс. Он нашел меня глазами и махнул рукой. – Алексея вижу.

Я еще раз моргнул. Точнее – начал, и где-то на середине, когда веко прикрыло глаз только наполовину, я почувствовал, как все вокруг меня замедлилось. Словно замер и сгустился воздух, остановилось время. Я видел свои ресницы так четко, будто вел глазами макросъемку, но они абсолютно не шевелились. И тут я ощутил распад. Задохнулся им. Вспомнил про камеру. Мне очень не хотелось, чтобы она испортилась, и я скинул ее с плеча. Пытался взять себя в руки. Пытался собраться. Но меня растягивало по всему объему корабля.

– Он словно притягивает его! – голос Ольги я слышал откуда-то издалека. Хотя и не должен был его слышать: он был в наушнике, а наушник абсолютно точно уже должен был рассыпаться.

Я растекался по кораблю. Но собирал внутри себя что-то горячее, к чему скоро смогу потянуться, чтобы обрести целостность.

Где-то в остатках сознания пульсировала мысль, что нужно держаться в границах, нельзя пересекать их.

Наконец горячего оказалось достаточно, чтобы я начал тянуться назад к себе. Вот он, первый вдох, вот границы моего тела.

Я фонил.

Райли и Ву не подходили. Так и стояли в отдалении, глядя на меня.

– Порядок? – спросил Эванс, когда фон почти стих.

Я кивнул, пока не в силах говорить. Поднял камеру с пола и прицепил снова на плечо.

Черт знает что сейчас произошло. Опять какая-то новая вариация. И что это было?

– Алексей, точно порядок? – взгляд Райли все еще был настороженным.

– Точно. – Я отвернулся от него и пошел в сторону рубки. – Догоняйте уже.

Рубка, как и в первый раз, оказалась абсолютно пуста.

– Может быть… – Райли оглядывался по сторонам. – Может, дело в том, что корпус опережает то, что внутри него? А то, что внутри, доходит с разной скоростью и накладывается при выходе друг на друга?

– Возможно, – отозвалась Ольга.

Видимо, Райли переключил коммуникатор на громкую связь, чтобы я тоже ее слышал.

– Схема расположения ДНК пока до конца не готова, но все равно уже можно говорить о том, что все найденные части смещены к корме. В рубке ничего не найдено.

– Заколдованная рубка, – пробормотал я.

Мы еще погуляли по кораблю, но никаких интересных вещей больше не обнаружили.

– Ну что же, снова рутина? Разбираем и сортируем завалы? – поинтересовался Ву, когда мы отправились в обратный путь.

– Черный ящик заберите, – напомнила Ольга. – Вдруг в нем что-то уцелело.

Ву сверился со схемой разрушений предыдущего корабля и без труда нашел черный ящик почти в том же самом месте. Как и прошлый, на первый взгляд он выглядел целым. Ву подхватил ящик, и мы пошли обратно к шлюзу.

Выходя наружу, я надеялся, что, пока мы ходили, Лео вернулась в ангар: утром она ведь была здесь. Но Лео так и не появилась.

Я еще раз обошел корабль, а потом случайно посмотрел на руку. Что-то с ней было не так. Следы от вчерашних царапин еще оставались, но какие-то тусклые, будто почти зажившие. Хмыкнув, я подошел к Ольге.

– А ты можешь запустить сканер ДНК еще раз? – Я показал ей ладонь.

– Надо же. – Ольга удивленно осмотрела сначала руки, потом лицо. – А над бровью рубец так и остался. Хорошо, запущу, посмотрим, что получится. К вечеру будет готово.

Райли готовился начать разборку корабля. Пока я говорил с Ольгой, он уже начал отдавать команды инженерам. Тормознув его и объяснив, что мы хотим сделать, я попросил перенести разборку на завтра.

Новую карту следов ДНК мы смогли увидеть только поздно вечером. Значительной части обнаруженных утром точек на ней не оказалось.

– Любопытно. – Райли сделал наложение картинок и сейчас рассматривал разницу.

– Ага, – согласился я. Хотя уже всем нутром ощущал передозировку любопытного.

Мне срочно нужно было к Лео. Уткнуться в ее волосы, вдохнуть их запах. Вернуться к простым человеческим радостям, отбросив все любопытное.

Выйдя из ангара, я несколько раз пробовал связаться с Лео и по коммуникатору, и по телефону. Но ответа не было. Написал, что готов проползти на коленях по спиральной лестнице, ведущей в катакомбы Ком-эль-Шукафа в Александрии, если это поможет искупить мою вину.

«Ползи», – прислала Лео, но ночевать опять не пришла.

Второй корабль мы разбирали два дня. Задействованы были все без исключения. Я так натаскался железок, что в конце едва мог разогнуться. Но когда в итоге закончили, спать никто не пошел. Ву запустил программу детального сравнения компонентов двух кораблей. Пока она работала, мы просматривали данные, собранные лабораториями до и после перемещения.

Сканеры в точке старта утверждали, что «пуля вылетела целой»: до исчезновения корабля никаких изменений в его структуре не произошло. С сонарами получилось интереснее. Во-первых, они поймали мое «касание» корабля в распаде. Во-вторых, разрушились не все одновременно, а с разницей в несколько десятков микросекунд. То есть последние сигналы передавали уже во время разрушения. Вот только с этими сигналами получилось так же, как с внутренностями корабля. Поехали и частоты, и форма. В белый шум они не слились, надежда выделить информацию из записи электромагнитного фона оставалась. Но сходу это сделать не получилось, и Ву подключил к расшифровке Землю, отправив семплы нашего электромагнитного фарша в несколько институтов.

Через пару часов все имеющиеся отчеты были просмотрены. Мы уже думали оставить программу сравнения до утра и стали собираться на отдых, но тут компьютер выдал сигнал, что определение различий закончено.

Состояние кораблей практически совпало. Небольшие расхождения можно было списать на погрешность измерений.

– Ну что теперь с этим делаем? – Райли прокручивал схемы кораблей скорее по инерции, чем с целью что-то внезапно обнаружить.

– Ломаем еще один корабль и начинаем собираться на Проксиму, – решительно заявил я.

– А еще корабль зачем? – удивился Райли.

Прежде чем я успел открыть рот, за меня ответила Ольга:

– Давайте проверим, изменится ли характер поломок, если корабль отправить на большее расстояние. И если изменится, то как. Теоретически, чтобы корабль ушел на большее расстояние, к нему должно быть приложено большее усилие. Соответственно, он начнет двигаться с бо́льшим «ускорением», чем в первые эксперименты. Посмотрим, сместится ли сломанное оборудование ближе к корме. Если да, то гипотезу о том, что корпус идет первым, а оборудование, внутренние переборки и другая начинка тянутся за ним и начинают мешать друг другу при выходе в нормальное пространство, можно будет считать подтвержденной. И тогда нужно будет придумать, как замерить «скорость» движения корпуса и каждой детали внутри корабля, а потом найти способ все движения синхронизировать.

– Но мы сейчас только сломаем третий корабль, потом слетаем к Проксиме. А уже когда вернемся, в спокойной домашней обстановке начнем все синхронизировать, – пообещал я. – Может, экспедиция нам даст какие-нибудь новые данные, и это поможет в работе.

Райли пожал плечами:

– Напомни, сколько кораблей нам выделил космопорт?

– Восемь. Три сейчас потратим, еще пять останется.

– Ну, если все согласны, то давайте разобьем еще один корабль. На какое расстояние ты планируешь его отправить?

– На сотню миллионов километров. Примерно. Дальше у лаборатории не хватит запаса хода. Как в прошлый раз, одну поставим в точке старта, вторую заранее отгоним к предполагаемому выходу. Когда корабль выйдет в наше пространство, лаборатория сможет оперативно к нему подойти. Датчики сбросим только со второй, когда будет куда. После запуска Лео заберет меня у точки выхода. Надеюсь.

Я неловко улыбнулся.

– Хорошо, – кивнул Райли. – Делаем так и начинаем заниматься подготовкой к экспедиции.

Между тем за последние два дня Лео я так и не видел. Но теперь впереди у нас будет совместная работа, и она точно никуда не денется. Пора уже завершить этот дурацкий конфликт.