Лео прилетела ночью. Я планировал ее дождаться, но прилег на кровать с планшетом и в итоге задремал. Проснулся, когда Лео забрала планшет, скользнула ко мне и стала вытаскивать из-под меня одеяло, чтобы накрыть нас обоих.

– Не просыпайся, – шепнула мне Лео, когда я собрался спросить, как она съездила. – Все завтра.

И, вздохнув, я окончательно провалился в сон, согретый ее теплом.

Утро, однако, к расспросам не располагало. На сегодня был запланирован эксперимент со вторым кораблем. Перед его началом Райли назначил встречу в примыкающей к ангару комнате, чтобы окончательно проговорить, кто чем будет заниматься. Мы проспали и собирались в спешке. К тому времени, как забежали в комнату, там уже сидели, переговариваясь, Ву с Ольгой, несколько инженеров из их команд и Мартинес. Стоявший у двери Райли раздраженно проводил нас взглядом и зашел следом.

Пока все рассаживались, Ву включил экраны. На одном из них крутились трехмерные модели обеих мобильных лабораторий. Второй экран полностью занимало полупрозрачное изображение корабля, покрытое сеткой красных точек. На остальных, судя по подписям к пиктограммам, перечислялось задействованное в эксперименте оборудование.

– В этот раз у нас две лаборатории и большой запас датчиков. – Ву махнул рукой в сторону экранов. – Одну из лабораторий расположим в точке старта. Помимо регистрации обычных метрик, будем сканировать корабль импульсами рентгеновского и гамма-излучения с нескольких точек. Так в момент начала перехода сможем отследить динамику изменения внутренней структуры корабля. Кроме того, на корпусе и внутри расположим ультразвуковые сонары. Данные с них будут непрерывно поступать по радиоканалу и обрабатываться компьютерами лаборатории. Ими мы дополним результаты лучевого сканирования и, может быть, сможем понять, когда и как запускается процесс разрушения.

Щелкнув пультом, Ву вывел на первый экран схему эксперимента. На ней между кружками, обозначающими начальную и конечную точки перемещения, тянулась пунктирная линия.

– По линии, соединяющей точки старта и финиша, расположим датчики гравитационных волн, колебаний g-поля и пространственных метрик. Да, корабль движется через разрыв. Но если в обычном пространстве при этом остается какой-либо след, попытаемся его засечь. На безопасном расстоянии от предполагаемой точки выхода будет находиться вторая лаборатория. – Ву еще раз щелкнул пультом – зона вокруг места выхода покрылась множеством точек, а чуть в стороне появилась пиктограмма мобильной лаборатории. – Зону в радиусе трех километров покроем датчиками, аналогичными тем, которые разместим по траектории движения. Плюс, конечно, повесим камеры и сканеры. Посмотрим, как выглядит выход.

– Расскажи, как распределяемся по лабораториям и кто когда вылетает, – поторопил его Эванс.

– С лабораторией в точке старта все просто. – Ву вывел на экран координаты точки и ее положение относительно станции. – Алексей пристыкует к лаборатории подготовленный корабль и отбуксирует его вот сюда – в Он указал на точку в пятидесяти километрах от дока.

Вокруг места старта на экране закрутилось кольцо маркеров.

– Отойдет от корабля на несколько сотен метров, после чего ребята займутся монтажом и настройкой приборов. Трех часов им должно хватить.

Ву переключил картинку – теперь на экране снова были соединенные линией начальная и конечная точки.

– Со второй лабораторией летим я, Ольга, Райли и Лео. Поведет ее Мартинес. Чтобы добраться до финишной точки и расставить оборудование, нам нужно часов пять, поэтому вылетаем первыми. Своих инженеров я распределил. Оля, своих раскидаешь?

Ольга коротко кивнула и уткнулась в список, быстро отмечая там людей.

– После того как обе команды будут готовы, Алексей, – Ву кивнул в мою сторону, – толкает корабль в разрыв. Мы регистрируем прибытие, Лео перетаскивает Алексея, и начинаем обследование корабля. Дальше по обстоятельствам.

Я постучал пальцами по столу.

– Прихватите с собой буксир. Если опять придется разбирать корабль – отправим его в док, а лабораторию в точке выхода вы наверняка захотите подержать подольше. Мартинес, справишься?

– Конечно.

– Тогда вроде все, – подытожил Ву. – Вопросы есть?

Вопросов ни у кого не было. Ольга с Ву еще раз пробежались по спискам своих инженеров. Наконец, после окончательного согласования состава команд, все потянулись к выходу.

Своих ребят я отпустил, назначив сбор через два часа. Проводил вторую команду до шлюза. Когда они стартовали, отправился в бокс, где стоял подготовленный к эксперименту корабль.

Он был сильно меньше грузовика, на котором я возил руду. Корабли такого типа использовались для перевозки мелких партий грузов между орбитальными терминалами или станциями одного кластера. Он был заметно потрепан: в носовой части обшивка помялась, к тому же давно не красилась, и в нескольких местах на белом покрытии проступали рваные титановые заплатки. Камера одного из маневровых двигателей прогорела, в этом месте в корпусе зияла полуметровая дыра с оплавленными краями. Продолжая считать, что чем лучше я буду представлять себе устройство корабля, тем выше его шансы выйти из разрыва целым, запустил сканирование и полную проверку. Сам внутрь не пошел: мало ли какие из приборов Ву зацеплю. Да и не хотелось тревожить, возможно, последний сон судна.

Терминал отчитался об окончании диагностики. Я мельком глянул на степень износа, пролистал список обнаруженных неполадок. Потом несколько раз прокрутил визуализацию внутренней структуры корабля, построенную по результатам сканирования. Старался запомнить каждую деталь, каждую царапину, все, что отличало этот корабль от сотен подобных.

Закончив, я взглянул на часы и отправился к шлюзу. Туда уже начали подходить мои инженеры. Я дождался, когда соберется вся команда, после чего мы поднялись на борт передвижной лаборатории. Ребята сразу занялись оборудованием, а я отправился в рубку.

Из рубки подключился к ИИ дока и запустил процесс расстыковки. С помощью парковочных манипуляторов отвел лабораторию и корабль на несколько десятков метров от станции. Подождал, пока манипуляторы неспешно уберутся в карманы дока, и дал небольшой импульс маневровыми двигателями. Плавно подвел лабораторию к кораблю и подтянул его захватами к корпусу. На малой тяге нацелился в заданную Ву точку и только после этого включил автопилот. Прикинув, что даже с текущей черепашьей скоростью мы дойдем до нужного места меньше чем за полчаса, решил сильнее не разгоняться.

Пока летели, успел поболтать с Лео. Она обиженно пожаловалась мне на Райли:

– Хотела выйти в космос, помочь с установкой датчиков. Мы, пока летели, часть раскидали автоматически. А гироплатформы у точки финиша надо ставить вручную. В космос вышли все, кроме Мартинеса. Я тоже хотела. Но Райли категорически отказал. Опыта, мол, нет. Так а как его получить, если с корабля не выпускают? Да и на астероиде я же выходила, ранцем пользоваться научилась.

– Лео, это не одно и то же. – Я представил себе ее возмущенное лицо и почему-то не смог сдержать улыбки. – У астероида я не выпускал тебя из виду, а здесь все заняты.

– Так у меня же получалось летать на ранце, сейчас я могла бы и помочь, и потренироваться. В конце концов, покричала бы в рацию.

– Так Ву… – начал я.

Но Лео расслышала улыбку в моем голосе и разозлилась еще больше:

– И хватит смеяться надо мной!

– Ладно-ладно. – Правда, перестать улыбаться никак не удавалось. – Выберемся в космос, полетаем в скафандрах – когда закончим дела. Могу даже домкрат прихватить с Земли.

Лео фыркнула.

– Скоро увидимся. – Я бросил взгляд на счетчик расстояния. – Мы уже недалеко от нашей точки.

– Помнишь, – сейчас голос Лео звучал серьезно, – ты толкаешь корабль, и я сразу тебя забираю к нам? Ранец не активируй.

– Помню. До встречи.

Датчики, которые нужно было расставить вокруг корабля, управлялись дистанционно. После сброса в космос я еще минут тридцать разводил их по нужным координатам, проверял, что они зарегистрировались в базе и стабильно передают информацию. Работа уже подходила к концу, когда ожил динамик громкой связи.

– Мы закончили с оборудованием, – голос Райли заставил меня вздрогнуть. – У вас все готово? Начинаем?

– Дайте еще пятнадцать минут, настрою автопилот, чтобы ребята могли вернуться на станцию.

Честно говоря, автопилот я уже настроил. Просто хотелось перевести дух и выпить кофе. Вообще-то, я бы еще и поел, но столько времени Райли мне точно не даст.

Взял американо без молока, вернулся с ним в рубку и стал разглядывать экран, где крутился корабль. Сделал несколько глотков, отставил чашку в сторону. И, как в прошлый раз, потянулся к кораблю. «Прошелся» по каждой детали, ощутил расположение переборок, пульсацию электрических цепей, пустоту топливных магистралей. Пожалуй, я свой корабль не знал так хорошо, как теперь знал этот.

– Ну что, ты готов? – Райли решил меня поторопить.

Смакуя свое знание, я допил кофе.

– Готов.

Натянул скафандр, закрепил шлем, проверил подачу кислорода. Дождался открытия шлюза и шагнул в звездную пустоту. Еще раз, уже обычным взглядом, внимательно осмотрел корабль. Так, чтобы он окончательно впечатался в память. И позволил начаться распаду. Но не полностью – впустил его лишь чуть-чуть, удержав ту грань, где сознание еще сосредоточено, а не разлетается по Вселенной. Бережно направил себя к кораблю, обнял его собой и толкнул в разрыв.

Так же, как в прошлый раз, некоторое время корабль оставался видимым, хотя датчики уже уверяли, что пространство пусто. И наконец исчез.

Я собрался, дождался стабилизации и окликнул Лео:

– Забирай.

– Корабль появился, – доложил Ву. – Ты почти попал в координаты, сто тридцать метров отклонение.

Лео дернула меня к себе, но я зазевался и не сразу почувствовал ее прикосновение. По лбу стекал пот, заливая глаза. Я удивился: вроде терморегуляция в комбинезоне была в порядке. Оказавшись в шлюзе, открутил шлем и перчаткой стер пот.

– Что это с тобой? – Лео быстро расстегнула мне скафандр. Я весь был в ссадинах и порезах, которые кровили. И «пот» тоже был кровью. – Как это ты?

Но я понял и отмахнулся.

Сняв скафандр, быстро прошел в пульт управления.

– Покажи, что на сканерах. – Я склонился над экраном, и на стол Ву тоже упало несколько капель крови.

– Ты чего? – Ву удивленно обернулся.

– Нормально все, покажи схему, насколько уцелел корабль?

– Ни на сколько, – откликнулась со своего места Ольга. – Карта повреждений похожа на предыдущую. Ты отправлял его сюда из состояния распада?

Я молча кивнул.

– Ты – что? – ужаснулся Райли.

– Это была гипотеза, – спокойно отозвалась Ольга. – Мы немного поэкспериментировали с перемещением предметов из состояния распада и решили, что так у корабля больше шансов остаться целым.

– Вы сговорились? – Лео опешила наравне с Райли. – И нам даже не сказали?

– Так вы уезжали, а потом мы закрутились и забыли. – Я протер глаза и прислонился к переборке рядом с Ву. – Ждем, пока отфонит, и тащим к Мимасу?

Ву кивнул.

Лео схватила меня за руку и вывела в коридор.

– Ты серьезно? Сговорился с Ольгой, которую терпеть не можешь и из-за которой сбежал из института? Получается, вы два дня эксперименты без нас ставили?

– Да всего пару раз, – попытался вывернуться я.

– Ву сказал, что с момента моего отъезда тебя не было видно. – Лео развернула мою ладонь, на которой краснели старые порезы от контакта с отверткой, и ткнула в них пальцем. – Посмотри, все руки исцарапаны. То есть ты почти на сто процентов знал, что эксперимент может тебе навредить, и даже полсловом не обмолвился мне?

– Ты точно хочешь выяснять отношения здесь и сейчас или это подождет до вечера? – немного грубовато поинтересовался я.

Раздражающе зудели ссадины, да и разборка мне казалась странной и неуместной.

– А знаешь что, – ледяным тоном бросила Лео. – Ты прав, не хочу.

Она развернулась и скрылась в командном центре. Оттуда почти сразу выглянула Ольга.

– Помочь чем-то?

– Не надо. – Я раздраженно стряхнул кровь с глаз.

– Пошли к медикам. Царапины пустяковые, но вот бровь, наверное, придется заклеить.

Я хотел ответить что-то язвительное, но внезапно поймал себя на мысли, что мне действительно было бы интересно обсудить эксперимент с Ольгой, ведь сейчас она единственная понимала, что именно я делал и зачем.

– Надо было сначала поговорить с Райли, – тихо сказала она, пока мы шли в сторону медицинской каюты.

Я отмахнулся. Уж сделали как сделали, что теперь это обсуждать.

Врач была молодая и довольно хорошенькая. Не будь я уже практически женат – наверное, ходил бы на перевязки с каждой царапиной, еще и новых наделал бы незаметно.

– Шрам останется, – сказала она, обрабатывая ссадину над бровью. – Потом на Земле сделаете пластику.

Я сомневался, что стану это делать: шрам, скорее всего, будет едва заметным. Но спорить не стал, просто кивнул.

Когда мы закончили, Ольга хотела вернуться к остальным, но я ее остановил.

– Я с утра ничего не ел. Пошли перекусим и обсудим, что у нас не получилось в этот раз.

Ольга несколько секунд поколебалась, но в итоге пошла за мной.

Придя в камбуз, я порылся в холодильнике. Кроме стандартных пайков, никаких особых вкусняшек там не было. Зато на полке рядом стояла закрытая бутылка виски. Бросив пайки разогреваться, я кивнул на бутылку.

– Отметим очередной неудачный эксперимент?

Ольга странно на меня посмотрела.

– Почему неудачный? Сравним разрушения, обработаем данные со сканеров. Какие-то выводы уже сможем сделать.

Я взял бутылку в руки.

– Мы же на работе, потерпи до вечера. – Ольге идея с выпивкой явно не нравилась.

– Два глотка. А то тошно. Вроде делаем то же самое, считай. Ну побольше корабль размером, чем ваши генераторы, а так-то – методика переноса отработана. Но снова мы будто с чистого листа начинаем.

– Это, Лёх, и есть наука. Собираются факты. На них строится теория. Потом она проверяется на новых фактах, и так до тех пор, пока не получится сделать однозначные выводы. Одни выводы, другие, третьи – и из них кристаллизуется очередной кусочек знания об окружающем мире. Ладно, давай свои два глотка.

Я поставил перед Ольгой бокал с виски, достал пайки.

– Ну и какие выводы мы сейчас можем сделать? Условия эксперимента изменили, распад добавили, а ты говоришь – все как в прошлый раз.

– Пока никаких. Состояние корабля еще надо изучить. Может, картина разрушений и отличается. Что такая же – это первое впечатление по картинке с камер. Когда изучим все данные, возможно оценка изменится.

Мне все равно было обидно. Повторять раз за разом один и тот же эксперимент, получая похожие результаты, не хотелось. Хотелось с наскока, за оставшееся до экспедиции время, совершить научный прорыв. Закрыть эту главу и лететь к звездам.

Глядя на меня, Ольга развеселилась.

– Скажи мне, зачем ты так торопишься жить? С такой скоростью сам не заметишь, как жизнь закончится. Раз – и все. Все открытия сделаны, дороги исхожены, а ноги стерты. Сгорел.

– Ерунда. – Я поколебался и плеснул себе еще виски.

– Да нет, не ерунда, – тихо ответила Ольга. – Не торопись. Мы наберем данных, обработаем их за два месяца, что будем лететь до Проксимы, настроим гипотез. Часть подтвердим, часть отбросим. Потом у Проксимы еще на что-нибудь наткнемся. Этот процесс и есть жизнь.

Я фыркнул.

Ольга протянула бокал за добавкой. Я удивленно вскинул брови, но налил и тут вспомнил про лед. Полез в холодильник.

– Какие-то закономерности мы выведем и из сегодняшнего эксперимента. У меня уже есть кое-какие мысли. А дальше – поживем и увидим.

Ву остановился в дверях, потирая затылок.

– Что? – Неуверенной рукой я поставил бокал на стол.

– Корабль отправили к Мимасу. – Он переводил взгляд с меня на Ольгу и обратно.

– Понятно. Сегодня начнете разбирать?

– Вообще, – Ву немного замялся, – я планировал сначала пройтись по кораблю с тобой, сделать визуальный осмотр. Ты же готовился, запоминал, где что было до перемещения. Но, смотрю, сейчас ты не в кондиции.

– Нет, погоди. – Ольга тоже села прямо, я изумился, как быстро она собрала себя в кучу. – Ву, не трогайте пока ничего. Твоя ДНК, – она обернулась ко мне. – В момент начала перемещения сонары зарегистрировали повышение плотности в нескольких областях на поверхности и внутри корабля. Я думаю, это те места, где ты, находясь в распаде, касался элементов конструкции. Мы должны найти следы – по идее, может быть, по ним получится построить траектории смещения.

– Райли, не трогайте пока корабль, – обратился Ву в клипсу. – Интересная идея.

– Во-о-от, – я расслабился и снова откинулся на спинку дивана.

– У меня есть детектор, – Ольга изобразила руками нечто. – Мы карту ДНК составим часа за два. Надо только того…

– Протрезветь, – подсказал Ву.

Заходя в кокпит, он оставил дверь приоткрытой, и, бросив взгляд в коридор, я увидел приближающуюся к нам Лео. Заметив Ву, она притормозила и, не заглядывая еще в комнату, спросила:

– Не видел Алексея?

Ву ответить не успел. Переведя взгляд, Лео уставилась на нашу компанию. В ее лице что-то неуловимо изменилось, и, резко развернувшись, она скрылась в коридоре.

– Завтра разберусь, – виновато махнул я рукой.

Ву проводил Лео взглядом, затем вошел в комнату, нашарил чистый стакан и тоже плеснул себе виски.

– Если верить сканеру, по характеру разрушений этот раз похож на прошлый. Я не заметил принципиальной разницы. Но, конечно, нужно смотреть более детально.

– Странно, – веско бросил я. – Какое-то влияние распада все-таки должно быть.

– Если бы ты не нажрался, мы уже через час могли бы посмотреть.

– Я и так через час смогу посмотреть. – Я встал и, изобразив уверенную походку, дошел до кофемашины.

– Интересно, – вдруг задумчиво протянула Ольга. – А ты сможешь при распаде отделить от себя алкоголь и оставить его снаружи?

Я хрюкнул.

– Прекращайте. Пей кофе, Лёх. – Ву улыбался, все еще думая, что мы дурачимся.

Но мы не дурачились. Я понял, чего хотела Ольга. Напрягся и сфокусировался не на Вселенной, а на себе, своих тканях и органах. Пожалуй, навыков для определения частиц, направленных на вывод из организма, пока еще не хватало, но принцип я понял.

– Это интересно, – кивнул я Ольге, собравшись.

– Мы тут вам не мешаем? – едко поинтересовался Райли с порога. – У вас, смотрю, свои эксперименты.

До того, как я успел ответить, Ву примирительно поднял руки.

– Друзья, через сколько будем готовы вернуться к кораблю и провести визуальный осмотр? – спросил он.

– Утром, – жестко ответил Райли. – А пока отгрузи ЭТИХ на станцию.