Райли не выходил на связь несколько дней. Я тоже не нарывался, давая ему, да и остальным присутствовавшим на демонстрации, возможность переварить все произошедшее.

На третий день Ву позвал меня в лабораторию дорабатывать эмиттер, и я погрузился в код. Было так приятно заняться привычным, нормальным делом.

Еще через пару дней у нас начало что-то получаться. Возясь с распознаванием структуры разрывов, я обнаружил, что они не просто схлопываются, а делают в процессе серию затухающих микроколебаний. Если направить в разрыв поток фононов, то, какой бы интенсивности он ни был, разрыв все равно схлопнется. Хотя и медленнее, чем сам по себе. А вот если смодулировать интенсивность потока колебаниями той же частоты, что у разрыва, то разрыв стабилизируется. Причем можно обойтись небольшой мощностью эмиттера, даже для крупных разрывов.

В тот вечер мы настолько увлеклись происходящим, что на время уже никто не смотрел. В четыре утра Лео, сонная и растрепанная, пришла разыскивать меня, да так и осталась с нами в лаборатории.

В восемь утра мы уже пили кофе, рассевшись на полу, просто чтобы вытянуть ноги.

– Нужно собирать мобильный прототип и испытывать в реальных условиях. – Ву кивнул головой на разрыв, который удерживался эмиттером.

Очки мы не снимали. На планшете стоял таймер. Эмиттер держал созданный мной разрыв уже больше часа.

Лео огляделась по сторонам, взяла отвертку и швырнула ее в дыру. Границы разрыва дрогнули, когда отвертка проходила через них. Судя по данным на компьютере, эмиттер многократно повысил мощность, но все равно не справился, и через сорок одну секунду после прохождения отвертки разрыв схлопнулся.

– Не работает. – Лео отхлебнула кофе.

Мы с Ву переглянулись, размышляя, не придушить ли ее.

– Все равно это пока самое удачное, что мы сделали. Надо только подтюнить синхронизацию частоты.

– Райли долго еще молчать будет? – Я встал с пола, поставил чашку на стол и пошел собирать разбросанные по лаборатории инструменты.

– Он велел закончить расчеты для проекта и возвращаться в институт. – Ву лениво следил за мной взглядом. – Они улетели вчера вечером.

Я остановился и изумленно уставился на Ву.

– Что, вот так, молча, ничего не сказав?

– А что ты ждал-то? – Лео тоже встала с пола.

– Не знаю. – Я пожал плечами. – Но раз так, что же мы тогда дурака валяем. Ву, тебе нужны новые данные для расчетов? Надо идти к Поясу?

– Да, еще одной летки должно быть достаточно. – Ву поскреб затылок.

Я открыл коммуникатор, чтобы посмотреть свободные коридоры на вылет.

– Взял бронь на сегодня на шестнадцать часов, – сообщил я.

– Ты же сутки не спал. – Лео недовольно повела плечами.

– Да, сейчас быстро вздремну. Ольге надо сообщить о вылете.

Ву так и продолжал сидеть на полу.

– Она тоже улетела.

Я развел руками.

– Все? Со мной больше никто не разговаривает? В клетку еще посадить не надумали?

– Да ты себя видел? – хохотнул Ву. – Какая клетка такое удержит? Лети уже на астероид, чудовище. В институте тебя препарируем.

Шутка мне не понравилась. Больно на правду походила.

Лео подошла и обняла меня сзади.

– Пошли спать, времени совсем мало осталось.

– Идите, сам уберусь тут, – махнул рукой Ву, по-прежнему не вставая.

– Что опять не так? – зло спросил я у Лео, когда мы вышли из лаборатории.

– Не заводись. – Она погладила меня по плечу. – Дай людям адаптироваться. Слишком… необычно то, что с тобой происходит. Это даже не через стену ходить.

– Ну так, если все такие трепетные лани, зачем просить что-то показывать?

– Да не заводись ты.

Я выпустил землероек, после чего активировал экшен-камеру.

– Лео, слышишь меня? Картинка пошла?

– Да, вижу астероид.

Пока землеройки собирали первую партию руды, я успел обойти половину камня. Видеопоток записывался на встроенный носитель и одновременно транслировался Лео. Камеру я подключил к корабельному каналу g-связи, так что картинка шла в реальном времени. Позже сможем посмотреть и запись.

Передачей контейнеров занимались весь день. Ву хотел проверить, как долго мы сможем держать рассчитанный им темп. Я не возражал. И мы кидали ящики один за другим. С экшен-камерой делать это было гораздо удобнее: Лео видела момент погружения контейнера в разрыв с моей стороны и действовала уже более осознанно, а не «на ощупь», как в предыдущий раз.

Поздно вечером Ву наконец дал отмашку на завершение экспериментальной части проекта. По маршрутному листу от астероида я должен был идти сразу к лунной базе. Туда и пробросил курс, когда закончил все дела.

Лео с Ву законсервировали лабораторию, а сами на рейсовом корабле вернулись на Землю. Оборудование мы решили пока не вывозить. Вдруг придется что-то доснимать.

Я прибыл на три дня позже. Ву встретил меня на крыльце института.

– Какие новости? – Бросив сумку на крыльцо, я порылся в карманах в поисках сигарет.

– Тебе не понравится. – Ву знал, что я жду эту фразу.

И теперь улыбался, глядя, как я закуриваю.

– Ну? – Затянувшись, я выпустил дым в сторону от крыльца.

– Райли назначил встречу в большой лаборатории. После обеда. Тебя там ждут.

Я пожал плечами:

– Неужели со мной снова разговаривают?

– Посмотрим.

Я докурил и пошел к себе. Хотелось передохнуть и привести себя в порядок после дороги.

Но только я прикрыл дверь номера, раздался звонок. Звонили из приемной майора Андервуда. Секретарь подчеркнуто вежливым тоном поинтересовалась, удобно ли мне говорить, и тут же переключила звонок на самого майора. Поприветствовав меня, тот быстро перешел к делу:

– Алексей, ты сильно устал?

– Нет, – неуверенно откликнулся я. Поспать, конечно, не помешало бы, но с ног я не валился.

– Через неделю сможешь выйти во внеочередную смену? У нас один из пилотов уходит, а заменить его прямо сейчас некем.

Я усмехнулся:

– Да, могу. Пусть из диспетчерской пришлют дату и время вылета.

– Спасибо!

Майор быстро попрощался.

Взглянув на часы, я понял, что с душем стоит поторопиться.

Когда наконец спустился в лабораторию, все уже собрались. Кроме Райли и Ольги, я узнал нескольких ученых из других отделов института, а часть присутствующих вообще была лишь смутно знакома.

Ольга шарахнулась от меня и выбрала место как можно дальше. Поздоровавшись со всеми, я уставился на экран, где крутилось видео с моим распадом. Даже не представлял, что со стороны это выглядит именно так.

– Алексей, можешь прокомментировать происходящее? – Райли кивнул в сторону экрана.

– Не понял вопроса.

– Ты контролируешь распад? Опиши, как это происходит.

Я молчал, пытаясь оформить мысли в слова. Наконец, продолжая смотреть на видео, медленно ответил:

– Да, контролирую… Могу не допустить начала распада, например если нужно пилотировать корабль. Могу оперативно завершить распад. Могу достаточно долго пребывать в этом состоянии. Хотя недавно я понял, что у него есть границы. Если их пересечь, то собраться уже не получится. Но я не пробовал, поэтому теория про границы не подтверждена.

Райли молчал.

– Что именно тебя все-таки интересует? Можете ли так вы? Можете. Но я не знаю, как вас этому научить, потому что не представляю, как это все работает. Ощущениям невозможно научить, а для меня распад – это ощущения.

– А давай попробуем? – Райли смотрел мне прямо в глаза.

– С ума сошел? Нет конечно! Стабилизатор не включить в процессе распада. Если ты себя не удержишь, нам достанутся твои кишки. Или даже их не останется!

Райли не отвел взгляд. Меня начала бить нервная дрожь.

– Да иди ты. – Я развернулся к двери.

– Заперто, – глухо кинул мне в спину Ву.

– Смотри, – Лео махнула рукой.

Я повернулся к ней и похолодел. На ней не было стабилизатора.

– Не смей. – Я дернулся в ее сторону.

Лео стояла, вытянув руку. У меня на глазах ее рука начала таять. Я видел, как она рассыпается. Лео улыбаясь смотрела на руку, слегка махнула ею, и распад усилился. Частицы облаком парили вокруг нее – кровь, кости, мышцы превращались в пыль, ее подхватывал сквозняк и ручейком уводил в стороны. Но еще миг – Лео снова махнула рукой, и та начала собираться. Частицы слетались к ней, притягиваясь как магнитом. И вот Лео сжала кулак, тряхнула рукой и смотрела уже на целую, обычную конечность.

– Целиком, как ты, не могу, могу частями. – Лео виновато улыбнулась, глядя, как я задыхаюсь от ужаса.

– А я не понимаю, когда нужно остановиться, не могу отпустить себя, – пожаловался Райли.

Ольга забилась совсем в дальний конец комнаты, я поймал себя на мысли, что мне хочется сделать так же. В висках стучала кровь. Я никак не мог справиться с охватившей меня паникой. Терять кого-то из них сейчас я был не готов. Но и что делать с их безумием и отвагой – тоже не понимал.

– Истеричка. – Лео снова протянула руку вперед.

И, глядя, как начинают истаивать ее пальцы, неожиданно для всех, я хлопнулся в обморок.

Да, это прекрасное ощущение покоя, тишины, темноты и отсутствия каких-либо проблем. Уютное ничто.

– Надо было ему сначала налить, – услышал я голос Ву. Потом понял, что меня неласково тормошат.

– Лёх, кончай дурака валять. – Лео отвесила мне пощечину. Я оскорбленно открыл один глаз. – Давай. Вместе мы научимся контролировать это все, и можно будет не бояться следующих витков непредвиденных смертей.

– Мы смотрели видео с тобой, но я так и не уловил, когда надо начинать собираться. – Райли снова запустил повтор на экране. – У тебя процесс идет как-то неравномерно.

Ву протянул мне стакан с виски.

Я сидел на полу, ощущая полную безысходность. Что за суицидальные наклонности у всех? Как я смогу помочь, если что-то пойдет не так?

– Оля, у тебя был регистратор? – Райли кивнул на часть зала с мониторами. – Поснимай метрики, может мы из них еще какие-то закономерности выжмем.

– Психи. – Я залпом допил виски и встал.

– Давай. – Лео на миг открыла разрыв и коснулась меня.

Отступила, протянула руку.

Я преодолел охватывающий меня ужас, вырвался из его тисков. Ох, как я пожалею-то. У нее начался распад. Я запустил свой и потянулся охватившей меня Вселенной к ней. Направил в сторону Лео шорохи, тепло и холод. Коснулся ее частиц, смешался с ней своими. Вздохнул. Не собой – Вселенной. Я чувствовал Лео, чувствовал, как она поддается мне, распускается, словно цветок. Вопреки своим страхам, я обнаружил, что могу контролировать не только свой распад, но и ее тоже. Я открывал для нее бесконечность пространства, тянул ее за собой. Наполнил смыслом, дал услышать звучание Вселенной. И начал собирать. Помог ей вздохнуть, найти себя, потянуть себя к себе. Осыпался у ее ног, созерцая, как она вытачивается из ничего. И, в стороне, собрался сам.

– Твою мать, – вырвалось у Лео.

Почему-то я чувствовал себя не очень хорошо. Прислонился к стене.

– Твою мать, – в свою очередь отозвался Ву, бросившись ко мне через весь зал.

В глазах темнело, кровь стучала в висках.

Я опустил глаза вниз и увидел, что вся футболка в крови. Успел удивиться и сполз по стене, уже не чувствуя ног.

Все суетились вокруг меня, прибежала медицинская бригада.

– Смотрите, – как будто со стороны я услышал голос Ольги, – он начал собираться в неудачном месте и нарвался на металлический кронштейн, вот тут.

– Что с ним? – голос Райли звучал где-то совсем рядом.

– Да нормально все. – Один из медиков закончил крепить капельницы и махнул рукой. – Порез глубокий, через всю брюшину, но ничего важного не задето. Крови много потерял, это сейчас восполним. Завтра уже сможет ходить.

И я закрыл глаза.

– Пошли погуляем. – Лео отдернула занавески и пустила в комнату солнечное утро. Стабилизатор был на ней. – Я сделала наконец тебе видосик.

– Нет, мне пора возвращаться. У меня график, вахта вне очереди.

За последние несколько дней рана немного затянулась. Двигаться все еще было больно, но и нужды в этом особенно не было. Единственное, чего я сейчас хотел, это оказаться на корабле и в абсолютном одиночестве рвануть к звездам.

– Ты помнишь, что, пока швы, в распад нельзя?

Я скрипнул зубами.

– Ты уже неделю злишься, Лёх. – Лео села в кресло, скрестив ноги.

– Вы без предупреждения втравили меня в опасные эксперименты. Имею право злиться. Это было… безответственно.

– А помнишь, как ты сам когда-то рассказывал, как сильно нам важны эксперименты, а, Лёх? Ведь в нашу программу не брали хлюпиков. Тогда я нужна была рядом, а сейчас нам нужен ты. Чего ты боишься? От тебя требуется совсем немного помощи.

– Так, может, дело в том, что я не могу помочь? – Остановившись посреди комнаты, я устрашающе скрестил руки на груди. – Может, не хочу хоронить тебя, или Райли, или кого-то еще.

– Да. – Лео серьезно кивнула. – Я тоже не хотела смотреть, как ты пытаешься себя угробить. Но мы прошли этот путь вместе.

Я фыркнул.

– Ну или почти вместе, – согласилась она. – Но оттолкнул нас тогда ты сам. И сейчас отталкиваешь. Не делай этого! Это то, о чем я тебе говорила: ты выдавливаешь меня из своей жизни. Смотреть на тебя можно, пробовать самой – нет. Но. Меня. Это. Не устраивает!

Лео не моргая смотрела мне в глаза.

– Ты понимаешь? Нам нужны эти эксперименты. Мы должны управлять тем, что нам досталось, там – в космосе. Помоги нам. Тем более что у тебя получается. Я чувствовала, как ты меня контролируешь во время распада, так что перестань лукавить.

Я скрипнул зубами. Перед глазами стояла наша резервация, сидящая на подоконнике заплаканная Лео и унылая осень за окном.

Я встряхнулся, пытаясь скинуть с себя осадок воспоминаний. Собрал вещи и вызвал такси.

По дороге посмотрел видео. Собрался я действительно крайне неудачно. В очередной раз, что называется, выпендрился, сменил место и не учел расположение препятствий. Как только ткани начали сопрягаться, кронштейн в них не вписался. Повезло, что так легко отделался – и что раньше мне не приходило в голову менять место. Случись такое на корабле, могло бы закончиться фатально. Я поморщился, но не удержался и снова запустил повтор.

На космодроме наземная бригада попыталась меня остановить и отправить на медкомиссию, но я отмахнулся. С моей «царапиной» вряд ли комиссия даст мне допуск к полету, а подводить майора не хотелось. Так что можно разок и нарушить регламент. К тому же мне сейчас очень важно было сделать что-то привычное, обыденное. Полет к Поясу и кофе под звездами отлично для этого подходили.

Я скинул маршрут в центр управления и поднял корабль. Ни разу за все дни не притронулся к пульту, на стандартном автопилоте дошел до своего камня и сбросил землероек.

Выходить из корабля не было ни малейшего желания. Хотелось сидеть и смотреть в мониторы.

Пока я был на вахте, Ву работал над компьютерной моделью нашего проекта мгновенной переброски грузов. Так что, вернувшись на Землю, я сразу поехал в институт, чтобы помочь. За проведенное в космосе время стресс от последнего эксперимента почти прошел, вид же лабораторий живо о нем напомнил. Однако все вокруг вели себя примерно, усыпляя мою нервную бдительность. Лео старательно носила стабилизатор, мне совершенно не в чем было ее упрекнуть. Райли не задавал никаких вопросов о продолжении экспериментов с распадами. Ву загрузил меня расчетами. И я уже меньше психовал, только время от времени снились кошмары.

Лео наверстывала упущенное. Каждую мою свободную минуту она пыталась занять то поездками в театр или в бар, то просто прогулкой по старой части вечернего Лондона. Она составила целое расписание для совместных походов. И я продолжал терять бдительность. Да что там терять – я вообще забыл про нее, просто наслаждался жизнью.

В один из дней Лео растолкала меня рано утром и потащила на очередную прогулку. Я досыпал в машине, поэтому, когда мы остановились и Лео выпихнула меня наружу, не сразу понял, что мы приехали на то самое поле, где уже однажды упражнялись с домкратом.

– Ты инфаркта моего хочешь? – Не веря глазам, я разглядывал утреннюю дымку, запутавшуюся в пролеске, и веселенькую, освещенную солнцем молодую траву на самом поле.

– Я тоже хочу научиться контролировать этот процесс, Лёх. Если мы не будем тренироваться, этого не случится.

Она бросила стабилизатор на переднее сиденье машины и потащила меня за руку на середину поляны. Мы проверили все вокруг, убедились, что никаких пней, коряг, железок или иных препятствий нет. Я раскурил сигарету и глубоко затянулся, пытаясь справиться с распоясавшимися нервами.

– Ну валяй. Сама, раз такая бесстрашная. – Я сел на траву недалеко от Лео и изобразил на лице зверский оскал.

– Истеричка, – фыркнула Лео.

И подалась навстречу солнцу. Робко, неуверенно. Я затушил сигарету и немного помог, наблюдая, как она расходится в стороны. Приблизил ее к сущности пространства, помог раскрыться. Будто на ладонях поднес ее к солнцу и отпустил. Она оттолкнулась, впитывая ощущения. Я удержал ее, не давая разлететься окончательно, и она окружила меня, оставила звезды и потянулась вся ко мне, как будто это я был центром ее вселенной. Потоки воздуха играли нами, приводя в беспорядок все вокруг. Я потерял счет времени. Я дал потянуть себя к звездам и упасть на планеты, вдохнуть туманность, пересыпать звездную пыль в несуществующих ладонях.

Но что-то дрогнуло во мне. Я вздохнул, пока не сам. Потянул Лео к себе. Ощутил траву. И себя. И ее. Нас.

Утро давно растворилось в прошлом, на нас смотрело вечернее небо. Руки-ноги-головы были на месте и никаких лишних палок не насобирали.

– Это непередаваемо, Лёх! Как ты мог так долго скрывать от нас ЭТО?

Лео фонила. Я взял ее за руку, дожидаясь, пока колебания утихнут.

Мы еще некоторое время повалялись на поле, глядя на перистые облачка. Говорить не хотелось.

Когда подошли к машине, я кивнул на сиденье.

– Надень стабилизатор.

– Нет! – Лео взъерошилась. – Если понимаешь, что происходит, этим можно управлять.

– Надень пока, еще на какое-то время.

– Нет! – Она быстро сунула стабилизатор в сумку и бросила ту на заднее сиденье.

– Это ребячество, Лео.

Но я сдался: слишком устал спорить.

– Давай завтра привезем сюда Райли? Он пока тоже боится открываться один, но с тобой рядом спокойно.

– Я не всегда рядом, – буркнул я.

– Всегда. – Она повернулась ко мне. – Где бы ты ни был, я чувствую: ты рядом. Теперь я знаю это точно.

Я фыркнул, но комментировать не стал.

Поле мы стали посещать с завидной регулярностью. Привезли и Райли, и других участников экспедиции. Я даже смирился с этой неизбежностью, хотя и считал, что без подобных упражнений вполне можно было бы обойтись.

Через две недели Ву полностью закончил расчеты по нашему коммерческому проекту. Мы вместе с Райли съездили в Лондон, презентовали результаты заказчику. Что он будет с этим делать, я так и не понял. Свободных людей с нашими способностями не было, эмиттер мы почти доделали, но даже с ним требовался оператор. Может, когда-нибудь в будущем и удастся создать автоматизированный способ передачи материалов через разрывы, но пока этот проект был больше теоретическим.

После презентации Райли предложил зайти в паб.

За пивом он долго молчал, пока мы перекидывались шуточками про руду. Потом постучал пальцами по столу, привлекая к себе внимание.

– Я на прошлой неделе говорил с координационным советом. Мы стабилизировали распады и даже чуточку научились ими управлять не только с помощью инженерных решений. Но, что бы мы ни делали тут, в лабораториях на Земле, ответы на наши вопросы все равно нужно искать у Проксимы. Так что, Алексей, – Райли пристально посмотрел мне в глаза, – твоя взяла. Готовим новую экспедицию.

Я пытался скрыть торжествующую улыбку, но она все равно расплылась по лицу.

– Полетишь с нами? – ехидно поинтересовался Райли. – Или останешься в английском гражданском космофлоте, а нам придется делать первым пилотом Мартинеса?

Я поискал глазами, что бы такое швырнуть в Эванса. Под руку ничего не попалось, и я просто ткнул его в плечо.

– Не избавитесь вы от меня, Райли. Даже не надейся.

И, продолжая улыбаться, отхлебнул пива.