Лео не позвонила мне ни через неделю, ни через две.

Первые несколько дней после нашей встречи скрасили новое кресло, виски и шутер на обнаруженной в номере древней приставке. Позже… Позже я слушал звуки космопорта. Потом выбрался в Лондон. Бесцельно шатался по его улицам, даже не глядя на карту, не видя достопримечательностей, не понимая, где нахожусь. Заходил в кафе. Брал кофе, садился у окна и смотрел, как вокруг проносится жизнь большого города. Шел в парки, а потом, внезапно для себя, снова оказывался на какой-то улице. Нависающие надо мной фасады домов подавляли. Надменно указывали на то, как мелок я и мои переживания.

Ситуация беспокоила меня все сильнее. Это было совершенно не похоже на Лео, видимо я что-то упускал.

Наконец, не выдержав, сам набрал ей сообщение. Спросил, все ли у нее в порядке. Лео ответила только часов через восемь. Написала, что задерживается во Франции, появились разные дела. И вроде бы ничего особенного в сообщении не было, но после него у меня внутри горел огромный красный фонарь, сообщавший о том, что я серьезно влип.

Прошло еще несколько дней. Когда до моей следующей вахты осталась неделя, я подумал, что самое простое, что можно сделать, – это махнуть во Францию самому. Я уже забронировал билеты, когда неожиданно пришло сообщение от Лео. Она писала, что возвращается в Лондон незадолго до моего отлета. Ей очень жаль, что встретиться не получится, ведь я буду занят, а она – торопиться в институт.

Я же в свою очередь подумал: «Как бы не так». Время возвращения она выбрала ювелирно. Ее самолет прибывал поздним вечером, а утром мне нужно быть на космодроме. Обычно в день перед отлетом я старался как следует отдохнуть и потому никуда из дома не выбирался. Но не в этот раз.

В аэропорту я был за два часа до ее прилета. Мрачно пялился в табло, ожидая, что по закону подлости рейс задержат, но самолет приземлился вовремя. На экране зажглось, что высадка будет через двенадцатый терминал. Я пошел за толпой, быстро потерялся в людском водовороте. В итоге, пока пытался выбраться куда-то в более спокойное место, уже появились первые пассажиры.

Вытянув шею, я выглядывал Лео. Благо с моим ростом толпа тут не сильно мешала. Сначала я скорее угадал, чем увидел ее, – сердце забилось как ненормальное. Я подался вперед и обомлел.

Лео шла под руку с каким-то мужчиной. Почти висела на нем. Что-то говорила, а он, не соблюдая никаких приличий, наклонял к ней голову, касаясь щекой.

Еще не вполне соображая, что делаю, я пошел им навстречу. Лео меня заметила. Ее брови удивленно поползли вверх, но руку мужчины она не отпустила.

– Привет, – произнесла она, когда я подошел ближе.

Не зная, что сказать, я стоял как вкопанный. Лео с ее приятелем тоже пришлось остановиться. Толпа обтекала нас со всех сторон как поток. Не дождавшись от меня адекватной реакции, Лео повернулась к спутнику и ласково ему улыбнулась.

– Шарль, это Алексей, мы были с ним в экспедиции, а после работали вместе в институте. Я тебе рассказывала. Алексей, это Шарль, мой старый друг.

Работали. В институте.

Шарль приветливо протянул ладонь. Он был чуть ниже меня, но тоже высокий. Хорошо сложен, с классическими чертами лица. Привлекательный для женщин тип. Хотелось отправить его в нокаут, но я сдержался и пожал протянутую руку.

– Что ты здесь делаешь, Лёх? – Лео огляделась.

– Посылку нужно забрать, – медленно, почти не разжимая губ, процедил я. – Но вспомнил, что ты прилетаешь, пришел поздороваться.

– Мы торопимся в институт, я обещала Эвансу, что приедем до полуночи.

Мы. Приедем.

– Рада была тебя повидать. – Лео встала на цыпочки и поцеловала меня в щеку. – Я позвоню тебе попозже. Пока дел много.

От ее прикосновения у меня закружилась голова. Проводив их взглядом до выхода, я сделал два шага к стене и прислонился к ее прохладной шершавой поверхности. Мимо меня потоком шли люди, все куда-то торопились, а я продолжал стоять. Терминал быстро пустел. Через какое-то время ко мне подошел администратор и попросил покинуть зону высадки, так как ее пора готовить к следующему рейсу.

Кивнув, я двинулся к выходу.

На этот раз грузов, которые нужно было оставить на орбитальной станции, было больше, да и заправиться сразу не получалось. Так что на орбите я проторчал почти сутки и вздохнул с облегчением, когда наконец, встав на курс к Поясу, включил двигатели на полную. Потянулись обычные дни.

Заменить скафандр я патологически забывал, но с каждым новым выходом на астероид у меня все лучше получалось ужиматься, влезая в него. Так что в итоге почти забыл, что скафандр мне мал. Зато, пока был в Лондоне, купил себе переносную соску, трубка которой заводилась в шлем через один из стандартных клапанов. И теперь, пока роботы собирали руду, я мог устроиться на камнях, смотреть на Млечный Путь у себя под ногами и пить кофе. Чем не смотритель маяка? Только волны вокруг были электромагнитные, а не водяные.

Я нашел себе еще одно занятие. Стал изучать современную астроразведку. Разобрался, как ищут наиболее подходящие для добычи астероиды, делают оценку запаса полезных ископаемых, строят карту плотности грунта, проводят тестовую добычу. Это было гораздо интереснее того, чем я занимался сейчас, и с моим образованием вполне можно было перейти из старателей в разведчики. Вахты, правда, будут не по месяцу, а по полгода. Но раз на Земле, судя по всему, меня больше никто не ждет, может это и к лучшему.

За всеми этими делами месяц пролетел совершенно незаметно. Возвращаться абсолютно не хотелось, но других вариантов не было. И вот я уже на Земле, снова иду пешком от космопорта до своего общежития. На телефон свалились сообщения от Ву и Райли, были пропущенные звонки от Боровского. Даже Ольга написала какую-то ерунду про стабилизатор. Но от единственного человека, от которого я по-настоящему ждал хоть слова, не было ничего.

Сидеть дома не хотелось, поэтому, забросив вещи, я поехал в центр. Зашел в первый попавшийся паб, взял пива, сел у окна и бездумно уставился на улицу. Через какое-то время мое внимание привлекла симпатичная бойкая девчонка-администратор. Она шутила с гостями, помогала с электронным меню и автоматической раздачей. Кому-то сама приносила напитки. По просьбам делала коктейли, похоже авторские. Невысокая, черноволосая, с восхитительной фигуркой, она была центром внимания всего бара. Я даже подумал, что большинство посетителей сюда пришли ради нее, а не ради пива или коктейлей.

Во время небольшой паузы, заметив мой взгляд, она внезапно подсела ко мне.

– Эрика. Фея. Исполняю почти все желания. Хотите выпить что-нибудь интереснее пива?

– Алексей, пилот. Предлагайте. Готов оценить ваш вкус на свой.

Она безудержно флиртовала со мной, а вблизи оказалась еще более красивой, чем издалека.

Черные смеющиеся глаза буквально затягивали в свой омут. В итоге, уже перед уходом, я предложил прогуляться вечером, когда у нее закончится смена.

– Я пас, – с сожалением сказала Эрика. – Весь день на ногах, еще и прогулку они не выдержат. Но буду рада посидеть с тобой в каком-нибудь чужом баре.

– Договорились.

Я отсканировал ее контакты и, придя домой, с любопытством поразглядывал выложенные в сеть фотографии.

Смена Эрики заканчивалась в полночь. Но, когда я приехал, оказалось, она не может никуда уйти: у уборщиков сбилась программа, они не видят половину зала. Эрика собиралась вызывать техническую службу и ждать, пока те разберутся с роботами, а это минимум полночи. Но как раз с программой я точно мог помочь. Расковырял логи, нашел, с какого момента изменились настройки, вернул их к изначальным. Мы убедились, что уборщики работают корректно, и наконец-то выкатились наружу. Время уже клонилось к половине четвертого утра.

– Извини, что так вышло. – Эрика скользнула рукой по моему плечу. – Но, если ты готов, я знаю тут недалеко коктейльный бар, который работает круглосуточно. Там даже в восемь утра можно выпить.

После вахты я еще не адаптировался к ритмам Земли, и сейчас предрассветные часы для меня не отличались от любых других. Поэтому против бара ничего не имел.

Эрика подустала, но, подхватив меня под руку, уверенно скользнула в какой-то переулок. Бар, куда мы пришли, оказался огромным, но сидели мы там вдвоем, пили коктейли и безудержно хохотали. От этой легкости – как спутницы, так и алкоголя – у меня кружилась голова. Вышли из бара мы уже около шести утра. На улицах появились первые прохожие и машины. Эрика притянула меня к себе и поцеловала. Я понимал, что эта ночь вполне могла бы завершиться постелью и я бы точно об этом не пожалел. Но, когда поцелуй закончился, продолжая ее обнимать, я вызвал Эрике такси. «Дура-а-ак», – думал я, глядя, как машина уезжает. И ничего не мог с этим поделать.

Шли дни. Чтобы не терять времени даром, я записался на двухнедельные курсы для пилотов по профилю «Астроразведка». Занятия шли весь день, к тому же я часто оставался после семинаров, чтобы позадавать вопросы преподавателям или поработать на тренажерах. Так что свободного времени почти не было. С Эрикой мы виделись еще пару раз, даже удалось вытащить ее на прогулку в один из выходных. Она была забавная, но заходить дальше непринужденной болтовни я себе не позволял.

В конце моего месячного отпуска позвонил Ву и предложил встретиться. Выбрали один из пабов на углу улиц Хаттон-Гарден и Эли-плейс. Я опоздал к условленному времени, и, когда вошел, Ву уже сидел за столиком с кружкой пива. Окинув меня оценивающим взглядом, он удивленно произнес:

– Плохо выглядишь. Похудел. На пайках экономишь?

Я неопределенно пожал плечами. Говорить, что три месяца питаюсь почти что только кофе, виски и сигаретами, я не собирался.

– Что, нет покоя в институте? – душевно пожав Ву руку, сменил я тему.

– Нет. – Он покачал головой, демонстрируя удрученность. – Я заказал себе куриные крылья с кокосовой стружкой и кунжутом. Они здесь вкусные. А ты что будешь?

Я ткнул в овощные чипсы и взял такое же, как у Ву, пиво.

– Здесь есть еда, Алексей. – Он постучал пальцем по меню, но я отмахнулся.

– Рассказывай, что в институте новенького?

– Да ничего хорошего, – как-то печально отозвался Ву. – Решили переключиться с доработок стабилизаторов на исследование самих распадов. Пока пытались разобраться, что же это такое, еще два человека погибло.

Такого я не ожидал.

– У вас же есть стабилизаторы. Почему?..

– Потому что. Потому что есть ты. Ты управляешь распадом, из чего Райли с командой сделали вывод, что другие тоже могут. Но пока это ничем не подтверждается.

– Продолжите в том же духе и всю экспедицию переведете, – хмыкнул я. – Впору новую команду собирать, отправлять к Проксиме и ждать, когда они оттуда привезут наши способности. А вот если привезут не наши, а другие…

Ву усмехнулся. Потом его лицо стало серьезным.

– Ты же понимаешь, что они хотят изучать тебя? Отправлять в распады, обклеив всякими датчиками. Хотя датчики же разрушаются… Но можно что-нибудь придумать. Купол. Хочешь купол?

Теперь была моя очередь усмехаться.

– Понимаю, Ву. Но, вообще говоря, я не работаю в институте.

– Ты уверен, что тебя это спасет? – Ву внезапно пододвинул ко мне свою тарелку с крыльями, к которым еще не притрагивался. – Ешь. Не могу на тебя смотреть.

Я покачал головой, но, чтобы не обижать его, подцепил одно крыло вилкой и перекинул в тарелку с чипсами.

– Алексей. – Ву пристально уставился на меня. – Я просто хотел предупредить. Думаю, у Ольги есть возможность надавить на какие-нибудь рычаги.

– Возможно. С другой стороны, люди же стабилизированы, чего еще надо?

– До следующего случая. – Ву невольно поморщился. – Неизвестно, что случится еще. Мы, как котята, тыкаемся носами во все стороны. Периодически думаем, что чем-то управляем. Но потом случается что-то новое, и мы понимаем, что нет. Ничем не управляем.

– Ну сидите в лаборатории, – фыркнул я. – Раз большой мир для вас слишком страшный.

Ву скептически поднял брови.

– Райли тебя слушает, Ву. Поговори с ним. Вылезайте из своей норы, полетели к Проксиме. Поищем аномалии, они там точно есть. Обвешаемся маячками и кислородом, попробуем, как Райли, поперемещаться через пространственные разрывы в космосе. Снимем гравитационные и электромагнитные колебания, построим графики, поищем системность. За инопланетянами погоняемся. Это и есть нормальная исследовательская работа, а не ваши копания. Вы ведь в тупике со своими повторами одного и того же действия по тысяче раз, надо менять что-то!

– Что нам даст полет к Проксиме? – отмахнулся Ву.

– Ты тоже считаешь, что причина того, что с нами случилось, в физике? – Я внимательно смотрел на Ву. – Не видишь, что ваша стройная гипотеза имеет серьезные пробелы?

– Ну не серьезные…

– Серьезные. Как вы объясняете то, что мы можем не только сами перемещаться через разрывы, но и манипулировать предметами? Причем даже теми, которые не были в зоне предполагаемой интерференции?

– Это пока не объясняем, – согласился Ву.

– Ну вот, на тебе еще необъяснимое. Что мы считаем началом произошедшего?

– Толчок. – Теперь Ву смотрел на меня с интересом.

– Ага! Но видишь ли, в чем дело. Мы считаем, что интерференция возникла при выходе из прыжка, когда изменилась фазировка g-поля, бегущие волны перешли в стоячие, соответствующие материальным частицам, и сложились с какой-то другой волной? Так?

– Ну.

– А помнишь ли, что я лоханулся и не попал в точку Лагранжа с первого раза? После выхода из прыжка мы делали маневр на планетарных двигателях, который занял больше двух часов. А толкнуло нас уже возле точки Лагранжа. Так каким, скажи на милость, образом, связаны толчок и выход из прыжка?

Ву молчал.

– Нужна экспедиция к Проксиме, – довольно заключил я.

– Полетать захотел? Хотя, к слову о полетах, как космос? – Ву кивнул головой в потолок.

– О-о-о-о!

Я рассказал про своих землероек и Млечный Путь, струящийся под ногами. Мы обсудили несовершенство конструкции камер, дающее интересные аберрации на экране. Уже прощаясь, я поблагодарил Ву за предупреждение насчет планов Ольги вернуть меня в эксперименты. Посадил его в такси, а сам пошел пешком, погружаясь в городскую суету, вдыхая запахи, теряясь в толпе. Размышлял о том, что снова становиться подопытным кроликом я точно не хочу. Если потребуется, брошу космофлот. Уеду на настоящий маяк куда-нибудь в районе Адамова Моста. Хватит с меня уже экспериментов.

Скафандр я снова забыл поменять.

Землеройки уже заканчивали свою смену, когда у меня ожила рация. Я даже вздрогнул от неожиданности.

– На семействе Эоса есть кто-нибудь? – запросил динамик.

Я быстро сверился со своим положением и подтвердил:

– 20–12, нахожусь в семействе Эоса.

– Я 5–37. Можешь помочь? Землеройка заблокировала шлюз, не могу взлететь.

Мне скинули координаты камня. Немного поразмыслив, я решил, что ничего плохого не случится, если я слетаю к соседу. Дождавшись, когда мои роботы закончат погрузку, я загнал их на корабль и забил полученные координаты в навигационную систему. 5–37 оказался всего в нескольких десятках тысяч километров. Я велел Бэт рассчитать маршрут с минимальным расходом топлива. Посмотрев вариант, который предложил помощник, слегка подправил импульсы и, нажав «Принять», запустил двигатели.

Подлетев к месту, я прямо залюбовался тем, как зачетно землеройка приперла корабль коллеги, застряв у опоры как-то несуразно боком, что не позволило задраить грузовой шлюз. Пилот уже вышел в скафандре на поверхность астероида и вовсю размахивал руками. Как будто я мог его не заметить.

С посадкой возникли сложности. Астероид оказался очень неровным, а самая подходящая площадка уже была занята вторым кораблем, поэтому в итоге я еле пристроился достаточно далеко от первоначального места посадки. Закрепив корабль на поверхности, я влез в скафандр. В очередной раз пообещал себе, что поменяю его, как только долечу до станции, и отправился на встречу с 5–37.

Когда я подошел ближе, коллега протянул мне руку, и мы неловко стукнулись перчатками.

– Привет. Я Майкл! – голос его звучал жизнерадостно. – Пытался поддеть ее другими землеройками – все бесполезно, еще и обшивку чуть не повредил. Что-то с мозгами у нее случилось – включила буры и ими заклинилась, еле успел вырубить. Похоже, решила, что корабль – это большая груда металла.

Я плохо представлял, чем мог бы помочь Майклу, будь я обычным человеком. Землеройки большие, особенно с заполненным контейнером. И даже при отсутствии силы тяжести с такими габаритами ее не очень-то поворочаешь руками. Да и инерционную массу никто не отменял. Если он уже пытался сдвинуть ее другими землеройками и не вышло, то ситуация выглядит тупиковой.

Но я его недооценил.

– У меня есть трос, давай прицепим ее к твоему кораблю, и ты дернешь.

– Дерзкий план. – Я оценил, с какой точностью нужно сделать рывок, чтобы не разворотить ему шлюз. – Я бы даже сказал, почти невыполнимый.

Хорошо, что я не обычный человек.

– Отойди, Майкл. – Я махнул рукой в сторону от корабля и отошел сам.

– Что ты будешь делать? – Проигнорировав мой жест, Майкл красиво прыгнул, наоборот, к кораблю, ловко развернулся в движении и прицепился подошвами к обшивке. Ладно, так тоже сойдет. А финт красивый, явно не первый день он так прыгает по астероидам, надо и мне будет научиться.

– Секунду. Не вмешивайся только.

Я сосредоточился. Замедлил дыхание и сердцебиение. Открыл под землеройкой вход. Заводить ее в багажник корабля побоялся: могу не рассчитать расстояние и что-нибудь сломаю. Поэтому прогнал ее на полкилометра от корабля и вывел на более-менее ровную поверхность на астероиде.

– Обалдеть. Это ж как? – Майкл снова красиво прыгнул, теперь уже в мою сторону.

Как любой человек, собирающийся раздуться от гордости за свои достижения и начать хвастаться, я расправил плечи, и тут случилось непоправимое. Скафандр, который я уже третий месяц растягивал под свои размеры, не выдержал. Раздался треск на плечевых швах, и воздух ринулся наружу. Я еле успел рывком выдохнуть все содержимое легких, чтобы снизить разницу давления и выиграть лишние секунды до отключки. Майкл снова прыгнул в мою сторону, сокращая расстояние между нами, но я не сильно верил, что он чем-то сможет мне помочь. Перемещаться в корабль было страшно – слишком маленькие габариты. Поэтому, очень надеясь, что не напортачу с точкой выхода и не ухну в жерло вулкана, я выбрал другое место. Замедлил сердцебиение, открыл вход, бросил бесполезный скафандр и шагнул, уже практически теряя сознание.

С точкой выхода мне повезло. Дело ли в уровне мастерства, или «дуракам везет» – оставалось под вопросом. Но я попал, куда и собирался: в институт Эванса. Рассчитывал, правда, выйти в парке, но оказался в коридоре напротив лаборатории. В странном кульбите вывалился точнехонько к ногам Райли.

– Что за?.. – Тот диким прыжком отскочил в сторону.

Говорить я пока не мог, пытался восстановить дыхание. Зрение тоже почти отказало. Я лежал на спине, раскинув руки в стороны, и осторожно, маленькими порциями, пытался вдыхать воздух.

– Ты живой? – Райли присел рядом со мной на корточки. – Выглядишь чудовищно. Врача?

– Нет, – я едва прохрипел, но он понял.

Я прикрыл глаза. Никак не мог сообразить, что делать дальше. Можно, конечно, надеть скафандр и попробовать вернуться. Но я себе крайне смутно представлял точное направление на астероид и расстояние до него. А ошибка даже в доли процента на таком расстоянии будет фатальной. Надеюсь, Майкл или кто-нибудь еще отгонят корабли к Марсу.

Видимо, я задремал, потому что, когда в следующий раз открыл глаза, за окном наметились сумерки. Меня перенесли в медблок, на лице была кислородная маска. Протянув руку, снял ее. Пожалуй, чувствовал я себя нормально. Аккуратно отсоединил датчики монитора пациента. Медленно сел, потом встал.

В комнату заглянул Акихиро.

– Оклемался? Может, полежишь еще, я тебе капельницу поставлю, сосуды поддержать?

– Не надо. – Я с удовольствием обнаружил, что голос ко мне тоже вернулся. – Я в норме. Спасибо за помощь.

Спустившись вниз, я наткнулся на Райли. Видимо, Акихиро предупредил его, что я ухожу. Я пожал Эвансу руку и тоже поблагодарил за помощь. Потом спросил:

– Можешь одолжить машину? Я верну.

– Ну уж нет, вызову тебе такси. А то даже страшно представить способ возвращения.

Было видно, что Райли не в восторге от произошедшего. Ну да, что поделать, я тоже был не в восторге. Но чтобы немного разогнать атмосферу всеобщего недовольства, извиняющимся тоном пояснил:

– Я не нарочно, так получилось.

Такси прибыло довольно быстро. Нигде не задерживаясь, я поехал сразу в космопорт. Вот там придется извиняться по полной и надеяться, что инцидент не послужит поводом для отставки. Кроме того, надо было разобраться с брошенным судном.

Несмотря на негативный настрой Райли, с космопортом он меня тоже выручил. Позвонил и сообщил, что я больше жив, чем мертв, и, вероятно, в течение ближайших суток оклемаюсь и приеду все объяснить. Поэтому меня не искали, а ждали.

– Алексей. – Майор Андервуд был само спокойствие. – В будущем лучше избегать таких ситуаций. У нас есть корабли технической поддержки, они бы прибыли на вызов в течение суток, у Майкла была возможность их дождаться. То, что произошло, довольно интересно. Но давай договоримся: в будущем никакой самодеятельности. Пожалуйста.

Я кивнул.

Корабль сразу после моего исчезновения направили к станции на орбите Марса, где и разгрузили. Я попросил отослать его к лунному орбитальному терминалу. Туда я смогу добраться на челноке. Здорово, что сейчас корабельные ИИ отрабатывали простые маршруты самостоятельно, без участия человека, и не надо было искать свободного пилота, который заберет брошенный на астероиде корабль.

Из-за всех этих приключений график смен сбился. Мне его переделали, и до следующей вахты образовалось две свободных недели на Земле. Я совсем не представлял, на что убить свалившееся на меня время. Даже, вопреки всем моим предыдущим мыслям, захотелось поехать в институт и поучаствовать в опытах. Хоть какое-то развлечение.

Первые три дня Лондон заливало дождем, и я отсиживался дома. В один из них решил вспомнить молодость. Я неплохо готовил, пока учился в академии. Экономил стипендию. Хотя те времена и прошли, но сейчас захотелось домашней еды. Было в ней что-то уютное.

Порывшись в сети, я нашел рецепт петуха в вине по-бургундски. Все ассоциации, которые пришли в голову, как только я прочитал название, пришлось срочно отогнать. Хоть они меня и повеселили. Но во вкусном блюде я решил себе не отказывать. На вид рецепт был простой, что-то испортить – это постараться надо. Но я, видимо, очень постарался.

К рецепту предлагалось брать две бутылки бургундского вина: одну в петуха, вторую – к петуху. Я заказал три, на случай если что-то пойдет не так, и готовку начал с дегустации бургундского. Под бокал вина нарезал овощи и сунул их в духовку. Предполагалось запекать их всего пятнадцать минут, но я занялся разделкой тушки. И в процессе задался вопросом, а вдруг у меня не петух, а курица и это повлияет на вкусовые качества блюда. Под следующий бокал вина я рылся в сети, пытался найти различия между ощипанными тушками петуха и курицы. Вычитал, что петух должен быть крупнее, но свою птицу мне не с кем было сравнивать. Я бросил разделанного на четыре части петуха в кастрюлю для тушения. Там ему предстояло сначала прожариться до румяной корочки. И в этот момент я унюхал овощи. Почти следом за этим сработала пожарная сигнализация, обильно полив водой меня и противень, который я успел достать из духовки. Чертыхнувшись, снял мокрую футболку и бросил ее на стул. Овощи выглядели так, что я уже не рискнул использовать их в бургундском блюде. Поковырял черные корки и выкинул все в измельчитель.

И тут подал запах петух.

С ним ситуация сложилась лучше, чем с овощами. Обгорел он только с одной стороны. Обжигая пальцы, я срезал весь нагар, достал обычную сковородку и уже просто обжарил остатки птицы самым примитивным способом. Что ни говори, не везет мне с французскими петухами.

Мясо без всякого гарнира я съел на кухне. После сходил в душ, переоделся. И с бургундским – бутылкой начатой и бутылкой про запас – развалился в кресле. Вино было прекрасным. Ощущая, как раскрывается его букет, я старательно отгонял любые мысли, погружаясь в ленивую пустоту.

Но, откупорив вторую бутылку, внезапно подумал об Эрике. Нашарил рукой телефон. Долго разглядывал ее фотографию в контактах. Красивая, яркая. Я уже занес палец над кнопкой, когда у меня сработал коммуникатор.

Вздрогнув, щелкнул по браслету и с удивлением уставился на серьезное лицо Райли. На заднем плане маячил Ву, но его настрой с ходу уловить не получилось.

– Разговор есть, – сухо сказал Райли. – Мы получили неожиданное коммерческое предложение от твоей транспортной компании. Им очень понравились твои исчезновения. Нам предложили хорошие деньги, если мы создадим программу нетранспортного перемещения ископаемых с Пояса астероидов.

– И мы вначале отказались. – Ву внезапно иронично улыбнулся.

Райли раздраженно обернулся к нему и, отключив микрофон, что-то сказал. Потом снова посмотрел в камеру.

– В общем, мы дали согласие на разработку такой программы, – сообщил он спустя минуту. – Хоть это будет всего лишь пилотный проект, понятно, что выделить людей на реальную работу мы пока не можем.

– И я снова нужен вам? – Я было торжествующе улыбнулся, но Райли быстро спустил меня на землю.

– Нет. Нам не нужен. Но так вышло, что ты будешь исполнителем со стороны заказчика.

– С удовольствием, – тем не менее ответил я.

– Ну, собственно, это все, что мы хотели сказать. – Райли бросил взгляд на часы. – Твое руководство сообщило, что смена у тебя через полторы недели. Приезжай за неделю до ее начала в институт, подготовим вместе оборудование и план работ.

– Хорошо, Райли. Договорились.

Закончив разговор, я уставился на телефон, который все еще держал в руке, и на фотографию Эрики. В душе чуточку потеплело. Сейчас, так как у меня на Лондон осталось всего несколько дней, я решил ее не беспокоить. Но вот когда вернусь после следующей вахты, обязательно позвоню. И как знать может, у нас что-то и сложится.