– Мне кажется, в этом отеле собрались все семь грехов.

– Кто еще?

– Сегодня столкнулся здесь в холле еще с одним прохиндеем, который корчит из себя иностранца. Я знал его еще в детстве, когда жил с родителями в Одессе. Он уже тогда барыжил ворованным.

– О ком ты? – не понимала Элла. Этот был явно не из ее труппы.

– О Молохове. Ты знаешь, что этот Молохов живет через номер от меня?

– Молохов? Припоминаю. И он здесь. Они прямо как стервятники набросились на халяву, – не понравилась эта новость Элле.

– Надеюсь, обошлось без жертв?

– Надеюсь.

– Откуда ты его знаешь?

– Его знают все, кто связан с искусством. Помнишь мою выставку в Манеже?

– Ну конечно.

– Так вот, он предложил мне тогда продать ему все картины.

– Я не знала, что же ты мне раньше не сказал? И сколько давал?

– Разве это важно?

– Ну раз ты отказался, то уже не очень.

– Не сразу. Я взял на раздумье, но когда узнал, какая он сволочь, я был взбешен.

– А что он?

– У него вагон уходил во Францию, пустой, так как коллекция фарфора из Эрмитажа задерживалась, нужно было хоть чем-то его заполнить. И он готов был рискнуть.

– И ты отказался?

– А ты думала!

* * *

Зоран отложил очередной том дела, словно затягивающий его роман. Он не мог остановиться, ему необходимо было испить чашу этих знаний до дна, чтобы знать правду. Вино было терпкое, страстное, со своим немного вяжущим послевкусием. Рядом с делом – легкий салатик из «Варварства». Стихами он закусывал. Они помогали понять мысли и чувства героев. Некий допрос с пристрастием. Элла так ничего интересного и не рассказала, хотя знала наверняка. Возможно, она выгораживала себя или своего мужа. Зоран надеялся, что следующий том дела прольет свет на его мысли. По крайней мере, он сможет доказать невиновность бедной Насти.