Скай

После выпитого эсендеса всякий счет времени был потерян. Я то проваливалась в беспамятство, то приходила в себя, захлебываясь рвотой. Сквозь мутную пелену сознания пробивались обрывки света, свидетельствующие о том, что день еще не закончился. В момент очередного пробуждения я поняла, что больше не прикована к столбу. Цепи по-прежнему ограничивали мои движения, но теперь я лежала, уткнувшись лицом в землю. С трудом попытавшись встать, я ощутила тяжесть оков, и она не позволила мне даже слегка пошевелиться. Приоткрыв глаза чуть шире, я медленно повернула голову и увидела грязные берцы Райана. Он сидел и молча смотрел на меня.

– Как жаль, что ты очнулась. У меня был отличный вид.

Только сейчас я осознала, что мое платье задрано до неприличия, а зад обнажен. Все это время, пока я была без сознания, он похотливо разглядывал мое тело. От этой мысли тошнота подкатила к горлу с новой силой. Я судорожно задергала ногами, пытаясь хоть как-то поправить подол и прикрыть себя.

– Нет, не надо, – возразил он. – Мне же нужно здесь чем-то заниматься, пока я слежу за тобой. Так хоть пофантазировать можно. – Он встал и подошел ближе, склонившись надо мной. Его рука скользнула вверх, еще сильнее задирая платье. Стыд накрывал с головой. – Хотя мое воображение тут такое творит, что я пару раз отходил, чтобы вздрочнуть. Тяжело сдерживаться. – Райан коснулся моих ягодиц и сильно сжал их, впиваясь в кожу ногтями.

– Убери свои руки! – Я начала дергаться и истошно кричать, не в силах больше скрывать отчаяние.

Слезы жгучими струйками потекли по щекам. Все происходящее было настолько невыносимо, что в голове мелькнула страшная мысль: я хочу скорее умереть, лишь бы не ощущать этих унижений, лишь бы это все закончилось. И тут в шатер ворвался перепуганный брат Сэма.

– Райан, ты что творишь?! – выкрикнул он дрожащим голосом. – Отец тебя убьет, если увидит!

Охотник отпрянул, резко выпрямившись. Казалось, он старается возвыситься над Стивом, всем своим видом демонстрируя превосходство: высокомерным взглядом, нарочито расправленными плечами, суровым выражением лица.

– Ты здесь что-то забыл? – спросил он, подходя к Стиву.

– Нет, просто… – Стив замялся, подбирая нужные слова.

– Просто что? Или тебя пубертат так донимает, что тоже хочется? Так вперед! – Подойдя вплотную, он замахнулся, чтобы толкнуть Стива, но тот увернулся.

– Отец велел сменить цепи на более тонкие. С этими мы ее не поднимем.

– Я и без него знаю, – огрызнулся Райан. – Когда ее сжигать?

– Сначала Аргус, потом она. Примерно через час.

Слово «час» эхом отдавалось в моем помутневшем сознании, теряя всякий смысл. Тело было настолько ослаблено, что я с трудом осознавала происходящее.

– Тогда принеси цепи, я пока эти сниму!

– Я не знаю, где они, так что сам иди за ними, – ответил Стив и направился к выходу.

– Стоять! – рявкнул охотник. – А с ней кто останется? – Он подошел к Стиву, грубо схватил его за воротник и, подтащив ко мне, процедил: – Твоя девственность тебя еще не скоро покинет, так что пока наслаждайся видом, а я за цепями.

После этих слов он вышел из шатра, бросив на меня хищный взгляд. Я попыталась повернуться, чтобы не упираться лицом в сырую землю, но боль пронзила все тело. Я застонала.

– Скай, я не смотрю, если что. – Стив наклонился надо мной и аккуратно поправил платье, прикрывая оголенные участки тела.

– Ты… – я закашлялась, – хороший парень. Спасибо, – прошептала я едва слышно, с трудом выговаривая слова.

Убедившись, что поблизости никого нет, Стив выглянул из шатра, затем достал из-под толстовки бутылку с водой. Осторожно повернув меня, он суетливо, дрожащими руками начал откручивать крышку.

– Пей. Это чистая вода, – проговорил он, слегка приподнимая меня и поднося бутылку к моим губам. Я жадно прильнула к горлышку – после суток без воды она показалась мне самым вкусным напитком на свете. За несколько секунд я осушила полулитровую бутылку почти до дна. Стив осторожно опустил меня обратно на землю.

– Я помогу тебе, слышишь? – прошептал он. – Все сейчас заняты костром, нужно только разобраться с Райаном. Как только он снимет с тебя эти цепи, у нас будет всего пара секунд, прежде чем он наденет другие.

– Нет, – твердо ответила я. – Тебя убьют, если увидят, что ты помогаешь ведьме.

– Скай, сейчас не время упрямиться! Он вот-вот вернется! – Стив дышал часто и прерывисто; в тишине шатра будто было слышно биение его взволнованного сердца. – Позволь мне помочь. Не прощу себе, если хотя бы не попытаюсь. – В полутьме я плохо видела его лицо, но на мгновение мне показалось, что в его глазах блеснули слезы. – Мой брат сделал бы все, чтобы спасти тебя. Даже пожертвовал бы жизнью. Я не знаю, где он сейчас, но пока его нет, защищать тебя – моя ответственность.

Я думала, что слез уже не осталось. Но слова Стива довели меня почти до истерики – я чувствовала, как начинаю задыхаться.

– Все получится. – Стив шмыгнул носом, и я поняла, что не ошиблась: он действительно плакал. – Я не позволю отцу убить тебя, Скай. Не позволю ему поступить с тобой так, как он поступил с мамой.

– Пожалуйста… – прошептала я, сдерживая рыдания. – Будь осторожен… И, если ничего не получится… скажи Сэму, что я очень люблю его.

Мне все слабее верилось в свое спасение, поэтому мысленно начинала прощаться с близкими. Было безнадежно горько от того, что почувствуют родители, узнав о моей смерти. Я мечтала хоть на мгновение вернуться на нашу уютную кухню, услышать их радостный смех, почувствовать аромат панкейков, которые они так часто готовили по утрам. Я так и не успела рассказать им о своих чувствах к Сэму, не успела поделиться своим счастьем – счастьем от встречи с человеком, впервые заставившим меня почувствовать себя по-настоящему живой. А Сэм… Я так мечтала прижаться к нему, отдать все свое тепло, заполнить ту пустоту в его душе, что разрасталась с каждым днем. Быть его уютом, музой, тоненьким лучом солнца, освещающим непроглядную тьму в душе – и, самое главное, быть его надеждой. Как и он стал моей. Той самой, за которую Сэм так долго цеплялся, – это слово было набито на его теле, и он даже не подозревал, что своей любовью выгравировал его на моем сердце, как память о себе.

– Скай, он идет. Готовься, – произнес Стив, вырывая меня из нескончаемых мыслей. Он отошел к входу, ожидая Райана.

Райан вошел стремительно, даже не взглянув на Стива. Резким движением он схватил цепь и, слегка приподняв, начал отстегивать ее с одной стороны. Я вновь застонала от боли и дернулась, пытаясь сместить цепь ниже, туда, где кожа еще не была обожжена.

– Не дергайся! – рявкнул он, сильнее вдавливая меня в землю и садясь сверху. Я закашлялась под тяжестью его тела.

Краем глаза я видела, как мечется взгляд Стива. Он держался за что-то в кармане толстовки, вероятно, готовясь атаковать. Мне было страшно. Не за себя, а за него. Он был всего лишь несчастным подростком, у которого, как и у Сэма, украли детство. Я видела в его глазах храбрость не юноши – мужчины, и понимала, что Сэм безумно гордился бы им сейчас. Райан встал и, разматывая цепь, поднял меня с земли. Я понимала: нужно быть наготове. Он стоял спиной к Стиву, и это был идеальный момент для нападения. Стивен, словно прочитав мои мысли, сделал уверенный шаг к Райану. Он достал из кармана толстовки клинок; я заметила, как дрожит его рука. Дальше все произошло молниеносно. Цепь слетела с моего тела. Замах Стива. Тщетно.

Райан оказался быстрее. Он с легкостью отразил удар, выбив клинок из руки Стива. Ярость, пылавшая в его глазах, не оставляла сомнений: он был готов убить его прямо здесь и сейчас.

– Беги! – крикнул Стив, ударив Райана ногой в живот.

Но я не могла его бросить. Не могла убежать, оставив ребенка, который пытался меня спасти, один на один с этим чудовищем. Попытавшись встать, я бессильно упала обратно на землю – ноги меня просто не держали. Боль пронзила лодыжки, напоминая о недавних пытках.

– Ах ты, выродок! – взревел Райан, распрямляясь. Он схватил Стива и со всей силы ударил его головой о столб, к которому меня до этого приковывала цепь. – Думал, я не замечу, что ты ей помогаешь, сука?!

– Не трогай его! – закричала я, но он продолжал.

Стив сопротивлялся, пытался вырваться из железной хватки, но силы были неравны. Райан повалил его на землю и принялся избивать, обрушивая удар за ударом. Я с криками поползла по земле, цепляясь за острые камни, и в отчаянии схватила Райана за руку, пытаясь остановить его безумие.

– Он не виноват! Это я! Слышишь, я! Это моя магия, я заставила его помочь мне. Он ничего не хотел делать! – кричала я, голос срывался на хрип.

Райан резко отдернул руку и с размаху ударил меня локтем в лицо. Я издала протяжный стон, рухнув на землю. Горячая кровь хлынула из носа, заливая лицо. Стив кричал, задыхаясь от ярости и беспомощности, но Райан, словно обезумев, продолжал избивать его. В этот момент вбежала охотница Энни.

– Ты с ума сошел?! – взвизгнула она. – Роджер тебя прикончит за сына!

– Роджер прикончит сына, когда узнает, что тот пытался освободить ведьму! – Райан поднялся со Стивом, грубо схватил его за шиворот и вышвырнул за пределы шатра.

– Что?! – Энни ошарашенно застыла на месте, не понимая, что происходит.

– Свяжи ведьму, дура! – огрызнулся Райан, прежде чем выйти следом за Стивом.

Энни подошла ко мне и накинула новые цепи, туго обматывая их вокруг моего измученного тела. Я безжизненно смотрела в пол, кровь из носа стекала по губам, капая мне на ноги. Металлический привкус во рту уже казался привычным. Чувство вины захлестнуло меня с головой – нужно было отговорить Стива от помощи, любой ценой. Страшно было даже представить, что эти изверги сделают с ним теперь. Оставалось лишь надеяться, что Роджер поверит в историю про чары, как в случае с Сэмом.

– Сейчас будет огненное шоу, красотка. – На лице Энни расплылась злорадная ухмылка. – Сначала побудешь зрителем, а потом и сама мастер-класс покажешь.

Дрожь пронзила тело от осознания того, что мне предстоит пережить.

– Я бы могла сказать, что все будет быстро, – Энни рассмеялась, – но врать так гадко. Гореть заживо – это не быстрая смерть. Ты чувствуешь жар, он пронзает твои нервные окончания, медленно превращая кожу в обугленную корку. Ты не сможешь думать ни о чем, кроме боли, которая будет только нарастать, поглощая тебя все сильнее и сильнее.

Она рассказывала об этом так подробно, будто сама пережила подобный кошмар. Но нет. Просто такие картины они видели слишком часто. Настолько часто, что успели выучить наизусть последовательность мучительных ощущений, которые испытывает человек в огне. Я же в это время думала о Сэме. О том, что он так и не появился, а значит, с ним могло случиться что-то ужасное. Что, если он уже… мертв?

Спустя минут тридцать моих тягостных раздумий в шатер вошла Изабелла. Окинув меня привычным хладнокровным взглядом, она подошла ближе и наклонилась, заглядывая, казалось, в самое нутро.

– Время пришло, ведьма, – бесстрастно произнесла она.

Они грубо схватили меня под руки и потащили к выходу. В ушах зазвенел истошный мужской крик, от которого все тело сжалось в комок. Резкий запах ударил в нос, выворачивая внутренности наизнанку. Это было нечто такое, чего я никогда раньше не чувствовала. Удушливая гарь, смешанная с тошнотворным запахом горящей плоти… Я инстинктивно зажмурилась, опуская голову как можно ниже.

Они выволокли меня на какую-то поляну, покрытую слоем пепла. Жар от костра стал настолько сильным, что кожа моментально начала краснеть. Мой взгляд был все так же направлен вниз, и я видела ноги охотников, стоявших рядом. Аргус больше не кричал, и это напугало меня еще больше. Я понимала, что он либо потерял сознание от боли, либо уже мертв. Меня трясло от животного ужаса.

– Ты должна это увидеть! – прошипела Изабелла, отдергивая мои волосы назад и заставляя поднять голову.

Я до последнего сопротивлялась, но хватка была слишком сильной – ощущение, что она вот-вот снимет с меня скальп. Мой взгляд уперся в костер. Пламя жадно пожирало человеческую фигуру, привязанную к столбу. Я потеряла дар речи, сквозь слезы наблюдая за этим кошмаром: его тело изогнулось в неестественной позе; кожа начала темнеть, в каких-то местах и вовсе лопалась. Прямо на моих глазах он переставал быть похожим на человека. Запах стал еще невыносимее. Изабелла продолжала держать меня за волосы, не позволяя отвернуться. Внутри все перевернулось.

– Нет… – прошептала я, чувствуя, как начинаю задыхаться от накатившего ужаса. – Нет, пожалуйста… – Я отчаянно забилась в ее руках. – Умоляю вас… – Из горла вырвался почти звериный вопль.

Я думала, что не унижусь перед ними. Думала, что смогу сохранить остатки достоинства. Но что-то внутри меня сломалось, безвозвратно разрушилось, когда я увидела, как жизнь покидает Аргуса, оставляя после себя обезображенное тело. Я не хотела того же и с безумием хваталась за жизнь, которую так жаждала сохранить. Повернувшись, я заметила отца Сэма, внимательно смотрящего на меня.

– Умоляю, пощадите… – прорыдала я, падая на колени. Цепи звякнули, врезаясь в кожу. – Я никому не причинила зла, клянусь! Я никого не убивала. Умоляю вас, все что угодно, только не это… – Меня накрывала паническая атака, и я уже не могла с ней бороться. Охотники молча смотрели на меня, в их глазах не было ни капли сожаления, ни тени сострадания. – Мои родители… они не переживут этого… – уже тихо всхлипывала я. – Прошу, у вас же тоже есть дети…

– Привязывайте ее, – холодно ответил Роджер, полностью игнорируя мои мольбы.

– Нет, нет! Молю! Пожалуйста! – кричала я, но мои слова по-прежнему тонули в безразличии.

Райан поднял меня с земли и, крепко прижав к себе, потащил ко второму костру. Я вырывалась, вопила, молила о пощаде, но они словно не слышали. Он грубо прислонил меня к столбу, и Изабелла начала обматывать мое тело толстой шершавой веревкой, лишая последней капли свободы, не оставляя и крупицы надежды. Слезы застилали глаза, в голове шумело – казалось, еще немного, и я потеряю сознание. Последний, полный отчаяния крик сорвался с моих губ, и я почувствовала, что окончательно сорвала голос. Я склонила голову, жадно хватая воздух, наполненный едкой гарью. Медленно подняв голову к небу, я увидела огромную багровую луну. Она была такой большой и яркой, будто ненастоящая. Я почти не моргала, и в мыслях зазвучала молитва, которой когда-то меня научила бабушка. Повторяя ее как мантру, я почувствовала, как дыхание становится ровнее, а глаза высыхают от слез. Пришло принятие.

– Господи, помоги мне пережить это… – прошептала я, глядя в бездонное ночное небо.

Роджер начал зачитывать какие-то слова об очищении и Боге. Они пролетали мимо, заглушаемые стуком моего сердца. Слова религиозных фанатиков-убийц были последним, что я хотела слышать за минуты до своей смерти. Я опустила глаза, заострив внимание на кулоне, который подарил мне Сэм. Легкая, почти невесомая улыбка тронула губы, мысленно перенося туда, где однажды моя душа нашла успокоение.

– Мне приятно, что ты его носишь. – Сэм бросил взгляд на кулон на моей шее, и я заметила радость в его глазах.

Тогда было тепло не только на улице, но и в моей душе. Мы шли из паба, где провели полночи, разговаривая обо всем на свете. А до этого случился наш первый поцелуй, который перевернул все внутри меня с ног на голову. Небо было затянуто тучами, предвещая скорый дождь, – но мы не торопились, шли медленно, наслаждаясь каждым мгновением, каждой секундой, проведенной вместе.

– А мне приятно, что ты открываешься мне, – ответила я, украдкой взглянув в его глаза. – Давно ни с кем так не разговаривала.

– Если бы я знал, почему это происходит… Может, ты права и третий бокал был лишним… – Сэм усмехнулся, останавливаясь напротив меня.

– Может быть. – Я глубоко вздохнула, встречаясь с ним взглядом. – А может, дело вовсе не в бокале.

Мы стояли молча, глядя друг другу в глаза, словно пытаясь проникнуть в самую душу. Первые мелкие капли дождя начали падать на нас, покрывая кожу едва ощутимой прохладой. Сэм, чуть заметно улыбнувшись, отвел взгляд в сторону.

– Иди домой, – тихо произнес он. – Не хватало еще простыть.

– Хорошо, – ответила я едва слышно, но не сдвинулась с места, продолжая смотреть на него, прикованная невидимой силой.

Меня охватило непреодолимое желание подойти к нему и крепко обнять, укрыться от дождя в его объятиях. Не раздумывая сделала шаг вперед и обвила руками его талию, прижавшись всем телом. Я чувствовала, как медленно поднимается и опускается его грудь, свидетельствуя о тяжелом дыхании. Сэм ответил на объятия, прижав меня еще крепче, и я растворилась в нем, будто он был моей единственной защитой от всех бед этого мира. Я почувствовала, как он наклонил голову и нежно поцеловал меня в макушку. Дождь усиливался, но холод не был ощутимым.

Я отчаянно хваталась за такое хрупкое мгновение, запоминая каждую деталь, каждое его касание, понимая, что этот момент навсегда останется со мной и память о нем будет согревать даже в самые мрачные времена.