Сэм

Я шел, будто по воздуху, не касаясь земли. Голова раскалывалась от хаотичного вихря мыслей; тошнота подкатывала к горлу, сдавливая дыхание; взгляд, расфокусированный и пустой, цеплялся за пустынные утренние улицы. Мир вокруг превратился в размытое полотно из-за подступивших слез. Я спотыкался о неровности асфальта и едва не падал, но продолжал идти на автопилоте.

«Этого не может быть! Это неправда! Неправда!» – отчаянно пульсировало в голове, словно мантра, которой я пытался отогнать кошмар, но он лишь крепче впивался своими когтями, не оставляя ни малейшей надежды на пробуждение.

Когда я открыл глаза, на мгновение показалось, что все случившееся накануне – лишь сон: ее стоны, поцелуи, то, как она извивалась подо мной в сладком наслаждении. Но нет, Скай лежала рядом. Ее обнаженное тело было укрыто одеялом, а лицо выражало безмятежное спокойствие. Первые лучи рассветного солнца скользили по ее коже, очерчивая контур губ и теряясь в волосах. Я завороженно смотрел на нее, не в силах отвести взгляд. Вчерашняя ночь была лучшей в моей жизни. Мысленно перебирая свой сексуальный опыт, я с удивлением осознавал, насколько разным он может быть. До этого момента мои представления о близости ограничивались бурными ночами с охотницами в лагере и мимолетными интрижками на стороне.

Но вчерашний секс перевернул все мои представления: оказалось, интимная близость может быть иной – нежной, чувственной, волнующей, лишенной багровых следов на коже от ногтей и зубов.

Воспоминания о том, с какой доверчивой нежностью и одновременно страстью Скай отдалась мне, вызывали дрожь во всем теле.

Осторожно, боясь нарушить сон Скай, я коснулся ее щеки, убрал прядь волос с лица и шеи. В голове вспыхнула мысль: я никуда не уеду, просто не смогу. Нужно придумать, как забрать Стива. Эта ночь перечеркнула все страхи и неуверенность – я целиком и полностью отдался этому чувству и не хотел больше бежать. Хотел быть с ней. Всегда.

Мой взгляд скользнул по ее обнаженной спине, усыпанной родинками. Захотелось поцеловать каждую, как вчера я целовал ее… шею.

Я сглотнул, приподнявшись чуть выше. От увиденного зажмурился, пытаясь убедить себя, что не сплю. На шее Скай была… родинка. Родинка в форме полумесяца. Меня бросило в холод, голова закружилась.

«Нет… Это невозможно!» – пронеслось в мыслях. Я наклонился ближе, чтобы рассмотреть внимательно: нельзя допустить ошибку.

Надеялся, что это просто игра воображения, совпадение, что ведьмина метка никак не может быть у Скай. Но осознание того, что я не видел ее раньше, хотя смотрел пристально и неоднократно, меня отрезвило. Контур родинки был идеальным, четче любой татуировки. Я стиснул зубы, пытаясь принять немыслимое – Скай лгала мне. Эту ночь я провел с ведьмой. Сердце будто сжало в тисках; виски пронзила ноющая боль, предрекающая долгую мигрень. Встав с дивана, я посмотрел на девушку, что лежала передо мной такая умиротворенная и прекрасная, и с леденящей душу ясностью понял, что совсем ее не знал. Эта незнакомка, с которой я разделил не только свою постель, но и душу, скрывала тайну, переворачивающую весь мой мир с ног на голову. И он – мой мир – казалось, померк, а внутри разливалась всепоглощающая пустота.

Скай – чертова ведьма.

Я рухнул на землю у озера, у того самого старого дуба, куда мы с Джеком когда-то приходили рыбачить. Ноги сами принесли меня сюда. Я лежал на сырой земле, не чувствуя холода, – мое тело горело, покрываясь липкой испариной. В висках была такая пульсация, как будто голова готова треснуть по швам, и с губ сорвался хриплый, полный отчаяния крик. Прячущиеся в густых ветвях птицы, испугавшись, разлетелись, унося мой возглас в небо. Как я мог упустить это? Как мог быть так слеп и не заметить, кого подпустил так близко к себе, к своему сердцу?

Мысли лихорадочно перебирали события последнего месяца. Что, если Скай была причастна ко всем этим ужасным убийствам? Что, если та ведьма, которую я уничтожил, была ее наставницей, учила Скай своему темному ремеслу? Что, если именно она… убила Джека? В груди поселилась такая невыносимая боль, словно туда вонзили раскаленный клинок. Все мышцы свело судорогой, я задыхался, отчаянно хватая ртом воздух, точно выброшенная на берег рыба.

Образ Скай, яркий и живой, настойчиво всплывал перед глазами, перемешиваясь с кровавыми отрывками событий, потрясших город. Информация никак не укладывалась в голове, разрывая сознание. Неужели я ошибался? Мог ли я так фатально просчитаться?

Внезапный сигнал телефона вырвал меня из оцепенения – сообщение от Скай. Поднявшись с холодной земли, я провел ладонью по влажному лбу, пытаясь отогнать наваждение. Мир вокруг медленно обретал фокус, отступал в голове туман. Глубокий, дрожащий вдох – и я наконец смог прочитать текст на экране.

• «Доброе утро ₍^. ^₎ А ты где?»

Невинный смайлик, как удар под дых.

В горле мгновенно пересохло. Я несколько раз моргнул, пытаясь сфокусироваться на мерцающих символах. Сомнения, еще недавно казавшиеся абсурдными, вгрызались в сознание острыми когтями. Скай… ведьма? Нет, это невозможно. Я ведь проверял: кулон с эсендесом, тот напиток… Все указывало на ее чистоту. Может, эта родинка… всегда была, а я не замечал? Или просто отказывался верить, боясь увидеть очевидное?

Новое сообщение вытеснило прежнее.

• «Сэм, все хорошо? Ты занят? Я еще у тебя дома, но думаю, скоро пойду, в пабе нужна моя помощь»

Простые слова, но от них по коже пробежал холод.

Шумно выдохнув, я начал набирать ответ. Паника пульсировала в крови, но нельзя было выдать себя. Если я ошибаюсь, мое молчание будет воспринято как трусость, как позорное бегство после первой проведенной ночи. А если она действительно ведьма… тем более нельзя порождать подозрений.

• «Уехал из города по делам. Извини, что не разбудил. Позже напишу».

Отправив сообщение, я убрал телефон.

Годы тренировок, все усилия по контролю над эмоциями рухнули в одно мгновение. Но я заставлял себя вновь возводить эту стену: нужно проследить за Скай, убедиться в ее непричастности к магии; избавиться от этого грызущего чувства внутри, отравляющего душу ядом подозрения.

Весь день я, словно тень, неотступно следовал за Скай, оставаясь незамеченным. Каждый раз, когда мой взгляд падал на нее, сердце замирало от противоречивых чувств: нежного трепета, сильнейшего желания подойти к ней и парализующего страха от мысли, что она может оказаться монстром, кровожадно убивающим людей. Способна ли она на такое? Я пытался найти ответ в ее облике, жестах, в выражении лица.

Она приветливо улыбалась посетителям паба, учтиво и доброжелательно общаясь с каждым. В ответ на ее улыбку лица людей светлели, и казалось, что блеск ее глаз способен разогнать мрак над целым городом, над целым миром. Розовые волосы были аккуратно собраны в высокий хвост для удобства. Вот она смеется, делясь какой-то шуткой с барменом, и в каждом ее движении – не суета, а плавная уверенность и грация.

Скай несколько раз отходила в сторону, ее лицо омрачалось тревогой и волнением. В эти мгновения мой телефон вибрировал, сигнализируя о новом сообщении. Это была она. Писала о том, что переживает, надеясь, что у меня все в порядке. Я замирал, не в силах дочитать эти сообщения до конца. Мой взгляд был прикован к ней, я жадно ловил каждую деталь, каждую мелочь, все еще надеясь, что не увижу ничего странного, что мои подозрения окажутся лишь плодом разгоряченного воображения. Я мечтал о том, чтобы этим вечером прижать Скай к своей груди, вымаливая прощение за свое нелепое, странное поведение.

Все это рухнуло в одно мгновение, разлетевшись на тысячи осколков.

Официант принес коробку со столовыми приборами, и Скай потянулась к ней. Едва ее пальцы коснулись ложки, как она отдернула руку, словно обжегшись о раскаленное железо.

Серебро.

Мир вокруг поплыл, голова закружилась, тело налилось ватной тяжестью. Сердце отказывалось принимать эту страшную правду, но разум уже вынес свой беспощадный вердикт. Скай лгала мне, играла моими чувствами. Она оказалась еще одним чудовищем в моей жизни. Уверенность в том, что Скай и Ланфир действовали сообща, крепла с каждой секундой. Я вспомнил их ссору в пабе в тот день, когда убил ведьму. Теперь все встало на свои места: они ругались из-за нападения на мистера Лоуренса, а я просто оказался невольным свидетелем разборок двух ведьм. Именно поэтому Скай так спокойно восприняла смерть Ланфир, сохраняя самообладание.

Но тут же возник вопрос: почему она не убила меня, когда узнала, что я охотник? Ответ нашелся где-то в глубине сознания. Скай понимала, что на мое место пришлют другого, более опытного охотника, который без сомнений выполнит свою задачу. Ей было выгодно иметь рядом послушного пса, готового прикрыть ее в нужный момент – превратить меня в своего защитника, а не палача.

Меня захлестнула волна стыда. Как я посмотрю в глаза отцу, когда он узнает, что я связался с той, чьи предшественницы отняли жизнь у моей матери, у его любимой женщины? Неслыханный позор: охотник влюбился в ведьму…

Я понимал, что должен исправить эту роковую ошибку. Сейчас нужно было отбросить чувства, жалость, вспомнить все, чему учил меня отец, и исполнить свой долг.

Я должен убить Скай.

Холодная рукоять кинжала обжигала ладонь, посылая мурашки по всей руке. На улице гасли последние лучи солнца. Я стоял напротив дома Скай, наблюдая за освещенными окнами, и в моей голове вновь и вновь прокручивался момент ее смерти – представлял, как в последний раз взгляну в ее глаза, как жизнь будет медленно угасать в их глубине. Нужно сделать все быстро и безболезненно, чтобы не мучить ее. Я шумно выдохнул, пытаясь отогнать эти мысли; подступало отвратительное чувство, грозя вырваться наружу болезненным криком.

Я ждал наступления полной темноты, когда Лоуренсы уснут, чтобы они не стали свидетелями убийства своей дочери. От этой мысли по коже пробежал холод. Всю свою жизнь я готовился к истреблению ведьм и уже лишил жизни одну из них, но сейчас мне предстояло убить человека, который стал частью моей души.

А что, если и это было лишь иллюзией, обманом? Что, если Скай, будучи уже достаточно натренированной ведьмой, просто приворожила меня? Это странное внезапное влечение могло быть всего лишь пеленой магии, застилающей глаза. Тогда ее смерть освободит не только город, но и меня самого.

Неожиданно Лоуренсы вышли из дома. Я напрягся, ожидая увидеть рядом с ними Скай, но ее не было. Они о чем-то оживленно беседовали, почти таща за собой на поводке Чарли. Видимо, решили устроить вечернюю прогулку. Это было мне на руку. Лучшей возможности не будет.

Представляя, как буду смотреть Скай в глаза, как, возможно, придется драться, защищаться, я направился к дому. Вероятно, она уже чувствовала приближающуюся опасность и ждала моего визита. Неизвестность встречала меня за дверью, которую я открывал, но был готов ко всему.

В доме царила тишина, окутанная темнотой. Сквозь окна пробивался свет уличных фонарей, отбрасывая тени по всей гостиной. Первый этаж был пуст, никаких следов Скай.

«Неужели я упустил ее?» – промелькнула тревожная мысль.

Я крепче сжал кинжал и направился на второй этаж. Сердце билось ровно, несмотря на волнение. Ожидая, что Скай может в любой момент выскочить из-за угла и напасть, я был начеку. Дверь в ее комнату оказалась приоткрыта. Я толкнул ее рукой, и тусклый свет ночника осветил мое лицо.

Скай лежала на кровати, укутавшись в белый плед. Из-под него виднелись только волосы, небрежно раскиданные по подушке. Я старался не дышать, ступал бесшумно. Приближаясь к ней, я держал кинжал наготове, занесенный для удара. Грудь под пледом размеренно поднималась и опускалась в такт ее спокойному дыханию. Мой же пульс отбивал бешеный ритм по всему телу. Каждый шаг давался с неимоверным трудом.

Я остановился у кровати, пытаясь разглядеть лицо Скай, скрытое под белым пледом, но безуспешно. Она спала, ничего не подозревая о нависшей над ней смертельной опасности. Я отвел взгляд и попытался собраться с мыслями.

«Давай, Сэм! Это твой долг! Ты должен! Соберись!» – Внутренний голос подгонял, убеждая в правильности моих действий.

Я поднял кинжал. Лезвие вспыхнуло холодным блеском, отражая тусклый свет ночника. Рука дрожала, перед глазами все плыло. Еще мгновение – и все будет кончено. Я замахнулся, но в тот же миг замер, затаив дыхание, которое и без того было неровным. Скай поежилась во сне и перевернулась на спину, открывая мне свое лицо.

Она была прекрасна. Мягкий свет очерчивал контуры ее лица, делая его почти неземным. Темные ресницы отбрасывали хрупкие тени на щеки. Губы, слегка приоткрытые, словно в беззвучном вздохе, казались такими же мягкими и притягательными, как и прежде. В ее спящем лице не было ни капли фальши, ни тени той тьмы, которую я в ней увидел. Она выглядела такой беззащитной, такой уязвимой, что на мгновение сердце кольнуло острой болью. Рука, сжимавшая кинжал, задрожала еще сильнее.

«Я смогу! Давай!» – кричал я мысленно, борясь с нахлынувшими чувствами.

Лицо исказило отчаяние, к глазам подступили слезы, вызвав дрожь во всем теле. Передо мной вспыхнул образ ее глаз, их темно-зеленая глубина, в которой я так часто терял себя. Глядя на спящую Скай, я чувствовал себя так, будто к моему виску приставили пистолет, будто сейчас вместе с ней умру и я.

Вновь замахнувшись, я почувствовал, как по щеке скатилась слеза. Тяжелый непроизвольный вздох сорвался с губ, и мышцы, такие напряженные все время, постепенно обмякли. Моя рука медленно начала расслабляться и опускаться.

«Я не могу», – эта мысль, которую я тут же счел проявлением слабости, оттолкнула меня назад, заставив сделать шаг от кровати. На душе повисла болезненная пустота, губы пересохли, а взгляд застыл на спящем лице Скай. Эта ведьма бешеным огнем горит не в костре, а в моем сердце, и я не могу его потушить. Мысль о задании меркла где-то в глубинах разума, предназначение угасало с каждой секундой, а мамины глаза в воспоминаниях смотрели на меня с осуждением, как на слабого и ничтожного человека, который предал своих товарищей, свою семью, свои принципы.

Который предал себя.

Я не сомкнул глаз всю ночь. Голова раскалывалась от мыслей, не давая расслабиться ни на секунду. Мог ли я просто покинуть город, сделав вид, что не подозревал о существовании еще одной ведьмы? Сколько времени пройдет, прежде чем Аргус со своими способностями почувствует, что задание выполнено лишь наполовину?

«Трус…» – это слово эхом отдавалось в голове, обвиняя и изматывая.

С самого утра телефон разрывался от сообщений Скай. Он вибрировал беспрестанно, но я даже не представлял, что она пишет – читать не было сил. Затем начались звонки, которые я также игнорировал, боясь услышать ее голос и сдаться окончательно.

Я сидел на холодном полу, прижавшись головой к бетонной стене. Рядом стояла початая бутылка виски, манящая возможностью забыться в алкогольном дурмане и провалиться в сон хотя бы на несколько часов. Я протер лицо, пытаясь отогнать наваждение и хоть на мгновение очистить разум от гнетущих мыслей.

Внезапный стук в дверь резкой болью отозвался в висках. Не поднимаясь с пола, я устремил взгляд на вход, опасаясь пошевелиться. За дверью раздался голос, который я так боялся услышать:

– Сэм! – Все мое нутро сжалось от этого звука. – Сэм, я знаю, что ты не уезжал из города! Открой дверь, давай поговорим!

Скай постучала еще несколько раз. Я затаил дыхание, словно она могла услышать его сквозь разделяющие нас стены… а может, и правда могла? Затем вновь наступила тишина.

Я поднял бутылку виски и сделал большой глоток, обжегший горло, вырвавший меня из оцепенения. Нужно было либо уезжать из города, либо поговорить со Скай. Но что я мог ей сказать? Что знаю всю правду? Скорее всего, эти мои слова станут последними, прежде чем она вырвет мне все внутренности и умоется моей кровью.

Снова раздался стук в дверь. Я нахмурился, поднимаясь с пола. Волна ненависти к Скай захлестнула меня с новой силой. Ярость жгла изнутри – за всю ее ложь, за фальшивую теплоту, которой она меня окружала. Мне хотелось посмотреть ей прямо в глаза и выложить всю правду, ведь я всегда был с ней честен. Я понимал, что, узнав обо всем, в лагере меня сочтут предателем. Поэтому выбор был невелик: погибнуть там медленно и мучительно или здесь – быстро, глядя в глаза, которые до недавнего времени считал родными.

«Пусть будет так», – подумал я, решительно подходя к двери.

Тяжело вздохнув, я коснулся дверной ручки. Собравшись с последними силами, точно перед прыжком в бездну, распахнул дверь, готовый встретить свою горькую, но, казалось, неминуемую смерть. Однако на пороге стоял не тот, кого я ожидал увидеть. Скай там не было.

– Привет, брат! – Лицо Стива озарила широкая искренняя улыбка.

Алкогольное опьянение, словно дым, развеялось в одно мгновение. Я непонимающе свел брови. Мысль, острая как лезвие, пронзила сознание: брата прислали за мной. Охотники могли уже все знать, и сейчас я собственноручно открыл дверь в мир предательства и вечного позора.