Скай

Коснувшись дверной ручки, я ощутила нечто странное. Перед глазами вновь и вновь возникала картина того, как Сэм убивает Ланфир. В тот день он открылся для меня с новой, до крайности пугающей стороны. Спасая меня от ведьмы, он не подозревал, что во мне течет та же кровь, которую ему необходимо истреблять. Я была готова нажать на ручку и выйти, но тут в памяти начали проноситься все моменты, проведенные с ним, от которых каждый раз замирало сердце – что-то внутри яростно противилось этому шагу. Отъезд Сэма означал лишь одно: я могу навсегда забыть о том, что было между нами, – забыть, как долгий сладостный сон. За последнее время он стал первым мужчиной, которому я доверила свою душу и даже была готова доверить… свое тело.

Пальцы соскользнули с дверной ручки, и я медленно повернулась к Сэму, который, как я чувствовала, все это время не сводил с меня глаз. Наши взгляды встретились, и у меня перехватило дыхание. В последние дни я почти бредила этим человеком, представляя его в своих самых сокровенных фантазиях. Однако после увиденного в пабе сомнений не оставалось: его ненависть к ведьмам безгранична. И это должно было стать тем самым фактором, заставившим меня забыть о нем. Но я продолжала смотреть на этого парня, ощущая целую гамму чувств, пронзающих меня до глубины души.

Дальше все было похоже на сон. Я ринулась к нему с такой скоростью, словно он притянул меня к себе магией. Ведьмаком сейчас был только Сэм, и я готова была растворяться в его чарах, забыв обо всем на свете.

Оказавшись рядом с ним, я обхватила его шею и накрыла губы своими с такой страстью, которую не могла позволить себе прежде. Он приподнял меня, и я обвила его торс ногами, прижимаясь к Сэму всем телом. Его губы были такими нежными, но в то же время настойчивыми, что заставляло меня терять голову с каждой секундой все больше и больше.

Сэм опустился на диван, не выпуская меня из объятий. Прервав поцелуй, я заглянула в его глаза – он, слегка прищурившись, облизал губы. Сидя у него на коленях и не отрывая от него взгляда, я медленно скользнула ладонями под толстовку, случайно коснувшись места, уже полного возбуждения: это заставило меня легонько улыбнуться, а его – дернуться. Мои руки дошли до рельефного торса и подкачанной груди – одни только эти касания заставляли низ живота ныть от желания. Сэм прикрыл глаза, глубоко вздохнув. Я хотела было поднять его худи, чтобы не только ощущать тело, но и видеть, как вдруг он резким движением остановил меня и, приподнявшись, впился губами в мою шею, оставляя обжигающие поцелуи. Я еле слышно застонала, и Сэм, посмотрев мне в глаза, поцеловал с еще большей жадностью, будто это был его последний поцелуй и он хотел насытиться им в полной мере.

Оторвавшись от его губ, я поспешно сняла с себя топ, оставшись в черном бюстгальтере. Он оглядел меня и, почти задыхаясь, произнес:

– Так нельзя, Скай…

На моем лице появилась хитрая улыбка. Я жаждала этой близости. Хотела впервые ощутить приятную дрожь, пробегающую по телу, прочувствовать момент, когда ты полностью погружен в наслаждение и не желаешь, чтобы он закончился. Слишком долго я носила в себе страхи, оставшиеся после прошлых отношений. Мне жизненно необходимо было убедиться, что не все такие, как мой бывший. И помочь в этом мог только Сэм, ведь таких эмоций я не испытывала ни к кому другому.

– Да? – Я медленно потянула руки к спине, расстегивая последнюю вещь, которая скрывала мою наготу. Он, почти не моргая, точно завороженный, смотрел, как я снимаю с плеч лямки. Бюстгальтер скользнул вниз, обнажая мою грудь. – А так можно?

Сэм лишь шумно сглотнул и протянул руку, проводя длинными пальцами от моих ключиц к груди. Затем он повалил меня на диван, оказавшись сверху. Ловким движением Сэм взял свою толстовку сзади за ворот и стянул ее через голову, нависнув надо мной. Его рельефное тело прижалось к моему, и я ощутила жар, исходящий от нас обоих. Губы Сэма накрыли мою грудь. Он целовал, слегка прикусывая чувствительные места, и это заставляло меня извиваться под ним от удовольствия. Страсть, с которой он меня целовал, становилась все сильнее, и я уже с трудом сдерживалась. Но Сэм не торопился – и это мне безумно нравилось. Он думал обо мне, о моем возбуждении, и я понимала, что доверилась нужному человеку. Уже сейчас я чувствовала, что мое нижнее белье промокло насквозь, и я была готова к большему, но ему этого было мало. Он словно смаковал каждый момент, предвкушая то, что будет дальше.

Сэм привстал и расстегнул мою юбку, отбросив ее в сторону – на мне осталась последняя вещь, преграда перед тем, чего я так долго желала. Снова нависнув надо мной, он внимательно посмотрел мне в глаза. Его рука осторожно скользнула вниз, проникая под ткань. Пальцы коснулись клитора, и я выгнулась ему навстречу, когда он начал ласкать его, одновременно целуя мою шею. На этом Сэм не остановился и пошел дальше, аккуратно проникнув в меня двумя пальцами – я не смогла сдержать резкого стона.

– Все хорошо? – тихо прошептал он мне на ухо. Этот вопрос был таким простым, но вдруг стало невероятно приятно – Сэм правда беспокоится о моих чувствах.

Я лишь покачала головой, не в силах произнести ни слова. Видя мою реакцию, он начал двигаться быстрее, увереннее, вызывая у меня все более громкие стоны. В тот момент, когда я была готова достичь пика, он резко вытащил пальцы и поцеловал меня с такой силой, что этот поцелуй сам по себе мог бы стать причиной лучшего оргазма в моей жизни. Но и здесь Сэм остановился, разжигая во мне почти животное желание.

– Мы можем продолжить так, – сказал он, намекая на то, что готов удовлетворить меня без физического слияния. – А можем…

– Ты думаешь, что после всего, что ты сейчас сделал, мне этого будет достаточно?

Он усмехнулся и привстал, наклонившись к шкафчику рядом с диваном. Достав оттуда презерватив, Сэм разорвал упаковку зубами и, приспустив штаны, ловко натянул его на возбужденный член. Вид обнаженного тела еще больше разжег во мне желание, заставляя сладко предвкушать наше слияние. Нависнув надо мной, он снова заглянул мне в глаза:

– Точно готова?

Я видела безумное желание в его глазах, видела, как он с трудом сдерживается, но, несмотря на это, Сэм был очень осторожен со мной и в любой момент готов остановиться – это вызывало настоящий диссонанс в голове. Мой прошлый опыт подсказывал, что парни не спрашивают, хочешь ли ты, готова ли, – они просто делают, и все. Сейчас было иначе. Легкое волнение охватило меня, но я прошептала:

– Да.

Его челюсти сжались, и Сэм, не отрывая своего взгляда от моего, медленно вошел в меня. В этот момент я рефлекторно сжалась, ожидая резкого толчка, как было раньше, но… все опять же было по-другому. Он делал это медленно, следя за моей реакцией, словно боясь причинить боль. Проникнув полностью, Сэм глубоко вздохнул и начал двигаться, постепенно увеличивая темп. Ощущения были совершенно иными, несравнимыми с тем, что испытывала с Джейсоном. Мне было хорошо, и впервые в жизни я сама хотела, чтобы он ускорялся.

– Быстрее… – вырвалось у меня вместе со стоном.

Сэм обхватил мои бедра и привстал, ускоряя ритм. Я почувствовала приближение волны, которая вот-вот должна была накрыть меня с головой, но хотела оттянуть этот момент, не желая, чтобы все заканчивалось. В голове билась мысль, что это наша первая и, возможно, последняя близость, поэтому я хотела продлить ее как можно дольше. Взяв Сэма за плечи, я притянула его к себе, а затем приподнялась и, развернув его, толкнула на диван. Он оказался на моем месте, а я, перехватив инициативу, села сверху. Все его тело было покрыто шрамами, и мне даже представить было страшно, через что ему пришлось пройти. Я наклонилась и нежно поцеловала его в шею, чуть ниже уха, затем медленно скользнула губами по коже, будто пытаясь залечить каждый шрам своими ласками. Поцелуи становились все нежнее и трепетнее – Сэм закрыл глаза, наслаждаясь прикосновениями. Уголки его губ приподнялись в едва заметной улыбке, и он протянул руки, обхватив мои бедра.

Я, как и он прежде, начала медленно, но постепенно ускоряла темп. Он впервые издал стон, хоть и сдержанный, но заставивший меня двигаться еще резче и настойчивее. Сэм снова простонал и начал двигаться в унисон со мной, приближая нас обоих к пику. Последний резкий толчок – и он обмяк. У меня вырвался почти крик, когда я достигла высшей точки наслаждения; ноги свело судорогой, а пальцы закололо так сильно, что я едва могла ими пошевелить. Я упала на Сэма, пытаясь восстановить дыхание. Он, тяжело дыша, вернул меня в прежнее положение и нежно поцеловал, тихо произнеся:

– И как же я должен уехать, оставляя свой мир здесь?

Я крепко обняла его, прижавшись всем телом. Закрыв глаза, ощутила пронзающую мучительную боль от осознания того, кто мы такие.

Все это казалось безумием, но внутри зародилась, пусть и крошечная, надежда на то, что Сэм меня примет.

Если смогла я, что, если сможет и он?

Проснувшись утром, я почувствовала легкий сквозняк, касающийся моей кожи. Я потянулась, ощущая приятную расслабленность во всем теле. Отголоски прошедшей ночи проносились в моей голове, вызывая дрожь. Сэм всего за пару часов сумел полностью перевернуть мои представления о сексе. Если раньше я считала его чем-то грязным, болезненным и унизительным, то теперь…

Я открыла глаза и приподнялась на локтях – окинув взглядом комнату, обнаружила, что Сэма нет.

– Сэм… – позвала я, слегка повысив голос. В ответ – тишина.

Первой мыслью было, что он ушел за завтраком. Стараясь отогнать другие, менее приятные предположения, которые тут же начали крутиться в голове, я неспешно встала с постели. Прикрывшись простыней, начала собирать разбросанную одежду, напоминавшую о страсти, охватившей нас прошлой ночью. Об этом говорили не только вещи, но и мои распухшие губы, и следы от его поцелуев, рассыпанные по шее. Разглядывая себя в зеркале, я заметила блеск в собственных глазах, а это говорило о многом.

Взяв телефон в руки, я не увидела сообщений от Сэма. Для меня было странно, что он ушел так рано, не предупредив, поэтому решила написать сама:

• «Доброе утро ₍^. ^₎ А ты где?»

Оно было отправлено, но в сеть Сэм не заходил. Еще одна странность. Зачастую он заходит почти сразу после получения моих сообщений.

Я решила, что просто накручиваю себя, поэтому пошла в душ. У Сэма было негусто: один гель для душа и шампунь, запах которых я постоянно ощущала на нем. Но этого мне вполне хватило, чтобы привести себя в порядок. Все время, пока я принимала душ и занималась волосами, Сэм так и не написал мне ни слова. Даже не прочитал мое сообщение.

В душе зародилось легкое беспокойство. Я начала думать, что с ним могло что-то случиться, но тут же вспоминала, что ведьма мертва, а значит, серьезной опасности быть не должно.

• «Сэм, все хорошо? Ты занят? Я еще у тебя дома, но думаю, скоро пойду, в пабе нужна моя помощь».

Еще одно сообщение, которое оставалось без ответа. Я не знала, что и думать. Мысли метались, сменяя друг друга, и каждая последующая казалась хуже предыдущей. Я села на диван и запустила руки в волосы, пытаясь осмыслить происходящее. Неожиданно пришло уведомление, заставившее меня моментально схватить телефон.

• «Уехал из города по делам. Извини, что не разбудил. Позже напишу».

Я почувствовала облегчение, понимая, что с ним все в порядке. Но негативные мысли даже не думали отступать и теперь мучили меня вопросом: «Что могло заставить его так резко уехать?»

Закрыв глаза, я услышала, будто издалека, голос Акселя. Он становился все ближе и ближе, пробиваясь сквозь толстую стену. Это могло означать только одно: он почувствовал мою тревогу и пытался связаться со мной. Мне все еще было непривычно осознавать, что я могу общаться с кем-то мысленно, да еще и на расстоянии.

«Скай… – раздалось эхом в моей голове. – С тобой все в порядке?»

«Да, Аксель, – подумала я. – Я провела эту ночь с Сэмом. – Новая мысль промелькнула в голове, и мне тут же стало стыдно за нее. Не было сомнений, что Аксель и так это знал – он частенько бесцеремонно врывался в мою голову. Но озвучивать это, пусть даже мысленно, было крайне неловко. – Утром его не оказалось дома, и только сейчас он написал, что ему нужно было срочно куда-то уехать. Переживаю, вдруг что-то могло произойти…»

Ответ последовал не сразу. Я открыла глаза и выпрямила спину, чувствуя нарастающее напряжение. Внезапно в голове прозвучало короткое:

– Понял. Разберусь.

После долгого больничного папа вышел на работу в паб. День проходил размеренно, я почти без перерыва готовила привычные напитки, но в голове царил настоящий хаос – от Акселя и Сэма не было никаких вестей.

– Очень вкусно, спасибо, Скай! – раздался голос мистера Тойса. Он был давним приятелем папы и часто заглядывал к нам, поскольку его автомойка находилась совсем рядом.

– Очень рада!

– Джо, смотрю, твой паб все процветает! – обратился мистер Тойс к папе, который рассчитывал его у кассы.

– Ох, не сглазь, – ответил отец, отсчитывая купюры. – Мы очень стараемся, но времена сейчас сложные. Работников не хватает. Вот снова официантку новую ищем, да и повара бы еще одного… В общем, дел по горло!

– Уверен, что все наладится! Ты, главное, не болей! – Мистер Тойс взял сдачу и направился с коктейлем к выходу.

– Скай, а ты где ночевала сегодня? У Вивьен? – неожиданный вопрос папы застал меня врасплох, и я чуть не выронила стакан.

У нас в семье давно действовало негласное правило: не обманывать друг друга. Эта традиция зародилась еще в детстве, когда однажды я, солгав родителям, прогуляла школу. Тогда папа провел со мной серьезную беседу о том, как пагубно ложь влияет на взаимоотношения и подрывает доверие. Мы договорились, что я всегда могу рассказать им правду, какой бы она ни была, а они ни в коем случае не станут осуждать меня и постараются понять. Порой я могла что-то недоговаривать им по мелочи, но с тех пор, как стала ведьмой, ложь повсюду следовала за мной. Но я не могла жить иначе. Моя магия была слишком личной, слишком большой тайной, которую даже бабушка пронесла через всю жизнь, никому не раскрыв. Этой лжи мне хватало сполна, и я не хотела увязать в ней еще глубже.

– Нет, я была с Сэмом, – отрезала я, понимая, что должна быть честна хотя бы в чем-то.

Папа нахмурился и покосился на меня, явно не ожидая такого ответа. Я хоть и жила с родителями, но была уже взрослым человеком. Они давно не ограничивали меня ни в чем, не пытались воспитывать, предоставляя полную свободу действий. Но почему-то сейчас я чувствовала неловкость, словно провинившийся ребенок.

– Интересно. – Папа откашлялся, подбирая слова. – Скай, я, если что, совсем не против ваших отношений, Сэм толковый парень, но… – Он подошел чуть ближе ко мне и понизил голос: – Разве он вчера не должен был уехать? Я так понял, у него совсем другие планы на будущее. Не знаю, насколько далеко у вас все зашло, но я не хочу, чтобы ты потом страдала.

Родители знали, как долго я отходила от расставания с Джейсоном. Они даже помыслить не могли о том, что он со мной творил на самом деле. В такие подробности я не вдавалась, чувствуя стыд оттого, что позволила так с собой обращаться. Они были осведомлены обо всем в более мягкой форме. После болезненного разрыва родители беспокоились, что я совсем замкнулась в себе.

– Пап, не переживай, ладно? – Я посмотрела ему в глаза, стараясь говорить как можно убедительнее. – Да, у нас есть взаимная симпатия, но я все понимаю. Мы с Сэмом совершенно разные люди, и наши жизни никак не пересекаются. Потому это всего лишь флирт, не более, – на одном дыхании выпалила я, понимая, что все-таки пришлось солгать. Противно.

– Мистер Лоуренс, – раздался голос официанта. – Я тут столовые приборы нашел в подсобке, новые. Помыть их?

– Давай я помою, – быстро сказала я, перехватывая у него коробку. Мне хотелось поскорее сбежать от этого разговора с папой и немного прийти в себя.

– Совсем про них забыл, какая красота! Купил пару месяцев назад и бросил в шкаф, – воскликнул папа, беря в руки вилку, на рукояти которой тонкими линиями были выгравированы изящные цветы. Эти вилки очень напомнили мне столовые приборы, которыми пользовались у бабушки в доме, когда я была маленькой.

– Обалдеть, я же такой ложкой… – начала я, взяла ее в руки и почувствовала резкое, невыносимое жжение, будто пальцами коснулась раскаленной плиты. От неожиданности я выронила коробку, пульсирующая боль пронзила руку. Твою мать. Серебро.

Столовые приборы с грохотом рассыпались по полу, привлекая к бару внимание всех посетителей. Звон металла мгновенно разнесся по залу.

– Скай, ты чего?! – Голос папы, полный тревоги, звучал громче обычного. Он тут же наклонился и начал собирать приборы с пола. Мне было стыдно стоять на месте, не помогая ему, но я просто не могла прикоснуться к серебру.

– Пап, прости… Я… я… – Слова застряли в горле, вгоняя меня в еще больший ступор. – У меня закружилась голова… Джейми, помоги папе, пожалуйста!

Выскочив в подсобку, я быстро захлопнула за собой дверь и, обессилев, скатилась по ней на пол. Казалось, на пальцах остался сильнейший ожог – но на самом деле виднелось лишь небольшое покраснение. Во мне нарастала волна тревоги и чувство вины за собственную неосторожность, с последствиями которой я постоянно сталкивалась в последнее время.

Оказавшись дома, я сразу же повалилась на кровать, не раздеваясь. Было всего девять вечера, но я чувствовала дикую усталость. Натянув пушистый плед до самой головы, я пыталась успокоиться, заглушить внутреннее беспокойство, но давящее чувство не отпускало. Сэм больше не писал, и я впервые за долгое время ощутила всепоглощающую пустоту. На протяжении нескольких месяцев он был частью моей повседневной жизни, а в последнее время и подавно заполнил собой все окружающее пространство. И я даже представить не могла, насколько несчастной буду себя чувствовать, когда он вдруг исчезнет. Как последняя идиотка, я весь день проверяла уведомления в надежде увидеть сообщение от него. Но телефон молчал, и это заставляло меня думать о худшем.

Аксель начал скрестись лапой в мою дверь. Я медленно поднялась с кровати, собираясь открыть ее, как вдруг услышала голос папы:

– О, Чарли, вот ты где! Пойдем гулять! Лили, доставай поводок, – радостно проговорил он, и я улыбнулась, представив недовольную морду Акселя.

– Джо, он что-то сопротивляется… – послышался голос мамы.

– Чарли, да брось, давай наденем! Какой непослушный мальчик! – продолжал уговаривать пса папа.

Без моей помощи там явно было не обойтись. Я открыла дверь и остановилась на пороге. Картина предстала передо мной максимально комичная: папа сидел на полу, пытаясь прицепить карабин поводка к ошейнику Акселя, в то время как мама удерживала его за зад, чтобы тот не брыкался. Пес всем своим видом выражал крайнее возмущение.

– Чарли, сидеть! – скомандовала я, и Аксель тут же послушно сел.

– Он только тебя слушает, Скай, – засмеялась мама, смахивая с влажного лба челку.

– Ну можешь же быть послушным, молодец! – Папа потрепал Акселя по голове, отчего тот поджал уши. – Скай, мы пойдем прогуляемся в парк, дома невозможная духота. Не хочешь с нами?

– Нет, спасибо. Я немного подремлю. Что-то устала сегодня.

– Ну ладно! – ответила мама. – Джо, а он точно пойдет с нами? В прошлый раз ведь убежал!

– Пойдет, пойдет. Я мячик с собой возьму, покидаем ему! – заверил папа.

Я улыбнулась, закрыла дверь и, прислонившись к ней спиной, сосредоточилась, устремив взгляд в одну точку.

«Аксель, – мысленно обратилась я к фамильяру. – Погуляй с ними. Со мной ничего не случится, не переживай. Я лягу спать».

«Не хочу играть в мячик… – почти сразу раздался недовольный голос Акселя в моей голове».

«За это куплю тебе взбитые сливки». – Я точно знала его слабое место.

«Ладно…» – согласился он.

Меня позабавило, насколько легко с ним договориться. Быстро переодевшись в домашнюю одежду, я улеглась обратно в кровать и почти мгновенно погрузилась в глубокий сон.