Сэм

Утро выдалось тяжелым. Тело ломило, словно меня переехал грузовик, а в голове гудел назойливый рой воспоминаний – отголоски ночной схватки с темной ведьмой и последующего… захоронения. Взглянув на часы, я с удивлением обнаружил, что уже семь утра. Как я добрался до дома вчера, оставалось загадкой. Память услужливо подбрасывала лишь обрывки событий, фокусируясь на одном – Скай увидела мою истинную сущность. Видела то, что я так старательно скрывал.

Рука потянулась к телефону – нужно было доложить отцу о выполнении задания и ждать дальнейших указаний, которые, без сомнения, свелись бы к приказу вернуться домой. Я уставился на экран смартфона. Яркость резала глаза, будто отталкивая от необходимости сделать этот звонок. После минутного колебания я все же набрал номер – нужно было уезжать. Уезжать как можно скорее, пока я не наделал еще каких-нибудь глупостей, которые причинят боль Скай и навредят ей.

– Да! – раздался в трубке резкий, властный голос отца, в мгновение заставивший меня внутренне собраться.

– Сэр, ведьма ликвидирована, – сухо отчеканил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно и уверенно.

Повисла короткая тишина, нарушаемая лишь тихим потрескиванием помех.

– Что ты сделал с телом? – наконец спросил отец, в его голосе мелькнуло недоверие.

– Предал земле. Свидетелей не было, – соврал я, чувствуя, как неприятный холод пробегает по телу.

Я слышал истории о том, как некоторые охотники расправлялись со свидетелями, оправдывая свои действия заботой о благополучии клана, необходимостью сохранить наше существование в тайне. Чушь собачья.

Отец громко рассмеялся.

– Сын мой, ты молодец! – пробасил он, и этот звук показался мне оглушительным. – Я в тебе не сомневался! Возвращайся домой. Тебе больше нечего делать в этом городе. Хочу прочитать твой отчет.

Отец повесил трубку, даже не попрощавшись. Я облизнул пересохшие губы, медленно опуская телефон. Вот и все. Моя миссия завершена, пребывание здесь подошло к концу. Пришло время уезжать, оставляя здесь надежно обосновавшиеся в сердце чувства к девушке, забирая с собой лишь легкий шлейф воспоминаний.

Отъезд был запланирован на вечер, но прежде нужно было уладить несколько дел. Первым пунктом назначения стала лесопилка. Жизнь здесь, казалось, била ключом с удвоенной силой. Знакомый аромат свежей древесины, смолы и дыма ударил в нос, я вдохнул его полной грудью, словно пытаясь сохранить в памяти этот терпкий, пропитанный трудом и потом запах. Эйден, сын Джека, предусмотрительно назначил старшего, чтобы тот приглядывал за работой в его отсутствие. Я попрощался с коллегами; их слова, полные надежды на мое возвращение, заняли в душе особое место. Забрав свои вещи из шкафчика, я напоследок окинул взглядом лесопилку. Это место, ставшее мне вторым домом, пробуждало волну теплых, приятных воспоминаний.

«Вторым домом…» – мысль неожиданно кольнула, заставив нахмуриться.

А какой же тогда был первым? Точно не лагерь охотников – эта холодная кузница дисциплины и беспрекословного подчинения; и не бескрайние леса, которые я изучил вдоль и поперек; мой дом был там, где брат, где Стив; и с недавних пор домом стала бездонная глубина глаз Скай.

Скай была в университете – это и определило время моего визита к Лоуренсам: сейчас, в ее отсутствие. Нужно было отдать автомобиль мистера Лоуренса вместе с вещами, которые они мне одолжили, и сообщить, что заберу документы из университета. Хотел ли я поступить как последний трус, сбежать, не попрощавшись? Конечно нет. Но одна мысль о неловком скомканном диалоге, о том, как смотреть в ее глаза и произносить это ледяное «прощай», заставляла крепко зажмуриться от нелепости ситуации. Я просто не представлял, что ей сказать.

День выдался солнечным, ярким. Ветер, врываясь через приоткрытое окно машины, шумел и трепал волосы. Из динамиков магнитолы лилась песня Radio Company – Drowning. Голос Дженсена Эклза пел о безумных попытках выжить, не утонув. И я, словно вторя ему, думал о своей жизни, о бесконечном плавании в океане трудностей и препятствий, о вечной борьбе, о стремлении к светлому, пока еще такому далекому будущему. Водовороты событий затягивали, руки ныли от усталости, мышцы сводило судорогой, но я продолжал плыть, цепляясь за надежду выжить, не утонуть в этом бурлящем потоке.

Напротив дома Лоуренсов стоял уже знакомый красный Nissan, тот самый, что постоянно крутился возле Скай. На капоте, лениво выпуская клубы дыма, сидел парень. Заметив меня, он явно оживился. Припарковавшись, я бросил взгляд через дорогу – парень коротко кивнул в знак приветствия. Дурное предчувствие нарастало где-то на подкорке. В нем было что-то отталкивающее, вызывающее инстинктивную неприязнь.

– Я Джейсон, – представился он, выдыхая густой табачный дым и протягивая руку.

– Сэм, – ответил я, пожимая ее.

Джейсон оглядел меня с головы до ног, будто оценивая. Из кармана его спортивных штанов ловко вынырнула пачка сигарет. Он открыл ее и предложил мне.

– Будешь?

– Не курю.

– Тоже все хочу бросить, никак не получается, – усмехнулся Джейсон, пряча сигареты обратно.

– Слушай, – откашлялся я, – ты чего все время крутишься возле Скай? Кажется, она тебе не очень рада.

– Да я вообще к тебе приехал, – неожиданно заявил Джейсон, натягивая нарочито «дружелюбную» улыбку.

Я опешил и, нахмурившись, непонимающе посмотрел на него.

– Я встречался со Скай, знаю ее хорошо, – начал Джейсон. – Вижу, что у вас с ней что-то закручивается, и хотел предупредить о ее… странных наклонностях.

Последнее слово он произнес, приблизившись ко мне, словно делился тайной.

– Наклонностях? – Все мышцы разом напряглись.

Джейсон неприятно облизнул губы, ухмыльнулся и продолжил:

– Знаешь, Скай с виду очень милая, знаю, но стоит лечь с ней в постель, ох… – Он сложил губы трубочкой, выдыхая дым почти мне в лицо. Я невольно отвернулся, поскольку ненавижу запах табака. – Она просто сумасшедшая, просит о таких вещах, что даже мне было не по себе. – Вскинув брови, он покосился на меня, будто отслеживая реакцию.

Перед глазами возник образ Скай, дрожащей от моего первого прикосновения. Она, обладая огромной силой, всегда робко отводила взгляд и тяжело вздыхала от любого, даже незначительного контакта. Сердце забилось чаще – не поверю ни единому слову этого странного типа.

– Почти каждую ночь Скай просила связывать ее, душить… говорить такие слова, чувак… – Я чувствовал, как гнев становится почти неконтролируемым. – А минет… это было больше похоже на попытку убийства. Она просила меня заходить все глубже и глубже… у меня потом все болело!

Челюсти напряглись так сильно, что скрипнули зубы. Дыхание стало прерывистым, хриплым. Кулаки сжались сами собой, костяшки побелели. Вспомнился наш первый поцелуй, дрожь Скай, которую я принял за возбуждение, – идиот, ведь на самом деле она просто боялась. Ей было страшно от близости со мной, с мужчиной.

– Однажды она попросила плюнуть ей прямо в лицо. – Джейсон рассмеялся. – Говорила, что так сильнее заводится. И, только тс-с, никому ни слова. – Он поднес к губам указательный палец и продолжил почти шепотом: – Уламывала на оргию. Хотела, чтобы ее… ну, ты понял… несколько мужиков.

Я был как натянутая струна, готовая лопнуть в любую секунду. Взгляд, жесткий и холодный, буравил Джейсона. Гнев захлестнул меня.

– Но самая жесть… – и тут он не успел договорить.

Кулак взметнулся вверх, удар пришелся точно в переносицу. Глухой звук – хруст хряща, ломающейся кости. Голова Джейсона резко дернулась назад, из носа брызнула кровь. Он зажмурился и взвыл от боли. Кровь струйкой текла по его лицу, капая на асфальт.

– Ты охренел?! – закричал Джейсон.

Резким движением я схватил его за шиворот.

– Если ты еще хоть раз приблизишься к Скай, в следующий раз я сломаю твой позвоночник, – процедил я, отпуская его.

Развернувшись, я направился к дому Лоуренсов, пытаясь унять ярость, пульсирующую в висках.

Нажав на звонок, я несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоить дрожь в руках. Мысли о том, что этот ублюдок делал со Скай, какому кошмару она подвергалась, подталкивали меня вернуться и растерзать его голыми руками – я сдерживался из последних сил. Каким же глупцом я был! Почему сразу не понял, что у Скай травма? Она, такая хрупкая, пережила настоящее насилие от человека, которому доверяла. Мне даже не нужно было представлять ее страх и боль – я сам испытал нечто подобное от того, кого называл отцом.

Миссис Лоуренс открыла дверь достаточно быстро. Ее лицо осветилось улыбкой при виде меня.

– Добрый день, Сэм! В гости приехал?

Я постарался как можно скорее отогнать мысли о Джейсоне и, зайдя в дом, натянуто улыбнулся.

– Нет, я попрощаться заехал.

Из кухни вышел Джо – почти полностью восстановившийся и выглядевший замечательно. Я пожал ему руку, и он бросил короткий взгляд на мои покрасневшие костяшки, слегка опухшие после удара.

– Я уезжаю сегодня вечером, – сказал я, протягивая ключи от машины. – Хотел вернуть машину, вещи и предупредить, что документы из университета позже заберу, и… еще раз поблагодарить вас за все.

Лоуренсы растерянно переглянулись – в их глазах читались печаль и множество вопросов. Я не любил прощаний и слезливых пафосных фраз. Эти люди, по сути, были мне чужими, но их почему-то искренне огорчал мой отъезд – в общем, предстоял сложный разговор.

– Как уезжаешь?.. – начала миссис Лоуренс. – А как же диплом? У тебя же учеба как раз начала налаживаться.

На самом деле успехи в учебе были целиком заслугой Азалии, которая делала за меня практически все задания. Уверен, предстоящую сессию я бы завалил с треском.

– Ну правда, Сэм, – поддержал жену Джо, – а лесопилка? Тебе же нравится там работать.

– Отец позвонил, дома неотложные дела, – соврал я.

– А Скай? – неожиданно спросила миссис Лоуренс. – Мы думали, вы поладили. Она прямо расцвела в последние дни благодаря тебе.

Мне стало неловко. Чувствуя, как краска приливает к лицу, я опустил взгляд, рассматривая пол в прихожей. После встречи с Джейсоном желание уехать, не попрощавшись со Скай, исчезло. Мне вдруг нестерпимо захотелось обнять ее, стереть всю боль, которую причинил ей этот ублюдок, и прошептать, что, может быть… я еще вернусь. Однажды.

– Ну ладно, Лили, не смущай парня! – пришел на помощь мистер Лоуренс. – Спасибо тебе, Сэм. Если будешь в городе, обязательно заезжай, мы будем рады.

Он протянул мне руку, и я пожал ее. Миссис Лоуренс нахмурилась и печально посмотрела на меня.

– Хорошей тебе дороги, Сэм.

Я благодарно кивнул.

Дом Джека встретил меня гнетущей пустотой. Серые стены, всегда казавшиеся безликими, теперь приобрели тяжелый свинцовый оттенок. За считаные минуты уложить вещи в рюкзак, я сел на диван, чтобы собраться с мыслями перед встречей со Скай. Написал Азалии короткое сообщение с благодарностью за всю ее помощь в университете – она ответила забавным смайликом и, назвав меня глупышкой, сказала, что будет скучать.

Тело словно приросло к месту, отказываясь двигаться. Все эти месяцы я мечтал о скорейшем завершении задания, а теперь… Теперь каждая мышца протестовала против отъезда, против мысли о том, что я могу больше сюда не вернуться.

Если бы все было так просто, как говорили Лоуренсы и Джек: переехать в этот город, начать новую жизнь, забрать Стива… Но это невозможно. Отец сочтет меня дезертиром, предателем, и наказание будет самым изощренным и жестоким.

Собрав волю в кулак, я поднялся с дивана; борясь с непонятным чувством, будто магнитом притягивающим меня к этому городу, накинул рюкзак; еще раз обвел взглядом дом Джека, который навсегда останется колющим воспоминанием, и направился к выходу.

Входная дверь распахнулась прежде, чем я до нее дошел. На пороге стояла Скай. Ее раскрасневшиеся щеки и сбившееся дыхание говорили о том, что она бежала сюда, бежала ко мне. Лоуренсы, должно быть, позвонили и сообщили о моем отъезде. Черт.

– Скай? – Ее появление застало меня врасплох.

– Ты… уезжаешь? – Ее голос дрожал.

Я сглотнул подступивший к горлу ком, предчувствуя горечь расставания.

– Да. Хотел зайти попрощаться… но ты меня опередила.

Она робко шагнула ко мне. Молчание повисло в воздухе – тяжелое, наполненное словами, которые мы оба боялись произнести. Как же сильно мне хотелось сейчас обнять ее, почувствовать под ладонями тонкую талию, на прощание коснуться ее губ, впитать тепло ее тела. Но я знал: это только сильнее ранит Скай. Ранит глубже любого клинка.

– Ты… – Ее голос почти перешел на шепот. – Ты вернешься?

– У отца какие-то проблемы, – вновь соврал я. Но, встретив ее взгляд, сразу добавил: – Не знаю.

Скай вздохнула, сжала губы. Я чувствовал себя последней сволочью. Уезжал, не объяснив ничего, оставляя ее в неведении и боли – сейчас, когда мы только-только открылись друг другу. Она стояла передо мной – опечаленная, растерянная, – а я не мог сделать ровным счетом ничего, чтобы облегчить ее состояние.

– Ну… приезжай как-нибудь в гости, – наконец проронила она, пожав плечами.

Снова молчание. Мысленно я уже сделал шаг к ней. Коснулся ее волос. Прижал к себе. Поцеловал – жадно, отчаянно, с тем жаром, что сдерживал все это время. От этих несбыточных фантазий пульс заметно участился.

– Удачи тебе, Сэм.

– И тебе, Скай.

Она натянуто улыбнулась и направилась к выходу. А я смотрел ей вслед – как на удаляющуюся мечту, которую так отчаянно хотелось удержать. Хотя бы еще на мгновение.