Сэм

Я брел по улицам, не замечая ни суеты города, ни взглядов прохожих, ни ярких вывесок магазинов, завлекающих разноцветными огнями. Мой взгляд рассеянно скользил по асфальту, цепляясь за трещины и неровности. Мысли вились вокруг образа Скай: ее голос, улыбка, пьянящий вкус нашего первого поцелуя, бесконечные переписки, ставшие неотъемлемой частью дня, и та встреча в библиотеке… «Что же я творю?..» – этот вопрос эхом отдавался в каждом уголке моего сознания.

Скай… Она заполнила собой весь мой мир, вытеснив все остальные мысли, дела, обязанности. Сегодня мне предстояло провести день в университете – копаться в пыльной подсобке и подливать отвар в коробку с сиропом. Но вместо этого… вместо этого я читал. Книга, которую дала мне Скай, «Цветы для Элджернона», не отпускала. Я никогда не был поклонником художественной литературы, но желание понять Скай, проникнуть в ее мир, узнать, что трогает ее душу, оказалось сильнее любых привычек. Мне хотелось прочесть эту книгу ее глазами, разделить эмоции, приблизиться к ней – хотя бы на расстояние строк, написанных другим человеком.

Я ругал себя за эту слабость, за этот непреодолимый порыв. Наши отношения со Скай – это путь в никуда. Через месяц я уеду, исчезну из ее жизни, оставив после себя лишь тень воспоминаний. И мысль о боли, которую я неизбежно причиню ей своим уходом, обжигала изнутри. Мне нужно держаться от нее подальше, разорвать эту хрупкую связь, пока не стало слишком поздно… Но ноги сами несли меня к пабу Лоуренсов.

Желание увидеть ее было непреодолимым. Снова ощутить пальцами мягкую кожу, взглянуть на изгибы ее тела. Я ускорил шаг, словно пытаясь убежать от собственных мыслей, от этого противоречивого чувства вины, но оно, подобно тени, неотступно следовало за мной.

Тревога сжимала сердце. Скай не отвечала на мои сообщения, даже не просматривала их. Целый день мы переписывались, и эта постоянная связь давала мне ощущение уверенности, что она в безопасности. Молчание же, напротив, порождало смутные предчувствия беды.

Остановившись неподалеку от паба, я замер, услышав резкий звук бьющегося стекла, донесшийся изнутри. Надежда на то, что мне просто послышалось, боролась с нарастающим беспокойством.

Заглянув в окно у двери, я увидел Скай. Она склонилась над телом Чарли, ее лицо искажал беззвучный крик, обращенный к… Ланфир. Официантка стояла рядом, вытянув руку в сторону Скай, и даже сквозь толстые стены я ощутил волну темной магии, исходившей от нее. Страх за Скай, резкий и пронзительный, будто удар под дых, чуть не сбил меня с ног. Все мышцы напряглись, готовые к действию, но я изо всех сил старался сдержать нарастающую панику – сейчас мне требовались только трезвый ум и хладнокровие. Скинув рюкзак, я покопался в нем, нащупав два клинка. Проклял себя за то, что не взял больше. Времени оставалось катастрофически мало, медлить было нельзя. Я решительно двинулся к заднему входу паба.

«Я успею, должен успеть, – твердил я себе. – Я спасу Скай».

Двигаясь с особенной осторожностью, стараясь не наступить на осколки разбитого стекла, хрустевшие под ногами, я проник на кухню паба. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным темной магической аурой, от которой жгло легкие, а во рту появлялся неприятный привкус. Мы, охотники, с самого детства развиваем свои способности, учимся чувствовать то, что скрыто от обычных людей, – тонкие вибрации колдовства, едва уловимые флюиды зла. Меня обучал Аргус. Его талант ощущать ведьму сыграл многим охотникам на руку и поспособствовал в учебе. Юную ведьму, которая только-только обратилась, найти крайне сложно – ее магия еще слаба, неустойчива. Но та аура, что окутывала весь паб, была иной – древней, могущественной, наполненной первобытным злом и отвратительным запахом гниющей плоти. Тошнота подступила к горлу, грозя вырваться наружу.

Мои зубы стиснулись, когда я выглянул из проема кухни и увидел застывшее от ужаса лицо Скай. Ведьма впилась когтями в ее кожу прямо у сердца, словно намеревалась вот-вот его вырвать. Медлить было нельзя. Выскользнув из укрытия, я выхватил из рюкзака кинжал. Холодная сталь легла в ладонь, обжигая пальцы. Нужен был один точный бросок, чтобы отвлечь тварь, – навык, отточенный бесчисленными тренировками. Движение было стремительным и плавным, почти незаметным. Лишь блеснула сталь, и клинок уже летел, вращаясь, к своей цели.

Глухой стук вонзившегося в плоть металла и пронзительный вопль ведьмы разрезали воздух. Когти разжались, освобождая Скай, которая тут же безвольно осела на пол и дрожащей рукой дотронулась до раненой груди. Ланфир, судорожно хватаясь за плечо, пыталась вытащить кинжал, застрявший в лопатке.

Выхватив второй клинок, я принял боевую стойку. Наконец, с хриплым воплем ведьма выдернула оружие. Дыхание ее было прерывистым, движения – замедленными, но глаза горели неистовым огнем.

– Мерзкий ублюдок! – взревела она, вкладывая в слова всю свою ненависть.

Я замер, готовясь к атаке. Сердце колотилось в груди, адреналин пульсировал в висках. Тяжело дыша, Ланфир вдруг улыбнулась, и в этой улыбке проступила не только боль, но и что-то хищное, опасное.

– Чтобы убить ведьму, нужно целиться в сердце, дурачок, – процедила она, и тут же, задумавшись, добавила: – Ты боялся за нее? Что в предсмертной агонии я утащу за собой милую Скай?

– Не волнуйся, – сквозь зубы ответил я, – сегодня умрешь только ты.

Она прищурилась, оглядывая меня с головы до ног.

– За твоей душой я собиралась прийти после Скай, но раз ты настаиваешь… – Ланфир засучила рукава платья, обнажая бледную кожу. – Будешь первым!

Я рванулся вперед, готовый к атаке, но ведьма внезапно взмахнула руками. Из кончиков ее пальцев вырвался сгусток фиолетового пламени, устремившийся прямо мне в грудь. Я почувствовал лишь легкое жжение, будто стоял под палящим солнцем в знойный вечер. Когда пламя рассеялось, Ланфир уставилась на меня с нескрываемым удивлением. Я стоял целый и невредимый, и ее замешательство вызвало у меня невольную улыбку. Ланфир резко дернулась и медленно двинулась в сторону, я же, повинуясь инстинкту, – в противоположную. Мы начали кружить по пабу, словно хищники перед схваткой, каждый сосредоточенный на противнике.

– Почему не сработало? – прошептала ведьма, сбитая с толку.

– Много отвара с эсендесом пил, – почти беззаботно бросил я.

– Ай, – цокнула языком Ланфир. – Чертов цветок, одни проблемы от него.

Я резко остановился, перехватывая клинок в другую руку. Уверенность в том, что магия Ланфир мне не страшна, придала сил. Но внезапно ведьма рассмеялась, и этот смех был полон зловещего предвкушения.

– А сможет ли эсендес защитить тебя от древней магии, мальчик? Давай проверим! – В одно мгновение Ланфир выставила ладонь в мою сторону и заговорила на латыни: – In umbras noctis, – в ее руках начало сгущаться черное облако дыма, – sub lunae velo, potestatem obscuram invoco.

Туман метнулся ко мне с такой скоростью, что я рефлекторно зажмурился. Мысль о том, что я погибну, так и не защитив Скай, ледяной волной прокатилась по спине. Туман окутал меня, вызывая неприятное покалывание в мышцах, а затем так же внезапно рассеялся. Я открыл глаза. Ничего. Абсолютно ничего не произошло.

– Этого… не может быть. – Голос ведьмы дрожал, она явно была напугана. – Против такой темной магии никто не смог бы устоять, хоть цистерну эсендеса выпей! – Ланфир попятилась. В полном всепоглощающей ненависти взгляде блеснул животный страх.

Я стиснул зубы, крепче сжал рукоять клинка и двинулся на нее. Гнев, ненависть и жажда мести захлестнули меня, застилая разум пеленой. Перед глазами возникло лицо Джека: его ободряющее похлопывание по плечу, искренняя улыбка, добрый взгляд…

– Ты… ты не человек! – кричала ведьма, но ее слова доносились до меня, будто сквозь слой воды. Кровь стучала в висках, мир сузился до размеров ее перекошенного ужасом лица. Я приближался к ней неумолимо, шаг за шагом. – Кто ты?! – выкрикнула Ланфир, почти срываясь на хрип.

– Тот, кто тебя убьет! – отрезал я, оказавшись на расстоянии смерти.

Медленно, вкладывая в удар все свои ненависть и решимость, я вонзил клинок точно в сердце Ланфир. Ведьма зашипела, лицо исказилось от боли. Я смотрел ей в глаза, не отводя взгляда, пока жизнь медленно покидала ее тело, пока огонь ненависти в них не погас, сменившись пустотой.

– Это тебе за Джека, сука! – прохрипел я, вдавливая клинок глубже, почти до самой рукояти.

Черные, вздувшиеся вены, словно змеи, проступили под кожей Ланфир. Ее тело дернулось в последней судороге, затем обмякло и рухнуло на пол, образуя растекающуюся лужу багровой крови.

Адреналин, бушевавший все это время, начал отступать, оставляя после себя опустошение. Напряжение разом исчезло, сменившись мелкой дрожью в руках и ногах. Я стоял, хватая ртом воздух, и смотрел на безжизненное тело Ланфир, все еще не в силах осознать, что все кончено, что эта проклятая ведьма наконец-то мертва.

Позади раздался слабый кашель Скай. Я резко обернулся и подлетел к ней, падая на колени и с глухим стуком роняя окровавленный клинок на пол. Дрожащими пальцами, стараясь быть максимально осторожным, я отвел пряди ее волос, открывая рваные раны, темнеющие на бледной коже сквозь изодранный когтями топ. Кровь все еще сочилась из порезов.

– В пабе есть аптечка? – Мой голос сорвался.

Скай облизнула пересохшие губы и слабо кивнула.

– За… баром, – прошептала она.

Я метнулся к бару, бросив на ходу короткий взгляд на тело Ланфир. Я смог. У меня получилось! Ведьма мертва, Скай спасена, а город свободен от скверны, что так долго его терзала. На мгновение меня охватила эйфория, но тут же угасла, сменившись непроглядной тоской. Задание выполнено. Мне пора возвращаться домой.

Скай дрожала, когда я осторожно стянул с ее плеча лямку топа, оголяя рану. Ее лицо, и без того бледное, стало совсем белым.

– Сейчас будет немного неприятно, – предупредил я, прежде чем плеснуть антисептик на кровоточащие порезы.

Скай резко втянула воздух и, стиснув зубы, застонала от боли, откидывая голову назад. Я принялся осторожно дуть на обожженную кожу, пытаясь хоть немного облегчить ее страдания. Когда боль немного утихла, я достал из аптечки чистую повязку и аккуратно приложил к ране, стараясь остановить кровотечение.

– Какого… черта… это было? – произнесла Скай, с трудом выговаривая каждое слово, и посмотрела мне прямо в глаза. Ее взгляд, несмотря на пережитую боль, был полон решимости.

Почти полчаса потребовалось мне, чтобы рассказать Скай всю правду. Ведьмы, охотники, темная магия, волшебные цветы, моя миссия – все это казалось бредом сумасшедшего. Но лгать ей я не хотел, да и не видел в этом смысла. Скай слушала внимательно, не перебивая, лишь изредка бросая встревоженные взгляды на Чарли, проверяя, не пострадал ли он во время схватки. Время от времени она тяжело вздыхала, ее глаза расширялись, а на лбу появлялись морщинки, свидетельствующие о том, как трудно ей дается восприятие этой информации. Мне было горько оттого, что приходится взваливать на Скай весь этот груз, который оставит глубокий и болезненный след в ее сознании.

Когда мой рассказ подошел к концу, наступила тишина. Скай закончила осматривать Чарли – кажется, с ним все было в порядке; он, в свою очередь, с любопытством переводил взгляд с меня на нее и обратно.

– Это… кажется полным бредом, – произнесла Скай, словно пробуя слова на вкус. – Ланфир была ведьмой… а ты, как… охотник… убил ее… волшебным кинжалом?

– Кинжал не волшебный, – поправил я, чувствуя, как по щекам разливается жар. – Он серебряный и закален в особом отваре из эсендеса. Он…

– Стоп! – Скай резко подняла руку, останавливая меня. – Я поняла.

Я виновато отвел глаза, не в силах выдержать ее пристального взгляда. В нем читалось странное сочетание недоверия и страха.

– Нужно убрать паб и сделать что-то с ней. – Скай кивнула в сторону безжизненного тела Ланфир.

Меня поразила ее собранность. Казалось бы, всего минуту назад она была на грани шока, а сейчас держалась с удивительной для такой хрупкой девушки силой духа.

– Ты отлично держишься, учитывая, через что тебе пришлось пройти, – вырвалось у меня.

– У меня был… насыщенный месяц. – Уголки ее губ приподнялись. – Поверить в существование ведьм и охотников после всего этого – обычный вторник.

Я улыбнулся, поднимая с пола клинок. Кровь на лезвии уже начала подсыхать, и я, найдя на барной стойке тряпку, стер багровые разводы.

– Камеры около паба есть? – спросил я, убирая оружие в рюкзак.

– Только у главного входа!

– Отлично. От служебного грузовика ключи у тебя?

– Всегда в комнате персонала. На случай, если нужно куда-то съездить. – Скай быстро скрылась за дверью и, вернувшись, бросила мне связку ключей.

– Еще нужны черные мешки и лопата. Я погружу ее в грузовик и вывезу в лес, – спокойно произнес я.

– От того, как ты это сказал, у меня мороз по коже, – прошептала Скай, и я почувствовал, как ее взгляд становится настороженным.

Мне совсем не нравилось, что она видит эту часть меня – хладнокровную и безжалостную. Не таким я хотел остаться в ее памяти – парнем, который вывозит в лес тело девушки, пусть даже и ведьмы, из паба на грузовике.

Мы ехали в полной тишине, нарушаемой лишь тихим урчанием мотора и шуршанием шин по асфальту. На заднем сиденье грузовика восседал Чарли, чья массивная морда разделяла меня и Скай, создавая еще более ощутимую преграду между нами. С Ланфир я управился довольно быстро, стараясь закопать ее как можно глубже, чтобы ни дикие звери, ни проливные дожди не смогли потревожить тело. За это время Скай успела полностью убрать паб. Когда я вернулся, уцелевшие бутылки с алкоголем уже стояли на своих местах, а пол блестел чистотой, будто никакой кровавой бойни здесь и не происходило. Лишь едва уловимый металлический запах в воздухе напоминал о случившемся.

Я нервно постукивал пальцами по рулю. По мере того как мы приближались к дому Лоуренсов, к горлу подступал ком. Меня сковывало непонимание того, как завершить этот вечер и что сказать Скай. Слова казались бесполезными и пустыми перед обликом произошедшего.

Припарковав грузовик у дома, я украдкой взглянул на Скай. Она смотрела в лобовое стекло, откровенно избегая моего взгляда. Затем, не говоря ни слова, вышла из машины и поманила Чарли за собой. Я неуверенно открыл водительскую дверь, и поток прохладного ночного воздуха ударил мне в лицо, немного отрезвляя.

– Чарли, иди на место, – скомандовала Скай псу, ласково почесав его за ухом.

Она подошла ко мне, все еще не поднимая глаз. А я тем временем отчаянно хотел заглянуть в их глубину.

– Я… – Мой голос был тих, почти как шепот, словно я боялся спугнуть ее любой неверной интонацией. – Я так испугался… за тебя.

Скай наконец подняла на меня глаза. В них промелькнула искра благодарности, но тут же сменилась едва уловимым, однако отчетливо заметным страхом.

– Скай, возможно, ты подумаешь, что я монстр, – начал я после тяжелой паузы, чувствуя, как слова застревают в горле. – Я и сам иногда так думаю. Но хочу, чтобы ты знала… мой изначальный план – спасти город… Все изменилось, когда я встретил тебя.

Мысленно я проклинал себя за этот неконтролируемый поток слов, одно сплошное оправдание. Лучше бы Скай отстранилась, считала меня чудовищем и держалась подальше. Но я продолжал, точно одержимый:

– Ты… ты что-то надломила во мне. Что-то, что выстраивалось всю мою жизнь, кирпичик за кирпичиком, и жило где-то в самой глубине души.

Порыв ветра колыхнул волосы Скай – она слегка поежилась, и мне отчаянно захотелось прижать ее к себе, согреть в своих объятиях, защитить от всех опасностей мира. Но я не двигался, скованный парализующим ужасом, что ее главный страх сейчас – это я сам.

– Спасибо, Сэм… – прошептала Скай в ответ едва слышным голосом, – за все слова и… спасенную жизнь.

Ее губы дрогнули в неуверенной улыбке, и тепло разлилось по моему телу, отгоняя ночной холод. Моя рука сама собой потянулась к ее волосам, осторожно коснувшись выбившейся пряди. Скай не отшатнулась, не отпрянула от этого жеста, а лишь смущенно отвела взгляд. Все годы тренировок, сдерживания своих чувств и эмоций обрушились в одночасье. Мне хотелось быть с ней, оберегать ее, делиться каждым мгновением своей жизни…

Скай коснулась моей руки и сжала ее в своих маленьких холодных ладонях, однако это прикосновение показалось мне самым теплым на свете.

– Я чувствую то же самое, Сэм, – наконец произнесла она, и меня пробила дрожь.

Мы стояли так, завороженные моментом, еще несколько минут. Скай нежно поглаживала мою руку своими пальцами, а я не мог оторвать от нее глаз, стараясь запечатлеть в памяти каждую черту ее лица.

– Увидимся завтра? – спросила Скай, ее голос прозвучал чуть громче прежнего. – День выдался… тяжелым.

Я лишь кивнул, ощущая, как ее пальцы отпускают меня и мне вновь становится холодно. Скай медленно удалялась, а я лишь смотрел ей вслед и понимал, что, возможно, завтра для нас уже не наступит. Что я могу уехать в любой момент, даже не успев попрощаться. Возможно, так будет даже лучше. Прощание – это финальный удар, боль, которую нам обоим придется пережить.

Стоя на пустынной улице под покровом ночи, осознал одну простую истину: я действительно вернусь в лагерь другим. Но не потому, что убил ведьму. А потому, что встретил человека, который спас меня от глубочайшего отчаяния.