Сэм

Глубокая ночь опустилась на город, когда раздался звонок от миссис Лоуренс. Ее встревоженный голос мгновенно разбудил меня, заставив сердце тревожно забиться.

– Сэм, дорогой, ты не спишь? – спросила она, и в тоне я сразу уловил неладное. – Машина ведь все еще у тебя? – Джо разрешил мне пользоваться ею, пока он поправляется. – Ты не мог бы забрать Скай? Пожалуйста. – Ее голос дрожал.

Когда она на грани истерики рассказала о случившемся – о похоронном бюро Де Хедекель, о взломе и похищенных органах мертвеца, я сразу понял, что к чему, и мною овладело беспокойство за Скай. Не теряя ни секунды, я пулей вылетел из дома, стараясь не поддаваться бушующим эмоциям. Мне нужно было как можно скорее добраться до нее.

Дорога пролетела как одно мгновение – бешеные скачки стрелки спидометра, гул мотора, мелькающие безлюдные переулки. У дома Вивьен собралось несколько патрульных машин, огни которых разрезали ночную мглу.

Пройдя на оцепленный участок, я увидел, что домик похоронного бюро был обтянут желтой лентой, трепещущей на ветру. В воздухе витал едва уловимый запах формальдегида. Вокруг столпились соседи, возбужденно перешептываясь, с ужасом обсуждая произошедшее.

В стороне, укутанная в плед, стояла Скай вместе с Вивьен и ее родителями. Она давала показания офицеру, и, увидев, что с ней все в порядке, я шумно выдохнул. Решительно обходя столпившихся зевак, я направился к ней. Встретившись с моим взглядом, Скай едва заметно расслабила напряженные плечи. В ее глазах застыл испуг, смешанный с тревогой, но в то же время я уловил проблеск чего-то похожего на облегчение.

– Ты не пострадала? – резко спросил я, подойдя к ней вплотную.

Нахмурив брови, она покачала головой, еще плотнее кутаясь в плед. Офицер коротко кивнул, давая понять, что показания Скай больше не нужны.

Меня охватило чувство вины. Ведьма подбиралась все ближе и ближе ко мне. Сначала нападение на мистера Лоуренса, а теперь… Скай. Она была слишком близко к ней, и одному лишь дьяволу известно, почему не тронула. Меня преследовала мысль, что этот случай – всего лишь предупреждение. Что, если в следующий раз Скай не отделается легкой паникой? От этой мысли меня практически затрясло – испугался за нее, испугался, что не всегда смогу быть рядом, чтобы защитить. С внезапной горечью я пожалел, что так рано съехал от семейства Лоуренсов.

Дрожащими руками я открыл пассажирскую дверь, приглашая Скай сесть в машину. На заднее, как обычно, запрыгнул Чарли, который все это время находился рядом. Мне нужно было действовать быстро и решительно. Нужно скорее покончить с проклятым эсендесом и найти этого монстра, чтобы спасти весь город, а главное, что с недавних пор стало для меня приоритетом, – спасти Скай.

Бессонная ночь тянулась бесконечно. Я переписывался со Скай, пока она наконец не уснула, измученная очередным пережитым ужасом. Мне необходимо было поддерживать с ней связь, убеждаться, что она в безопасности. Спустя час после того, как я привез ее домой, усталость взяла свое, и Скай погрузилась в сон. А я все думал, напряженно выстраивая план, как незаметно подсыпать эсендес в университетской столовой, в каждый стакан, до которого только смогу дотянуться.

Я уже прошелся по нескольким барам и молодежным кафе в городе, незаметно подмешивая отвар эсендеса. Результатов это не дало. Ни одна ведьма себя не выдала.

Оставалось проверить посетителей паба Лоуренсов и – самое главное – университет. На следующей неделе все будет кончено. Я наконец найду это чудовище.

Лучи рассветного солнца лениво пробирались через пыльное окно, когда я заварил себе крепкий чай. Сегодня выходной, не нужно было ни на работу, ни в университет.

Этот день я решил посвятить человеку, которому был глубоко признателен. Отец всегда твердил: «Долги нужно отдавать». Отбросив тяжелые мысли, я намеревался претворить его наставление в жизнь.

Я зевнул, почесывая заросший короткой щетиной подбородок, напоминающей, что нужно побриться, допил теплый чай и натянул одну из рубашек, подаренную Джеком.

Именно с ним были связаны мои планы. Вообще, я собирался сделать сегодня несколько добрых дел, чтобы порадовать окружающих. Не очень-то похоже на меня…

Джек часто рассказывал о своей страсти к рыбалке, о том, как он когда-то учил этому ремеслу сына. Каждые выходные они проводили на озере, наслаждаясь беззаботными днями рядом друг с другом, пока сын не уехал. Теперь же Джек перестал ходить на рыбалку в одиночестве, а с коллегами, как он признавался, не получалось воссоздать ту особую атмосферу тепла и близости, которая была между ним и сыном.

Конечно, я не мог заменить Джеку сына. Но провести с ним время, порыбачить, отвлечь от грустных мыслей было в моих силах. Я заранее взял напрокат удочки в местном рыболовном магазине, купил наживку и присмотрел живописное место под старым дубом на берегу озера. Погрузив все необходимое в машину, я отправился на лесопилку за Джеком. Он наверняка собирался провести этот пасмурный выходной в своей сторожке, наслаждаясь тишиной и покоем.

Лесопилка, обычно гудящая и вибрирующая от работы станков, сегодня казалась заброшенной. Несколько бревен, ожидающих своей очереди на обработку, лежали у въезда. Все вокруг дышало покоем и умиротворением.

Выйдя из машины, я заметил, как Джек выглянул в окошко сторожки, щурясь, пытаясь разглядеть, кто пожаловал. Поправив кепку на голове, я глубоко вдохнул. Аромат дождя висел в воздухе плотной пеленой. Запах мокрой коры делал его тяжелым, почти осязаемым – как будто воздух сам становился древесным и влажным, просачиваясь в легкие.

– Сэм? – Джек высунулся из-за двери, удивленно приподняв брови. – Что ты здесь делаешь в выходной?

– Джек, собирайся, – сказал я. – Поехали порыбачим.

Он непонимающе посмотрел на меня, словно не веря своим ушам. Затем уголки его губ дрогнули, складываясь в едва заметную улыбку.

– Сэм, не шути так со стариком, – произнес он с ноткой недоверия в голосе.

– А кто сказал, что я шучу? Снасти куплены, удочки в машине, ждем только тебя, – усмехнулся я в ответ.

Джек почесал затылок, а затем, убедившись, что мое лицо остается серьезным, торопливо скрылся в сторожке, чтобы собраться.

Небо было затянуто серыми тучами. Солнце, скрытое за ними, лишь изредка пробивалось рассеянными лучами. Поверхность озера выглядела темной и маслянистой, отражая хмурое небо. Ветер покачивал ветки дуба, под которым мы с Джеком расположились и готовились к первой ловле.

Поначалу Джек был молчалив. Его руки, когда он насаживал наживку на крючок, слегка дрожали. Плавным привычным движением он забросил удочку и замер, наблюдая за расходящимися кругами на воде.

Я встал рядом и повторил его действия, стараясь не нарушать безмолвие, царившее вокруг. Понимал, что Джеку нужно время, чтобы освоиться, вновь ощутить это давно забытое чувство умиротворения, ностальгии по счастливым дням, проведенным с сыном.

– Сэм, – Джек повернулся ко мне, – спасибо тебе…

В его добрых, обычно усталых глазах светилась искренняя благодарность. Казалось, этот простой дружеский жест был для него невероятно ценен.

– Хочу увидеть профессионала в деле. – Я кивнул в сторону озера. – Поделишься секретами мастерства?

Следующие несколько часов мы провели за приятной беседой, не забывая, конечно, следить за поплавками. Джек рассказывал о тонкостях рыбалки: как важно подсекать вовремя, но без резких движений; почему нужно держать леску натянутой, давая рыбе утомиться, и как плавно вываживать добычу, прежде чем подтянуть ее к берегу.

Я внимательно слушал, делая вид, что все это мне в новинку. На самом же деле отец научил меня рыбачить еще в детстве, и я довольно ловко управлялся с удочкой, переловил за свою жизнь немало рыбы. Но сейчас для Джека куда важнее было не мое умение, а возможность поделиться своим опытом, вновь почувствовать себя знатоком и наставником.

– Слушай, – начал Джек после недолгого молчания. – Я, конечно, может, и стар, да и не люблю лезть не в свое дело, но ты хороший парень, с добрым сердцем, работящий… – Джек запнулся, подыскивая нужные слова. – Что привело тебя в этот город? И не надо говорить, что ты в поисках себя и все такое. Если не хочешь отвечать, лучше промолчи.

– Я жил здесь раньше, – ответил я без раздумий, чем, кажется, удивил Джека. – Запомнил город совсем другим. Мы с семьей жили на окраине, редко выезжали в центр. Мне было семь лет, когда отец увез меня и брата. А теперь я вернулся, чтобы завершить одно важное для меня дело.

Джек вздохнул.

– Вот оно как… – Он пристально посмотрел на меня. – Именно это дело висит тяжелым грузом на твоих плечах?

Я отвернулся и задумался, мой взгляд затерялся в густой зелени леса на противоположном берегу озера. Мой долг был отнюдь не легким. Каждый день, открывая глаза, я вспоминал, зачем живу на этой земле. Знал, что могу не прожить долгую жизнь, понимал, что шансы на счастье рядом с отцом и братом крайне малы, но все же цеплялся за призрачные надежды.

– Можешь не отвечать, – прервал мои мысли Джек. – Знаешь, когда я был в твоем возрасте, мой отец отправил меня работать в офис. Я там бумажки перебирал целыми днями, и мне так сильно это не нравилось, что, приходя домой, я боялся даже притронуться к счетам за квартиру. – Джек усмехнулся. – Так вот, к чему я это. В тот период у меня был точно такой же взгляд, как у тебя сейчас. – Он посмотрел на озеро. – А потом я устроился на лесопилку, и моя жизнь изменилась. Я встретил свою будущую жену, познакомился с друзьями и понял, что нашел себя. Так вот, может, дело, которое ты считаешь делом всей своей жизни, вовсе не твое?

Перед глазами встал суровый образ отца. Он бы точно не одобрил этот душевный разговор с Джеком. С самого детства он твердил мне о важности внутреннего стержня, о том, что нельзя показывать слабость окружающим, что мои проблемы никого не касаются, кроме меня самого. Он учил, что дело жизни превыше всего, а наше дело – месть и спасение людей.

– Вот остался бы ты здесь, – продолжал Джек, – ходили бы мы с тобой на рыбалку, ты бы построил себе домик на окраине леса, устроился на работу по душе, женился на Скай…

Последняя фраза внезапно вырвала меня из размышлений.

– Что? – Я усмехнулся. – Почти ничего из того, что ты сказал, невозможно, особенно последнее. Мы со Скай из разных миров.

– Отчего же? – возмутился Джек. – Вы ходите по одной земле, дышите одним воздухом… Или ты к нам с другой планеты прилетел? – Он тихонько рассмеялся, стараясь не спугнуть рыбу.

– Если бы все было так просто, как ты говоришь, – устало ответил я.

– Нет ничего недосягаемого, сынок. Все возможности у тебя вот тут. – Он ткнул пальцем мне в лоб. – И только ты сам устанавливаешь себе границы.

Слова Джека заставили меня задуматься. Я не знал, как сложится жизнь дальше, куда меня заведет судьба, но после этого разговора моя почти призрачная надежда стала чуть четче.

– Смотри! Клюет! – Джек резко подскочил и бросился к удочке. – Ого, большая!

Пока Джек, охваченный азартом, боролся с рыбой, я невольно улыбнулся, осознавая, что впервые поговорил с кем-то по душам, не боясь осуждения за свои открытость и слабость.

Улов выдался удачный. Мы с Джеком просидели у озера до полудня, и, хотя рыба после двенадцати перестала клевать, нам было приятно просто болтать, попивая горячий глинтвейн, сваренный мной накануне.

Я подвез Джека до лесопилки. Всю дорогу он благодарил меня, с радостью вспоминая каждую пойманную рыбу. Мы попрощались, договорившись встретиться завтра на работе.

Проверив уведомления на телефоне, новых сообщений я не обнаружил. Лишь несколько оповещений о том, что Скай публиковала посты в своем блоге. Судя по их содержанию, она была дома, и это меня успокоило.

Заведя машину и поставив ведерко со своей частью улова на заднее сиденье, я направился к дому Лоуренсов. Мне хотелось увидеть Скай, услышать ее голос и вручить кое-что, сделанное мной после нападения на Джо, – своеобразный оберег, способный, как я надеялся, защитить ее от той темной стороны мира, о которой знал только я.

Дверь была приоткрыта, но я все равно нажал на звонок, чтобы никого не напугать.

В проеме показалась миссис Лоуренс в фартуке.

– Сэм! – улыбнулась она. – Ты на ужин? Проходи!

В доме Лоуренсов витал аромат домашнего пирога. Из гостиной доносился звук работающего телевизора.

– Нет, я ненадолго. Это вам. – Я протянул ей ведерко с рыбой. – Скай у себя в комнате?

Миссис Лоуренс взяла мой подарок и заглянула внутрь.

– Спасибо! Всю неделю мечтала о свежей рыбке, ты как будто мысли мои прочитал! – восторженно поблагодарила она. – Да, Скай отдыхает, можешь подняться.

Она скрылась на кухне, а я, сделав глубокий вдох, поднялся по лестнице, отсчитывая удары собственного сердца.

Постучавшись в дверь, я сначала услышал рычание Чарли, а затем голос Скай:

– Входи, Сэм!

Комната Скай была украшена гирляндами и искусственными лианами, свисающими с потолка. Интерьер напоминал паб ее отца – такой же уютный, таинственный и немного дикий. На стене висели полароидные снимки с ее близкими, прикрепленные канцелярскими кнопками.

– Как ты поняла, кто пришел? – спросил я, подходя к кровати, где сидела Скай, укутанная в одеяло.

– Чарли рычит только на тебя, – усмехнулась она.

Я взглянул на черного пса, который напряженно лежал в своем уголке и внимательно наблюдал за мной. Вся его поза выражала настороженность и явное неодобрение моего присутствия.

– Да, я определенно ему не нравлюсь, – в очередной раз сделал вывод я, присаживаясь на край кровати. – Как ты себя чувствуешь?

– Кажется, простыла, но жить буду. – Она чихнула и шмыгнула носом.

– Будь здорова. – Уголки моих губ дернулись вверх.

– Спасибо. – Скай потерла покрасневший нос. – Иммунитет, видимо, ослаб после всех этих событий последних месяцев. Еще немного, и я чокнусь!

– Ты кажешься достаточно сильной, чтобы не сломаться, – заверил я.

Скай посмотрела на меня и улыбнулась. Несколько секунд длился наш безмолвный диалог, не нуждающийся в словах. Потом я порылся в кармане и достал белый тряпичный мешочек, перевязанный черной лентой. Скай с интересом посмотрела на него.

– У меня тут… – начал я, подбирая слова, – у меня есть кое-что для тебя. – Я протянул ей подарок.

– Что это? – Скай приободрилась и приподнялась, принимая мешочек.

– Открой и узнаешь.

Она с любопытством принялась развязывать ленту – та легко поддалась. Наклонив мешочек, Скай высыпала содержимое себе на ладонь. На тонкой изящной металлической цепочке висел необычный кулон. Он представлял собой фиолетовый цветок с плавно изгибающимися лепестками, образующими чашу. Сквозь цветок, с самого верха, проходил тонкий, но детально проработанный кинжал.

– Сэм… это потрясающе. – Скай завороженно смотрела на украшение. – Где ты его нашел?

– Сам сделал, – ответил я, не скрывая гордости.

Глаза Скай округлились, когда она подняла на меня взгляд. Мне было невероятно приятно видеть такую реакцию на свой подарок.

– Ты серьезно? – спросила она. Я коротко кивнул. – С ума сойти… Какие еще скрытые таланты у тебя есть?

– Я просто немного разбираюсь в подобных вещах… Иногда дома работаю с металлом и камнями.

– Немного? – Скай повысила голос, отчего он слегка охрип. – Если тебя еще раз в университете назовут глупым, я лично наваляю этим людям.

Я обезоруживающе рассмеялся.

– Фиолетовый цветок сделан из аметиста – камня гармонии, а цепочка и клинок – из стали, она символизирует силу, которой в тебе и без того очень много. – Я откашлялся, прочищая горло, сжавшееся от волнения. – Пусть он станет для тебя небольшим оберегом.

Была одна вещь, которую я утаил от Скай. Оберег – это не просто метафора, красивые слова. Кулон был наполнен засушенным эсендесом, чей аромат мог хоть на мгновение, но отпугнуть ведьму. Я надеялся, что ему никогда не придется выполнять свое истинное предназначение и он останется просто необычным украшением. Конечно, я хотел сделать цепочку и клинок из серебра, чтобы усилить защиту, но, к сожалению, у меня не хватало средств, потому пришлось довольствоваться тем, что было.

– Поможешь мне? – Скай расстегнула крепление на цепочке и протянула ее мне.

Мои пальцы ощутили приятную прохладу металлической застежки. Скай с тихим вздохом, полным доверия, повернулась ко мне спиной. Это простое движение вдруг сократило расстояние между нами до невозможности, ее тепло обжигало меня, разгоняя кровь по венам. Она грациозно отвела назад пряди розовых волос, оголяя кожу шеи. На мгновение я замер, завороженный этой хрупкой красотой, затем бережно перекинул тонкую цепочку через ее голову и застегнул замок. Кончики моих пальцев случайно, едва ощутимо коснулись ее кожи. По спине Скай пробежала волна мурашек, и это электризующее ощущение отозвалось дрожью во всем моем теле.

– Готово, – сказал я, отпуская цепочку.

Скай повернулась, демонстрируя украшение. Фиолетовый оттенок аметиста красиво подчеркивал ее зеленые глаза, делая их еще глубже.

– Тебе очень идет. – Мой голос больше походил на шепот.

– Спасибо тебе большое! Это невероятный подарок, – вновь просияла она.

Скай включила фронтальную камеру телефона, чтобы полюбоваться новым украшением, а я не мог отвести от нее взгляд, наслаждаясь искренней и беззаботной улыбкой, которая, казалось, освещала весь мир.

– Не хочешь со мной фильм посмотреть? – внезапно спросила она. – Если, конечно, не боишься заболеть.

– Чтобы пробить мой иммунитет, нескольких твоих чихов будет недостаточно, – заметил я. – Что за фильм?

– «Голодные игры». Я его пересматриваю, наверное, уже в десятый раз. Правда, сейчас на второй части, но я тебе, если что, все объясню.

Скай потянулась за ноутбуком, а я вдруг резко осознал, что уже болен. Это началось с первого дня в городе, с момента нашей встречи. Сначала это была легкая форма: интерес к ее словам, смеху, жестам. Потом – желание видеть ее чаще, слышать голос, ловить взгляд. Теперь же я понимал, что это не просто интерес, не просто увлечение. Это нечто гораздо большее. И как любая болезнь, она захватила меня целиком, без остатка, меняя мои мысли и чувства.

Утром я решил прогуляться до работы пешком. Хотя мистер Лоуренс оставил мне свой пикап еще на неделю, я понял, что частые поездки за рулем разбалуют меня. К хорошему привыкаешь слишком легко.

Вчерашний вечер со Скай мы провели за обсуждением Китнисс Эвердин и Пита Мелларка. Я старался вникнуть в суть фильма, и, кажется, мне это удалось: смертельные игры, сопротивление, борьба с системой. Я даже провел параллель со своей жизнью – каждый мой день в лагере охотников чем-то напоминал эти самые голодные игры.

Скай часто смеялась, когда я неправильно произносил имена главных героев, постоянно их коверкая. Но я был рад, что смог отвлечь ее от тягостных переживаний, проблем и простуды. Вернувшись домой, я обнаружил благодарное сообщение от нее, а в блоге – фотографию кулона, который я подарил.

Лесопилка встретила меня непривычной тишиной. Я часто приходил на работу раньше всех, ценил пунктуальность. Заходя на территорию, я поглядывал в окно сторожки, ожидая увидеть Джека, но его там не было.

«Отошел куда-то?»

Утренний ветер разносил по территории опилки – золотистые, вперемешку с… красными. Я увидел под ногами багровые следы крови, тянущиеся к сторожке. Разум словно окатило ледяной водой.

– Джек! – крикнул я, бросаясь в домик.

Толкнув дверь, я застыл в ужасе. Передо мной предстала картина, которую я не забуду никогда. Джек лежал на полу в луже собственной крови, его живот был вспорот и пылал глубокой раной. Сторожка напоминала поле боя: стены, пол, мебель – все было забрызгано багровыми каплями. Одежда Джека превратилась в лохмотья, изо рта сгустками текла кровь. Его седые волосы, казалось, побелели еще сильнее, глаза медленно закрывались, из последних сил цепляясь за жизнь.

Я подлетел к нему и упал на колени рядом. Подложив ему под голову подушку, я хотел было прикрыть рану на животе тряпкой, но понял, что это бесполезно – она была слишком глубока. Я буквально видел, как его внутренние органы вываливаются наружу.

Судорожно дрожащими руками я вытащил из кармана телефон и набрал 911.

Джек закашлялся, кровь хлынула из его горла.

– Джек, держись! Скорая вот-вот будет! – прохрипел я, казалось, не своим голосом. – Ты только держись, ладно?

– С… – Кровь снова хлынула изо рта, когда он попытался что-то сказать.

– Молчи! – скомандовал я. – Береги силы!

– Сын… – Его голос смешался с бульканьем крови. – Сынок… – наконец, с огромным усилием прошептал он.

К моим глазам подступили слезы. Он не должен был умереть! Не должен!

– Служба спасения, что у вас произошло? – раздался голос диспетчера.

– На лесопилке… Нападение животного… на сторожа, – соврал я. – Пришлите помощь!

Руки дрожали, мысли путались, но я изо всех сил старался привести их в порядок – нужно было отвечать на стандартные вопросы.

Как я мог это допустить? Почему не пришел раньше?

Я крепко сжимал ладонь Джека, будто пытаясь вытянуть из него всю боль, которую он чувствовал. Сквозь пелену слез я заметил, как он смотрит в одну точку – стеклянным, безжизненным взглядом.

Помощь не успеет. Я опоздал. Он мертв.