Скай

Мое настроение заметно улучшилось после посещения лесопилки. Я была рада видеть Сэма таким… обычным, без тени привычной мрачности. Однако в последнее время он все-таки изменился. До конца не понимаю, что послужило этому, но Сэм стал ко мне более добр и снисходителен.

Глава лесопилки – Джек, мужчина с добродушным лицом и какими-то честными, искренними глазами. Мы не были близко знакомы, но я видела его несколько раз у нас в пабе. Он немного расспросил меня о Сэме, рассказал пару смешных историй и, прощаясь, угостил баночкой джема. Этот жест очень умилил, и я чувствовала, как легкость и спокойствие наполняют меня. Удивительно, как некоторые люди за какие-то несколько минут могут снять с собеседника тревожность, утешить одним только взглядом. В этом – их суперсила, незримая магия.

Это был тот самый настрой, в котором я нуждалась, ведь ехала к Вивьен домой, чтобы наконец раскрыть все карты. Я позвонила ей с утра и сказала, что нам нужно многое обсудить – подруга ответила как всегда коротко, но емко: «Давно пора».

– Скай, прошу тебя, ничего не скрывай, – произнесла Вивьен с откровенной тревогой в голосе, протягивая мне чашку зеленого чая. – Я переживаю за тебя… как за себя.

Мы сидели на полу в ее комнате за низким столиком. Черные шторы, как всегда, были плотно задернуты – Вивьен терпеть не могла дневной свет. Единственным источником освещения служил небольшой ночник, который хаотично отбрасывал на потолок световые пятна, напоминающие созвездия. Эти блики периодически скользили по нашим лицам и ловили в полумраке встревоженный взгляд Вивьен. Я обхватила чашку обеими руками, словно пытаясь согреться, хотя на самом деле меня бросало в еще больший жар.

– Скажи честно, ты совершила что-то ужасное, да? – неожиданно выпалила подруга, глядя мне в глаза.

– Что? – Я удивленно подняла брови, не понимая, к чему она клонит.

– Я чувствую, Скай! – Вивьен подалась вперед, ее голос стал тише и серьезнее. – В последнее время ты какая-то молчаливая, замкнутая. Явно что-то скрываешь, боишься сказать лишнего. Помню, совсем недавно тебе постоянно названивал Джейсон… а потом мы перестали о нем говорить. Ты же его не?.. – Она нахмурила брови, вопросительно глядя на меня в ожидании ответа. Недосказанная фраза повисла в воздухе.

– О господи, Вивьен! – невольно рассмеялась я. – Поверь, если я кого-то и убью, то с трупом мне точно ты будешь помогать разбираться. Думаешь, я не обращусь к подруге, у которой свое похоронное бюро?

– Скай, мне не до шуток! – резко ответила Вивьен, ее лицо оставалось серьезным.

– Ви, мне тоже. – Глоток горячего чая помог сдержать смех. – Я никого не убивала. Пока что, – добавила я, хитро подмигнув подруге, чтобы немного разрядить обстановку. – А если серьезно, то причина кроется совсем в другом… – Сделав еще один глоток, я почувствовала, как внутренняя дрожь начинает нарастать с новой силой. – Ты только… пожалуйста, не думай, что я сошла с ума, ладно?

Вивьен лишь едва заметно кивнула, внимательно всматриваясь в мои глаза. Я же, в свою очередь, отчаянно пыталась собрать мысли в кучу. За прошедшие месяцы я миллион раз прокручивала в голове этот разговор, придумывая, как правильно все рассказать. Вариантов было множество, но ни один из них не казался достаточно хорошим, ни один не мог в полной мере выразить глубину моих чувств и передать всю сложность ситуации. Слова казались пустыми и неуклюжими, неспособными вместить все то, что творилось у меня внутри. Я глубоко вздохнула и наконец произнесла:

– Дело в том, что я… ведьма.

Подруга несколько раз молча моргнула, глядя на меня абсолютно пустым взглядом, ожидая какого-то продолжения или объяснения. Но я застыла, не в силах вымолвить ни слова.

– А я серийный убийца, Скай, – выпалила Вивьен с легкой иронией в голосе. – Ха-ха, очень смешно. Давай пропустим стадию шуток и перейдем сразу к сути.

Что ж, на этом моменте можно было бы все закончить. Сказать, что я просто пошутила, выдумать какую-нибудь несуществующую проблему, поделиться ею с Вивьен и уйти домой как ни в чем не бывало. Но я не привыкла отступать. Облизнув пересохшие губы, я на мгновение опустила глаза, собираясь с духом, а затем резким движением подняла взгляд на плотно задернутые шторы. В тот же миг они распахнулись с такой силой, что едва не сорвались с карниза.

– Матерь божья… – Вивьен подскочила от неожиданности, уставившись на развевающиеся, потревоженные мной шторы. Я же не собиралась останавливаться на достигнутом – только так я могла доказать подруге, что в здравом уме.

– Aequor animus, – негромко произнесла я заклинание, не отводя взгляда от взволнованных глаз Вивьен.

В тот же момент с ее полки взлетели все книги и зависли в воздухе, словно запутавшись в невидимой паутине.

– Что… что за чертовщина… Скай, ты… серьезно?! – выкрикнула Ви, ошеломленно глядя на парящие книги.

Я рассчитывала, что смогу быстро убедить Вивьен, ведь ей всегда эта тема была куда ближе, чем мне. Думаю, что во взрослом возрасте она уже позабыла о своих детских мечтах стать ведьмой, но сейчас я определенно напомнила ей о них. После резкого взмаха рукой книги вернулись на свое место, а я устремила взгляд на подругу, которая, кажется, находилась в полном недоумении.

– Пока ты ничего не сказала, я покажу еще кое-что. – Я перевела взгляд на Акселя, который сидел в стороне, молча наблюдая за всем происходящим.

Именно фамильяр больше всех настаивал на том, чтобы ни один человек в этом мире не узнал о моей тайне. Ему эта идея категорически не нравилась, но он не противился происходящему, соглашаясь с моим мнением. У Акселя не оставалось иного выбора, кроме как помочь мне.

– Аксель! – коротко скомандовала я, и он все понял.

В мгновение ока облик фамильяра изменился. Там, где только что стоял огромный пес, теперь возвышался статный парень. Превращение завершилось легким дуновением ветра, взметнувшим волосы, которые он небрежно откинул со лба. Поправив воротник кожаной куртки, Аксель устремил свой взгляд на Вивьен – в нем читалась едва заметная тень беспокойства.

– Воу… – единственное, что смогла выдавить из себя Вивьен, прежде чем практически рухнуть обратно на пол, не отрывая глаз от фамильяра.

Я понимала, что теперь нас ждет очень долгий и серьезный разговор.

– Я же говорила, что все будет хорошо и она поймет! Вивьен, конечно, долго будет все это переваривать, но, кажется, она даже обрадовалась, – бормотала я, шагая по лесу рядом с Акселем.

Он молчал, и я всем своим существом ощущала его недовольство. Мы проговорили с Вивьен около пяти часов, но мне казалось, что даже этого времени не хватило, чтобы в полной мере передать весь спектр эмоций и переживаний. Я решилась рассказать ей все – даже о Сэме. Мне катастрофически не хватало рядом человека, с которым я могла бы делиться всем происходящим, кто бы меня понял и поддержал. Но фамильяр по-прежнему полагал, что ближе него у меня никого быть не должно, так как только он полностью осведомлен о моей новой жизни и о том, что мне предстоит пережить.

– Аксель, ты скажешь хоть что-нибудь? – Я остановилась, преграждая ему путь и пытаясь взглянуть в его глаза, которые он так упорно отводил в сторону. – Даже не посмотришь на меня?

Его скулы напряглись, и он перевел на меня взгляд.

– А тебе разве важно мое мнение? Судя по тому, что ты делаешь, – нет. Поэтому я предпочитаю молчать.

– Так говоришь, будто я делаю что-то ужасное. Я всего лишь хотела, чтобы в этом мире был хотя бы один человек, к которому я могла бы обратиться за поддержкой.

– У тебя есть я!

– Но ты не человек, черт возьми! – Слова вырвались горьким, обжигающим криком прежде, чем я успела их остановить. Раскаяние обрушилось на меня в тот же миг.

Он молчал. Его взгляд сверлил меня. Повисло напряженное безмолвие, в котором я отчетливо слышала биение собственного сердца. Аксель прерывисто вздохнул, и в этом звуке было столько разочарования, что у меня заболело в груди.

– Да, Скай, ты права. Я не человек. И никогда не стремился им быть. Но кем бы ты меня ни считала, знай, что у меня есть душа. Мое предназначение – защищать тебя от всех бед и глупостей, которые ты, кстати, в последнее время совершаешь слишком часто.

– Аксель, давай закончим этот разговор, пожалуйста. – Не выдержав, я ускорила шаг, желая поскорее добраться до дома.

– Тебе стоило бы взять пример со своей бабушки, которая жила на отшибе леса с филином и не испытывала ни малейшего желания делиться подробностями своей жизни ни с кем, кроме него. Она понимала, что могущественной ведьме нельзя доверять никому. Надеюсь, и до тебя это когда-нибудь дойдет. Как бы только не стало слишком поздно.

Его тяжелые слова повисли в воздухе. Горький ком подступил к горлу. Он был прав, и это осознание жгло меня изнутри, разъедая привычную уверенность. Признать его правоту означало признать собственные наивность и глупость. И я затихла, задыхаясь в этом немом противостоянии.

Остаток пути мы с Акселем прошли молча. Подойдя ближе к дому, я увидела маму. Она выбежала на улицу, судорожно набирая что-то в телефоне. Ее руки… были в крови.

– Господи, что случилось? Ты ранена? – выкрикнула я, бросаясь к ней.

Мама подняла на меня заплаканное лицо, она пыталась что-то сказать, но безуспешно – только указала дрожащей рукой на задний двор. Ошарашенная, я рванула туда. И увидела его.

Папа лежал на земле весь в крови. Рубашка в районе живота и груди была разорвана будто чьими-то когтями, из глубоких ран сочилась алая кровь.

Я упала перед ним на колени, горячие слезы хлынули из глаз, застилая все вокруг плотным туманом. Сквозь оглушающий звон в ушах я отдаленно слышала лишь громкий голос мамы, которая пыталась все объяснить оператору 911. Мир вокруг рушился, рассыпался на осколки, оставляя после себя невыносимые боль и пустоту.

– Нападение зверя, – заключил доктор.

Эта фраза в последнее время преследовала меня. Неизвестные дикие животные нападали на людей несколько раз в месяц. Происшествие за происшествием – казалось, этому не будет конца. Не знаю, можно ли это назвать везением, но отец стал единственным, кто выжил после встречи с хищником. Возможно, таинственного зверя что-то отпугнуло, ведь, судя по состоянию предыдущих жертв, они были разорваны на куски или лишены внутренних органов.

Я поежилась то ли от мысли, что там, на заднем дворе дома, мы с мамой могли лицезреть именно такую картину, то ли от прохладного кондиционированного воздуха. Потянувшись, я попыталась разогнать застывшую в мышцах ноющую боль. Взгляд упал на светящийся циферблат электронных часов, висевших на стене напротив: два часа ночи. Тишину больничного коридора нарушал лишь приглушенный гул работающей аппаратуры, доносящийся откуда-то из-за закрытых дверей. Все это время папа оставался в тяжелом состоянии из-за сильной кровопотери, но после переливания крови врач сообщил, что его состояние начало стабилизироваться, и это не могло не радовать. После долгожданной новости мама отправилась домой за необходимыми вещами, а Сэм вызвался помочь ей. Известие о нападении на отца быстро разлетелось по городу. Поскольку он оказался первым выжившим, внимание всех было приковано к нему – ведь он мог видеть нападавшего. Однако отец еще не пришел в себя, и людям оставалось лишь строить догадки. Аксель был убежден: за этим стоит ведьма, практикующая темную магию. Для многих ее ритуалов требуются органы животных и людей. Это казалось единственным логичным объяснением таким зверствам. Подтверждением служил факт: ни одна камера наблюдения не зафиксировала нападения. Они либо оказывались выключены, либо на записи виднелись лишь сплошные помехи.

Аксель почти не отходил от меня, но час назад отправился обследовать окрестности в надежде взять след ведьмы. Иначе убийства продолжатся и, возможно, следующей буду уже я.

Спустя полчаса в конце коридора послышались шаги. Обернувшись, я увидела маму и Сэма.

– Скай, дорогая, как ты? – спросила мама, подходя ближе.

– Нормально. Доктор сказал, что папа, возможно, скоро придет в себя. Так что можешь оставить вещи и поехать отдохнуть, а я подожду.

– Тебе тоже нужно отдохнуть. Давайте я останусь? – предложил Сэм.

– Нет. Я настаиваю, чтобы вы оба пошли домой и выспались! Скай, ты и так здесь сколько времени сидишь, – возразила мама, присаживаясь рядом.

– Мам, я лучше…

– Это не обсуждается, – твердо сказала она, и я сдалась.

Выйдя из больницы, я глубоко вдохнула, наполняя легкие свежим воздухом. Улицы были пустынны и безмолвны – изредка их покой нарушал лишь шелест листьев, которые ветер разгонял по асфальту.

– Вызвал такси, скоро будет, – раздался за спиной голос Сэма. Он неторопливо шел следом.

– Спасибо, – коротко ответила я, останавливаясь под мигающим фонарем. Его неровный свет то падал на мое лицо, то погружал в тень.

В больнице я изо всех сил сдерживала слезы, чтобы не расстраивать маму еще больше. Но сейчас, глядя на пустую дорогу, я почувствовала, как комок подступает к горлу. Образ окровавленного отца, неподвижно лежащего на земле, навсегда врезался в мою память. В тот момент я была абсолютно уверена, что он мертв. Слезы, которых я так долго избегала, прорвались наружу, медленно стекая по щекам.

Сэм обошел меня, встал напротив, и я ощутила на себе его полный сочувствия взгляд. В нем читалась невыраженная поддержка.

– Скай… – тихо произнес он, словно боясь напугать меня.

Наши взгляды встретились. Я ощутила внезапное желание оказаться в его объятиях, почувствовать тепло рук. Но продолжала стоять, скованная невидимыми цепями, не в силах сделать первый шаг. А он… он тоже не двигался. Просто смотрел на меня, в его глазах будто бы читалась легкая неуверенность. Возможно, он тоже жаждал моего прикосновения столь же отчаянно. Возможно, его тоже мучили сомнения, страх быть отвергнутым. Кто знает…

Я молчала, скрестив руки на груди и кутаясь в толстовку, пытаясь защититься от собственных чувств. Взгляд бесцельно блуждал по асфальту. Дыхание перехватило. Именно в этот момент, разрезав тишину ночи, с шумом подъехало такси.

Дома царило безжизненное спокойствие. Я зашла в гостиную и села на диван, запрокинув голову. Кажется, у меня не было никаких сил двигаться, поэтому я была готова уснуть прямо на этом месте.

– Давай я тебе приготовлю что-нибудь? Ты сегодня почти ничего не ела, – раздался из дверного проема заботливый голос Сэма. Он стоял, облокотившись на косяк, и смотрел на меня с нескрываемым беспокойством.

– Спасибо за заботу, но совсем не хочется. Завтра поем, – ответила я, избегая его взгляда.

Всем своим нутром я понимала, что мне нужно продолжать держать дистанцию, не допускать развития чувств, которые проснулись внезапно, словно из ниоткуда. Но чем чаще он оказывался рядом, тем сложнее было сопротивляться этой странной, необъяснимой тяге. Не знаю, как этот парень смог вызвать во мне такую бурю, но пора было возвращаться к штилю. Не сводя глаз с потолка, я ждала, когда он уйдет. Но вместо этого услышала приближающиеся шаги. Сэм сел рядом на диван. Слишком близко. Он так же откинул голову назад и многозначительно вздохнул. Я упорно продолжала смотреть вверх, изо всех сил игнорируя его присутствие, но вдруг почувствовала легкое прикосновение его пальцев к своим. Этот невинный жест вызвал волну мурашек, пробежавшую по всему телу. Я ощутила, как он осторожно развернул мою ладонь и накрыл ее своей, большой и теплой. А затем крепко сжал, пытаясь передать мне свою поддержку. Моя рука буквально утонула в его, и я на мгновение перестала дышать. Сэм повернул голову и посмотрел на мой профиль, будто изучая каждую линию, каждую тень. Его взгляд был таким внимательным, что я чувствовала себя совершенно беззащитной.

– Мне жаль, что меня не было рядом в тот момент, – с осторожностью произнес он.

Его слова, полные искреннего сожаления, заставили меня вновь прослезиться. Я медленно закрыла глаза, пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.

– Ты и не должен был, – коротко ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно, хотя внутри все сжималось.

– Да, не должен. – Сэм вернул голову в первоначальное положение и на долгую паузу замолчал, глядя куда-то вдаль. В этой тишине отчетливо слышалось его тяжелое дыхание. – Но я хотел бы быть рядом в моменты, когда тебе требуется поддержка. – В его голосе, помимо решимости, проскользнула едва уловимая нотка… нежности?

«Я бы хотела, чтобы ты был рядом как можно чаще, а не только когда мне нужна поддержка», – пронеслось в моих мыслях. Эти слова так и остались невысказанными, потому что большего я себе позволить не могла. Не имела права.

Не было смысла отвечать. Я только закопаю себя еще больше. Узнай он, кто я на самом деле, от меня бы и следа не осталось. Сэм добр к людям, добр ко мне… но не к ведьмам. Именно поэтому мне следовало жить дальше, стараясь забыть об этом недоступном для меня человеке.

Я ощутила, как глаза начали слипаться. Наверное, подействовала таблетка успокоительного, которую я выпила в такси, пытаясь заглушить внутреннюю дрожь. Мне хотелось поскорее уснуть, чтобы хоть на несколько часов вырваться из плена навязчивых мыслей. Тело начало расслабляться, и последнее, что я ощутила, прежде чем провалиться в сон, – тепло его плеча, на которое медленно опустилась моя голова. Я вдохнула до боли знакомый аромат – смесь запаха его кожи, парфюма и хвои. Это благоухание всегда мгновенно переносило меня в глубь леса, где мы с бабушкой проводили бесчисленные дни, собирая ягоды. Там, среди деревьев, я чувствовала себя в безопасности. И в этом мимолетном ощущении тепла и такой нужной близости я нашла хрупкое, обманчивое утешение.