Сэм

Легкий порыв ветра впустил в комнату поток свежего, бодрящего воздуха. Я лежал на кровати, рассеянно рассматривая белый потолок, словно ожидая, что на нем проступят таинственные знаки или волшебные узоры. Голова была приятно пустой, а все попытки сосредоточиться на задании или хоть на чем-то еще оказывались тщетными. Весь этот солнечный день я желал лишь одного – пролежать вот так, наслаждаясь покоем.

Дверь в комнату приоткрылась, и на пороге появилась Скай. На ней была длинная белая футболка. Я приподнялся на локтях и сел на край кровати.

– Что-то случилось? – Иначе я не мог объяснить ее внезапное появление в моей комнате.

Скай молча подошла ко мне и остановилась напротив, смотря сверху вниз. Ее взгляд был каким-то затуманенным, будто она брела сквозь сон.

– Сэм… – хрипловатым голосом произнесла она.

Я нахмурился, чувствуя, как внутри нарастает непонятное волнение.

– После того, что произошло между нами на кухне… я не могу выбросить тебя из головы… – тихо продолжила она, и в ее голосе послышались едва уловимые нотки смущения.

Я замер, не смея пошевелиться, боясь разрушить это хрупкое, почти неосязаемое мгновение. Ладони вспотели от волнения, а дыхание перехватило, словно невидимая рука сжала мои легкие.

– Скай, – обратился к ней я, чувствуя, как пересыхает в горле. – Я тоже…

Она подошла еще ближе, и нежная прохладная ладонь легла на мою щеку. Ее губы приоткрылись, и с них сорвался непринужденный вздох, наполненный желанием и плохо скрываемым влечением. Я коснулся обнаженного бедра Скай и слегка подтолкнул ее к себе – она поддалась и аккуратно села на мои колени, обвив меня ногами.

Теперь я ощущал учащенное дыхание на своем лице – от Скай исходил такой знакомый утренний аромат мятной зубной пасты. Я смотрел ей прямо в глаза, сдерживаясь из последних сил, чтобы не наброситься на нее.

Она коснулась моих волос на затылке, и это легкое прикосновение вызвало бурю мурашек, пробежавших по шее и спине. Моя рука ловко легла на изящную поясницу, а затем скользнула по животу, поднимаясь все выше, к изгибам груди. Скай запрокинула голову и сделала несколько плавных, дразнящих покачиваний бедрами. Я глухо простонал, ощущая ее тепло, ее близость и стремительный прилив крови в паху.

Взглянув на меня потемневшими от желания глазами, она, тяжело дыша, прошептала:

– Поцелуй меня…

Я нежно коснулся ее щеки и притянул к себе. Когда мои губы накрыли ее, я ощутил кончиками пальцев легкое покалывание, словно по всему телу пустили электрический разряд. Поцелуй, такой желанный и долгожданный, становился все глубже и страстнее. Наши языки сплетались, а руки блуждали по телам, жадно исследуя каждый изгиб.

Резкий вздох вырвался из моей груди, когда я распахнул глаза. Я рывком сел на кровати, пытаясь перевести тяжелое дыхание. Сердце колотилось где-то в горле, а по лбу стекал холодный пот. Поверить не могу, что мне приснилась Скай, да еще и с таким сюжетом. Я облизал пересохшие губы, которые будто до сих пор ощущали привкус поцелуя, создавая иллюзию того, что все было реально.

Протерев вспотевший лоб рукой, я потянулся к стакану воды, который так и манил, чтобы освежить пересохшее горло. Опустошив его, я тяжело выдохнул. Сознание постепенно приходило в норму, оставляя лишь мимолетные остатки сновидения.

Оглушительный визг пилы разрывал лесную тишину, вибрируя в моих руках. Я следил за тем, как острое лезвие вгрызается в толстое бревно, превращая его в ровные доски. Стружка летела во все стороны, покрывая меня тонким слоем древесной пыли.

В этом водовороте шума и движения мои мысли утихали, даруя разуму краткую передышку. Но стоило пиле смолкнуть, как голова вновь наполнялась вопросами, требующими немедленного решения.

Мимо лесопилки, нарушая монотонный гул работающих механизмов, пронеслись несколько патрульных машин с пронзительным воем сирен. Что-то опять случилось в городе, и тревожное предчувствие сжало мое сердце. Я молча молился, чтобы это не была очередная жертва ведьмы. В последнее время, после стольких ужасных событий, жизнь, казалось, начала входить в привычное русло. Необычные явления больше не беспокоили, дикие звери в лесу словно вышли из оцепенения, смерти, прежде столь частые, наконец-то прекратились. Даже воздух, казалось, стал чище и прозрачнее, будто сама природа вздохнула с облегчением. И вот теперь этот вой сирен… Он разбил хрупкое ощущение спокойствия, вновь посеяв зерно страха в моей душе.

– Снова тело нашли… – мрачно бросил мой коллега, проходя мимо.

– Так вроде нападения прекратились, – с надеждой в голосе уточнил я, откладывая инструмент.

– Еще чего! – воскликнул он, останавливаясь. – Вчера на окраине города обнаружили девушку. В магазине работала, в центре. – Он покачал головой, скорбно поджав губы. – Милая такая была, всегда приветливая, бедолага.

Я вновь всмотрелся в дорогу, по которой укатили патрульные машины. Меня не покидало гнетущее чувство, что ведьма просто издевается, играет со мной в свою жестокую, темную игру, а я все никак не могу ухватить ускользающую важную деталь, ключ ко всей этой череде ужасных событий.

У входа на лесопилку я заметил Джека. Он оживленно с кем-то беседовал – даже издалека я узнал Скай по розовым волосам. Внезапно вспыхнуло воспоминание о сегодняшнем утреннем сне, и меня пробрала дрожь.

Джек бросил взгляд в мою сторону и, махнув рукой, приглашающе кивнул. Любопытно, что Скай забыла на лесопилке? Вряд ли она пришла ко мне. Я направился к входу, попутно стирая с лица влажной тряпкой пот и древесную пыль.

– …вот так я и поймал эту рыбину, – донесся до меня обрывок фразы Джека.

Когда я подошел ближе, оба обернулись. В руках Скай был какой-то контейнер – похоже, с едой. Наши взгляды встретились, и Скай улыбнулась.

– Сэм, Скай пришла к тебе! Замечательная девушка! – воскликнул Джек.

– Ты ей уже рассказал про лосося размером с гончую? – усмехнулся я.

– Это была очень интересная история! – сияя, подтвердила Скай. – Джек великолепный рассказчик.

Джек, гордо вздернув подбородок, покосился на меня.

– Ты забыл обед. – Скай протянула мне контейнер. – Мама попросила принести, – быстро добавила она.

– Спасибо!

Принимая контейнер, я дотронулся до ледяных пальцев Скай. Неожиданное прикосновение отозвалось резким толчком в груди. Когда она смущенно отдернула руку, я понял, что не один почувствовал это.

– Ладно, мне пора, – сказала Скай, натягивая рукава толстовки на кисти рук.

– Погоди! – Джек махнул рукой. – Я же тебе малиновый джем обещал, сейчас принесу!

Стараясь двигаться побыстрее, сторож направился к домику, оставив нас со Скай наедине. Между нами слишком часто повисала неловкая пауза, словно каждый хотел что-то сказать, но боялся сморозить глупость. Я отбивал ритм большими пальцами по пластиковой крышке контейнера с обедом, пытаясь придумать, как скоротать время ожидания, но Скай опередила меня.

– Джек такой милый, столько комплиментов мне сделал. – Она заправила прядь волос за ухо.

– Это да, – согласился я. – Но на работе он бывает строг.

Скай улыбнулась.

– Уверен, что все его комплименты были правдивыми, – заверил я, только потом осознав, что сам невольно сделал Скай комплимент.

– И что же, по-твоему, он сказал? – Она приподняла бровь и с любопытством посмотрела на меня.

Я точно не мастер поэтических описаний женской красоты, практики в этом у меня было мало. Но Скай смотрела на меня выжидающе, и я изо всех сил пытался что-то придумать, чтобы не ударить в грязь лицом.

– Что ты обворожительно выглядишь, – наконец выпалил я.

Скай надула губы и задумалась.

– Вроде было такое, что-то еще? – Ее изумрудный взгляд снова впился в меня.

Я рассмеялся. Было видно, что она поддразнивает, чувствуя всю неловкость ситуации и желая поставить меня в еще более неудобное положение.

– Думаю, он отметил красоту твоих глаз, – подыгрывая, я старался говорить искренне, то, что действительно думал.

– Глаз? – Она заинтересовалась. – А что с моими глазами?

– Их цвет напоминает лесную чащу, такую же глубокую и таинственную, – заключил я, внимательно глядя в глаза Скай.

– Такого я от него не слышала. – Уголки ее губ приподнялись, а затем она отвела взгляд.

Я сделал то же самое, решив, что на сегодня хватит экспериментальных комплиментов. Неподалеку стоял Джек с банкой джема в руках. На его лице застыла довольная улыбка, смысл которой я понял не сразу.

– Держи. – Он протянул Скай баночку, подойдя к нам. – Будьте здоровы и не болейте!

– Спасибо, Джек. – Она взяла угощение и кивком поблагодарила сторожа. – Теперь точно пойду, хорошего вам дня!

Джек улыбнулся ей вслед, и Скай скрылась за поворотом. Я продолжал смотреть туда, где исчез ее силуэт, прокручивая в голове наш разговор, который получился довольно приятным и непринужденным.

– Думаю, она чувствует то же самое по отношению к тебе. – Джек по-отечески положил руку мне на плечо.

– Что? – Я перевел непонимающий взгляд на Джека. – О каких чувствах ты говоришь? Мы со Скай просто соседи!

– Сынок, твой взгляд – признание, и оно гораздо глубже и красноречивее любых слов.

Джек похлопал меня по плечу и неторопливо пошел в глубь лесопилки. Я стоял под порывом прохладного ветра и обдумывал его слова. Возможно, он смог выразить то, в чем я боялся признаться самому себе.

Солнце клонилось к горизонту, и сумрак окутывал город, когда я наконец освободился от рабочих дел. В предвкушении я направился к дому, ключи от которого вручил мне Джек. Вместе со связкой он передал небольшую, потрепанную временем картонную коробку. «Тут кое-какие мои вещицы, – сказал он с едва заметной улыбкой, – хранил их с молодости. Мне они все равно не нужны, а тебе, может, пригодятся».

Мне кажется, Джек заметил скудность моего гардероба: я постоянно ходил в двух толстовках, привезенных еще из лагеря. Поэтому его жест доброй воли был не просто способом избавиться от ненужных вещей, а скорее протянутой рукой помощи, дружеской поддержкой.

В коробке обнаружились несколько спортивных штанов, три футболки и две рубашки в крупную красную клетку, точь-в-точь как у стереотипных дровосеков из фильмов. Эта находка меня позабавила. Чтобы успокоить Джека и показать, что вещи мне подойдут, я тут же, при нем, накинул одну из рубашек. Она оказалась на удивление теплой – как раз то, что нужно для прохладных вечеров. Сжимая коробку в руках, я неспешно перешел улицу, направляясь к дому.

Приглушенный шлепок картонной коробки о клеенку, которой был застелен пол, нарушил звенящую тишину пустого дома, рассыпавшись легким эхом по комнатам. Джек не обманул – ремонт здесь действительно начинали, но, судя по толстому слою пыли, забросили уже довольно давно.

Дом был двухэтажным, кирпичным. В центре просторной прихожей возвышалась стремянка, вся забрызганная краской. Вместо люстры с потолка свисали провода. Инструменты раскиданы в хаотичном порядке: ведра с засохшими кистями и валиками в углу, дрель лежала на импровизированном верстаке из досок. В гостиной остатки мебели – диван, несколько тумбочек и шкаф – были укрыты белыми полиэтиленовыми чехлами, создавая впечатление призрачного интерьера.

Я осторожно коснулся шуршащей пленки и стянул ее с дивана, на котором собирался спать. Рядом стоял напольный светильник, подключенный к длинному удлинителю, обещающий стать моим единственным источником света по ночам. Я шумно вздохнул, ощущая себя на своем месте.

Внезапный телефонный звонок разорвал тишину, оглушительно громкий для пустого дома. На экране смартфона высветилось имя, которое я никак не ожидал увидеть.

– Стив? – удивленно произнес я, принимая вызов.

– Брат, привет! – голос Стива буквально дрожал от возбуждения, казалось, он улыбается прямо в трубку. – Я так рад тебя слышать! Как дела? Ведьму нашел? Когда домой?

– Погоди, погоди, – усмехнулся я, ошеломленный таким напором. – Я в порядке. Вот осматриваю новый дом. Переезжаю от семьи, которая меня приютила на первое время.

Я снова обвел взглядом гостиную, погрузившуюся в густые сумерки. В носу защекотало от пыли, кружащейся в воздухе, и я решил выйти на задний двор, нуждаясь в кислороде.

– Как ты там вообще? – спросил я брата, одновременно открывая дверь на улицу и делая шаг в прохладный вечерний воздух.

– Да я… ой, в норме пока что… – В голосе Стива слышались какие-то странные охи и ахи, и я совершенно не понимал, где он находится и что происходит.

– Ты что делаешь-то? – спросил я, пытаясь прояснить ситуацию.

– На доме сижу, – последовал краткий ответ.

– Что? – Теперь я окончательно запутался.

– У нас же связь ловит только в столовой и где-то на высоте. Первый вариант для меня не подходит, сам понимаешь почему, – пояснил Стив, – поэтому я залез на крышу дома, чтобы тебе позвонить.

Я прикрыл рот рукой, изо всех сил стараясь сдержать смех, живо представив себе, как Стив карабкается на крышу.

– Ты же высоты боишься, – напомнил я.

– Нашего отца я боюсь больше, уж поверь! – уверил меня брат. – Ты когда обратно?

В голосе Стива я отчетливо слышал тоску и надежду. Как-никак я был единственным человеком во всем лагере, с которым он мог по-настоящему поговорить, посмеяться да и просто побыть самим собой. И, если честно, это чувство было взаимным.

– Постараюсь до декабря управиться и вернуться, – произнес я с чувством вины, уверенный, что сказанное прозвучало как приговор.

После моих слов повисло тягостное молчание, нарушаемое лишь тяжелым вздохом Стива, донесшимся из телефонного динамика.

– Отец, кстати, хвалит тебя, – с явной неохотой сообщил Стив. Одобрение отца никогда не предвещало ничего хорошего. Он мог хвалить только за беспрекословное выполнение плана и… успешные убийства. – Вчера подслушал, как он разговаривал у костра с остальными. Назвал тебя «чертовым фантазером», но в целом, кажется, доволен тем, что ты следуешь плану.

Я непроизвольно начал переминаться с ноги на ногу, будто пытался найти удобное положение, которого, казалось, не существовало. Полученная информация только усилила мое беспокойство, увеличив груз ответственности.

– Рад тебя слышать, Стив, – сказал я, стараясь уйти от неприятной темы.

– И я тебя, Сэм.

Вновь повисло молчание. Я был благодарен Стиву за этот звонок. Тоска по брату, по его смеху, по нелепым, порой безрассудным поступкам, колола мое сердце каждый день. Я всегда старался держаться, надевал маску непробиваемой силы, ведь я старший брат. Вот и сейчас, разговаривая по телефону, я изо всех сил пытался не разводить драму, чтобы не усугублять и без того ощутимую боль, таящуюся внутри меня и, я знал, внутри него тоже.

– Ладно, мне пора. – Голос Стива исказился хрипящими помехами, он, видимо, начал спускаться с крыши. – Отец скоро хватится.

– Будь осторожен, – коротко бросил я.

– Как всегда, брат! – вновь послышался привычный веселый тон. – Постараюсь еще как-нибудь набрать.

После этого до меня донеслись лишь обрывки фраз, помехи усилились – Стив, очевидно, спустился, туда, где сигнал уже не ловил, а затем послышались короткие гудки.

– Буду ждать, – вслух произнес я, опуская телефон и понимая, что Стив меня уже не слышит.

Намереваясь вернуться в дом, я внезапно ощутил холодок, пробежавший по спине, словно кто-то провел ледяным пальцем по коже. Обернувшись, я нервно обвел взглядом окрестности. Территория участка была огорожена невысоким белым забором, за которым в сумерках смутно вырисовывались силуэты соседних домов и темная стена леса.

Замерев на месте, я прислушался, стараясь различить в тишине вечера подозрительные звуки. Меня не покидало ощущение чьего-то пристального внимания, будто незримый тяжелый взгляд пронизывал насквозь.

Всматриваясь в каждую тень, я ничего не обнаружил. Неожиданно послышался шум проезжающей мимо машины, за которым последовал лай соседской собаки. В голове промелькнула мысль о том, что все это лишь плод моего воображения, но я тут же вспомнил слова отца: «Охотничье чутье – не синоним слову „кажется“».

Путь к дому Лоуренсов лежал через умиротворенные, погруженные в ночное безмолвие улицы. Город опустел, оставив только редкие фонари, тускло освещающие путь. В тишине, нарушаемой лишь тихим шорохом моих шагов, я вновь и вновь возвращался к тому неприятному ощущению слежки.

«Если это действительно ведьма, почему она не напала сразу? Зачем ей за мной следить?» – Вереница вопросов не давала мне покоя.

Внезапно ночное спокойствие разрезал пронзительный рев сирены. Резкий звук заставил меня вздрогнуть и обернуться. Машина скорой помощи, мигая красными огнями, пронеслась мимо, уносясь дальше по улице, оставляя за собой дрожащий воздух.

«Неужели снова нападение?» – тут же промелькнуло в моей голове.

Скорая помощь остановилась в конце улицы, к моему нарастающему ужасу, около дома Лоуренсов. Леденящий страх сковал меня, и ускорившийся шаг незаметно перешел на бег. С каждым шагом, приближающим меня к месту происшествия, догадка подтверждалась. Автомобиль скорой помощи действительно стоял почти на газоне дома Лоуренсов.

«Скай…» – Казалось, в легких закончился воздух, когда я представил, что сейчас из дома на носилках вынесут бездыханное тело девушки, поселившейся в потаенных уголках моей души.