Сэм

Азалия стояла рядом со мной, у самой барной стойки, мерцающей в полумраке. Она лениво потягивала виски с колой из пластикового стаканчика. Ее карие глаза блестели, отражая искристое, почти опьяняющее веселье и безмятежную легкость. Длинные и прямые волосы слегка покачивались из стороны в сторону в такт музыке. Я же, напротив, был собран и напряжен, словно туго натянутая струна.

Дом Азалии гудел, будто улей. На импровизированном танцполе, раскинувшемся прямо посреди гостиной, кто-то отплясывал под надоедливый, бесконечно повторяющийся ритм. Другие, разбившись на небольшие группы, оживленно беседовали, распивая пиво.

В зале, наполненном звонким смехом и ярким неоновым светом, кружилось около четырнадцати девушек; парней было значительно меньше. Некоторых подруг Азалии украшали аккуратно собранные прически, поэтому их оголенные шеи я смог разглядеть издалека – метки не было. Оставалось семь девушек, требующих более пристального внимания – словом, я все рассчитал с точностью до деталей.

Дом поражал своим простором, затмевая даже внушительные владения Лоуренсов. Массивный кожаный диван в гостиной, огромный плазменный телевизор, скорее напоминавший экран домашнего кинотеатра, и, наконец, встроенный в стену аквариум, занимавший добрую ее половину, – все свидетельствовало о солидном достатке отца девушки. Не знаю, как она решилась пригласить в свой дом столько людей, не боясь, что они разнесут его.

– Девушек высматриваешь? – вдруг спросила Азалия, обдав меня легким перегаром.

Я пожал плечами, лихорадочно соображая, что ответить. Высматривать девушек действительно входило в мои планы, только совсем не в том смысле, какой вкладывала в свой вопрос Азалия. А жаль.

– Если что, могу указать на тех, кому ты приглянулся, – крикнула она мне на ухо, перекрывая грохочущую музыку.

Такая информация была бы бесценна и неплохо сэкономила бы мне время – смогу сразу определить, кто ко мне расположен. Я пристально посмотрел на Азалию, с нетерпением ожидая продолжения. Она выдержала мой взгляд, а затем рассмеялась.

– Нет уж, Сэм! – сквозь смех проговорила она. – Не собираюсь никого сдавать. Женская солидарность, все дела! Ну и чудной же ты!

Я закатил глаза. Эти женщины сведут меня с ума. В каждой из них от рождения таится какая-то ведьмовская искра. Изворотливые, игривые, искусные манипуляторши – разве это не магия? В каждой тлеет что-то темное, загадочное, необъяснимо притягательное для нас, мужчин. Мы, как завороженные мотыльки, слепо летим на их мерцающий свет, прямиком в расставленные сети.

– А что насчет тебя? – спросил я Азалию, которая уже тянулась к бутылке. – Ты есть в этом списке? – Натянув ухмылку, я наконец позволил себе немного расслабиться, впервые за весь этот безумный день.

– Прости, красавчик. – Азалия щедро плеснула колы, стакан вновь наполнился до краев. – Мне нравятся худые кучерявые брюнеты… кто-то вроде Тимоти Шаламе, – заключила она с улыбкой.

– Кто это? – усмехнулся я.

Она снова заливисто рассмеялась, будто не поверила в мою неосведомленность, и сделала большой глоток.

– Ты милый, Сэм, – произнесла она, проведя тыльной стороной ладони по губам, влажным от напитка. – С тобой прикольно общаться, и слушатель ты неплохой!

«Потому что обычно говоришь только ты», – подумал я, но вслух ничего не сказал.

– Откуда ты такой приехал? – Азалия перешла к вопросам, на которые я терпеть не мог отвечать. Зачем все усложнять? Почему бы просто не продолжить болтать о всякой ерунде, как раньше?

– Ты не замечала ничего странного в городе? – спросил я, проигнорировав ее вопрос.

– Странного? – Она нахмурила густые брови и задумалась. – Например, труп, найденный сегодня?

– Да.

– Вроде не замечала. У нас часто гремят новости о том, что какого-то бедолагу загрыз медведь, места здесь такие. – Она поморщилась, видимо, представив себе жуткие подробности. – Но то, что случилось возле паба… это действительно ужасно! Страшно, что эта тварь выбралась из леса в город. – Азалия обвела рукой гостиную, полную веселящихся гостей. – Но, как видишь, это мало кого волнует. Думаю, хищник уже убрался обратно в свою глушь, никакой охотник его теперь не найдет.

«Это мы еще посмотрим», – промелькнуло в моей голове.

– А кто-нибудь из твоих знакомых не начал вести себя… скажем так, нетипично? – уточнил я, пытаясь смягчить формулировку.

– Сэм, ты и сам каждый день ведешь себя странно. Это считается? – Азалия поддразнила меня легкой улыбкой.

Я поправил съехавшую бейсболку, пытаясь сформулировать следующий вопрос, но Азалия меня опередила.

– Теперь мой черед допрашивать! – торжественно объявила она, взглянув на меня с притворной строгостью, и на секунду задумалась, словно выбирая самый коварный вопрос из заранее подготовленного перечня.

Я скривил недовольную гримасу, готовясь возразить, но она не дала мне и рта раскрыть.

– Когда ты в последний раз… как следует развлекался? – Вопрос застал меня врасплох, заставив на секунду потерять дар речи, но я это умело скрыл.

– Да вот накануне, – съязвил я. – Что ни день, то безудержное веселье!

– Я серьезно, Сэм! – Азалия ткнула меня пальцем в бок, и мне это не понравилось. – Мы знакомы уже несколько недель, и за это время ты только и делаешь, что ходишь с недовольной физиономией и косо смотришь на всех…

– Это неправда! – возмутился я.

– Что ты пьешь? – скрестив руки на груди, спросила Азалия.

В стакане у меня была обычная вода. Когда я пил алкоголь, то терял контроль над разумом, над своими истинными чувствами, над охотничьими инстинктами – все летело в глубокую пропасть под названием «забвение». Поэтому сегодня, находясь на задании, я хотел оставаться трезвым.

– Вот об этом я и говорю! – воскликнула Азалия, пока я рассматривал содержимое своего стакана.

Она подошла к барной стойке, налила что-то и протянула мне. Резкий аромат текилы ударил в нос.

– Пей! – скомандовала она, протягивая мне стопку.

Я отстранил ее руку, но Азалия, не сдаваясь, вернула ее в прежнее положение.

– Уверена, у тебя был тяжелый и насыщенный день, – произнесла она уже мягче, с нотками сопереживания в голосе. – Тебе просто необходимо расслабиться.

Взглянув на рюмку, я на мгновение увидел перед собой Скай: вспомнил тонкий аромат духов и завораживающие глаза. По коже пробежали мурашки, тело охватил внезапный жар. Я взял стопку с текилой из рук Азалии и залпом осушил. Жгучее тепло разлилось по горлу и груди, а затем я почувствовал приятную знакомую легкость в мышцах.

– Молодец! – раздался звонкий голос Азалии.

Я усмехнулся и, поддавшись импульсу, подошел к барной стойке, чтобы повторить. Сегодняшний день, а особенно вечер, действительно выдались тяжелыми. Это внезапное мимолетное влечение к Скай нужно было вырвать с корнем, погрузиться в небытие, чтобы завтра со свежими мыслями и ясной головой вновь вернуться в строй. Ради этого я сегодня позволю себе эту маленькую, но крайне необходимую слабость и как следует отвлекусь.

– Кстати, – прошептала мне Азалия на ухо, щекоча кожу своим горячим дыханием, – ты понравился Дэнни. – Она лукаво подмигнула и многозначительно указала взглядом на девушку, которая кружилась в танце в сторонке от остальных.

Рыжие волосы, взметнувшись вихрем, очертили вокруг девушки принадлежащее только ей пространство. Пламенные локоны в мягком свете гирлянд отбрасывали блики на ее обнаженные плечи и изящно выгнутую шею. Каждый изгиб тела, подчеркнутый облегающим черным топом и юбкой, вторил ритму музыки; она двигалась с грациозной, почти кошачьей пластикой – свободно и раскованно, излучая уверенность и чувственность одновременно. Я, не отрывая от нее взгляда, допил третью рюмку. Наши глаза встретились, и Дэнни, загадочно улыбнувшись, игриво прикусила нижнюю губу. Это было лучше любого приглашения, повторять дважды мне не требовалось. Я повернулся к барной стойке, щедро плеснул себе еще текилы, почти до краев наполнив стопку, и выпил ее за долю секунды. Азалия смотрела на меня с нескрываемым восхищением, как на героя, будто искренне радовалась, что сумела меня споить.

Дэнни не прекращала грациозно двигаться, когда я направился к ней, и с каждым шагом ощущал, как текила все сильнее ударяет в голову. Девушка повернулась спиной, и, когда я оказался почти вплотную, коснулся ее талии, ощутив мурашки, пробежавшие по коже. Она продолжала извиваться в моих руках, подобно змее, и я машинально отдался этим плавным и медленным движениям, погружаясь в ритм ее танца.

– Привет, – прошептал я на ухо Дэнни, вдыхая ванильный аромат ее рыжих локонов.

Она бросила на меня взгляд через плечо, и я заметил в нем искру, слегка затуманенную алкоголем. Близость наших тел наэлектризовала воздух, напряжение вибрировало между нами. Не останавливая танца, Дэнни прижалась спиной к моей груди, плавно скользя по мне своим гибким телом. Каждое ее движение отзывалось волной нестерпимого возбуждения.

Неконтролируемое желание сорвать с нее одежду и поддаться животному порыву захлестнуло меня. Она томно наклонила голову, когда мои губы коснулись ее шеи, оставляя влажный горячий след. Я ощутил, как напрягся член, становясь твердым, как камень. Вот чего мне не хватало. Вот она – причина того внезапного ощущения, возникшего дома рядом со Скай.

Дэнни издала короткий, едва различимый стон, когда я нежно прикусил мочку ее уха. Это разжигало во мне пламя еще сильнее. Резким движением я развернул Дэнни и прижал к своему телу. Заглянув в ее глаза, я заметил зеленоватый оттенок – красивый, но, увы, не тот, который отзывался в моей душе. Она привстала на цыпочки и страстно поцеловала меня, смело проникая языком в мой рот. Наше дыхание переплелось, становясь учащенным и прерывистым. С каждой секундой поцелуй становился все более требовательным, отражая нарастающую страсть. Я запустил руку в волосы Дэнни и оттянул их назад. Она издала стон, на этот раз громче, и посмотрела на меня глазами, полными желания. Встретившись с ее взглядом, я на мгновение замер, потому что в моей голове молнией вспыхнул образ Скай.

«Сука!» – выругался я про себя и резким движением прижал Дэнни к холодной стене, впиваясь в ее губы жадным поцелуем, словно пытаясь глотнуть воздуха, которого катастрофически не хватало.

Поцеловав с большим напором, я пытался загнать образ Скай глубже, заглушить его. Но чем сильнее я старался, тем ярче вспыхивали в голове ее глаза, и поцелуй с Дэнни становился лишь призрачным подобием поцелуя, которого отчаянно хотел разум.

Я отстранился. Мне нужно было перевести дух, собраться с мыслями.

«Что за чертовщина происходит со мной?» – бился в голове вопрос, пока Дэнни продолжала ласкать мои плечи своими нежными руками и сексуально прикусывать губы.

Я взглянул на нее, уже готовый вновь забыться в объятиях, потеряться в водовороте страсти, как вдруг резкий звонок телефона разорвал это хрупкое мгновение.

Вырвавшись на улицу, я судорожным нажатием ответил на пронзительный звон телефона.

– Сэр! – опьяненный разум прояснился в одно мгновение.

– Сэмюэл, чего ты мне названиваешь? – голос отца, сонный и хриплый от недовольства, резал слух.

Я сбивчиво, но четко изложил ему суть происходящего, не упустив ни единой детали: окровавленный олень, жестокое убийство возле паба, необъяснимые и пугающие явления, настигшие город. Он слушал мой монолог не перебивая, лишь изредка до меня доносилось шипение дыма от крепкой сигары и сухие надрывные покашливания.

– Закончил? – наконец произнес отец ледяным тоном, когда я замолчал, оборвав свой рассказ. – А теперь слушай сюда: прекрати гоняться за призраками и займись делом, ради которого, собственно, и был послан!

– Но сэр…

– Сэмюэл! – от громового крика динамик телефона зашипел. – Ты уже второй раз отправляешься на задание, и тебе до сих пор не под силу справиться с этим?! Ты тратишь драгоценное время, гоняясь за своими фантазиями! – Он вновь закашлялся, словно вырывая из груди клочья дыма. – Аргус, несомненно, упомянул бы о древней ведьме, если бы таковая скрывалась в этом проклятом городе.

Я молчал, горько сожалея о том, что вообще решился позвонить отцу.

– Не сочиняй нелепые байки и не названивай мне по таким пустякам, у меня и без твоих выдумок забот хватает! – Его слова жалили, руки непроизвольно сжались в кулаки, костяшки пальцев побелели. – Ты что, уснул там?! Отвечай, когда с тобой разговаривают!

– Да, сэр, я все понял.

– Вот и отлично! Жду от тебя подробный отчет о проделанной работе. – До меня вновь донесся знакомый звук – отец затягивался сигарой. – И не смей разочаровывать меня, третьего шанса тебе никто не предоставит.

Отец резко повесил трубку, не дав произнести мне ни слова и оставив наедине с короткими гудками из динамика. С ним всегда было невероятно сложно выстраивать диалог, находить общий язык, добиваться хоть капли понимания и уж тем более – отеческой чуткости. Я чувствовал себя полнейшим идиотом, которого только что отчитали, как школьника.

Взгляд скользнул к ярко освещенному дому, где вовсю кипела вечеринка, с которой я сбежал. В одном из окон я заметил Азалию, беззаботно болтающую с компанией девушек. Забавно, что всего на один вечер я отчаянно пытался почувствовать себя нормальным человеком, но даже в этом потерпел сокрушительный провал. Видимо, моя жизнь обречена на хаос, и только смерть способна принести долгожданный покой.