Люди танцевали на берегу Свободного Ландовела. С палубы корабля, скользящего в ночной тени, рабы со Скалы Крэма с изумлением разглядывали блестящие фигуры, скачущие и кружащиеся под вспышками разноцветных огней. Звуки голосов, смеха и громкой музыки доносились через воду. Вдали светился и переливался всеми огнями радуги Альма-Сити.

– Кристальный пляж субботним вечером! – проворчал капитан Ола. – Не волнуйтесь, Лихэйн, они нас не заметят. Слишком заняты своими плясками.

Бывшие рабы стали возмущаться и с тоской оглядываться, когда корабль оставил танцующих и огни позади. Они недовольно ворчали, когда Ола велел наконец бросить якорь под высоким узким мысом. Но ошеломлённая тишина наступила, когда они увидели гудящую серебряную лестницу, поднимающуюся вверх – к самой вершине утёса, где стояло одинокое здание с плоской крышей.

– Что это за место? – спросил Кот, настолько потрясённый, что забыл о своём обычном вежливом обращении с Лихэйном.

– Это Юго-Восточное убежище, где живём и работаем мы с Зеной, Гари, – сказал Лихэйн с улыбкой. – Вам нужно пройти тесты и медицинский осмотр, так что вы пока останетесь здесь.

– Надолго? – резко спросил Кот.

Возможно, Лихэйн не расслышал его вопрос. Во всяком случае, он на него не ответил.

– Вас разместят со всеми удобствами, – сказал он вместо ответа. – Помимо своего основного назначения, которое вряд ли будет вам интересно, этот объект создан как надёжное укрытие для граждан в случае… э-э… любой чрезвычайной ситуации.

– Вы хотите сказать, на тот случай, если нападут Эль? – выкрикнула одна из Акул из задней части толпы, и Нина-Кей взвизгнула, как ужаленная.

Лихэйн поморщился.

– Нет, нет! Скажем, если нападёт враг. Или произойдёт какое-нибудь стихийное бедствие. И для таких случаев, как наш… хотя это первый спасательный корабль, прибывший в Свободный Ландовел за многие годы.

– С тех пор, как провалилось восстание в Истинном Ландовеле… – сказал Дисс со знанием дела.

Лихэйн вгляделся в толпу, чтобы понять, кто говорил.

– Совершенно верно, э-э… Дисс, – сказал он.

– Одна из мятежниц добралась до Скалы, – крикнул Лок, стремясь тоже привлечь к себе внимание. – Она покончила с собой, а Крэм убил тех Эль, которые преследовали её. Спросите глотателя ядов! Он всё видел!

– Правда? – сказал Лихэйн с большим интересом.

Дерри вздрогнул, когда воспоминания об обречённой на смерть женщине всплыли в его сознании. Люди перешёптывались вокруг него. Некоторые с тревогой поглядывали на небо.

– Эти типы были не Эль, дубина! – сказал Кот с раздражением.

– Точно Эль! – крикнул в ответ Лок и многие другие. Шум усилился. Нина-Кей застонала.

– Прекратите! – пронзительно крикнула Зена.

Мгновенно воцарилась удивлённая тишина. Никто раньше не слышал, чтобы Зена повышала голос.

– Отлично! – прогремел капитан Ола, оглядывая толпу. – А теперь я буду безмерно благодарен, если вы, паршивцы, уберётесь отсюда! У нас полно работы, а прилив уходит. Я не хочу, чтобы мой корабль застрял на этих скалах.

Бывшие рабы спустились на причал, а оттуда их повели к серебряной лестнице, которая должна была доставить их на вершину утёса. Самых слабых Мурен пришлось нести на руках. А также Нину-Кей и некоторых других, которые с ужасом глядели на движущиеся ступени.

Внутри здания их провели по пустынным коридорам с бледными гладкими стенами в огромное сияющее пространство, где их ждали дежурные в синих одеждах. Следующий час прошёл словно в ошеломительном тумане: горячие пенные ванны, чистые пижамы и, наконец, большая бледно-зелёная комната, уставленная рядами узких кроватей.

Ощущая себя беззащитными существами, только что вылупившимися из скорлупы и столкнувшимися со странным, новым миром, бывшие рабы залезли в постели под строгим взглядом Зены. Крепкий на вид мужчина сел за стол у двери. Его ногти были окрашены в синий цвет, в тон его куртки.

– Это Бири, – сказала Зена, касаясь плеча мужчины. – Он будет вашим дежурным этой ночью.

Дежурным или сторожем? – подумал Дерри, когда Бири улыбнулся во все зубы и скрестил руки на груди.

– А теперь – спать, – сказала Зена и выключила свет.

* * *

Утром зевающего Бири сменили двое дневных дежурных: большой весёлый мужчина по имени Бонгани и флегматичная веснушчатая женщина по имени Вин. Они вошли с тележкой, полной одежды, – тёмно-синими рубашками и длинными брюками, белыми футболками и шортами, целыми пачками белых носков и деревянными ящиками с обувью разных фасонов и размеров.

Прежде чем кто-либо успел даже подумать о том, чтобы покопаться в ящиках с обувью, Кот проскользнул вперёд и забрал себе пару массивных белых ботинок, украшенных рядами серебряных звёзд. Он проснулся рано и успел поболтать с Бири, который посоветовал ему обратить внимание именно на эту обувь, потому что это были «Магно», самая новая модель.

Вместо пряжек или шнурков на обуви «Магно» было два широких перекрещивающихся клапана, которые скреплялись мощными маленькими магнитами, спрятанными за серебряными звёздочками.

– Легко надевать, легко снимать! – хвастался Кот, демонстрируя чудо-ботинки.

Однако, наблюдая, как он расхаживает, Дерри пришёл к выводу, что на самом деле «Магно» нравятся Коту из-за невероятно толстой подошвы, которая делала его выше ростом.

Затем смущённых, не узнававших себя в новой одежде бывших рабов отвели в другую огромную комнату. В этой комнате не было окон, но она была ярко освещена. Они сели плечом к плечу за длинные белые столы, на которых их уже ждали ложки, кувшины с молоком, миски с кашей, компот и сладкий поджаренный хлеб.

Это было так непохоже на Скалу Крэма, так непохоже на их прежнюю жизнь в Истинном Ландовеле! Некоторое время большинство детей были слишком потрясены и разговаривали только шёпотом. Но постепенно они стали пробовать незнакомую еду и потихоньку успокоились. И вскоре поднялся такой шум из множества болтающих голосов, что казалось, в эту комнату прилетела на гнездовье колония морских птиц.

Дерри сидел с Нумом – а значит, с Соломинкой и Котом. Уборщица Бонни устроилась неподалёку, между Локом и Ниной-Кей. Она улыбалась, показывая Нине свою новую обувь. Дерри вспомнил, как она усердно вытирала кровь Эль с каменного пола Крэма. Как же она изменилась!

Голос Кота прервал его размышления.

– Бири сказал мне, что корабль ушёл, пока мы спали. Всё произошло под покровом ночи. Мне это кажется странным. Как будто Лихэйн не хочет, чтобы кто-нибудь знал о корабле – и о нас!

– Может, он не хочет, чтобы Эль узнали, что он спас нас, – пробурчал Лок.

Дерри лишь краем уха слушал последовавший за этими словами спор. Он думал о книгах, ушедших вместе с кораблём, исчезнувшим в ночи. И о дневнике мятежницы, спрятанном среди них.

Зена появилась после завтрака.

– Сегодня вас всех осмотрят настоящие целители, – объявила она, слегка наклонив голову. – Это обязательное правило, на случай, если я пропустила какую-нибудь заразу, в чём я сомневаюсь. Можете подождать в комнате с экранами.

Бонгани и Вин повели всех в длинную, слабо освещённую комнату, где на больших экранах мерцали яркие живые картинки. Бывшие рабы засуетились, проталкиваясь вперёд.

– Не стесняйтесь! – сказал Бонгани, широко улыбаясь их заворожённым лицам. – На этих экранах ещё и игры есть. Я потом покажу вам.

На столах вдоль стен лежали игральные карты, материалы для рукоделия и настольные игры, но они заинтересовали только Нума и Нину-Кей. Остальные бывшие рабы уселись с широко распахнутыми глазами перед экранами, неохотно уходили, когда их имена называли целители, и, как только их отпускали, спешили обратно к экранам.

Они были зачарованы этими историями с живыми картинками. И они многое узнали от улыбающихся людей, которые время от времени прерывали истории, чтобы рассказать зрителям, как стать красивыми, счастливыми и богатыми в Свободном Ландовеле.

Они узнали, что от правильно подобранного цвета лака для ногтей может зависеть успех в жизни. Они узнали, что маленькие жужжащие трёхколесные транспортные средства под названием ПТ, роящиеся на улицах Альма-Сити, доступны в двадцати четырёх расцветках. Они узнали, что можно разговаривать с друзьями, находящимися далеко, а также записывать лекции и музыку с помощью маленького квадратного устройства под названием «чат-бокс».

Они также узнали, что «Драгоценный дар» называет себя самой надёжной сетью клиник по одариванию в стране. Сети «МойДар» и «Гифторама» утверждают то же самое. Кот внимательно смотрел все эти вставки.

Лок был одним из первых, кого вызвали на разговор с Лихэйном. Он вернулся, сияя от гордости.

– Старик Лихэйн записал всё, что я рассказал об Эль, которые заявились на Скалу, – объявил он, с вызовом глянув на Кота, который только закатил глаза.

– А теперь он зовёт тебя, глотатель ядов, – сказал Лок, обращаясь к Дерри.

Дерри поднял глаза и увидел, что Зена машет ему рукой с порога. У него свело живот. Он встал и побрёл к Зене, шаркая в непривычных для него ботинках. Нум последовал за ним.

– Не ты, Нум, – сказала Зена. Но Нум не остановился – он лишь проверил, что Китти надёжно сидит у него на плече.

– Ну ладно, почему бы и нет? – сказала Зена, когда они оба подошли к ней. Она повела их через лабиринт коридоров в маленький, загромождённый кабинет, где Лихэйн сидел за столом, заваленным синими папками.

– И Нум пришёл, – коротко сказала Зена, словно не допуская никаких возражений.

– Ясно, – сказал Лихэйн, задумчиво глядя на Нума. – Что ж, хорошо.

Зена велела Дерри и Нуму сесть на стулья напротив стола. Сама она опустилась в кресло, приставленное к забитым бумагами стеллажам, которые занимали всю заднюю стену кабинета.

Лихэйн раскрыл свой блокнот и надел очки. Он сразу же показался гораздо менее рассеянным, чем обычно. Нум удивлённо уставился на него, но Дерри знал, что такое очки. Он читал о них и видел их изображение в книгах на Скале.

– Итак, Дерри, – сказал Лихэйн, поднимая сильно обкусанную на конце ручку. – Расскажи мне, что ты видел и слышал, когда мятежница прибыла на Скалу.

Он ободряюще кивнул и стал ждать.

Понимая, что выхода нет, Дерри ответил. Но собственный голос показался ему чужим – словно говорил кто-то другой.

– Ей нужен был раб, чтобы грести, – услышал он свои слова. – Она собиралась в… Алый город.

Это название кольнуло его сердце ещё сильнее, чем обычно. Он почувствовал вибрацию в своих мыслях, едва уловимую, словно трепет крыльев мотылька. Он испытывал это чувство много раз с тех пор, как покинул Скалу.

Воспоминания, которые пытаются родиться, – подумал он и сосредоточился на том, чтобы его лицо и голос оставались бесстрастными.

Лихэйн подался вперёд.

– Алый Город? – воскликнул он, снимая очки. – А вот этого твой друг Лок не знал!

Он не мой друг, – подумал Дерри. – И он многого не знает.

– Продолжай, Дерри, – тихо сказала Зена. – Не торопись.

– Пришли два Эль, – выдавил из себя Дерри. – Один из них выстрелил в женщину из оружия, которое изрыгало зелёное пламя. А потом женщина выбросилась из окна в море.

– Она что-нибудь сказала, прежде чем прыгнуть? – спросил Лихэйн. – Хоть что-нибудь?

– Она сказала… – Дерри закрыл глаза, пытаясь избавиться от воспоминания о непокорной фигуре, покачивающейся на подоконнике. – Кажется, она сказала: «Ландовел, Хан не забудет! Хан вернётся!»

Очки Лихэйна со стуком упали на стол. В тот же момент Нум вскочил, тряся кукольной палкой.

– Лихэйн плохо поступает, что Дерри огорчает! – раздражённо пискнула Молви.

– Боже правый! – Лихэйн откинулся на спинку стула, прижимая руку к сердцу.

– Я в порядке, Нум, – пробормотал Дерри, хотя на самом деле чувствовал себя далеко не в порядке. Последние слова мятежницы продолжали звенеть в его мыслях. Голова раскалывалась.

– Мэри объяснила мне, что он так общается, – пробормотал Лихэйн, с изумлением глядя на Нума. – Похоже, это как-то связано с его матерью. Но я и не подозревал…

– Кто такая Мэри? – растерянно спросил Дерри.

– Молодая особа, которую вы называете Соломинкой, – ответил Лихэйн. – Полагаю, из-за её волос. Итак, Дерри…

– Лихэйн! – перебила его Зена. – Думаю, на сегодня хватит.

– Нет! То есть да-да, конечно, Зена! – пробормотал Лихэйн. – Всего два коротеньких вопроса, если позволишь, Дерри.

Дерри заставил себя кивнуть. Слова мятежницы постепенно угасали в его сознании. Пульсация в голове стихала.

Лихэйн поднял очки и надел их на нос.

– Вот мой первый вопрос, Дерри: почему ты подумал, что эти… эти захватчики… были Эль?

– Крэм убил их топором, – тихо сказал Дерри. – А потом я увидел…

И он рассказал про синий свет, который с шипением вырывался из ртов и ноздрей Эль, когда они умирали. Он рассказал про то, как сморщились их тела. Он рассказал об оружии, которое рассыпалось в прах.

– Вечная смерть, – прошептал Лихэйн, глядя через плечо Дерри на Зену.

И Дерри с удивлением понял, что Лихэйн верит в Эль так же, как он сам и как верил Крэм.

– Крэм… Крэм тоже это видел, – произнёс он, запинаясь. – Он был напуган. Позже он сказал мне, что убить Эль – большое несчастье, самое страшное, что может случиться в жизни.

– Для него это точно было так, – сухо сказал Лихэйн. – И последний вопрос, Дерри. Когда ты повторил слова женщины перед тем, как она прыгнула, ты сказал… – он сверился с заметками в своём блокноте. – Ты сказал: «Ландовел, Хан не забудет. Хан вернётся». – Он посмотрел поверх очков.

Эти слова вновь стали эхом отдаваться в голове Дерри. Стиснув зубы, он кивнул.

Лихэйн слегка наклонился.

– Возможно ли, что имя было не «Хан», а «Хант» – Х-А-Н-Т?

– Возможно, – медленно сказал Дерри. – Но почему?..

– Спасибо, Дерри, – перебил его Лихэйн. – Можешь вернуться к целителям. Закрой за собой дверь. Зена, на пару слов, если не возражаешь!

– Подождите меня, мальчики! – сказала Зена, поднявшись с кресла, и, тяжело ступая, направилась к столу.

Выйдя из кабинета, Дерри и Нум переглянулись. Кукла-палка кивнула в сторону закрытой двери.

– Мысли он свои скрывает, – тихонько пискнула Молви. – Как и Дерри, не болтает.

И, конечно, это было правдой. Дерри не упомянул о спрятанной зашифрованной книге. Словно, безмолвный приказ обречённой женщины «Никому не говори!» запечатал его уста.

Он задумался, догадался ли Лихэйн, что он что-то утаивает. Если да, то он снова станет расспрашивать Дерри, пока Зены не будет рядом, чтобы та не помешала ему. Несмотря на его рассеянный вид, в Лихэйне было что-то безжалостное.