– Ваше высочество, вы были в башне?

– Угу.

Когда я вернулась в Изумрудный дворец, первой меня, как всегда, поприветствовала Лили. Я регулярно наведывалась в Черную башню, поэтому она не удивилась.

– Ах, Лили, от тебя вкусно пахнет. – Я приблизилась к девушке и принюхалась.

– Я только что приготовила финансье. Скоро принесу их в вашу комнату. – Она одарила меня теплой материнской улыбкой.

Ох, Лили лучше всех. Откуда она узнала, что я проголодалась? Приготовила финансье прямо к моему возвращению.

– Ваше высочество, я положила приглашения вам на стол.

– Спасибо, Сет.

Я сразу принялась рассматривать разложенные на столе приглашения. В мою комнату они попадали уже после сортировки, так что я могла спокойно их читать. Мне оставалось только решить, какие из них я приму, а какие – нет.

– Хм.

Напевая себе под нос, я села на диван и стала читать. Сегодня я чувствовала себя отдохнувшей, ведь уже закончила работу над формулой. Ах, если бы я знала, что мне после этого будет так хорошо, сделала бы это еще давным-давно.

Маги Черной башни уже не так слепо поклонялись Этернитасу, но все еще настороженно относились к моим идеям. Но и я отточила свои знания! Никогда бы не подумала, что наступит тот день, когда я буду заниматься улучшением формулы самого Этернитаса, известного как могущественный маг-императора! Ах, эмоции так и хлынули от этой мысли!

Как бы неприятно мне ни было это признавать, именно Лукас оказал большое влияние на то, что я стала такой крутой. Я признаю твою заслугу, чертов гений!

– Ваше высочество, пора перекусить. – В комнату вошла Лили с подносом еды.

– Ах, кофе?

– Да. Мне показалось, что он вам в прошлый раз пришелся по душе. Вот во дворец и доставили немного.

На самом деле в Обелии кофе был редкостью. Когда Лили сказала, что из Арланты в Изумрудный дворец на пробу доставили новый вид чая, я подумала, что это мог быть кофе. Так и оказалось.

Меня накрыло чувством ностальгии, и я быстро влюбилась в этот напиток. Черный чай мне, конечно, нравился, но в нем иногда не хватало вкуса. Хе-хе, это был не лучший кофе, но грех жаловаться. Хоть я и стала старше, мои вкусовые предпочтения не сильно изменились, поэтому я щедро насыпала сахара в кофе, что принесла Лили.

– Лили, садись. Поедим вместе.

– Мне для сытости достаточно просто видеть, как вы едите.

Хм, я была бы рада вместе с ней поесть. Но я не могла повторно ей это предложить, ведь Лили смотрела на меня с материнской улыбкой.

Она все еще любила обо мне заботиться: готовила закуски, расчесывала волосы перед сном, убиралась в моей комнате. Мне это нравилось, поэтому, даже когда мне исполнилось семнадцать, я не стала ее останавливать.

– И когда только принцесса успела стать такой красавицей?

За последние два года я стала выше, избавилась от своих детских черт, у меня появились женственные изгибы. Наверное, поэтому Лили иногда пробормотала подобное, глядя на меня.

– Я и раньше была красавицей! – с озорной улыбкой произнесла я.

– Конечно. Вы с самого первого дня жизни были самым красивым ребенком в мире.

Кхе-кхе. Она все еще слишком серьезно относилась к моим шуткам. Мне было немного неловко, но любовь Лили оставалось одной из моих любимых ее черт. Вероятно, поэтому я и ребячилась перед ней.

После перекуса и изучения приглашений я направилась в Гранатовый дворец.

– Папа, пора сделать перерыв!

Клод сегодня вновь замуровался в кабинете и возился с документами. Когда я вошла, он взглянул на меня, и я заметила темные круги под его глазами.

Раньше я старалась его поменьше отвлекать от работы, но теперь знала: если не остановлю его, то он просидит здесь до рассвета. Я и вчера приходила в это же время. Клод медленно моргнул и тихо произнес:

– Феликс.

– Да, ваше величество, – незамедлительно отреагировал рыцарь, стоявший за мной, и почтительно склонил голову.

– В такие моменты я чувствую себя собакой, которую нужно выгулять. Мне кажется?

– Принцесса Атанасия просто за вас беспокоится. Она приходит в одно и то же время, чтобы напомнить о вашем здоровье, – с достоинством ответил Феликс.

– Именно, пап. И сравнение с собакой тут явно неуместно.

– Более того, что животным, что людям – всем полезно погулять на солнышке, ваше величество.

Молодец, Феликс! Неужели мы стали так прекрасно друг друга понимать после стольких лет, проведенных вместе? Ах, наш Феликс так изменился! Все эти события сделали его таким, каким он стал.

Как бы то ни было, Клод нахмурился. Но мы не отступали, и поэтому ему было проще сдаться.

– Так что заканчивай со своими делами – и пойдем гулять. Феликс прав, людям нужно хоть иногда бывать на свежем воздухе и наслаждаться солнцем.

– Эх, – тихо выдохнул Клод, словно его это все не устраивало, но и выгонять он меня не стал.

– Тогда я подожду тебя вон там. – Я с широкой улыбкой села на мягкий диван, что стоял здесь специально для меня.

И все же странно. Два года назад я поставила в своей спальне такой же диван, но он почему-то ощущался по-другому! Будто диван в кабинете был мягче? Я хотела еще немного проверить его мягкость, но побоялась, что мои прыжки будут отвлекать Клода, поэтому бросила эту затею.

– Пап, я устала просто ходить вокруг дворца. Пойдем сегодня в цветочный сад! – Через какое-то время я взяла Клода за руку, и мы вышли из Гранатового дворца.

Феликс следовал за нами, держась поодаль. Клод часто ворчал на него и приказывал держаться от нас на расстоянии десяти шагов. Теперь рыцарь делал это даже без напоминания. Раньше он расстраивался, когда его вот так отсылали, но теперь, судя по всему, он привык.

К-кхм. С какой-то стороны можно было сказать, что он смирился с таким обращением… Мне даже стало его жаль.

– Пап, ты же и сам рад, что вышел из кабинета!

– Это раздражает.

– Пусть так, но нельзя постоянно сидеть в четырех стенах. Мышцы и атрофироваться могут. Не забывай о своем возрасте.

Я видела, как Клод нахмурился от моего подкачивания. Хе-хе, ему было неприятно думать о своем возрасте? Но серьезно. Хоть он и мог похвастаться почти юношеской красотой, с каждым днем он выглядел все более уставшим.

Естественно, Клод бы принялся все отрицать. Но я не могла не волноваться за него. Клод избегал активного отдыха, все время сидел за бумагами, а спал когда попало.

– Помнишь, я просила тебя спать на кровати? Так вот, если и дальше не будешь слушаться, то я просто прикажу унести твой диван.

Он все никак не мог избавиться от привычки спать на диване. Даже если он был мягким сам по себе, для регулярного сна он не предназначался. Однако Клод недовольно нахмурился в ответ.

– Для моей единственной дочери ты слишком много ко мне цепляешься.

– Но кто еще может сказать это все папе, если не я?

Феликс мог хоть триста раз ему напоминать, и его бы все равно проигнорировали. Вот мне и приходилось пилить ему мозги, чтобы он хоть иногда не забывал заботиться о себе. Хм, а я ведь была действительно хорошей дочерью, раз так о нем беспокоилась. Мог бы и похвалить меня!

Однако Клод оставался верен себе. Вместо того, чтобы похвалить меня, он пробормотал голосом, полным сожаления:

– Родная дочь обращается со мной как с собакой. Каждый день капает на мозги и говорит делать и то, и се. Мое терпение не резиновое.

Эх, да что он заладил с этой собакой? Если я звала его гулять, это сразу означало, что он собака, что ли? Ну, я не могла поспорить, что со стороны действительно выглядело так, словно его насильно вытаскивали на улицу…

– Кстати, тебе еще не наскучил этот цветочный сад? – вдруг спросил Клод, оглядываясь.

Он вырвал меня из мыслей, и я тоже огляделась. Сейчас мы были в саду с цветущими розами. Его Клод тоже создал для меня. Меня-то все устраивало, но, может, ему надоел этот маршрут?

– Если хочешь, в следующий раз пойдем в другое место?

От такого вопроса я действительно почувствовала себя хозяйкой собаки, заботившейся о выгуле своего питомца. Это все из-за Клода и его сравнений!

– Феликс, – спокойно произнес он, и рыцарь, будто только этого и ждал, подошел к нам.

– Да, ваше величество. Вы меня звали?

– Прикажи слугам превратить это место в тропический лес к завтрашнему дню.

Я в замешательстве уставилась на Клода. С чего это он вдруг? Феликс тоже вздрогнул от неожиданного приказа.

– Тропический… лес?

– Именно. Атанасии уже надоел розарий.

Что? Мне?! Я опешила настолько, что не могла не воскликнуть:

– Папа, когда я такое говорила?!

– В прошлый раз ты говорила, что тебя поразил сад маркиза Ирейна. Ты даже упоминала название какого-то цветка…

Ой, погодите! И только из-за этого он?..

– Вспомнил. Аристолохия элегантная, да?

К-кхе. Я чуть кашлем не зашлась от сложного названия, которое выдал Клод.

– А? Аристо-что?..

– Аристолохия элегантная.

– Аристолохия элегантная… Даже такие цветы бывают. Надо запомнить это название.

Было крайне забавно наблюдать, как двое мужчин направо и налево разбрасывались таким пафосным и научным термином. Я тут явно была лишней! Не делайте таких серьезных лиц и не надо так стараться выговаривать сложные названия!