– Папа, когда я говорила, что мне нравится этот цветок?

Что за несправедливость! Я просто рассказала о необычном растении, которое видела в саду маркиза Ирейна, а он так все переврал!

– Разве ты не говорила, что хочешь еще раз навестить резиденцию маркиза? Вот я и говорю, что мы устроим тропический лес в императорском дворце. Что не так?

Очень многое! Все не так!

– Если бы тебе цветок не понравился, ты бы ни за что не запомнила его длинное название до последней буквы и не захотела бы снова ехать к маркизу, когда только что от него уехала.

– Похоже, что вы правы, ваше величество. – Феликс согласно закивал головой, на этот раз искренне.

Да нет же! На самом деле Клоду просто не нравилось, что я уезжала из дворца, поэтому он и решил создать на территории дворца собственные тропики.

Тем более аристолохия элегантная! Она мне не понравилась! Она совсем не в моем вкусе!

– Пап, но мне нравится наш розарий!

– Тема закрыта. Феликс, прикажи сегодня же…

– Э-эй. У маркиза Ирейна хороший сад, но тот розарий, что ты сделал для меня, гораздо лучше и красивее! Только взгляни на эти розы! Такие пышные и красивые!

Вот, пусть он взглянет на эту красавицу! Неужели он правда собирался уничтожить такую прекрасную розу? Серьезно? Как можно так жестоко поступать с ней? А?

– Розы очень идут принцессе, – радостно произнес Феликс, глядя, как я стою спиной к цветам.

Клоду тоже нужно было посмотреть на меня! А теперь пусть представит меня не на фоне роз, а на фоне тропических растений со сложными названиями. Что лучше? К тому же некоторые растения там меня и сожрать могли.

Однако у Клода все равно было другое мнение. Возможно, дело не столько в саде маркиза Ирейна, сколько в том, что я всю нашу прогулку капала ему на мозги.

– Нет, теперь и мне хочется узнать, настолько ли красива эта аристолохия элегантная, как ты говоришь. Феликс, передай, что этот розарий должен сейчас же превратиться в тропический лес.

– Да, ваше величество.

– Н-нет! Папа, подожди! Погоди, пап? И ты, Феликс, пока никуда не ходи! Не надо торопиться!

Я едва не бежала за Клодом. Нужно было сделать все возможное, чтобы защитить розарий. Эх.

Ох. Я внутренне застонала, глядя на фиолетовый цветок передо мной.

– Принцесса, вы снова смотрите на аристолохию элегантную.

– Хе-хе, она такая необычная.

Я взглянула на цветок с белым узором из прожилок и неосознанно отшагнула назад, продолжая улыбаться. Раз его здесь поставили, значит, он нравился кому-то из обитателей дома. Я уважала вкусы других людей, но и на свои закрывать глаза не могла.

Всякий раз, как я видела этот цветок, моя кожа покрывалась мурашками. Это из-за белого узора?

– В прошлый раз она вам понравилась, и я решила узнать о ней побольше. Если не ошибаюсь, ее еще называют ситцевым цветком.

– Ах, ситцевый, значит… – не задумываясь, ответила я девушке-лилии, а затем замерла.

П-погодите!.. Выходит, ей нравился этот цветок? Когда я увидела его в прошлый раз, сказала что-то вроде: «Ах, этот цветок такой… впечатляющий!» И все! Однако девушка-лилия говорила с таким упоением, что я не решилась раскрыть правду и сказать, что он на самом деле не в моем вкусе.

Как же я слаба по отношению к миленьким девушкам, эх.

– Я попросила горничных приготовить для нас что-нибудь, идемте.

Сегодня я впервые за долгое время была в гостях у маркиза Ирейна. Меня пригласила Хелена Ирейн, девушка-лилия, с которой мы общались еще со времен дебютантского бала. После бала-маскарада в Изумрудном дворце, устроенного в честь моего пятнадцатилетия, я время от времени посещала резиденции семей, которые отправляли мне приглашения.

Я вздрогнула, вспомнив обещание Клода превратить розарий в тропический лес. Кхм, но я выиграла тот бой. Мне удалось остановить злую руку Клода и защитить мои прекрасные розы.

– Кстати, принцесса. Цветы, что позади вас. Вы в прошлый раз очень помогли им своей магией.

– Правда? – Я удивленно распахнула глаза и обернулась.

За мной действительно были цветы, похожие на те, что я видела у маркиза Ирейна в прошлый раз.

– Лепестки голубые.

– Красиво, правда? Это пока что всего лишь бутоны, но через неделю они раскроются.

Мне с трудом верилось, что увядшие цветы на самом деле готовились распуститься. Но ведь я использовала на них свою модифицированную формулу Этернитаса. Я как раз искала, на чем ее испытать, и тут девушка-лилия предоставила мне отличную возможность. Я решила наполнить растение магией, и результат превзошел все ожидания.

– Если бы не принцесса, цветы бы никогда так не зацвели.

Конечно, магию лучше не применять бездумно. Но если доработать формулу, она могла бы помочь в Обелии: северные земли неплодородны, а эта магия способна ускорить рост зерновых культур…

Размышляя над этим, я сделала глоток ароматного чая.

– К-кстати, принцесса… – Девушка-лилия замялась, а ее щеки налились румянцем. – Как сейчас дела у господина Лукаса?..

Ах, девушка-лилия оставалась все такой же невинной. Уже три года, как он носил прозвище Одинокого черного волка, данное с ее легкой руки, и она так неизменно по нему страдала! Какой же Лукас сердцеед!

– Как и всегда. У него много работы в Черной башне.

– Ах, ну да. Он же лучший маг башни.

Кхе-кхе. Девушка-лилия – сама наивность.

Конечно, Лукас был самым молодым среди магов, но главного деда и остальных не стоит списывать со счетов. Хотя временами даже мне казалось, что он сильнейший маг в Обелии…

– Ах, я видела его мельком, когда в прошлый раз шла к принцессе на чаепитие. Он сиял с головы до пят. От этого ослепительного зрелища у меня на мгновение закружилась голова, и я чуть не лишилась чувств. Однако исходящее от него всеобъемлющее одиночество с каждым годом будто становится только глубже. Мое сердце так болит за него…

Ах, опять началось! Ее глаза подернулись мечтательной дымкой, и она сложила руки, как в молитве. Я бросила на нее беспомощный взгляд, а девушка-лилия продолжила погружение в свой мир грез.

– Я подумала, как было бы здорово, если бы я могла хоть раз его обнять…

Я почувствовала себя невидимкой – она напрочь забыла о моем существовании. Но мне это было не впервой.

– Ах, я была так юна. Если бы я встретила господина Лукаса раньше, я бы ни за что не клюнула на лорда Джарви! – я снова глотнула чая, вполуха слушая ее изливания. – Каждый раз, как я вижу его рубиновые глаза, которые просто кричат об одиночестве, которое ничем не восполнить, я…

Хм, этот чай очень вкусно пахнет. Может, в Изумрудный дворец тоже такой заказать?

– А? Чего тут так темно?

– Не включай свет! – воскликнула я, как только поняла, что не одна в комнате.

Но было уже слишком поздно. Ай, мои глаза! Эх, что ж он шустрый-то такой!

Сквозь прищуренные глаза я увидела черноволосого юношу с рубиновыми глазами. Ослепленная внезапным светом, я недовольно на него посмотрела, а Лукас вопросительно наклонил голову.

– Почему ты сидишь одна в темноте?

Именно сейчас он решил это узнать. Почему не до того, как включить свет?! Но я, будучи милосердной, закрыла глаза на его ошибку, и позвала со своего гнездышка на кровати:

– Лукас, подойди сюда.

– Я что, собака?

Что за ерунда творилась в последнее время? Почему все постоянно сравнивали себя с собаками? И меня уже второй раз почем зря обвиняли.

Лукас хоть и поворчал, но исполнил мою просьбу. Смотрите, какой послушный.

– Еще ближе.

Почему он вдруг остановился? Я повернула голову в его сторону и подозвала его. Однако маг лишь нахмурился и даже не думал ко мне приближаться.

– В чем дело? Подойди.

Чего он медлил? В итоге я протянула руку к Лукасу, который замер в нескольких шагах от меня, и только тогда парень сдвинулся с места. Я схватила его за руку. Мне показалось, что парень вздрогнул, когда я коснулась его пальцев, но я не обратила на это внимания и притянула к себе. Я так делала уже не впервые, поэтому Лукас без особого сопротивления лег рядом со мной на кровати.

– Вот, смотри.

Я щелкнула пальцами и выключила свет. Я уже три года как практиковала магию и могла колдовать с закрытыми глазами. Терпение и труд все перетрут!

Как только я воспользовалась магией, на потолке вспыхнул сияющий магический круг. Это была формула, которую я ранее начертила в воздухе. Вчера во время занятий математикой мне стало нестерпимо скучно, и я создала тонкую волшебную нить и растянула ее в воздухе. Она сверкала, как Млечный Путь.

Ах, какое завораживающее зрелище. Сразу вспомнилось, как я лежала на траве и разглядывала звезды…

– Правда, эта формула напоминает созвездие?

– Хм, похоже, что занятия по математике были крайне интересными, – спокойным тоном отметил Лукас, несмотря на красоту перед нами.

Я в шоке. Как можно быть таким черствым?!

– Что, не нравится? Я только вчера ее открыла. Ты первый, кому я ее показываю.

– Да нравится, нравится.

– Ты только что вздохнул? По-твоему, это все глупо?

– Скорее… – По какой-то причине в голосе Лукаса сквозило сожаление. Однако я не ожидала услышать в его тоне ноту растерянности. – Я скорее внезапно задумался над тем, почему до сих пор вот так играю с тобой в дочки-матери.