Я была потрясена, не в силах переварить услышанное.

Именно графиня Розалия работала за спиной Дженит и строила козни, чтобы сделать ее наследницей императора. В романе она была жива-здорова, расправилась с Атанасией и только потом умерла. Кажется, что еще вчера Дженит так радовалась приезду тети, а теперь… Что случилось?

– На похороны мы с Иджекиилом поедем вдвоем. А ты иди в свою комнату и приводи себя в чувства. – Твердый голос герцога Альфиоса ни на мгновение не дрогнул. В тоне его голоса и выражении лица читалась решимость не дать Дженит поехать к графине Розалии.

Задержав дыхание, я наблюдала за тем, как прозрачные слезы текли по подбородку Дженит, который не скрывала вуаль. В конце концов она развернулась и, рыдая, пошла вглубь дома, ведь ей не удалось переубедить герцога.

– Отец, я ненадолго.

– Хорошо. Ступай.

Иджекиил вернулся в дом, следуя за Дженит, а герцог Альфиос тяжело вздохнул.

– Я о ней позабочусь, не переживай.

– Почему все так обернулось?..

Я медленно встала со своего места на дереве и оставила позади вздыхающего герцога Альфиоса и утешавшую его жену. На втором этаже промелькнуло лицо Дженит. Она со слезами на глазах задернула шторы. Теперь я знала, где ее комната.

Тук-тук.

– Дженит.

Я спряталась в углу коридора на втором этаже поместья и наблюдала за тем, как Иджекиил стучал в дверь. Как неловко-то. Хорошо, что никто не видел, как я присела на корточки рядом с цветочным горшком. Я знала, подсматривать за другими – плохо, но… Но даже так, я не сдвинулась с места.

– Мне нужно ехать к графине Розалии.

Сколько бы раз Иджекиил ни стучал в дверь комнаты Дженит, ответа не было. Тогда он просто начал говорить с закрытой дверью. Я наблюдала за этим, сидя рядом с цветком.

– Давай то, что ты держала. Я передам.

Хм? А ведь Дженит действительно что-то держала. Но что?

– Дженит.

Иджекиил снова позвал девушку. На какое-то время воцарилась тяжелая тишина. Парень стоял у закрытой двери. По его лицу было трудно понять, о чем он думал.

И тут дверь отворилась с легким щелчком. Дженит была вся в слезах. Черная вуаль сползла с ее головы, обнажая заплаканное лицо. Она молча стояла в дверном проеме, и по ее щекам лились слезы. Иджекиил тоже ничего не говорил. После слов герцога Альфиоса они поняли, что ничего не изменят.

– Дженит.

Иджекиил наконец нарушил тишину и медленно протянул руку в сторону девушки.

– Все будет хорошо.

Рука парня опустилась на хрупкое плечо. Я, затаив дыхание, наблюдала, как девушка плакала в его объятиях.

– Ты можешь плакать, если хочется.

– У-угу…

– Грустить, когда теряешьблизких, – совершенноестественно.

Тихий шепот Иджекиила и приглушенные всхлипы Дженит окатили меня приливной волной.

– Наверное, еще больнее от того, что ты не можешь ничего изменить.

– У-у-у…

Вдруг перед глазами вспыхнуло воспоминание. Несколько лет назад, в окружении пышных белых роз, Дженит умоляла Иджекиила не уезжать в Арланту. Тогда он так же обнимал ее и утешал. Я обхватила себя руками и поняла, что сама дрожу.

– Дженит, нам не понять твоих чувств.

Сейчас Иджекиил действовал куда увереннее, чем в прошлый раз. В его объятиях она громко разрыдалась. Дженит обвила его спину руками, и от этого зрелища веяло такой грустью, что мне самой едва удавалось сдерживать слезы…

– Вместо… меня… – наконец выдавила Дженит. – Передай… цветы.

– Хорошо.

– Скажи, что я… так ее любила… Так, у-у-у, ее люблю…

– Хорошо.

– Что я… буду очень… по ней скучать…

Едва она это произнесла, как снова громко расплакалась, словно она больше не могла сдерживать переполнявшие ее чувства. Только сейчас я заметила, что она держала в руке белый цветок. Вот как. Дженит не сможет лично подарить умершей тете ни одного цветочка.

– Хорошо. Я передам, – прошептал Иджекиил на ухо плакавшей Дженит.

Я наблюдала за этими двумя с необъяснимой смесью чувств. Вскоре мне стало не по себе, и я бесшумно ушла.

Через мгновение я открыла глаза на тростниковом поле. Выходит, если я использовала телепортацию после эмоциональных потрясений, шанс попасть именно сюда вырастал до небес. Можно ли считать это место своего рода контрольно-пропускным пунктом?

– Ах, что вообще происходит?.. – Со вздохом я легла на землю.

Почему все так сложилось? У Клода амнезия, графиня Розалия умерла. Я наблюдала за плывшими надо мной облаками. Светло-коричневые листья тростника мягко покачивались над моей головой.

Перед глазами пронеслись образы Иджекиила и Дженит, обнявшихся в коридоре. У меня резко заболела голова.

Ах, мне неожиданно захотелось увидеть Лукаса. Если бы он был здесь, он бы фыркнул и посмеялся надо мной. Как будто это все – полная ерунда. Как будто мне совершенно не о чем волноваться.

– Ах, сюжет стал гораздо запутаннее.

Справедливости ради, я не хотела, чтобы события развивались так же, как в романе. Естественно! Мне не надо было, чтобы меня ложно обвинили в отравлении, равно как и умирать от руки Клода мне не хотелось. Так что в каком-то смысле смерть графини Розалии стала для меня хорошей новостью.

Я невольно вспомнила о Дженит, и мне стало совестно. Хоть я и не питала к графине особенно теплых чувств, она все-таки была тетей Дженит. В начале нашего знакомства я бы, может, и не очень сильно переживала о том, грустит она или нет… Но все изменилось после всех чаепитий и нашей переписки, и я не могла не волноваться.

Поэтому вечером того же дня я снова отправилась в поместье Альфиосов. Атмосфера здесь была все такой же мрачной. Главными ее источниками были Дженит, что потеряла единственного родственника, и герцог Альфиос, чьи планы пошли прахом.

Я не знала, что именно планировал мистер Снежок, но он явно не просто так связался с Розалией в тот момент, когда у меня начались проблемы. Если подумать, у этих двоих все шло не так гладко, как в романе. Кхм. Мистер Снежок, может, пришла пора перестать полагаться на других, а попробовать что-нибудь сделать самостоятельно?

А вообще он и так вполне неплохо жил, зачем было лишний раз жадничать? Как говорится, за двумя зайцами погонишься – ни одного не поймаешь. Того гляди, он еще и облысеть мог.

Я с сожалением подумала о его будущей лысой голове, а затем собрала магию в руку. Записка с надписью «Дженит» вылетела из моей руки и приземлилась на балкон у комнаты девушки.

Тук!

Я сорвала с дерева неподалеку небольшой еще зеленый плод и кинула его в окно с помощью магии.

Тук!

После нескольких таких бросков я услышала шум по ту сторону двери. Наконец занавески приоткрылись. Выглянувшее между ними лицо в лунном свете казалось еще бледнее. Иджекиил давно ушел, но глаза Дженит все еще были красными и опухшими, словно она все это время плакала. Девушка отодвинула занавески и удивленно оглядывалась по сторонам. Заметив на полу записку, она открыла дверь. За всем этим я наблюдала издалека.

«В это же время я приду к тебе через три дня. Твой друг».

Дженит удивленно перечитала записку и огляделась по сторонам. Никого не заметив, она была вынуждена вернуться в комнату.

Я проследила за тем, как она взяла записку и закрыла дверь, а затем покинула поместье Альфиосов.

– Прошу прощения.

Как и обещала, я пришла к Дженит через три дня. Я волновалась, что она могла рассказать герцогу Альфиосу или кому-то другому о записке, поэтому все это время наблюдала за ней. Но, к счастью, не обнаружила признаков того, что она это сделала.

Балконная дверь была широко открыта, словно приглашая меня войти.

– Здравствуйте, леди Магрита. Давно не виделись.

Дженит стояла в темной комнате, почти сливаясь с ночным полумраком. В темноте она напоминала какое-то привидение, и мое сердце тревожно забилось… Нет, она была похожа не на привидение, а на богиню ночи.

Ой. Да я сама так же выгляжу, наверное? Может, надо было хотя бы волосы собрать? Прости, что не пожалела твои глаза…

– Я вас не испугала?.. Ой!

Я смущенно заговорила, но тут же вскрикнула: Дженит бросилась ко мне.

– Принцесса!.. Это правда вы?

Мне стало крайне неловко. Она дрожала и смотрела на меня так, словно не верила своим глазам. Дженит приняла меня за призрака? Но она бросилась ко мне еще до того, как я успела ей что-то ответить. Решила действовать на опережение.

– Да, это правда я.