Перед всеми разворачивалась ослепительно белая буря. Клод не мог отвести от нее взгляда, хотя рядом было трудно даже просто стоять.

– Ваше величество!

День начался как обычно. Феликс говорил, что Атанасия сегодня устраивала чаепитие в Изумрудном дворце. Значит, его дочь должна была хорошо проводить время.

– Не подходите слишком близко! Это опасно!

Когда он почувствовал мощные волны магии, исходившие из Изумрудного дворца, Клод поспешил туда, но нигде не нашел Атанасии. Он сразу понял, что она в центре белого вихря, который мог взорваться в любой момент.

– Феликс, выведи всех из Изумрудного дворца.

– Так точно! Я уже связался с придворными магами, так что, ваше величество…

Феликс держал на руках Дженит Магриту, которую едва спас от всплеска магической силы. Однако ее все равно отбросило в сторону, и она потеряла сознание. Поднялся такой сильный ветер, что рыцарю приходилось кричать, чтобы Клод его услышал. Он даже не успел договорить, а тот уже шагнул вперед.

– Ваше величество! – испуганно крикнул Феликс, но Клод его проигнорировал.

Золотые волосы, развевавшиеся на ветру, сверкали, словно осколки стекла на солнце.

– Нет, ваше величество!

– Не шуми, а просто делай то, что тебе приказали. Мешаешь.

Сзади послышался настойчивый крик, но Клод без колебаний вошел в магический вихрь. Острая боль на мгновение пронзила его щеку, и по коже побежала тонкая струйка крови. Магия, окружавшая его со всех сторон, была похожа на заточенный клинок.

Ситуация была скверной. А хуже всего было то, что Атанасия оказалась в самом ее эпицентре.

Вш-ш-ш! Кап!

Мощная волна магии острыми лезвиями прошла через его тело, словно отталкивая незваного гостя. Но даже она не остановила Клода. Он намеревался добраться до самого центра вихря и успокоить его. У них с Атанасией было мало времени, и другого выхода сейчас он не видел.

Насильственное вмешательство в ману другого человека могло кому-то из них стоить жизни. Естественно, Клод принял бы весь риск на себя. Любой счел бы его безумцем, но не было никого, кто мог бы его остановить. А даже если бы и был – Клод не смог не осуществить задуманное.

Вш-ш-ш! Бах!

Если он это сделает, то может умереть. Но ему было все равно.

Бах!

Клод без малейших колебаний вытянул руку к источнику вырывающейся магии. Мир перед ним озарила ослепительная белая вспышка.

– Уже два дня прошло, а ты все твердишь одно и то же?

Клод оторвал взгляд от документа, на котором только что поставил печать, и нахмурился. Однако человек, с самого утра действовавший ему на нервы, продолжил как ни в чем не бывало:

– Но это правда. Сколько раз я должен еще это повторить? Принцесса Атанасия – ваша единственная и неповторимая…

– Феликс, не испытывай мое терпение, – процедил Клод сквозь зубы.

У него и так хватало хлопот, а тут Феликс нес всякую чепуху, от которой было не по себе. Он еще и чувствовал себя отвратительно.

Феликс сказал, это из-за того, что он попал под магический взрыв. Услышав это, Клод был настолько потрясен, что рассмеялся. С какой стати? Чтобы не кто-то другой, а сам Клод не справился с выбросом магии? Исключено. Значит, взрыв устроил кто-то другой. Неужели во дворце был еще один маг, настолько сильный, что Клод потерял сознание?

– Это из-за того, что вы, ваше величество, рискнули собой ради принцессы Атанасии. – Слова Феликса делали ситуацию только более возмутительной. – Разве не вы проигнорировали мои попытки вас остановить и отправились прямо в центр вихря, чтобы спасти принцессу?

Это звучало так же нелепо, как и то, что он десять дней пролежал без сознания. Принцесса? Когда у него появилась дочь? Более того, он рисковал жизнью, чтобы спасти ее?

– Феликс, ты умом тронулся?

Когда Клод впервые услышал эту историю, он всерьез забеспокоился за Феликса. Рыцарь выглядел еще более уставшим, чем обычно. Что могло произойти за одну ночь, что Феликс начал нести такую чушь? Может, съел что-то не то?

Однако пока он слушал речи Феликса, ему вспомнилась девушка, которую он увидел, когда только открыл глаза.

Точно. Она осмелилась называть его «папой». За всю его жизнь многие женщины пытались проникнуть в его спальню, желая занять место императрицы. Это был первый раз, когда кто-то решил приблизиться к нему, назвавшись его дочерью.

Если так подумать, у нее были топазовые глаза.

– Похоже, что с вашей памятью что-то не так, ваше величество, – с предельно серьезным лицом произнес Феликс, но Клод отказывался в это верить.

Так вот в чем дело. Либо сама девка, либо тот, кто ее подослал, воспользовались черной магией. Он не знал, кто был способен на такое, но этот маг был крайне сильным, раз его чары сработали даже на Феликсе. А изменения во внешности рыцаря, приведшие к тому, что тот постарел на десять лет, – побочный эффект магии.

Такая версия звучала хотя бы правдоподобно. Клод покачал головой. Все уверения Феликса в том, что у него амнезия, были простой уловкой той девки.

С чего ему было рисковать собой и прыгать в магический вихрь? Да будь она хоть сто раз его дочерью, это все равно невозможно. Он даже ради нее не стал бы ставить свою жизнь под угрозу. А если это все же правда, то столь безумная, что он скорее поверил бы в то, что его брат вылез из могилы и смеется над ним.

Клод решил, что здравого смысла в этой ситуации не найдет, поэтому просто сосредоточился на исцелении самого себя. Благодаря своим способностям, он довольно быстро пришел в норму.

Однако вскоре после того, как Клод вернулся к государственным делам, он понял, что Феликс был прав. Не насчет дочери, конечно. Клод действительно потерял воспоминания о последних девяти годах жизни.

Все, включая внутреннюю политическую ситуацию в Обелии, отличалось от того, что он знал. Когда он внимательно изучил материалы, которые Феликс тщательно собирал на протяжении этих лет, картина становилась яснее. Это заодно объясняло и то, почему он сам выглядел старше, чем в его воспоминаниях.