Это моя вина. Я не послушала Лукаса и продолжала лезть к Чернышу, как дура. Я не смогла сдержать свою магическую силу. А он полез меня спасать, дубина. Так что это мое наказание. Да, так и было. Я это знала. Знала, но…

– Так умри же.

И все же осознание того, что он больше не мой отец, ранило меня куда сильнее. Сейчас мне казалось, что я скорее умру от разбитого сердца. Разбитого настолько, что невозможно выразить словами.

– От моей руки.

Треск! Бз-з-з!

Воздух снова наполнился гулом. Лепестки вокруг нас трепетали. Израненная рука Клода, из которой непрестанно сочилась алая кровь, почти касалась моей шеи. Моя ладонь была не намного лучше – она с силой сжимала сорванную розу. Острые шипы пронзили кожу, и я едва ли замечала, как кровь падала на зеленую траву.

Защитная магия, окружавшая меня, почти полностью исчезла. Осталось буквально два слоя, и тогда Клод сможет убить меня при желании.

Но…

Я взглянула на него. В круговороте магии он смотрел на меня все так же бессердечно. Я прикусила губу.

Бз-з-з!

Но я не хотела умирать вот так.

Треск!

Не хотела, чтобы он убил меня.

Хрясъ!

Я ни за что не хотела умирать от его руки!..

Бш-ш-ш!

В этот момент порхавшие вокруг нас лепестки резко взмыли вверх. Перед моими глазами возник белый свет, яркий, как все рассветы мира, и начал заполнять все вокруг. Рука Клода, только что коснувшаяся моей шеи, замерла.

Бшух.

Я видела, как он переменился в лице, словно испугался чего-то. Лепестки снова закружились. Передо мной поднялась самая настоящая буря. В потоке виднелось что-то белое, но это были не лепестки и не свет.

Шум все нарастал. Я не знала, что это было – громкая тишина или тихий крик? Клод что-то сказал, но я не услышала ни звука.

Только сейчас я поняла, что было передо мной – белые пузыри.

Их создала я. Вихрь пузырей медленно поднимал меня в воздух. Лицо Клода было искажено эмоциями, но я не могла разобрать, гнев это или страх.

Прежде чем полностью исчезнуть, я прошептала:

– Прощай, папа.

Меня ослепила белая вспышка.