– Принцесса, вы сегодня не стали читать? – осторожно спросила Лили, когда увидела меня снова растянувшейся на диване.

– Мне не захотелось.

Я лежала там все утро и просто наблюдала за движением теней по потолку. Хотя нет… Слово «наблюдала» тут не подходит. Я таращилась в потолок и старалась ни о чем не думать… Просто более подходящее название для этого занятия не приходило мне в голову. Это стало моим новым хобби – сидеть и ни о чем не думать.

Какое-то время я пыталась придумать другое название, но быстро устала, бросила это дело и снова уставилась в потолок. Так тяжело. В голове не было никаких мыслей…

– Уже почти три часа. Не хотите перекусить?

– Нет.

В последнее время у меня пропал аппетит, поэтому мой ответ был предельно кратким. Лили, Ханна и Сет были потрясены, что я отказалась, но такие дни тоже бывали.

Я прекрасно знала, что они переживали. Мне было их жаль. Но у меня уже голова шла кругом от того, что все анализировали буквально каждое мое действие. Поэтому я просто целыми днями лежала и ничего не делала.

Почему-то мне перестали приходить письма от Дженит, и я жила в полной изоляции. Не та ли это жизнь, которой для меня желал Клод? Но Лили не сдавалась:

– Может, тогда сходите погулять? Солнце сегодня очень приятное.

– Раздражает…

– Так нельзя. В такой период как раз надо больше двигаться. Если вы хотите побыть в одиночестве, мы не пойдем за вами. Хорошо?

Лили вновь подтвердила свое могущество. Она заставила меня встать с дивана спустя несколько дней бездействия! У меня не было сил спорить. К тому же я не могла игнорировать ее искренний взгляд. Словно меня вытолкнули, я покинула комнату.

– Ваше высочество!

– Вы решили прогуляться?

Похоже, Сет и Ханна стояли под дверью в ожидании результата. Они тут же повернулись ко мне, когда я вышла из комнаты. Их глаза, устремленные на меня, сияли.

– Прекрасная идея.

– Верно. Сегодня отличный день.

Они были так счастливы, что я наконец-то покинула комнату. Это заставило меня почувствовать угрызения совести за свое поведение.

– Я скоро.

Я смущенно пошла к выходу из дворца, и горничные, встречавшиеся мне на пути, радостно меня приветствовали.

Стоило мне только выйти на улицу, как меня ослепил яркий солнечный свет. Так приятно. Я вдруг осознала, как долго не ощущала его тепла на своей коже. Я решила, что раз уж вышла, нужно пройтись, прежде чем возвращаться.

Они же не наблюдают за мной из окна? Такая мысль неожиданно пронеслась в моей голове, и я настороженно подняла голову. Яркое солнце мешало мне рассмотреть, что происходило в здании. В итоге я прищурилась и опустила голову.

Меня заперли в Изумрудном дворце и запретили выходить. Моя одежда стала куда проще, но именно это дарило необычайную легкость в движениях.

Как и надеялась Лили, я обошла дворец, рассматривая окружавшие его деревья, траву и небо. Вскоре я дошла до сада с белыми розами. Он был гораздо красивее того, где мы с Клодом пили чай. Его для меня разбил Клод после того, как я обмолвилась, что розы прекрасны.

Я пошла по единственной тропе, чтобы насладиться цветами вблизи. Протянула руку, нежно коснулась пальцами белоснежных лепестков и зеленых листьев. Это касание звало меня вперед. Я внезапно схватила розу и сжала пальцы на стебле.

Шух.

Я опустила голову. В солнечном свете цветок выглядел еще белее. Я какое-то время его рассматривала, а затем бросила наземь. Следуя по тропинке, я сорвала еще одну розу. Почему-то при виде распустившихся ослепительно белых цветов во мне проснулось непреодолимое желание избавиться от них.

Я оглянулась. Брошенные мною розы лежали на траве и напоминали блестящие камни из сказки «Гензель и Гретель». Я на мгновение замерла, а затем продолжила путь.

Подняв глаза, я увидела перед собой мужчину, который тоже рассматривал цветы. Его золотые волосы мягко развевались на ветру. С очередным порывом колыхнулись розы, трава и подол моей юбки.

Мы с Клодом какое-то время молча смотрели друг на друга. Хоть я и не ожидала его здесь увидеть, вовсе не удивилась его присутствию. Вероятно, я смутно подозревала, что в ближайшее время он все же придет ко мне.

На лице Клода не было ярко выраженной враждебности, которую я видела в банкетном зале. Его глаза темно-бирюзового цвета, словно листва в тени, пронзали меня издалека.

Молчание между нами казалось одновременно безгранично долгим и бесконечно коротким. Клод просто рассматривал меня, в его глазах не было никаких эмоций. Через какое-то время он сдвинулся с места, и я заметила, что роза в моей руке начала мелко дрожать.

Стоило ему принять решение, как расстояние между нами начало стремительно сокращаться. Вскоре я могла рассмотреть лицо Клода без тени, падавшей на него. Вблизи он выглядел неважно. Словно он плохо спал или несколько дней болел.

Оказавшись прямо передо мной, он произнес:

– Не стоило сохранять тебе жизнь.

Его слова меня уже не удивляли. Однако сейчас, произнесенные почти шепотом, они звучали иначе, чем в прошлый раз. Холодный приглушенный голос продолжил:

– Если бы я избавился от тебя в тот же день, когда увидел впервые, твое лицо не отпечаталось бы в моей памяти и не преследовало бы меня.

Когда Клод замолчал, его глаза, в которые я неотрывно смотрела, изменились. В них промелькнул холодок. Он протянул ко мне руку.

Бз-з-з! Хрясь!

Воздух наполнился таким звуком, будто что-то с силой ударилось о невидимую преграду. Словно что-то ломалось. Передо мной вспыхнул яркий свет. Деревья и цветы вокруг нас яростно закачались под воздействием этой неведомой силы.

Я смотрела в холодные блестящие глаза сквозь свои развевавшиеся локоны.

– Забавно. В этом защитном заклинании, без сомнения, есть моя магия. – Клод произнес это так сухо, словно услышал самую скучную шутку в мире. Я поняла, что он только что сделал. – Уж не знаю, как это возможно, но мана не лжет. Значит, именно я наложил его на тебя.

На его руке, отброшенной окружавшей меня силой, появился тонкий порез, словно по коже провели лезвием.

– Но я его уничтожу.

Он снова протянул ко мне руку.

Бз-з-з! Хрясь! Треск!

– Я этого так не оставлю.

Вш-ш-ш.

Лепестки белых роз взмыли в воздух. Когда я почувствовала их сладкий аромат, раздался очередной гудящий звук, двигавшийся в мою сторону. Клод всерьез пытался меня убить.

Он не просто запугивал меня или угрожал, как прежде. Он искренне желал моей смерти. Даже тот факт, что сработало защитное заклинание, только подтверждал это.

– Это лицо. Этот взгляд.

Когда Клод посмотрел на меня сверху вниз, его лицо исказила жуткая гримаса.

– Так раздражают.

Бз! Хрясъ!

– Нужно просто избавиться от них.

Я не понимала, обращался он ко мне или к самому себе. Хотя сейчас это не имело никакого значения.

Бз-з-з! Треск!

Защитный барьер, выставленный вокруг меня самим Клодом, быстро разрушался. Вместе с ним рушилось и то, что мы строили долгие годы вместе.

Треск! Хрясъ!

Резкий гул, окружавший нас, бил по ушам и поднял сильный ветер, грозивший поднять нас в воздух. Рука Клода приближалась ко мне. На ней появлялось все больше ран, красные капли крови взмывали вверх. Но он ни секунды не колебался. Он хотел, чтобы все закончилось.

– Твоя ничтожная жизнь.

Если честно, я много раз представляла этот момент.

– Я лично положу ей конец.

Треск! Клещ!

Когда-то я боялась, что Клод однажды убьет меня. Но в какой-то момент страх исчез. Я перестала опасаться встреч с ним. Я проводила с ним много времени в саду, пила чай и даже дарила прекрасные цветы.

Клещ! Треск!

В какой-то момент я стала считать его своей семьей. У меня никогда ее не было, поэтому я не знала, каково это. Я самонадеянно полагала, что именно так должны выглядеть отношения между отцом и дочерью.

Треск! Бах!

Сперва я боялась и опасалась его. Для него же я была забавной игрушкой. Однако в какой-то момент мы изменились. Похоже, вместе с ним, с человеком, который сейчас прорывался через защитный барьер, я была гораздо счастливее, чем думала.

– Когда ты исчезнешь…

Поэтому я даже не могла злиться на него. Не могла думать: «Как ты можешь так со мной поступать?»

Все потому, что…

– …эти отвратительные чувства тоже уйдут.

…это все моя вина.

– Меня покинет это ужасное чувство, раздирающее мое сердце всякий раз, как я вспоминаю твое лицо.