Август. Несколькими часами ранее

Алексис крепко заснула, и я оставил ее отдыхать.

Бесшумно обойдя стопки с книгами, я схватил ничего не подозревающего доктора за затылок.

– Domus, – прошептал я, пока он пытался высвободиться.

Бум.

Мы телепортировались из академии в облаке дыма.

Я бросил его на холодный бетонный пол и застегнул кандалы на его запястьях, прежде чем это жалкое подобие человека смогло воспротивиться.

Он прищурился и, разглядев меня, заметно расслабился.

– Слава Кроносу, я думал, это Харон.

Я молча смотрел на него.

Он вгляделся в мое выражение лица и снова напрягся.

– Frontis nulla fides, – злобно прошептал я.

Внешность обманчива.

Спартанец смотрел на меня с ужасом.

Я перестал притворяться.

Он закричал и громко зазвенел цепью, пытаясь спастись.

– Ты так грубо ведешь себя со всеми пациентами женского пола? – спросил я, и мой голос эхом разнесся по просторной темнице. – Тебе было совсем не обязательно раздевать ее до ГРЕБАНОГО ПУПКА, – прорычал я ему в лицо, – чтобы обработать рану на ключице!

Он заскулил и поморщился.

– П-п-п-пожалуйста, клянусь именем Кроноса, я больше так не буду, – сказал он.

Он дрожал от страха. На груди его белого халата была нашита рыба – знак Дома Гермеса.

– Не мучай меня, – умолял он. – Она же просто Олимпийский мут. Она не имеет никакой значимости. И она бы никогда об этом не узнала. Так что не страшно. Я просто хотел посмотреть на ее грудь. Хоть мельком. В Спарте так мало женщин, – пробормотал он.

Я почувствовал горечь на языке.

Подумать только. Что бы было, останься он с ней наедине? И что он мог бы сделать с Еленой?

Он был очень уважаемым врачом и тесно сотрудничал со всеми Домами.

– О Кронос, пожалуйста, – умолял он, слезы текли по его лицу. – Это было совершенно безобидно. Она не важна.

– Кронос тебе не поможет, – мрачно сказал я. – Ему нет дела до таких грязных, бесчестных извращенцев, как ты.

Я активировал свои силы, и боль пронзила грудь.

Он задергался еще сильнее и закричал:

– Кто-нибудь, помогите мне! Пожалуйста!

Я грубо схватил его за подбородок и запрокинул голову, глядя в глаза.

– Я открою тебе секрет, – сказал я ровным бесцветным голосом. – Алексис Хёрт важнее, чем ты можешь себе представить. И она под моей защитой. Знаешь, что это значит? Ты причинил вред моему человеку.

Его глаза расширились еще больше. Он заскулил громче, осознав всю серьезность своей ошибки и истинную сущность стоящего перед ним мужчины.

Боль запылала в груди.

Я разрушил его слабую ментальную защиту и вонзился в разум. Из его глаз тут же полилась кровь.

– РАЗОРВИ СЕБЯ В КЛОЧЬЯ, – прорычал я в его голове.

Цепи зазвенели.

Он рвал свою плоть.

Я стоял неподвижно и наблюдал, как вершится правосудие.

С улыбкой.