В ту сменницу погода раскапризничалась. Метеовед Эйрс записывал показания приборов, изучал ежедневные отчеты Бристольского метеорологического бюро и проглядывал по диагонали прогнозы в газетах – в основном, чтобы над ними похихикать. Как любой толковый метеовед, он все чувствовал нутром. Пришлось на время убрать грифельную доску, потому что погоду можно изменить, подбодрить, даже слегка задержать, но не стоит с ней вступать в открытое противостояние, и потому не было смысла давать обещания, которые не сумеешь сдержать.
Надвигалось нечто, превосходящее все, что он мог бы призвать самостоятельно. Метеовед воображал массивные грозовые тучи, рождающиеся над средней частью Бореального океана, и выискивал новости о «Прозерпине», ее подготовке к путешествию и загрузке. Затем наступил вечер, когда шторм дотянулся до Инверкомба из далекого Антильского моря: Эйрс, стоя на наружной платформе метеоворота в наэлектризованной тьме, смотрел, как с юга Англии надвигается атмосферный фронт. Его пробрал озноб, но он сказал себе, что метеоворот заземлен и эфирирован, как ничто другое в царстве Старейшины. Более безопасного места не существовало.
Он теперь испытывал по отношению к Инверкомбу смесь грусти и радости, потому что знал, что они с Сисси скоро уедут. В конце концов, метеовед и экономка не какие-нибудь неоперившиеся птенцы, и теперь, когда они наконец-то признали чувства, которые скрывали столько лет, это казалось единственным разумным решением. А еще он догадывался, что такое лето уже не повторится. Сисси много раз отмечала, что на протяжении последних месяцев в доме царил образцовый порядок. Вода в ванной всегда была горячая. Полы блистали. Белье ослепляло белизной, сковороды сияли – любая задача давалась легче, чем положено, и метеовед Эйрс чувствовал то же самое в связи с метеворотом. Если он пытался потянуть какой-нибудь рычаг не в ту сторону, устройство сопротивлялось, а потом скользило в обратном направлении, как нож сквозь теплое масло. В тот раз, когда Ральф заболел, анемометрические колеса чуть не оторвали метеоведу руки, так сильно им хотелось повернуться. Но чем бы ни был этот нынешний шторм, Эйрс умолял «Прозерпину» воспользоваться спокойными ветрами, которые придут после него, достичь Англии и разгрузиться. Не то чтобы они не скопили деньжат, и все-таки даже Сисси, которую вечно нервировали крупные поставки, случавшиеся вблизи от Инверкомба, признала, что лишние наличные деньги не помешают.
Заманчивая перспектива. Они поселятся в красивом доме в каком-нибудь хорошем районе Бристоля, может, Сент-Майклс-Хилле или Хенбери, и она достойно уйдет на пенсию. Наймут молодую женщину, чтобы приносила еду и прибиралась; Сисси надо будет кем-то командовать и с кем-то дружить. Теплыми вечерами будут сидеть на белой веранде. Еще нужен погреб с лучшими образцами, какие способна предоставить частная торговля. И драгоценности, платья – разные штуки, которые она сможет надеть, когда они вдвоем отправятся на прогулку по Бореал-авеню.
Деревья серебрились. Окна хлопали. Тучи надвигались. В Бристольском заливе не осталось кораблей, и Эйрс был этому рад, поскольку в жизни не видел такого шторма. Он обливался потом. Зубы и глаза ощущались как кусочки льда. Свет позеленел, потом полиловел и пропал совсем. Усы метеоведа начали шевелиться. Если бы у него остался на голове хоть волосок, тот бы встал дыбом. Он бы посмеялся над этой мыслью, но его разум был полностью занят странными, тревожными подсчетами того, насколько хорошо метеоворот на самом деле заземлен и заколдован и что за атмосферный фронт преодолел Бореальный океан, забравшись так далеко от своих тропических истоков.
Эйрс думал, что в мире не осталось звуков, но последний обратил на себя внимание, наконец-то исчезнув. Он до того привык к пению водяного колеса, что в тишине, наступившей после его остановки, как будто ослеп. Внезапно после стольких лет безоглядной веры метеовед усомнился в своем метеовороте. Сисси права, ему не следовало здесь находиться. Но было уже слишком поздно, тьма раскинулась повсюду. А потом над Инверкомбом, точно оглушительный взрыв, прогремел первый раскат грома.