Первым, что Сян Юань-да увидел, пробудившись, были два больших веера, зависших над головой. С каждым их взмахом тело демона в алых одеждах наполнялось теплом. Огонь его души обжигал, а не согревал, и от его кожи всегда исходил жар. Но если Сян Юань-да ослабевал, его тело остывало, словно у мертвеца. Он провел десятилетие в ледяной пещере, и с тех пор нестерпимый холод скрывался в его костях, ожидая возможности причинить вред.

Сян Юань-да ощущал боль и слабость, даже пошевелиться было непросто. Неужели яд оказался таким опасным? Или это снадобье Чжао Гун-мина напрочь лишило его сил? Вот ведь проклятие! Как долго он спал? Если бы что-то случилось в Запредельном краю, он бы почувствовал, верно? И все равно… его сердце было полно тревоги.

Длинные волосы Сян Юань-да, подобно шелковому полотну, укрыли парчовые подушки. На алых занавесках, скрывавших его постель от глаз служанок, были вышиты птицы Бииняо[35]. Владычица Запада сидела подле Сян Юань-да и обрабатывала глубокую незаживающую рану, которую оставил браслет, сковывающий душу. На лице Си Ванму застыло выражение глубокой скорби и печали.

Сян Юань-да поморщился. Чжао Гун-мин и Владычица Запада обманули его, заманили в Юду, и теперь он заперт во Дворце Вечного Спокойствия. С каких пор Си Ванму начала так пристально следить за ним? Ван-му Шичжэ, ее верные служанки, могли обращаться птицами, и разоблачить их было непросто. Си Ванму больше ему не доверяла? Или это третий брат шпионил за ним, а потом докладывал Владычице?

Слабость не отступала, и нестерпимо болело человеческое сердце. Так значит… значит… у него осталось меньше времени, чем он думал! Значит, и этот путь для него закрыт… Небеса в очередной раз отказали ему в милости, не позволили одержать победу над судьбой. Губы Сян Юань-да скривились в горькой усмешке. Как мог он ожидать иного? Как мог он надеяться на другой исход?

– Юань-Юань, ты проснулся! – Си Ванму подняла на него глаза. Несмотря на его обман, Владычица Запада не выглядела разгневанной. Что же было у нее на уме? – Не вставай! Ты еще не восстановился полностью. Оставайся во Дворце Вечного Спокойствия, и у тебя не будет забот.

Решила надолго запереть его здесь? Плохая новость!

– Владычица, я должен вернуться в приграничье. Со дня на день Хуан-ди…

Си Ванму на мгновение прижала палец к его губам.

– Твой второй брат сегодня покинет Лун-бо. Его войска будут охранять наши новые рубежи в западном уезде Запредельного края. Пока не поправишься, ты не должен столкнуться с Хуан-ди. Время для решающего сражения еще не пришло. Послушайся нас и не спорь!

– Но в Лун-бо…

– Благодаря восстанию мы достигли своих целей. Первая армия больше не сможет противостоять воинам Байху. Владыка Востока послужил исполнению наших замыслов. В скором времени Сюань У встанет на нашу сторону.

Глаза Сян Юань-да расширились от удивления. Так вот зачем Си Ванму приказала ему спровоцировать озлобленных и потерявших терпение жителей Лун-бо на восстание! Она желала, чтобы демоны высвободили всю накопленную темную энергию. А та нанесла огромный урон небесным. Более всего на свете старик Сюань У заботился о своих солдатах. Он был готов пойти на любые жертвы, чтобы спасти их от одержимости.

Если пятый брат поможет, то Сюань У… Неужели он однажды решится предать своего императора? Какой коварный план!

Сян Юань-да выглядел озадаченным. Глядя на него, Си Ванму нежно улыбнулась. Ее пальцы переплелись с его пальцами.

– Какой же ты бесхитростный, мой дорогой Юань-Юань!

В этом и была его главная беда! Генералу никогда не стать таким коварным и хитроумным, как Си Ванму и его старшие братья!

* * *

Небо над Лун-бо начало светлеть. Находясь за стеной, на пустоши, Чжун Шигуй видел, как простоявший столь долго зачарованный камень лижут языки пламени. Алое пламя, сине-зеленое пламя… Пожар охватил весь уезд. Не утихая ни на миг, огонь пожирал скопившуюся в Лун-бо тьму.

Губы демона в черных одеждах скривились в пугающей усмешке. Одетый не по погоде легко, с волосами, заплетенными во множество кос, как у степняка, он выглядел устрашающе. В одной руке держа пригоршню сладких каштанов, другой он гладил цюнци – свирепого крылатого тигра. Чудовище однако ластилось к демону, как котенок.

– Жаль покидать это место, правда, Цзю? – проговорил он, касаясь косматой головы цюнци. Ужасный зверь растянулся на голой земле и… мурлыкал. – Мне тоже немного жаль. Но моя Владычица того желает. Оставлю здесь твоих братьев на страже, а с тобой двинемся на юг. Впереди много всего занимательного! Погляди, как горит! Пламя уже у края неба! Никому теперь и близко не подойти к стене. Придется ждать, когда пожар утихнет. – Чжун Шигуй оскалился. – Нам в Лун-бо не попасть, и ждать мы не можем. Эх! Пятый братишка, этот упрямый ребенок, снова дерзит! Еще и четвертого брата на свою сторону перетянул! Если бы его поступки не были выгодны моей Владычице, давно бы призвал его к послушанию. А четвертый братишка… Смотри чего удумал! Армию послал сяо Юаню на помощь. Пришлось потрудиться, чтобы ее задержать! Наш младшенький пусть сам учится справляться с трудностями. В противном случае не выйдет из него толк! Ну, поднимайся, Цзю! Довольно валяться! Ужинать будем уже в западном уезде.

* * *

– Ты все же хочешь покинуть нас! – вздохнула Си Ванму. Вернувшись в покои, она увидела, как Сян Юань-да с трудом пытался одеться. Перевязанная рука почти не сгибалась, тело все еще сковывал холод, и потому генералу было трудно облачиться в несколько слоев тяжелых одежд. Си Ванму сама расшила его черное нижнее одеяние золотыми нитями. Узор был таким сложным и красивым! Казалось, ткань была охвачена огнем, ведь вышитые языки пламени были как настоящие. Словно смертная женщина, Владычица Запада шила одежду для возлюбленного. Она сошьет для него и свадебный наряд, а свою алую фату украсит узором из танцующих фениксов. Когда Сян Юань-да станет ее супругом, он уже не сможет так просто покинуть ее! Сейчас же он приходил и уходил, когда того желал, был словно дым, который невозможно удержать в руках.

А ей было очень одиноко в огромном и пустом Дворце Вечного Спокойствия! Ее генерал приходил, и тьма, сгущавшаяся вокруг Владычицы Запада, отступала. Он покидал ее, и некуда было деться от тяжелых дум и горьких воспоминаний.

– Здесь я бесполезен. Лучше вернусь в лагерь и прослежу за тем, чтобы второй брат не создал проблем. Ты ведь знаешь, Владычица, он может быть совершенно непредсказуемым.

Она могла приказать, и он не ослушался бы. С помощью браслетов, сковывающих души, Си Ванму полностью подчинила себе вэнь-шэней, могла повелевать ими, как желала. Вот только Сян Юань-да она предпочитала просить. Она предоставила ему слишком много свободы, зная, что в нем нет ни капли вероломства. Он поклялся служить ей и никогда не обманывал. И никогда от нее ничего не скрывал. Или она ошибалась? Видела лишь то, что хотела видеть, знала лишь то, что хотела знать? Быть может, слишком сильная любовь затмила разум… Планы Сян Юань-да ей не вредили, но пугали. Впервые за две сотни лет службы он поступил не так, как она хотела.

Си Ванму была очень осторожной и подозрительной. Будь она другой, не смогла бы подчинить себе могущественных демонов и столь долго держать их в узде. И Ши Вэнь-е, и Чжао Гун-мин уже выступали против Владычицы Запада и пытались освободиться от оков. Они дорого заплатили за это! Но как ей быть, если Сян Юань-да пойдет против нее?

– Юань-Юань, я не смогу ни на мгновение сомкнуть глаз, зная, что Хуан-ди строит против тебя козни! Он соберет все силы, чтобы нанести удар, а ты еще не оправился… – Си Ванму вытащила длинные волосы Сян Юань-да из-под одежды и распустила по плечам, потом сама обернула вокруг его тела тяжелый пояс. Она говорила с ним не как повелительница Байху, а как его женщина.

– Твое сердце должно оставаться спокойным, Владычица! Хуан-ди только и ждет, что ты совершишь ошибку. Что бы он ни делал, ему не убить меня. Нам наконец-то удалось выманить его из Юйцзина. Как только он спустится с девятых небес…

– Юань-Юань, не относись к этому беспечно! – Си Ванму подняла голову и заглянула в его спокойные глаза. – Более всего на свете Хуан-ди ненавидит именно тебя! Твоей, а не моей смерти он желает больше всего. Твоя судьба была проклята из-за него. И потому я желаю, чтобы он познал все горе этого мира. Но Хуан-ди все еще силен, очень силен! Будет лучше, если ты меня послушаешь и выждешь время. Останься в Юду и облачись в золотые одежды Властелина Байху!

– Это не для меня, Владычица! – вздохнул демон в алых одеждах. – Совсем не для меня.

– Но ведь ты был Владыкой Юга – четвертым повелителем Запредельного края!

– Лишь на словах, – покачал головой Сян Юань-да. – Я все время сражался, чтобы расширить владения братьев, и лишь изредка возвращался в Дэнфэн. Кроме этого я ничего не умею, Владычица.

Демоны Байху отдали бы все на свете, лишь бы только разделить трон с самой Владычицей Запада. И только Сян Юань-да власть была не нужна.

– Мой Юань-Юань, если отпущу тебя, ты ведь снова будешь действовать за моей спиной, верно? – проговорила Си Ванму. Ее глубокие, темные глаза погрустнели. – Сегодня ты помогаешь Владыке Востока в Запредельном краю, а завтра поможешь ему в Землях Беспомощности? Твой младший брат ищет ключи от сердца, чтобы как можно скорее вернуть былую силу. Но вовсе не для того, чтобы снова принять командование неиссякаемой армией, а чтобы переправить ее солдат через Жошуй! Боеспособная неиссякаемая армия – мое преимущество, я не позволю мальчишке лишить Байху шанса на победу!

– Владычица, я дал клятву помочь тебе сокрушить Небесное царство и отомстить Хуан-ди, – сощурился Сян Юань-да. – Я сдержу слово и не подведу тебя. Ты не знаешь моего брата и потому не можешь ему доверять. Но почему больше не веришь мне?

– Потому что ты скрываешь от меня свои замыслы! – воскликнула Си Ванму. Ее красивое бледное лицо исказилось от гнева и обиды. – Как я могу верить? Я не знаю, что ты задумал! Ответь, Юань-Юань, как ты поступишь, если твой младший брат станет угрозой Байху? Сможешь ли ты его убить, а когда он возродится демоном, самолично одеть на него браслет, сковывающий душу? Ты сделаешь это ради меня?

Пламя ярости вспыхнуло в прекрасных глазах демона в алых одеждах. Си Ванму перешла черту, и его терпение лопнуло. Его ладонь сжалась в кулак, а брови гневно сошлись на переносице. Невольно Владычица Запада, обладавшая огромной властью и невероятным могуществом, отступила. Она почувствовала исходивший от Сян Юань-да нестерпимый жар. Его ярость и его внутренняя сила сокрушали. Внезапно раскрылись оконные ставни, ледяной ветер всколыхнул язычки пламени, плясавшие в жаровне, и те вспыхнули кроваво-красным.

– Владычица, мой младший брат еще ничего тебе не сделал, а ты уже желаешь ему смерти! Как думаешь, что я предпочту? – Он наступал, и алые языки пламени плясали в его глазах. А Си Ванму, неожиданно для себя, была вынуждена сделать шаг назад. И еще один, и еще. – Мне можешь отдавать приказы, ведь мне не оставили выбора. Чжао Гун-мин, дав тебе клятву верности, все решил и за меня. Но я не противился и остался подле тебя уже по своей воле. Войну с Небесным царством я выиграю для тебя. Но моего младшего брата не тронь!

– Юань-Юань… ты ведь говорил, что никогда не был близок со своим пятым братом… – вскинула голову Си Ванму. Ее руки потянулись к Сян Юань-да. Она взяла его под локоть, и генерал почувствовал исходивший от ее кожи холод. Он успокаивал, он усмирял. Но сердце Сян Юань-да по-прежнему было полно ярости. Браслет, сковывающий душу, сжал его запястье еще крепче. Тонкие, невероятно острые и ледяные шипы пронзили кожу, но демон в алых одеждах и бровью не повел.

– Это правда. Мы с ним разные, – вздохнул он и похлопал Си Ванму по руке. – Слишком разные. Но наблюдая за ним теперь, я отчетливо вижу, что он идет по моему пути. Его человеческая жизнь может оборваться так же внезапно и страшно, как моя. Ему тоже суждено познать ужас одержимости. Никому такой судьбы не пожелаю! Пятый брат всегда отличался от других вэнь-шэней и жил не для себя. Он никогда не забывал, для чего на самом деле мы появились на свет. Его ноша была тяжелее прочих, ведь от братьев он не дождался помощи. Небеса несправедливы, если и в этой жизни пятому брату придется страдать!

– Послушав тебя, Юань-Юань, я поняла, каким ужасным чудовищем стала, – проговорила Владычица Запада грустно. Она покачала головой, и множество маленьких колокольчиков, крепившихся к шпилькам в ее волосах, одновременно и мелодично зазвенели. – Ничем не лучше Хуан-ди, которого не заботят чужие судьбы.

Когда-то и у меня была семья. Но никого из своих родных я не спасла. Никого. Ты защищаешь брата, а мне так стыдно! Ты стремишься к чему-то… Неужели я ничего не жду и ни во что не верю, кроме мести? Кто пожелает остаться со мной в этом мрачном дворце? – Ее лицо исказило страдание. – Ты, конечно же, выберешь свободу, краски смертного мира и брата, которым так дорожишь. Если бы я не была эгоистичной, я бы отпустила тебя. Но не смогу… не смогу, Юань-Юань! – Си Ванму обвила руками его тело и положила голову на плечо. Снег продолжал сыпаться на пол, ветер, принесший с собой несколько розовых лепестков, грозился погасить огонь. Красная ткань полога взметнулась вверх и на мгновение полностью покрыла Владычицу и ее генерала. Спрятала от целого мира. – Можешь ненавидеть меня, я это приму! Но я никогда не отпущу тебя, никогда! Никогда! У твоего брата есть друзья, есть соратники, есть защитники, у меня же – только ты! Твой брат справится без тебя, а я – нет! Желаешь, чтобы у него было время, я дам ему время и не заставлю служить себе! Если останешься со мной навсегда, обещаю, я никогда не одену на Владыку Востока браслет, сковывающий душу!

Ох, как быстро она начала им манипулировать! Неужели Си Ванму была готова так просто отказаться от власти над пятью вэнь-шэнями? Ну нет! Что-то здесь было не так! И все же… она дала обещание. А в Байху обещания ценились на вес золота и всегда исполнялись. Владычица Запада уже очень давно жила по законам демонов и следовала их правилам.

– Я буду и дальше сражаться за тебя, но и ты не забудь о своих сегодняшних словах, Владычица. Я буду и дальше твоим оружием, а мой младший брат пусть сохранит свободу.

– Юань-Юань, ты хороший старший брат! – Губы Си Ванму тронула нежная улыбка. – Твое сердце снова способно на привязанность. А еще в тебе достаточно терпения и жалости, чтобы заботиться обо мне, чтобы помогать мне. Та, что держит тебя в плену, тебя не заслуживает. Я мечтаю лишь о том, что скоро моя месть свершится. Хуан-ди больше не будет нести угрозу Байху, а значит мы сможем жить, как захотим. Если твои братья желают править в Запредельном краю, пусть так и будет. А мы сможем жить тихо и мирно, вдали ото всех. Жить, не зная тревог и забот. – Она подняла голову, чтобы взглянуть на генерала. – Хочешь? К тебе вернулись желания! Так подумай и ответь, чего ты хочешь? И я постараюсь дать тебе это. Если останешься со мной, я все для тебя сделаю!

* * *

Чего же желал демон в алых одеждах? Думал ли он о будущем, строил ли планы? Какой собирался выбрать путь? Сян Юань-да должен был завершить все начатые дела: одержать победу над Небесным царством и сокрушить императора Хуан-ди; научить Си Ванму справляться с печалью и одержимостью без него; проследить за тем, чтобы пятый брат благополучно завершил небесное испытание. Будут ли тогда спасены три мира? Быть может… Но что дальше?

Дальше… пусть демон в алых одеждах исчезнет из трех миров, пусть его звезда войны погаснет! Он вернется в ледяную пещеру и в кромешной темноте и абсолютной тишине на холодном ложе уснет на тысячи лет. Он наконец будет свободен! Что Сян Юань-да увидит в бесконечном сне? Чистое небо смертного мира, бурные воды или зеленые леса? Что он услышит в бесконечном сне? Вой ветра над горными склонами или стук дождя по крыше дома? Что он почувствует? Умиротворение. Покой. Столь желанный покой! И больше никогда, никогда Сян Юань-да не будет смертоносным оружием в чужих руках! Больше никогда, никогда ему не придется следовать чужим целям, и никто не ограничит его свободу!

Демон в алых одеждах долгие-долгие годы боролся со старшими братьями за право самому принимать решения. Он проигрывал раз за разом и был вынужден склонить перед ними голову, был вынужден сражаться за них снова и снова. Сян Юань-да не был для них братом – он был клинком, с помощью которого они пытались покорить три мира. И в конце концов он и сам поверил, что не имеет права на выбор. Лишь прожив полную страданий человеческую жизнь и возродившись, демон в алых одеждах обрел свободу. Но та свобода была еще страшнее неволи! Он стал чудовищем, средоточием неконтролируемой ярости и разрушения. Он нес в себе мощь Великого Хаоса, и никто не мог остановить его. То была ужасная судьба! Сян Юань-да появился на свет не для того, чтобы уничтожить три мира, он должен был сдерживать зло, а не потворствовать ему в своем сердце.

Он смог остановиться, и вот он снова в оковах долга. Перед братьями, перед женщиной, которая нуждается в нем, перед Байху, перед тремя мирами. Он снова лишь пешка в чужой игре. Кому есть дело до его усталости, до его боли, до его печали? Кому есть дело до его отчаянной борьбы? Сян Юань-да сражался со всеми и проиграл. Но что было хуже? Одержимость или эта пустота, в которой на самом деле не было покоя?

Скоро он избавится от всех оков, от всех цепей, от самых горьких воспоминаний! Река времени остановится для него. Быть может, через тысячи лет Сян Юань-да проснется совершенно другим…

* * *

Си Ванму, взглянув в большое бронзовое зеркало, увидела, что демон в алых одеждах улыбается. Слабо и робко, будто давно разучился, но… Она впервые видела его улыбку. И улыбка эта была прекрасна! Будто первый луч солнца озарил промерзшую землю! Владычица Запада смотрела на своего возлюбленного и не могла наглядеться, но знала: улыбнулся он вовсе не ей, а мысли его были далеко. Он был рядом, но не с ней. Она могла сколько угодно обнимать его, но на самом деле до него было невозможно дотянуться.

* * *

Ночь набросила на Дворец Вечного Спокойствия темное покрывало. Огни один за другим гасли в тронном зале, долгий день Владычицы Запада подошел к концу. Тяжелое золотое одеяние властительницы больно давило на плечи, из-за высокой прически нестерпимо болела голова. Но Си Ванму не спешила покидать зал. Ее глаза были закрыты, а сама она застыла, будто изваяние, сидела, не шевелясь, полностью погруженная в свои думы.

Сян Юань-да был прав. Не было ничего зазорного в его желании защитить члена семьи. Будь на его месте, она бы поступила точно так же. Сотни лет Владычица Запада жила в постоянных подозрениях, ждала от вэнь-шэней предательства. Она знала, как отчаянно они желают избавиться от браслетов, сковывающих души. Владычица Запада знала, что великие демоны не хотят ей подчиняться. Стоит ей только ослабнуть, как они нанесут удар. Они пойдут на все, чтобы освободиться. Но вэнь-шэни были нужны ей, чтобы одержать победу.

Си Ванму откинулась на спинку трона и закрыла лицо руками. Лишь в темноте, лишь в полном одиночестве она могла позволить себе слабость.

Сян Юань-да был прав. Она не знала демона в лазурных одеждах, но знала его. Как-то Юань-Юань сказал ей: «Твое горе безмерно, Владычица, я помогу тебе отомстить». И со временем Си Ванму ему поверила. Она думала, что более никогда никому не поверит, а ему поверила. Снова и снова он доказывал свою преданность. Какой же она была жалкой, если уж беспощадный генерал пожалел ее?

А ведь Владычица Запада не всегда была такой!

Когда-то давным-давно ее душа была чиста, а сердце не знало горестей. Она гуляла по облакам, любовалась рассветами и купалась в Звездном море. Она жила в небесных чертогах, слушала наставника, совершенствовалась и защищала три мира от чудовищ Великого Хаоса. В ее жизни не было сомнений.

Когда-то давным-давно любимый супруг посадил для нее Неувядающий лес в землях Байху. Здесь они гуляли, держась за руки, отдыхали от забот Небесного царства. Деревья тогда не были такими высокими, и землю, усыпанную лепестками, озарял яркий солнечный свет. А сердце Си Ванму было полно света и тепла, оно было открыто для любви.

Пусть со временем нежные чувства ее супруга растаяли, как снег по весне, а амбиции возросли. Пусть в его нефритовом саду появились другие прекрасные женщины. Си Ванму приняла их всех и смирилась, она была доброй и справедливой Небесной императрицей. Всю себя она отдала трем мирам. Растила сына супруга, рожденного другой женщиной, как родного, никогда не делала различий между ним и своей дочерью. Она старалась, всегда так старалась… Никогда не забывала о долге. Никогда не переставала любить, даже когда вместо прежних чувств получала лишь равнодушие. А за ними пришли зависть и злость. Ее, а не императора Хуан-ди, народ Небесного царства любил и почитал больше всего. Си Ванму во имя мира пришлось уехать в Байху, стать наместницей.

Ах, если бы она только знала, что случится потом, никогда бы не покинула Юйцзин! Своих самых дорогих и близких она бы защищала до самого конца. Но Си Ванму ничего не знала… Ей оставалось лишь поклясться на крови дочери, сестры и наставника, что она отомстит. Она лишит императора Хуан-ди того, что ему важнее всего – его абсолютной власти. Она низвергнет его на дно самой глубокой и темной бездны! Она сделает его никем. И пусть живет, пусть живет целую вечность в позоре, лишенный сил, забытый всеми!

Владычица Запада сжала кулаки. Она открыла глаза, и в них вспыхнули багряные огоньки одержимости. Если бы не желание свергнуть Хуан-ди, она бы не задержалась на этом свете. Богиня Си Ванму, быть может, давно бы стала теплым летним дождем, стремившимся к земле. Капли этого дождя стучали бы по крышам домов, касались бы нежных персиковых цветков, капали бы на траву, как слезы несчастной матери, потерявшей свое дитя.

Но ей нельзя было уйти, ведь цель не была достигнута.

Однажды боль Владычицы Запада стала совершенно невыносимой, а ненависть и ярость затмили разум. Она обернулась чудовищем, жаждавшем крови и разрушений. Таким же ужасным созданием, как и порождения Великого Хаоса, с которыми прежде ей приходилось бороться. Вся могучая сила Си Ванму обернулась против нее и обрушилась на Байху. Вэнь-шэни, все четверо, сдерживали ее с большим трудом. Из-за браслетов, сковывающих души, они не могли навредить Владычице и были вынуждены запереть ее в Неувядающем лесу, внутри огромной формации. Горы рушились, и земля, вторя богине, окончательно ставшей демоном, сотрясалась от гнева. Под ногами у жителей Байху разверзлась огромная пропасть, а огненная река вышла из берегов. Внутри формации чудовище, забывшее о прошлом, о своей цели, отчаянно стремилось вырваться наружу, чтобы уничтожить три мира. Воспользовавшись случаем, император Хуан-ди приказал начать наступление в Запредельном краю. Все, чего добилась Владычица Запада, было уничтожено в одночасье. Кто бы смог помочь ей? Кто бы сумел ее остановить? Никто не осмеливался войти в Неувядающий лес.

Но внезапно появился Сян Юань-да. Впервые он предстал перед Владычицей Запада без брони, тяжелого плаща и мечей. Его алые одежды были легкими, неподходившими для холодного зимнего дня в горах. Ветер трепал широкие рукава, и блеск золотых нитей, которыми они были расшиты, привлек внимание чудовища. Простой и в то же время красивый цветочный узор украшал те рукава. Куда бы ни ступала нога демона в алых одеждах, там тут же таял снег. Все духи персиковых деревьев, притихшие от ужаса, разом вздохнули, когда Сян Юань-да устроился на промерзшей земле и прикоснулся к струнам небесного инструмента. Чистый нежный звук устремился ввысь, и полилась чудесная песня.

Чудовище уже столько раз могло напасть на демона в алых одеждах, вонзить когти, разорвать на части, но его, казалось, это совсем не беспокоило. Он даже не смотрел на Си Ванму, полностью сосредоточился на игре. А она застыла, завороженная, и не могла оторвать глаз от его лица. Прежде перед ней он никогда не снимал красную маску. Многие говорили, что Сян Юань-да восхитительно прекрасен, и красотой своей превосходит многих небесных божеств. Но он не любит излишнее внимание и потому носит маску. Владычицу Запада слухи никогда не беспокоили, и любопытство не одолевало. Все вэнь-шэни были лишь инструментами в ее руках, ее оружием.

Тогда же она увидела Сян Юань-да таким, каким едва ли кому удавалось часто видеть. Он был истинным совершенством, но его музыка была еще прекраснее. Лес вновь весь замер, не желая пропустить ни звука. Лишь снег бесшумно опускался на землю, но не осмеливался коснуться ни одежд Сян Юань-да, ни цитры сэ. Пара розовых лепестков запуталась в его волосах, а ветер единожды всколыхнул алую ленту, вплетенную в черные пряди. Музыка говорила за него, и мягкий успокаивающий голос шептал Си Ванму слова утешения.

Прежде она не слышала эту мелодию, ведь «Песнь умиротворения» всегда разная. Она исходит от сердца того, кто хочет помочь. Не каждый осмелится сыграть на цитре сэ, даже для того, кто действительно дорог. Ущерб, который она может нанести, порой несоизмерим с результатом. Но Сян Юань-да пошел на огромный риск, чтобы спасти Байху и ее… Впервые кто-то пришел спасти ее… Прежде известные своей добротой небесные божества не стремились пожалеть ее, но великому демону, славившемуся безразличием к чужим судьбам, стало ее жаль.

Его песня говорила о том, что у него когда-то была человеческая семья, и он знал, что такое любовь и доверие. У него были друзья и соратники, и он знал, что такое уважение и забота. Он был предан всеми и потерял себя. Он думал, что ярость утихомирит боль, но стало лишь хуже. Сян Юань-да знал, как ей было больно. Но было еще не поздно повернуть назад, остановиться, глубоко вздохнуть и продолжить бороться. Достигнуть однажды своей цели. Она не должна сдаваться! Она не может сдаться!

Демон в алых одеждах поднял глаза на Си Ванму. Его ресницы были длинными и загнутыми на концах, несколько снежинок опустились на них и не желали таять. Его брови были чуть приподняты, придавая лицу строгое, даже суровое выражение. Его губы не знали улыбки. В его глазах бушевало пламя костра.

«Ты прекрасен!» – хотела было воскликнуть Си Ванму, но с ее губ сорвалось лишь рычание. Сян Юань-да спокойно смотрел на то, как чудовище медленно-медленно идет к нему по ковру из снега и персиковых цветов. За Владычицей Запада тянулся кровавый след, ее верхнее одеяние было порвано, обувь испачкана, длинные волосы всклочены. На белом лице горели красные глаза, а на лбу сиял алый знак демона. Воистину жуткое зрелище! Си Ванму протянула к Сян Юань-да руку. Пальцы венчали длинные, острые как бритвы когти. Ей так хотелось коснуться его лица, но когда она увидела когти, то замерла, а потом будто бы пробудилась от страшного сна. И закричала. Так громко и пронзительно, что земля содрогнулась и формация на миг померкла. Она смотрела на окровавленные ладони и никак не могла унять крик. Казалось, ее голова вот-вот взорвется от боли! Она упала на колени, закрыла лицо руками, вся сжалась. В тот миг на плечи Си Ванму опустился тяжелый алый плащ. Словно бы теплые, сильные, но ласковые руки обняли ее и отгородили от целого мира, спрятали, укрыли и защитили. Темп мелодии замедлился, ей словно бы говорили: «Не бойся! Не бойся! Все позади! Все закончилось!».

Сквозь пальцы Си Ванму наблюдала за тем, как Сян Юань-да перебирал струны. Его руки были изранены, небесный инструмент впитывал его кровь, а вместе с ней, по капле, и силу демона в алых одеждах. Одержимость Владычицы Запада демон забрал себе, а после ее поглотила цитра сэ. Лицо Сян Юань-да потеряло все краски, даже губы стали белыми, а пламя в глазах погасло. Он снова и снова чуть хмурился, но продолжал играть, и с каждой каплей крови, покидавшей его тело, сердце Си Ванму все сильнее и сильнее болело за него.

– Тебе больно, так больно! Остановись! – услышала она свой голос и удивилась. Она снова могла говорить? Ее руки, совершенно обычные, без всяких когтей, отняли его ладони от небесного инструмента. Темные глаза Владычицы Запада не отрываясь смотрели в глаза демона, ее чистые слезы капали на его окровавленные пальцы. И его раны стремительно заживали.

* * *

Си Ванму тяжело вздохнула. Чтобы отомстить императору Хуан-ди, она пошла по демоническому пути, отринула свою божественную суть ради великой, но плохо контролируемой силы, и ради власти над землей Байху.

Одержимость подпитывает демонов, но и лишает покоя. Если Си Ванму достигнет цели и сокрушит Хуан-ди, что будет делать дальше? Она стала слишком жадной. Она жаждала не только осуществить месть, но и заполучить сердце Сян Юань-да. Что, если он не сможет полюбить ее, и она вновь окажется во власти одержимости?

* * *

В раскрытое окно влетели три серые птицы. Они приземлились на мраморный пол, взмахнули крыльями и обернулись девами. Ван-му Шичжэ – верные служанки Владычицы Запада – отказались от жизни на девятых небесах, чтобы и дальше заботиться о своей госпоже. По приказу Си Ванму они странствовали по трем мирам и собирали сведения.

– Приветствуем Владычицу! – одновременно проговорили они и поклонились.

– Говорите. Сюань У, Хранитель Севера, встретился с демоном в лазурных одеждах?

– Как Вы и предполагали, Владычица! – ответила старшая из служанок – Ван Цзыдэн. – Командующий Сюань У встретился с юным Владыкой, поблагодарил его за помощь и передал лекарство, изгоняющее из тела холод.

– Как и ожидалось, Владыка Востока рискнул жизнью, чтобы уничтожить скопившуюся в Лун-бо тьму, – Си Ванму была удовлетворена.

– Все так, Владычица! Огонь очищения выжег дотла земли уезда. Все выжившие будут переселены в другие места. Но души демонов, впавших в одержимость, останутся в Лун-бо. Для них не найдется места в Землях Беспомощности. А значит, рано или поздно тьма вновь сгустится над уездом. Первая армия не сможет остаться там надолго, и потому юный Владыка позволил Сюань У отвести войска от границы.

По приказу Сюань У солдаты первой армии защищали жителей Лун-бо, а многих женщин и детей укрыли в своем лагере. Солдаты сильно пострадали, среди них было немало тех, кто лишился всей своей ян и впал в одержимость. Юный Владыка и для них зажег фонарь очищения.

– Сюань У совсем не изменился! – Печальная улыбка тронула алые губы Си Ванму. – Он никогда не выказывал враждебности к демонам, которые боролись с собственной одержимостью, и защищал слабых. А еще учил этому Хуан-ди и нас, но мы оба оказались нерадивыми учениками. Владыка Востока воистину справедлив! Сюань У и небесные солдаты защитили жителей Лун-бо, он не мог остаться в стороне. Хорошо, очень хорошо! Что Сюань У сказал Владыке Востока?

– Госпожа, он сказал, что уже стар, и сил защищать солдат первой армии у него осталось немного. Сказал, что благодарен юному Владыке и сожалеет, что в прошлом был вынужден сражаться с ним. Он сказал, что первые боги и великие демоны пришли в этот мир не для того, чтобы враждовать. Первые боги должны взращивать добро в чужих сердцах и поддерживать его, будто огонь в очаге. А великие демоны должны сдерживать тьму. И тогда три мира будут пребывать в гармонии, а инь и ян – в равновесии.

– Но боги и демоны не смогли совладать со своими желаниями, стали слишком жадными. Мы больше не союзники и не стражи, мы непримиримые враги, – вздохнула Си Ванму. – Хуан-ди хочет вернуть утраченные земли в западном уезде и уничтожить моего генерала. Он бросил Сюань У и его ослабевших солдат. Но первая армия все еще значительная сила, и у Хранителя Севера есть то, что нам нужно. Ты ничего не упустила, Ван Цзыдэн?

– Помимо лекарства, Хранитель Сюань У отдал юному Владыке нефритовый жетон и сказал, что если ему понадобится помощь в Тянься, его отыщет бессмертный Лу Шэн и сделает все возможное…

– Лу Шэн… хорошо, очень хорошо! Лу Шэн – земное воплощение Повелителя судеб. Раз уж Шэн’эр решил использовать двойное зеркало и спуститься в мир смертных, значит, он ищет союза с богами Желтых гор. Он не стал бы рисковать и покидать Юйцзин без разрешения отца, если бы не получил ответа от Госпожи лазоревых облаков. Она не ответила ни нам, ни Хуан-ди, но дала ответ Шэн’эру. Наш расчет был верным. Владыка Востока станет пешкой Повелителя судеб в очередной игре. Враг у нас и Шэн’эра общий. Пусть все останется как есть. Владыке Востока пригодится поддержка богов Желтых гор. И нам тоже. Он завоевал расположение Сюань У, сможет договориться и с Госпожой лазоревых облаков. Ван Цзыдэн, отправляйся в Тянься вслед за Владыкой Востока и не спускай с него глаз.

– Как прикажете, госпожа!

Губы Си Ванму скривились в жестокой ухмылке, а в глазах вспыхнули алые огни. Она была готова пойти на все, чтобы сокрушить заклятого врага. Что ей до жизни пятого вэнь-шэня? Он лишь фигура на игральной доске. Владычица Запада с легкостью обменяла свободу демона в лазурных одеждах на будущее с Сян Юань-да. Ей не нужно порабощать Владыку Востока, он и без того послужит исполнению ее замыслов.

* * *

Повсюду была вода. Так много воды! Мимо проплывали полупрозрачные пузырьки. Лишь тронешь рукой – исчезнут. В свете огней духов, горевших и под водой, глаза прекрасной девушки были синими-синими, строгими и очень яркими. Ее волосы были такими длинными, что их кончики почти касались пола. В них были вплетены нити крупного жемчуга. Жемчужины и драгоценные камни украшали и ее роскошное верхнее одеяние. Рыбы проносились мимо, касаясь плавниками широких рукавов.

– Госпожа, не только в Восточном море, но и во всем Запредельном краю не найдется никого прекраснее вас! – Круглое ласковое лицо женщины было отмечено печатью заботы и беспокойства. Она расчесывала волосы девушки костяным гребнем. А ее собственные чуть вьющиеся волосы отливали зеленью и синевой, будто водоросли. – Впервые за долгие годы вы спрятали цинлун цзи и облачились в столь чудесный наряд!

– Няня Тун, мне трудно к подобному привыкнуть, – вздохнула девушка. – Но в этот раз я не могу явиться к господину в броне.

– Госпожа моя, прошу, будьте осторожнее! Ваша ноша тяжела, но Владыка Востока пусть и имеет огромную власть, вынужден подчиняться старшим братьям. Невозможно узнать, что у вэнь-шэней на уме! Всю жизнь вы сражались с чудовищами и охраняли покой Беззвездного города. Вы никогда не покидали Восточное море и не знаете, какими вероломными могут быть демоны!

– Не бойся, няня Тун! Пусть демоны коварны, а духи хитроумны, но и боги бессердечны. У цзяожэней свой путь. Пока наши с господином мысли и желания совпадают, никто нам не помешает. Со всем остальным мы сможем справиться.

– Хэ Ланфэн… Хэ Ланфэн, просыпайся! Проснись!

– Ли Мэй? – Хэ Ланфэн открыла сначала один глаз, а потом другой. Она далеко не сразу поняла, где находится.

– А ты кого ожидала увидеть, а? Не вздумай касаться лица и тереть глаза! Испортишь макияж!

– Прошло так много времени… Ты верно устала, Мэй-Мэй? Я ничего не делала, а умудрилась уснуть.

– И вовсе не устала! – возразила Ли Мэй. – Мне нравится делать других красивыми! Погляди, какая ты красавица! Рыбы забудут как плавать, стоит тебе только вглядеться в гладь пруда[36]!

– Ты преувеличиваешь, Мэй-Мэй! – криво улыбнулась Хэ Ланфэн. – Мне никогда не сравниться с прекрасным духом. Да и нужно ли это?

– Что бы ты о себе ни думала, твой господин, увидев тебя, не сможет оторвать взгляд! – заявила Ли Мэй, довольно потирая руки.

– Какой еще господин?

– Тот, о ком ты говорила во сне!

– Что? Это… это просто… сон… мне нужно больше отдыхать! – побледнела, а потом залилась краской Хэ Ланфэн.

– Ну-ну! Все, я закончила! Понимаю, прическа тяжелая, а ты к такому не привыкла. Но придется потерпеть. Выбери самый лучший наряд, хорошо? Я буду ждать тебя в Зале Совета.

Хэ Ланфэн взглянула в бронзовое зеркало. Ее губы были покрыты алой краской, глаза густо подведены, а ресницы подкрашены. Ее волосы были убраны со лба, зачесаны, скручены в несколько узлов и украшены десятками нефритовых шпилек. У девушки уже болела шея, а ей придется носить эту прическу немало часов! На ее лбу были нарисованы три лепестка персикового цвета.

Она выглядела… совсем иначе! Она была такой красивой… Ничего в облике девушки не напоминало о том, что она бессмертная мечница, удел которой вечная борьба. В тот миг ей было очень грустно. Ей предстояло сыграть роль, трудную роль.

Хэ Ланфэн зажала полночную жемчужину в кулаке. Та сильно нагрелась и жгла кожу.

– Я знаю, вы слышите меня. В прошлом вы с Сун Жуланем были очень близки, и он не смотрел на других женщин. Здесь все говорят, что вы пара, созданная на Небесах. Сейчас ему нужна помощь, а я ничего не могу для него сделать. В Запредельном краю вас уважали и почитали, так помогите ему сегодня! Знаю, почему жемчужина попала в мои руки. Пока я остаюсь с Сун Жуланем, вы тоже можете быть с ним. Сегодня я отдам вам тело, чтобы вы помогли ему, и чтобы после мы наконец смогли покинуть Запредельный край. Надеюсь, я не пожалею об этом!

* * *

– Здесь столько разной еды! Я попал в самое чудесное место на свете! – радовался и восхищался Чжао Вэйнин, подходя то к одному столу, то к другому. Наступил последний день Цветочного фестиваля, и наместники устроили праздник в Зале Совета, на который пригласили послов, хоу, высокопоставленных чиновников, а также юношей и девушек, лучше всех проявивших себя на общегосударственном экзамене.

В тот день Сун Жулань должен был назначить главу двора, пожаловать чиновничьи должности и объявить о своем возвращении в Тянься. Наместники же, прибывшие с семьями, собирались представить ему дочерей, внучек и племянниц и договориться о брачном союзе. Они не собирались так просто отпускать Сун Жуланя, боялись, что он не вернется.

– А-Ни, мы пришли сюда не есть, а помочь повелителю, – насупилась Ли Мэй. Вопреки ее тревогам, Чжао Вэйнин не смотрел ни на роскошно одетых наследниц великих семей, ни на изящных танцовщиц и искусных музыкантш. Его интересовали только разнообразные кушанья. Юноша насчитал более десяти видов сладостей, попробовал легкие закуски и планировал перейти к мясным блюдам.

Ли Мэй волновалась, а Чжао Вэйнин, несомненно, получал удовольствие от праздника.

– Вообще-то, ты говорила, что госпожа Хэ может помочь брату избавиться от этих проклятых невест. Мы ничего не можем поделать, мы можем лишь есть и наблюдать. Возьми булочку!

– Все верно, только сестрица Ланфэн может помочь, но ее до сих пор нет! – отмахнулась от угощения лисица. – Ей следует поторопиться!

– Невесты уже тянут к брату лапищи. Погляди, у них когти. И глаза у всех горят! Настоящие духи-оборотни! Если сяо Лань останется с кем-то из них наедине, его же сожрут! Жуть какая! Ну и где Хэ Ланфэн? Мэй-Мэй, почему ты не привела ее с собой?

– Сестрица должна появиться в благоприятный момент, иначе ничего не получится!

– Мне кажется, этот самый момент вот-вот будет упущен… Наместники уже обступили брата! Это же их последний шанс удержать его здесь. И что делать? Даже сяо Лань не может вечно тянуть время!

Сун Жулань, беседовавший с наместниками, выглядел утомленным. Вернувшись из Лун-бо, он почти не спал. До отъезда нужно было покончить со всеми важными делами. Но, сколько бы он ни работал, прошений на столе становилось все больше и больше. Поток жалоб и писем не иссякал. Ему нужно было оказать помощь покинувшим Лун-бо жителям, разобраться с делами господина Ху, наместника западного уезда, и наказать его за преступные решения в соответствии с законами Запредельного края. Он снова и снова проводил переговоры с послами Байху. С тех пор, как вторая небесная армия покинула западный уезд, все его приграничные города были заняты войсками демона в алых одеждах. Наместники смирились с этим, и Сун Жуланя убеждали смириться. Им было нечего противопоставить Владычице Запада. Но он должен был обеспечить безопасность жителей западного уезда и решить вопрос с их переселением. Сун Жулань не желал никаких празднеств, он все чаще сердился и грустил. Но от наместников было не так-то просто избавиться, а ссориться с ними было неразумно.

– Когда ты нервничаешь, А-Ни, я тоже начинаю нервничать! Говорю же, у нас все получится! Наместники непременно оставят повелителя в покое.

– Да что за план такой вы придумали? Почему ничего не рассказываешь? – нахмурился Чжао Вэйнин. – Подозрительно!

– Сам все увидишь! – усмехнулась Ли Мэй.

– Когда?.. О! Ого! Погляди! Гляди! Она… она… Какая совершенная девушка! – Чжао Вэйнин аж выронил палочки. Двери разъехались в стороны, и в зал вошла прекрасная дева. Многие гости, прежде занятые беседой, едой или наблюдавшие за танцовщицами, кружившими над полом, разом поглядели на нее. Казалось, даже музыка стала звучать тише.

Девушка спешила, делала один быстрый шаг за другим. За ней тянулся длинный полупрозрачный шлейф. Ее лицо, красивое и строгое, ее яркие синие глаза и очень длинные волосы, гордо расправленные плечи и алебарда со сверкающим острием, которую она держала в правой руке, неизменно привлекали внимание.

– Ну наконец-то! Пришла! – хлопнула в ладоши Ли Мэй.

– Чего?.. Ты хочешь сказать?.. – ахнул Чжао Вэйнин. Юноша был настолько потрясен, что его глаза едва ли не вылезли из орбит. – Ого! Но как? Хэ Ланфэн… она?

– Просто наблюдай.

Прекрасная девушка прошествовала по залу, а потом опустилась на одно колено перед Сун Жуланем и глядевшими на нее во все глаза наместниками, почтительно склонила голову.

– Цин Минчжу приветствует господина! – проговорила она.

– Это же алебарда цинлун цзи! Легендарное оружие из небесного металла! Это хозяйка Беззвездного города! – зашептались гости.

– Верно-верно! Хозяйка Беззвездного города владела цинлун цзи. Так значит, это госпожа Цин Минчжу!

– И правда!

– Поглядите, это госпожа Цин Минчжу!

Хмурое лицо Сун Жуланя просветлело, и на его губах заиграла улыбка.

– Разве она не умерла? Не понесла наказание небесными молниями?

– Очевидно же, что она переродилась и вернулась вместе с Владыкой в Запредельный край!

– Неудивительно, что они встретились снова!

– Еще бы! Они же пара, созданная на Небесах!

– Это и есть ваш план? Она что, вселилась в Хэ Ланфэн? – ахнул Чжао Вэйнин. – Вселилась, да? Ужас!

– Как-нибудь расскажу, сейчас ты не поверишь. Цин Минчжу знатного рода и по статусу не уступает наместникам. Сам Лун-ван – ее дядюшка. Она была единственной женщиной Владыки Востока. Наместники, узнав, что их дочери и внучки не смогут занять такое же место в сердце повелителя, как Цин Минчжу, и такое же положение, не станут ему докучать. Да и с Лун-ваном они не осмелятся ссориться.

Сун Жулань поспешил к Цин Минчжу, помог ей подняться и взял за руку.

Гости расступились, и появился потрясенный Лун-ван.

– Чжу’эр! Маленькая жемчужина вернулась! – воскликнул он. – Маленькая жемчужина вернулась! Поприветствуйте мою племянницу – Цин Минчжу!

– Вот ведь вы хитрые! Чего же ждали так долго? Давно надо было всем показать хозяйку Беззвездного города! – заявил Чжао Вэйнин.

– Думаешь, все так просто, смертный? Сестрица ни один день готовилась! Если что-то пойдет не так, она окажется запертой в зеркале своих душ навечно!

– Ну вот! Всегда так! За что ни возьмешься, везде обнаружишь подвох! Эх… Но она… она невероятно красива! Так красива, что…

– Чжао Вэйнин, глупый смертный! – рассердилась Ли Мэй. На ее пальцах выросли светящиеся когти. – Забыл уже, что я тебе говорила?! Я заберу твои глаза!

– Разумеется, ты красивее всех! Как может быть иначе?! – попятился Чжао Вэйнин и на всякий случай прикрыл голову руками.

* * *

– Что, прости, ты ей дала? – Чжао Вэйнин был потрясен. Праздник подходил к концу, но гости пока не спешили расходиться. Все должности были пожалованы, все подарки розданы, оставалось только наслаждаться едой и музыкой. Хэ Ланфэн все это время находилась подле Сун Жуланя. Но как только появилась возможность, она тут же ушла.

– Перед началом праздника я дала сестрице испить особый сливовый напиток. Он называется «Поведать о чувствах». Напиток придает храбрости. Сегодня сестрица сможет наконец признаться повелителю в любви! Правда я хорошо придумала?

– Вероломная лисица! Мне такое не наливай! – ужаснулся Чжао Вэйнин. – И пирожное это не предлагай! Мало ли что в нем…

– Как хочешь! Сама съем. Ты и без того столько всего слопал! Я ничего плохого не сделала! Ты ведь знаешь, сестрица отважная и сильная духом. Готова биться насмерть, никогда не отступится. Но никак не может сказать повелителю о том, что он ей нравится!

Чжао Вэйнин закатил глаза.

– Значит, время еще не пришло. Когда придет, тогда и признается! Не нужно вмешиваться! Только хуже сделаешь.

– Но из-за этого она несчастна! Сестрица Ланфэн родилась человеком, и мой повелитель – тоже. Объясни мне, Чжао Вэйнин, почему люди такие нерешительные? Вот духи не боятся открыть сердце. У людей так мало времени, а они тратят его на сомнения и ненужные переживания!

– Возможно, именно потому, что у людей мало времени, они и не спешат, – ответил Чжао Вэйнин. – Боятся ошибиться, боятся быть отвергнутыми, ступить на неверный путь…

– И ты боишься? – придвинулась к нему Ли Мэй.

– Я? Я об этом никогда не думал… Моя жизнь всегда менялась слишком быстро. Я не успевал строить планы, – признался молодой человек.

– Не в этом дело, смертный! Тебе просто никогда никто по-настоящему не нравился. Но все изменится, когда я тебя укушу! – улыбнулась Ли Мэй.

– Э-э-э… чего? А без этого нельзя обойтись? Обязательно меня кусать? У лисиц, вообще-то, острые зубы! Э-э-э, отодвинься! А-а-а, помогите!

* * *

К Хэ Ланфэн наконец вернулся истинный облик, и она вздохнула с облегчением. За несколько часов столько всего произошло! Девушка оказалась не готова к столь стремительным переменам. Вновь став собой, Хэ Ланфэн почувствовала себя так плохо, что поспешила выйти на воздух. Сун Жулань все еще был занят, а Ли Мэй и Чжао Вэйнина она попросила не следовать за ней. Уж лучше пусть повеселятся! А она так устала! Вся эта суета ей не нравилась, чересчур навязчивое внимание ей было ни к чему.

Когда Хэ Ланфэн оказалась в тишине сада, то почувствовала себя чуть лучше. Как же хорошо вновь чувствовать себя… собой! Вот только головная боль никак не отступала, и было холодно. А еще грустно и обидно.

Опять она за свое! Не следовало ей, бессмертной мечнице, так переживать из-за демона! Она свою задачу выполнила? Выполнила. Помогла ему? Помогла. Этого достаточно. Все остальное она просто придумала. Сун Жулань так нежно смотрел на Цин Минчжу, выглядел столь счастливым, что… Хэ Ланфэн досадливо покачала головой, словно пытаясь вытрясти из нее ненужные мысли. Конечно, он был счастлив! Сотни лет прошли, а он по-прежнему был влюблен. Ничего для него не изменилось. Так только божества да демоны могут. Те, кто живет очень долго, бывают удивительно постоянными в чувствах. Ей не понять. Она прожила на свете всего-то девятнадцать лет. Ее жизнь – лишь миг для великого демона. И что для него ее глупая привязанность, если была та, чья любовь к нему прошла через смерть?

Что это за чувство? Разочарование. Раз разочарована, значит, на что-то надеялась, значит, чего-то желала. А это запрещено бессмертным мечникам! Сердце должно быть всегда спокойным. Но какое тут спокойствие, когда оно громко и болезненно стучит, когда Хэ Ланфэн чувствует себя ужасно несчастной и одинокой? Несправедливо! У нее никогда ничего не было… своего. На нее никогда не смотрели с любовью и радостью. Что ей нужно сделать, чтобы все изменилось? Что ей нужно сделать, чтобы ее любили, как Цин Минчжу?

– В последний день Цветочного фестиваля луна светит ярче обычного, а темная энергия – повсюду. Потому так холодно. Это может тебе навредить, – Сун Жулань зашептал ей в ухо, и Хэ Ланфэн аж подпрыгнула от неожиданности. Как могла она не услышать его шаги? Куда делась ее привычная бдительность? Ох, весь вечер с ней было что-то не так! Быть может, не следовало пить то, что дала Ли Мэй?

Сун Жулань поплотнее закутал девушку в плащ.

– Тебе нехорошо? – спросил он обеспокоенно. – Давай я отведу тебя назад.

Хэ Ланфэн захотела наступить ему на ногу, сделать больно и отплатить за то, что тогда он смотрел с нежностью не на нее. Но это было мелочно, и девушка лишь покачала головой.

– Я в порядке. Не переношу шум. Я побуду здесь недолго, а потом вернусь сама.

Она искоса взглянула на Сун Жуланя – он застыл, смущенный и расстроенный ее холодным тоном. Явно думал, в чем же он провинился. Конечно же, его вины не было. Просто так распорядилась судьба.

Небо над их головами было сиренево-синим, а стволы деревьев черными-черными. То тут, то там загорались и гасли огни духов. А тишина вскоре стала гнетущей.

– Хочешь покажу персиковое дерево, которое я посадил в Инь много-много лет назад? Оно больше не растет, но никогда не засохнет. И зацветет, когда пожелаю, – спросил Сун Жулань робко. Ох, этот мальчишка, которому на самом деле тысячи лет! Он уже водил ее на озеро и оставлял подарки. Гадкий демон! И зачем он еще больше пытался ей понравиться? Зачем, если любил он другую? Хэ Ланфэн стало совсем грустно, но она была слишком гордой, чтобы требовать ответов. Вот уж нет!

– Не нужно. Больше никуда не зови и ничего мне не давай. Мне это не нужно! – Хэ Ланфэн изо всех сил пыталась подавить злость и говорить спокойно. Она видела, как меняется лицо Сун Жуланя, как в его глазах появляются печаль и обида. Нет! Она не должна быть снисходительной! Он первый начал! Он не должен был давать ей надежду!

Чем больше девушка об этом думала, тем сильнее злилась. Чем чаще она вспоминала, какими глазами он смотрел на Цин Минчжу, тем больше выходила из себя.

– Чем я тебя обидел?

Еще и ничего не понимает!

– Просто мне ничего от тебя не нужно. Я должна сопроводить тебя в землю Байху, это все, что я могу для тебя сделать. А потом…

– Что потом?

– Разве каждый из нас не пойдет своим путем, Сун Жулань? – сощурилась Хэ Ланфэн. – Ты – Владыка Востока, повелитель Запредельного края. Разве твое место не здесь – с твоим народом? А где мое место? Среди других бессмертных. Если переживем это путешествие, вернемся к своим корням, будем следовать долгу и…

Поразительно! Хэ Ланфэн и думать забыла о приказе наставницы. Она бы ни за что не причинила вреда Сун Жуланю, но и остаться рядом с ним едва ли смогла бы.

Юноша тяжело вздохнул.

– Если ты этого хочешь, конечно, так и будет. Но если желаешь другого, будь со мной честной. Я многое могу. Чего ты желаешь, скажи, я сделаю!

– Я хочу, чтобы ты отпустил меня! Чего вцепился?

– Прости! – Сун Жулань выпустил ее руку. – Но неужели ты правда не хочешь… остаться со мной?

– Остаться зачем? Ради чего? Что мне рядом с тобой делать? – продолжала сердиться Хэ Ланфэн.

– Все, что пожелаешь, – просто ответил он, и Хэ Ланфэн вздрогнула.

– Сун Жулань, ты цепляешься за меня потому, что я ношу жемчужину Цин Минчжу? Ты думаешь, я и дальше позволю вам видеться, верно? И даже после ее смерти вы сможете быть вместе? Но я не хочу в этом участвовать! Избавь меня от этого, прошу! Сегодня я помогла тебе, но больше это не повторится! Забери жемчужину. Бери, мне не жалко! На самом деле я сочувствую тебе. Ты вернулся в этот мир, а ее уже нет на свете. Но кто знает, быть может, она переродилась. Сун Жулань, используй полночную жемчужину, чтобы найти Цин Минчжу в ее новом воплощении!

Хэ Ланфэн стянула шнурок с шеи и вложила жемчужину в ладонь потрясенного юноши. И в тот же миг ей стало гораздо легче.

– Так значит… ты до сих пор ничего не вспомнила… – прошептал огорченный Сун Жулань. – Но почему же? Хэ Ланфэн, погоди!

Девушка спешила уйти подальше до того момента, как остатки самообладания покинут ее, и она начнет плакать. Она прежде так редко плакала! Всегда была сильной, всегда держалась, не показывала, что ей больно, тяжело или страшно. И только перед этим демоном она чувствовала себя слабой и беспомощной. То слишком счастливой, то совершенно несчастной. Ей, привыкшей все контролировать, не нравилась эта уязвимость.

Вдруг ноги Хэ Ланфэн оторвались от земли, и она замерла в воздухе. Ни туда, ни сюда! Шагу не ступить! Сун Жулань подхватил ее и развернул к себе, притянул ближе. Мягкие носки ее туфель едва-едва касались травы, а глаза оказались вровень с глазами юноши. У гадкого демона были прекрасное лицо, длинные ресницы, словно у девушки, и ясные глаза. Такие удивительно синие и глубокие, что захватывало дух!

Пусть у Сун Жуланя было тело смертного, в его красоте не было ничего человеческого. Только первые боги и великие демоны могли быть столь совершенными! Или ей это только казалось? Или она потеряла от него голову? Хэ Ланфэн ожидала увидеть в его глазах, таких близких, что-то страшное, но увидела лишь свое отражение. Собственное бледное лицо и распахнутые от удивления глаза. Она застыла и не могла оттолкнуть Сун Жуланя, не могла пошевелиться! Даже сквозь три слоя ткани она ощущала, какими горячими были его пальцы.

– Ты что делаешь? – спросила она как можно строже.

– Держу тебя, чтобы не убежала, – улыбнулся Сун Жулань.

– А кто тебе разрешал меня трогать?

На первый взгляд Сун Жулань – сама невинность, но, как оказалось, все было непросто. Он держал Хэ Ланфэн так легко, будто она ничего не весила. А еще он тянул ее к себе все ближе и ближе, и наконец между ними не осталось свободного пространства. Девушка уперлась руками в его грудь и постаралась хоть немного отодвинуться. Но ее руки ослабли, а в ее ушах зашумело. И когда дыхание Сун Жуланя обожгло ее обнаженную шею, ей захотелось зажмуриться. Бессмертная мечница, которая славилась поразительной выдержкой, никак не могла взять себя в руки, не могла сделать вдох. Ее лицо покраснело, а руки стали такими горячими, что, казалось, вот-вот прожгут дыру в верхнем одеянии юноши.

– Не сердись, я не хочу оскорбить тебя и никогда не прикоснусь к тебе с дурными намерениями, – зашептал Сун Жулань ей на ухо. – Ты – моя драгоценность. Но я не хочу, чтобы ты ушла, не выслушав.

– Что? – Хэ Ланфэн была потрясена. Сун Жулань опустил ее на землю, и девушка почувствовала слабость в ногах.

– Ты… мне нравишься! Пожалуйста, дай мне шанс, – проговорил Сун Жулань, ласково улыбнувшись.

– Что? Ты тоже пил то, что дала Ли Мэй? Это ты зря! О, что я такое говорю?! Постой! Повтори, что ты сейчас сказал!

– Хэ Ланфэн, ты мне нравишься, – повторил Сун Жулань. Он был серьезен как никогда. – И я хочу понравиться тебе. Что ты думаешь обо мне?

– Там кто-то есть! – вместо ответа воскликнула Хэ Ланфэн.

Сун Жулань бросил сердитый взгляд на живую изгородь и сощурился. Тут же на редких зеленых кустах выросли синие цветы. Их листья были гладкими, с острыми, как бритвы, краями, а лепестки сияли, словно драгоценные камни. Цветов было так много, что разглядеть хоть что-то по ту сторону изгороди стало совершенно невозможно. Хэ Ланфэн открыла от удивления рот. Сун Жулань осторожно взял ее за подбородок и развернул лицом к себе.

– Не отвлекайся, Хэ Ланфэн! Что ты думаешь обо мне? Ответь, что нужно сделать, чтобы понравиться тебе?

– Ты либо слепой, либо глупый! Да я… я же… ты же мне и так…

– И так… что? – Одной рукой Сун Жулань все еще обнимал девушку за талию, а другой он накрыл ее ладонь. Его глаза мерцали в темноте точно так же, как и синие драгоценные камни. В его взгляде были нежность и озорство, его губы растянулись в улыбке. Кровь еще сильнее зашумела в ушах Хэ Ланфэн. Она и представить не могла, что Сун Жулань, застенчивый юноша, воспитанный и правильный, будет вот так соблазнять ее. Нет, это был не он! Это Чжан Юань-бо – демон в лазурных одеждах, от взгляда которого дочери Запредельного края забывали обо всем. Очарование великих демонов действительно велико. А ведь ее предупреждали!

– Сун Жулань, все, что я должна была сказать сегодня, я сказала. Зачем меня мучаешь?! Разве ты – для меня? Говорю же, отыщи Цин Минчжу в ее новом воплощении!

– Но я уже нашел.

– Чего? – Хэ Ланфэн была обескуражена. – Нет, ты же не думаешь… ты же не думаешь…

– Это твое, – Сун Жулань вложил жемчужину в ладонь девушки. – Я все понял, как только узнал о полночной жемчужине. Лишь хозяйка может носить ее. В зеркале душ можно увидеть только свое прошлое воплощение. Ты ведь увидела Цин Минчжу. Так почему же все еще не веришь?

– Я просто… я… даже не подумала об этом! – Хэ Ланфэн была потрясена и с трудом могла подбирать слова. Откуда он узнал о жемчужине? Она ведь не говорила. Значит, Ли Мэй рассказала! Ай, лиса! – Но… но если так…

– Возможно, однажды ты все вспомнишь, как вспомнил я. Но если этого не случится, может быть, начнем все заново? В этой жизни.

– Сун Жулань… я не хотела обидеть тебя. И я не хочу, чтобы ты разочаровался во мне, – вздохнула Хэ Ланфэн. Ей стало так радостно, но одновременно все еще было грустно. – Просто я… просто я, сколько себя помню, всегда была одна. Я не знаю: каково это, когда любят. И как объяснить, выразить чувства… я тоже не знаю.

– Ты не должна волноваться об этом, Хэ Ланфэн. Ты мне нравишься, и всегда так будет!

Происходившее казалось девушке нереальным. Совершенно нереальным!

– Владыка! Владыка! Куда он ушел? Почему не возвращается? – Наместники и чиновники бродили по саду, разыскивая Сун Жуланя.

– Столько времени прошло!

– Владыка! Владыка!

В глазах юноши вспыхнули алые огоньки. Он уже начал сердиться, и Хэ Ланфэн ласково погладила его по щеке.

– Нужно вернуться, – вздохнула она, – иначе они все здесь перевернут.

– Нужно вернуться, – согласился Сун Жулань. – Но ты мне так и не ответила.

Хэ Ланфэн встала на носочки и коснулась губами его щеки.

– Этого на сегодня будет достаточно? – спросила она, несмело улыбнувшись.

– Этого никогда не будет достаточно! – проворчал Сун Жулань. Его щеки мигом порозовели.

* * *

Раскидистое дерево лишилось всех цветов, а его листья пожелтели. Качели пришли в движение. Сидевшая на них богиня Ло Юймин болтала босыми ногами.

– Мы давно не виделись, юный демон!

– Приветствую наставницу! Я рад видеть вас! – учтиво поклонился Сун Жулань.

– Мне стало куда сложнее проникать в твои сны. – Ло Юймин похлопала по деревянной поверхности качелей, приглашая юношу сесть рядом. – Скоро тебе не потребуются мои наставления. В тебе уже сейчас достаточно сил, чтобы зажечь фонарь очищения.

– Значит, скоро вы не сможете навещать меня? – огорчился Сун Жулань.

– Это так, – кивнула Ло Юймин. – Божеству не войти в сон вэнь-шэня, вернувшего былую силу. Но пока я могу видеться с тобой, буду помогать. Завтра ты отправишься в Тянься. Потому я должна рассказать все, что удалось узнать о Лесе голодных призраков.

– Благодарю, наставница!

Богиня грез покачала головой. Она пошевелила пальцами, и качели со скрипом пришли в движение.

– Не нужно благодарить! Знаю, юный демон, твои спутники искали сведения об этом зловещем месте, но больших успехов не достигли. Мне удалось найти кое-какие ответы во снах небесных чиновников. Прежде всего ты должен узнать, что Лес голодных призраков порожден человеческой жадностью и властолюбием. Это единственное место абсолютной инь, созданное смертными, поддерживаемое и оберегаемое смертными.

– Место абсолютной инь, созданное смертными? – Сун Жулань был очень удивлен. – Но как?..

– Две сотни лет назад гун Царства Чу пожелал объединить под своей властью все земли Тянься, – пустилась в объяснения Ло Юймин. – Он без конца развязывал войны, и удача долгое время была на его стороне. Воинством Чу командовал непобедимый генерал, но даже у него ушли годы на то, чтобы расширить владения гуна. А когда генерал был предан и убит, удача покинула войско Чу. Больше оно не могло добиться успеха на поле боя, и удерживать завоеванные территории становилось все труднее и труднее. Бедствия обрушились на Царство Чу. Гун винил во всем души великого генерала, от которого пришлось избавиться, и преданных ему солдат. До последнего своего дня гун думал, что они мстят ему, лишая желаемого – власти над всеми царствами Тянься.

Тогда придворные гадатели посадили Лес призрачных деревьев, корни которых были пропитаны теплой кровью, а ветви и листья даже в безветренную погоду шевелились, будто живые. Тысячи невинных душ были заточены в том лесу. С тех пор лес существует вне пространства и времени, защищая столицу Царства Чу, куда бы ее ни перемещали, защищая династию. Лес – огромная ловушка для призраков и злых духов. Но и живому из него очень трудно выбраться. До недавней поры он не был отмечен ни на одной карте. Теперь же, следуя указаниям Всевидящего, ты сможешь найти туда дорогу.

– Значит… значит… столь ужасное место было создано… для защиты? – Сун Жулань был потрясен. – Но это же чудовищно!

– Не только для защиты, юный демон, – вздохнула Ло Юймин. – Призрачные деревья накапливают в стволах темную энергию. Гадатели считают, что, используя ее, можно продлить жизнь, обрести могущество, сокрушить врагов… Правители Чу не смогли объединить Тянься силой оружия, потому пытаются сделать это при помощи злых чар. Ты должен уничтожить место абсолютной инь и освободить запертые в нем души! Иначе рано или поздно они выйдут из-под контроля, и тьма поглотит все живое.

Эти слова заставили Сун Жуланя содрогнуться.

– Мне известно, что уничтожить место абсолютной инь может лишь его создатель. Пожелавший вырастить призрачные деревья гун давно умер, так как же быть?

– Я отыскала ответ и на этот вопрос, – обнадежила юношу Ло Юймин. – Запомни: уничтожить место абсолютной инь и развеять тьму может лишь намерение. У правителя Чу остались потомки, теперь они хозяева леса. Отправляйся в столицу Царства Чу и убеди нынешнего вана уничтожить пять амулетов-хранителей, защищающих границы Леса голодных призраков. Четыре амулета спрятаны в самом лесу, а один из них старший придворный гадатель всегда носит при себе. Собери амулеты и уговори вана сломать их. Но помни, юный демон, темная энергия, сосредоточившаяся в месте абсолютной инь, все равно вырвется наружу. Ты вэнь-шэнь, только ты сможешь удержать, а потом развеять эту тьму. Не дай ей накрыть земли смертных!

– Я все понял, благодарю за наставления!

Сун Жуланю требовалось время, чтобы все осмыслить.

– Боюсь, это самое трудное из твоих испытаний, юный демон, – проговорила Ло Юймин грустно. – Я знаю, дядя Сюань… командующий Сюань У дал тебе жетон бессмертного Лу Шэна, живущего в горах Хуаншань. Если тебе или твоим друзьям понадобится помощь, оставь на подвеске каплю крови. Боги и бессмертные Желтых гор непременно явятся.

– Боги гор Хуаншань? – удивился Сун Жулань.

– Верно. В горах Хуаншань, что в южных землях, живут боги, некогда покинувшие девятые небеса. Они не согласились с решениями отца-императора и выбрали свою вторую судьбу. Они и поныне живут среди смертных и бессмертных и защищают Тянься. Они с готовностью придут к тебе на помощь.

– Если так, то почему боги Желтых гор сами не убедят вана уничтожить место абсолютной инь? – сдвинул брови Сун Жулань. – Прошли две сотни лет! Чего они ждут?

– Боги, какими бы они ни были могущественными, не смогут развеять тьму в месте абсолютной инь. На это способен только великий демон, – ответила Ло Юймин.

Что же… многое встало на свои места!

– Вот, значит, почему Всевидящий поместил там ключи от сердца… теперь я все понимаю…

Его полное опасностей и трудностей путешествие с самого начала было частью чужого плана.

– Ты чувствуешь себя обманутым?

– Нет, – искренне ответил юноша. – Все правильно. У меня ведь есть обязанности. Я для того и вернулся. Это мой долг и часть испытания.

Глаза Ло Юймин были полны печали. Ей стало очень жаль Сун Жуланя.

– Юный демон, в тебе достаточно доброты и милосердия, чтобы освободить души небесных солдат, которые были заточены в Дэнфэне. Надеюсь, тебе хватит мудрости не разочароваться в людях и не отказаться от их мира. В противном случае всех нас ждет бесконечное горе!

* * *

– Теперь тебе нельзя носить маску! Разве ты забыл, сяо Лань, если станешь ее носить, твои меридианы разрушатся, и ты умрешь в муках?

– Я помню, брат Вэйнин! Но я не могу отправиться в Тянься без маски. Не хочу лишить кого-то из смертных удачи!

Все важные дела были завершены, и друзья уже должны были отправиться в путь. Но из-за споров они изрядно задерживались.

– Опять ты за старое! Как видишь, со мной ничего не произошло. Я по-прежнему среди нас самый везучий! Возможно, ты преувеличиваешь. Или же ты научился сдерживать свою силу.

– Не хочу рисковать, – не унимался Сун Жулань. – И маска… если честно, мне гораздо спокойнее, когда она со мной.

– Да ты с ней и так не расстаешься! Наверное, и спишь с ней в обнимку!

– Она была со мной с самого детства. Я просто привык.

– Это дурная привычка, и она может стоить тебе жизни!

– Носи маску с собой, но не надевай, – прервала затянувшийся спор Хэ Ланфэн. – Вместо нее надевай это. Тогда люди не увидят, какой ты красавчик, и уж точно не лишатся удачи.

– Ого! Это доули с вуалью похожа на те, что носят бессмертные, – воодушевился Чжао Вэйнин. – Ткань полностью скроет не только лицо, но и шею, и плечи. И она довольно плотная! Мне всегда было интересно, как бессмертные ни во что не врезаются.

– Большинство бессмертных смотрит на мир внутренним взором, а не глазами, – пояснила Хэ Ланфэн.

– А эта вуаль зачарована. Никто не сможет разглядеть лица повелителя, но он будет видеть все, – подхватила Ли Мэй.

– Ого! Я тоже такую хочу! – воскликнул Чжао Вэйнин.

– Я для всех нас подготовила доули с вуалями. В Тянься немало странствующих бессмертных мечников. Будем во всем походить на них, не вызовем ненужных подозрений, – заявила Ли Мэй.

– Если бы! – покачала головой Хэ Ланфэн. – Те, кто скрывает лицо, вызывают подозрения чаще всего! Особенно в эти непростые времена. Но делать нечего!

Сун Жулань все же спрятал маску во внутренний карман верхнего одеяния. И ему мигом стало спокойнее. Юноша привык обходиться без нее в мире духов, и ему, признаться, нравилось, что друзья могут видеть его лицо. Но Сун Жулань осознавал, что, оказавшись среди людей, вновь почувствует себя неуютно. Он хотел верить, что научился контролировать силу, но не желал рисковать.

* * *

– Судя по карте, лес находится недалеко от столицы. Но… я все детство провел в Шоусяне[37] и никогда о нем не слышал. В округе никакого леса и в помине нет!

– Этот лес – ловушка для призраков, – проговорил Сун Жулань. – Быть может, живым людям не дано его увидеть.

– Это место абсолютной инь, на которое не действуют законы Неба и Земли. Мы уже сталкивались с искажением пространства в Дэнфэне, – напомнила Ли Мэй. – И здесь может быть то же самое. Он существует, и одновременно его как будто нет.

Теплый ветерок дул над рекой, развевал рукава и вуали, а еще нес с собой тяжелый запах гари. Лето выдалось особенно жарким, горели леса и по правому, и по левому берегу реки Хуайхэ[38].

По воде путь до Шоусяня занимал несколько дней. Друзья приняли решение примкнуть к торговцам из Хань, которые везли товары в Чу, и затеряться среди них. Ханьцы продавали на юге ткани и посуду, а на обратном пути закупали изделия из бронзы. Товары были очень ценными, потому торговцы нанимали большую охрану и особенно радовались, если в пути их вызывались сопровождать бессмертные мечники. Хэ Ланфэн, правда, пояснила, что большинство настоящих мечников держится в стороне от мирских дел.

– Мы должны следовать карте, иначе хоть вечность будем ходить кругами, но лес не отыщем, – проговорила Хэ Ланфэн, склонившись над столом. – Постараемся не отступать от плана. Кажется, что все не так уж и сложно, но я чувствую подвох. Эти пять амулетов… я прочитала больше сотни книг. И ни в одной я не встретила ни единого упоминания! Сведения надежные? Кто рассказал тебе об этом?

– Друг, – ответил Сун Жулань. – Его намерения совпадают с нашими. Я доверяю ему, но признаю, что и мой друг может знать не все.

Хэ Ланфэн нахмурилась. Опять этот загадочный друг!

– Если придворные гадатели создали место абсолютной инь, то неудивительно, что они придумали всякие… разные штуки. Их искусство подобно кровавому узору, а потому оно недоступно жителям Чжунго, – понизив голос, объяснил Чжао Вэйнин. – Думаю, именно с помощью амулетов гадатели собирают темную энергию, сохраняют ее и используют вне леса.

– Что?! Но это… это…

– Против правил? – усмехнулся Чжао Вэйнин. – Госпожа Хэ, считаете, все поступают как бессмертные, совершенствуют тело, дух и разум? Для людей это слишком сложно! И долго. Жизнь бессмертных мечников полна трудностей и ограничений. Накапливать ян особенно тяжело, а вот поглощать инь…

– Это же… это просто чудовищно! – рассердилась Хэ Ланфэн. Ее лицо под вуалью потемнело от ярости, а руки сжались в кулаки. Сун Жулань ласково коснулся ее плеча, желая успокоить. – Отвратительно!

– Когда я был ребенком, братья поздними вечерами любили пугать меня, рассказывая о старшем придворном гадателе – господине Тао Вэе. Поговаривали, что он годами поглощал темную энергию и благодаря этому стал невероятно могущественным. Но… братья также говорили, что он пьет кровь… Что из этого правда, а что нет, сказать трудно.

– Если старший гадатель действительно использует амулеты, чтобы накапливать, а потом поглощать темную энергию, едва ли он все еще остается человеком… – пробормотала Ли Мэй. – Тело смертного не сможет удержать столько инь! Его меридианы будут разрушены, а разум уничтожен. Скорее всего, он демон, а не человек.

– Кто по своей воле согласится стать демоном?! – воскликнул Сун Жулань. Юноша был рад, что лицо скрыто зачарованной вуалью и друзья не видят, как оно исказилось от боли. – И всю жизнь… всю жизнь быть проклятым, зависимым от своей одержимости! Оказаться во власти внутреннего демона, что может быть ужаснее? Как можно этого желать?!

– Сун Жулань, не думай об этом и не сердись! – попросила Хэ Ланфэн, заметив, как напрягся юноша.

– Сяо Лань, человеческая жадность не знает предела. Если кто-то желает возвыситься, разве будет он беспокоиться о подобном?

Сун Жулань тяжело вздохнул.

– Думаю, будет правильнее сначала отыскать четыре амулета и лишить старшего гадателя возможности поглощать темную энергию, – вернулась к прежней теме Хэ Ланфэн. – А потом придется отправиться во дворец за пятым амулетом.

– Сделаем, как скажешь, сестрица!

– Нам следует быть очень осторожными! Теневая стража охраняет дворец, всю семью вана и придворных гадателей. Стражи владеют кровавым узором, они мастера иллюзий. Я вас кое-чему научу, – пообещал Чжао Вэйнин. – Нельзя соваться в Шоусянь без подготовки!

– Не иначе как великие демоны прокляли земли Чу! – до друзей донесся обрывок разговора. На палубе, неподалеку от них, мрачного и сурового вида проводники переговаривались с братьями-торговцами, перевозившими товары в Шоусянь.

– Верно-верно! Поговаривают, что Чжан Юань-бо, демон несчастий и неудач, вернул прежнюю силу. Он странствует по землям Поднебесной и несет погибель всему живому. Одного его взгляда достаточно, чтобы навлечь беду на простого смертного.

– Это еще что такое? – сдвинула брови Хэ Ланфэн. – Причем здесь?..

– Так-с, послушаем! – Чжао Вэйнин начертал знак кровью, и голоса людей стали звучать гораздо громче.

– Луна сменилась, а мы все еще в пути. Чего мы только не видели! – воскликнул один из торговцев. – Весной река Хуайхэ в очередной раз вышла из берегов и затопила все окрестные города и селения. А теперь озера пересохли, а леса в горах охватили пожары. Река Цзян бурлит, а земля исторгает столпы пламени. На юге свирепствуют болезни, а на севере не утихают дожди.

– Год будет неурожайным! И если уцелеем сейчас, то непременно умрем от голода будущей зимой!

– Неужели кто-то сможет дожить до зимы? – покачал головой один из проводников. – Города и селения заполонили голодные призраки, могилы предков разрушены, а их останки во власти злых духов. Воды озера Чаоху[39] стали красными! Поднебесная вот-вот утонет в крови! На что нам надеяться?

– Даже боги покинули нас, не слышат молитв! Наши земли во власти Владычицы Запада и великих демонов!

– Брат, ты их не слушай! Люди ничего не знают, – проговорил Чжао Вэйнин, с тревогой поглядев на Сун Жуланя.

Сперва принц с трудом понимал певучую речь чусцев, но потом приноровился. Вот только слушать их было совсем не приятно!

– Верно-верно, Сун Жулань, к тебе эти слова не имеют никакого отношения, – закивала Хэ Ланфэн.

– Я знаю, – отмахнулся Сун Жулань. Он старался скрыть истинные чувства. – Люди напуганы. А моя задача – защитить их. Неважно, что они говорят, будем следовать плану.

– Вы надеетесь восстановить силы в Шоусяне и отправиться домой, но можете жестоко обмануться! – предостерег торговцев один из проводников. – Те, кто окажется в столице, уже не вернутся в родные края! Разве не знаете, что придворные гадатели приносят кровавые жертвы, дабы умилостивить жестоких богов юга? А теневая стража рыщет по улицам, хватает людей без причины?..

– Брат Вэйнин, это правда? – встрепенулся Сун Жулань.

– Я не знаю, – вздохнул Чжао Вэйнин, – с тех пор, как покинул дом отца много лет назад, я никогда не возвращался в Шоусянь. Теневой стражей последние двести лет командует член семьи Чжао; и подчиняется он напрямую вану. Когда я был ребенком, командующим был мой отец. Теперь не знаю. Если я возвращался в Чу, делал все для того, чтобы не столкнуться со стражами. Если они меня узнают, будут преследовать. Я владею кровавым узором и нужен им. Но моя матушка не хотела, чтобы однажды я стал командующим. Возможно потому, что все страшные истории о теневых стражах – правда. Моя семья служит злу в лице вана и придворных гадателей. Лучше уж скитания, чем такая жизнь!

– Как бы там ни было, в столице явно что-то происходит. И чем больше люди будут бояться, тем сильнее будет тьма, тем быстрее станет расти Лес голодных призраков. Если смертные думают, что смогли подчинить место абсолютной инь, то они ошибаются. Равновесие нарушено, и народы Тянься страдают от бедствий. Если не поторопимся, тьма может вырваться из леса и поглотить город, – проговорила Хэ Ланфэн. – И все его жители окажутся во власти одержимости!

– Ой, кто-то стучит! Слышите? – вдруг воскликнула Ли Мэй, прервав зловещую речь подруги.

– Нет… да! Правда!

– Смотрите, там! – Над палубой, неподалеку от друзей, кружили зеленые огоньки.

И кто-то стучал.

Тук-тук.

Смертные однако как ни в чем ни бывало продолжали разговор. Они не обратили внимание на друзей, которые быстро поднялись, подошли к краю борта и посмотрели вниз. Зелено-желтые воды реки Хуайхэ не были спокойными и задорно разбивались о борт. Одна волна поднялась высоко-высоко, а на ее гребне стоял мальчишка. Его одежды были такого же цвета, как и воды реки, а кончики длинных волос были зеленовато-синими. На его лбу прорезались рожки, пальцы заканчивались когтями. Одним таким когтем он и стучал по дереву, привлекая внимание.

– Эй, и кто тут у нас? Малютка-дракон! – Ли Мэй уперла руки в бока. – Что ты тут делаешь?

– Вовсе я не маленький! – заявил, насупившись, юный дракон – дух реки Хуайхэ. – Я пришел поприветствовать Владыку Востока… и старшую тетушку.

Мальчик низко поклонился сначала Сун Жуланю, а потом Хэ Ланфэн. И только после этого отвесил поклоны Ли Мэй и Чжао Вэйнину.

– Что? Меня? Какая я тебе тетушка? Ты явно старше меня лет на…

– Малютка-дракон, не поднимай шум! И погаси огни! Наш повелитель скрывает личность в Тянься, – попросила Ли Мэй, бросив опасливый взгляд на смертных. Но те, казалось, ничего не замечали. Мальчику не пришлось повторять дважды. А Чжао Вэйнин для верности прочертил в воздухе три кровавые линии. С помощью кровавого узора он сплел иллюзию, и люди даже при всем желании не смогли бы разглядеть что-то необычное.

– Никакой я не малютка! В будущем году мне исполнится 109 лет! Я Лун Исюй, мой прадедушка – самый уважаемый среди драконов реки Хуайхэ. Он и отправил меня сюда, чтобы просить Владыку Востока о милости.

– Не нужно никаких церемоний! Скажи, что я могу для вас сделать?

– Повелитель, драконы реки Хуайхэ очень обеспокоены, – Лун Исюй вновь низко поклонился Сун Жуланю. – Беда пришла на наши берега. Вниз по течению уже который день бушуют лесные пожары. Говорят, горят трава и деревья до самого подножия Фэнхуаншань[40]!

– А дальше уже столица… – пробормотал Чжао Вэйнин, побледнев.

– Мы ежедневно ведем борьбу с огнем, но он разгорается снова. Это непростой огонь! Многие речные духи из страха уже покинули дома, а духи гор перебрались в Запредельный край. Предпочли спасти свои жизни, а горные леса и ближайшие деревни обрекли на уничтожение.

– Вот трусы! – заскрипела зубами Ли Мэй. – Как могли бросить свои владения?! Они заслуживают наказания! Я этого так не оставлю!

– Времена сейчас тяжелые, молодая госпожа! Все отчаянно стремятся спасти свои жизни, – покачал головой Лун Исюй.

– Так что я могу для вас сделать? Я не водяной дух, мне не погасить пламя, – проговорил Сун Жулань взволнованно.

– Это не так! Огонь повелителя холодный, а старшая тетушка носит полночную жемчужину – средоточие большой силы. Если бы мы все вместе попытались погасить огонь, пожирающий горные леса неподалеку от реки… Вы можете сделать то, что речным драконам не под силу! А еще… если бы вы уговорили смертных причалить к берегу и вывезти жителей нескольких деревень, что находятся вниз по течению…

– Ах ты, малявка! Всю работу хочешь на повелителя сбросить! Вот наглец! – зарычала Ли Мэй.

– Пожалуйста, помогите, повелитель! – взмолился Лун Исюй. – Вы не знаете, сколько людей, спасаясь от огня, бросились в воды реки Хуайхэ! Наши владения осквернены! А всех смертных нам не спасти! Многие уже погибли, но еще есть шанс спасти тех, кто живет вниз по течению. У них мало лодок, а огонь подступает. Огонь повсюду! Здесь ведь так много кораблей, разве селянам не найдется места?

– Эти корабли перевозят товары, а не людей. Плата за проезд – высокая, – вздохнул Чжао Вэйнин. – Корабли плывут на восток, в Шоусянь, а некоторые и дальше, чтобы разгрузиться в городах неподалеку от Великого канала[41], а потом поплыть на север. Если поговорить с капитаном…

– Но хватит ли у нас золота, чтобы заплатить за всех?.. – пробормотала Хэ Ланфэн.

– Драконы реки Хуайхэ не богаты, но мы можем отдать весь свой жемчуг, – с готовностью заявил Лун Исюй. – Владыка, если бы вы очистили воды нашей реки от скверны и изгнали цзянши, мы вмиг бы доставили вас куда нужно. Мы не остались бы в долгу!

– Вот наглое создание! Как смеешь командовать повелителем?!

– Лун Исюй, лучше позови других драконов и помоги потушить огонь, – попросил Сун Жулань. – Я же сперва поговорю с капитаном.

* * *

– Нет, это невозможно! – Старший из братьев-торговцев от предложения Сун Жуланя пришел в ярость. Капитан кивал, с опаской косясь на принца и его спутников. – Я и так сделал для вас исключение! Я везу редчайшие товары в Шоусянь. Мы с братьями поставщики двора! Рисковать я не стану! Принять на борт толпу оборванцев! А если что-то случится?! За товары я отвечаю головой!

– Я заплачу вдвое больше, если вы вывезете селян в безопасное место! – Сун Жулань продолжал говорить спокойно, не повышая голос, но все его тело напряглось, а кулаки – сжались.

– Бессмертный господин, да вам вовек не расплатиться!

Сун Жулань пошевелил пальцами, и перед торговцами появились большие сундуки. По желанию юноши их крышки открылись, и яркий свет на мгновение ослепил всех находившихся на палубе людей.

– Я отдам три сундука драгоценных камней и сундук с нефритовой посудой, если вывезете людей в безопасное место! Что бы ни случилось, вы с братьями проживете безбедную жизнь.

Смертные были потрясены. Братья-торговцы застыли, точно громом пораженные. Капитан открыл от удивления рот да позабыл его закрыть.

– Но, господин… ох, уважаемый бессмертный… Как же мы… как же?..

– Не отказывайтесь! Вывезите селян в безопасное место! – Терпение Сун Жуланя подходило к концу, и его глаза из-под вуали опасно сверкнули зеленым. Смертные не могли увидеть его лица, но вот от яростного взгляда демона им было негде укрыться. Побледневшие торговцы глядели на Сун Жуланя испуганными глазами и не могли подобрать слова.

– А вот это было жутко! Брр! – поморщился Чжао Вэйнин. – Не делай так больше!

– У человеческой жадности нет границ! И неважно, что на кону стоят жизни, – сердито проговорил Сун Жулань, снова сжав кулаки.

Когда злой дракон напал на смертных на реке Хуанхэ, они, как и теперь, пуще всего остального стремились спасти собственное имущество, а не чужие жизни. Сун Жулань ничего не забыл…

Хэ Ланфэн бросила на юношу обеспокоенный взгляд.

* * *

Река извивалась длинной лентой, бурный поток гнал торговые корабли вперед. И небо, и земля были скрыты завесой едкого дыма. Не видать ни прибрежных камней, ни деревьев, ни человеческих домов. И даже горных вершин было не видать! Но все же корабли плыли вперед, ведомые, подталкиваемые речными драконами. Люди закрыли лица влажными тряпками, но все равно заходились кашлем, а их глаза слезились от дыма. Становилось все темнее и темнее, и Ли Мэй зажгла лисьи огни. Над рекой появилась «Водная формация», созданная Хэ Ланфэн. Воронка закручивалась все быстрее и быстрее, быстрее и быстрее, захватывая и поднимая ввысь потоки воды. Дымовая завеса наконец пала, и перед взорами путников предстала ужасающая картина. Некогда поросшие зеленью горы были словно обуглены, покрыты копотью. От деревьев остались лишь полусгоревшие стволы, от травы – лишь пыль. По обоим берегам реки не сохранилось никакого жилья. Полоса огня оттеснила выживших селян к воде, лишила пути к отступлению. Через широкую реку им было не переправиться. Да и куда бежать, если горы пылали, земля горела, и даже воды Хуайхэ стали горячими?

Сун Жулань стоял на самом краю борта, его пальцы лизал огонь очищения. Языки пламени бежали по волнам и не гасли, а на суше вели борьбу с пожаром. Ледяной огонь оттеснял пламя, возводил барьер вокруг уцелевших смертных. Тяжелые грозовые тучи собрались над рекой, раздались раскаты грома, и в сером небе засверкали молнии. Формация принялась вращаться еще быстрее, закручивая водяные вихри и отправляя их тушить пожар, пожиравший горные леса.

– Невероятно! – смертные застыли, открыв рты.

Десятки цзянши выбирались из воды, но вместо того, чтобы нападать на живых, послушно тянули руки к языкам огня очищения. Их тела уничтожало пламя, и души мертвых освобождались от власти злых духов.

– Поторопитесь! – принялся расталкивать потрясенного увиденным капитана Чжао Вэйнин. – Нужно поскорее причалить к берегу!

* * *

– Словно сам Дун-цзюнь спустился с Небес, чтобы погасить огонь и защитить нас… – спасенные селяне еще до конца не оправились от пережитого ужаса, но уже вовсю переговаривались между собой. Восторженными взглядами смотрели они на то, как холодное пламя тушит пожар. Радуясь, подставляли руки и лица прохладному дождю.

– Верно-верно! Это же ледяной огонь с Небес!

– И формация бессмертных! Дун-цзюнь призвал бессмертных мастеров, чтобы они спасли нас! Это он призвал их, в противном случае никто бы не пришел!

– Непременно нужно принести подношения Дун-цзюню!

– Любопытно, кто такой этот Дун-цзюнь? Местный дух-хранитель? – заинтересовалась Хэ Ланфэн.

– Нет, божество. Его еще называют «Повелитель Востока» или «Господин Востока». Возможно, в Чжунго о нем не слышали. Но жители Чу верят, что Дун-цзюнь, божество в синих одеждах, окруженный облаками, каждое утро поднимается в небо, дабы разогнать ночную тьму, – пояснил Чжао Вэйнин.

– Я тоже слышала о нем, когда странствовала по южным землям Тянься, – закивала Ли Мэй. – Но в небесных чертогах нет такого божества. Это просто легенда, придуманная смертными.

– Они могут говорить все, что угодно. К нам это не имеет никакого отношения, – проговорил Сун Жулань глухо. Не мигая, смотрел он вниз, на воду, по которой бежали языки огня очищения. Его пальцы судорожно вцепились в дерево.

– Ох, не нравится мне его тон! Младший брат такой сердитый, все время недоволен! – заволновался Чжао Вэйнин. – Не к добру это! Без игл уже никак не обойтись!