Лун-бо – самый маленький из уездов Запредельного края, и в нем издревле жили демоны. Лун-бо был «зажат» между северо-западным и западным уездами, и от каждого из них был отгорожен высокими зачарованными стенами. Точно такая же стена, простоявшая тысячи лет, отделила Лун-бо от земли Байху. За этой самой стеной простиралась бесплодная, продуваемая ледяными ветрами пустошь. Именно там небесные и солдаты Чжун Шигуя, демона в черных одеждах, сражались насмерть. Демоны Байху собирались захватить Лун-бо, разрушить стены и последовать дальше – в центральный уезд.

Более всего духи боялись, что не станет зачарованных стен! В тех местах скопилось слишком много энергии инь. Холод, мрак и сырость разительно отличали эти земли от других, цветущих и зеленых, уголков Запредельного края. Если тьма из Лун-бо вырвется на свободу, никому не выстоять, никому не уцелеть!

– Никогда прежде не видел столько демонов! – воскликнул Чжао Вэйнин. Вместе с друзьями и наместниками он поднялся на высокую стену, отделившую самый южный из городов Лун-бо от первого в западном уезде селения, и теперь с любопытством глядел вниз. Еще не рассвело, но повсюду горели огни духов и пылали костры, разгоняя мрак и жгучий холод.

– И что ты о них думаешь, смертный?

– Похожи на людей, и беды у них такие же. Ну и ну! – покачал головой Чжао Вэйнин. Улицы города были забиты местными жителями и всеми, кто прибыл к стене, надеясь покинуть охваченный пламенем восстания уезд. Юноша ощущал исходившую от демонов темную силу, но в остальном они не выглядели опасными и кровожадными. Они были напуганы и изнурены, среди них было много женщин и малых детей.

– Донесение! – раздался звонкий голос.

– Пропустите, пропустите! Разойдитесь!

– Владыка Востока, – младший командир уездного гарнизона, доспехи которого были покрыты черной кровью демонов, тяжело опустился на колени и прижал лоб к камню, – единственный повелитель…

– Оставьте церемонии. Поднимитесь и говорите! – потребовал Сун Жулань.

– Спасибо, спасибо, Владыка! Во всем уезде хаос! – Командир поднялся на ноги, смиренно опустил глаза в землю и заговорил, с трудом подбирая слова. – Все началось так внезапно, что мы не успели сообразить, как поступить. В последние дни, благодаря постоянному подвозу продовольствия и лекарств, ситуация улучшилась. Однако многие жители стали подавать прошения о том, чтобы покинуть Лун-бо, и их рассмотрение затянулось. Но все же до сегодняшней ночи здесь было относительно спокойно. А потом внезапно… многие мужчины и женщины, которые могут сражаться, покинули дома. Сначала они расправились с дозорными, патрулировавшими улицы городов и крупных селений, и со всеми, кто мог передать сообщение в гарнизон.

На западной границе не утихает битва между двумя армиями, вечером и ночью наши солдаты несли дозор на стенах. Все боялись, что демон в черных одеждах вот-вот спустит чудовищ… А тем временем жители уезда ударили нам в спину. Началась кровавая битва! И в этот момент огромное облако темной энергии накрыло уезд. Оно стремительно движется сюда – к границе!

Все, кто еще не впал в одержимость, собрались здесь, у стены. Они требуют открыть ворота и выпустить их. Но мы не посмели самостоятельно принять решение! Народный гнев велик, все, кто пришел сюда, в любой момент могут впасть в одержимость. Три города и пятнадцать селений уже отрезаны полосой кромешной тьмы. Сведения от местных чиновников не поступают. Боюсь, они все были убиты! Если там остались одни одержимые…

– Владыка, вы желали решить все миром, и, повинуясь вашему приказу, мы оказали Лун-бо помощь. Но как теперь быть? С одержимыми невозможно договориться! Западный и юго-западный уезды собрали солдат. Я призвал всех стражей семьи Ху. Если хотим подавить мятеж, то не следует открывать ворота. Не следует никого выпускать!

– Какой вздор! Господин наместник, разве мы прибыли сюда не для защиты жителей по обе стороны стены? Вы предлагаете убивать безоружных? Невинных? – возмутился господин Гоу – наместник северного уезда.

– Как вы не понимаете? Невинных здесь больше нет! Тысяча солдат местного гарнизона была вырезана за один большой час[32]! Господин наместник, если сейчас мы проявим слабость, пожалеем об этом! Они же все здесь одержимы! – не унимался господин Ху.

– Кто вам такое сказал? Разве это правда? Сперва мы должны обезопасить тех, кто еще не потерял рассудок, а потом уже думать, как наказать повинных в восстании.

– Молодая госпожа Ли, вы слишком юны и неопытны, чтобы рассуждать о подобном. Если бы здоровье вашей уважаемой прабабушки позволило ей быть здесь, она…

– Сказала бы то же самое. Даже не сомневайтесь, господин наместник! – Ли Мэй гордо тряхнула головой. – Я здесь от ее имени, дабы исполнить волю Владыки Востока.

– Нет, мы должны…

– Все это пустые разговоры! Замолчите! – оборвал наместника Ху Сун Жулань. – Время уходит. Если не поторопимся, нас накроет облако темной энергии. В первую очередь позаботимся о тех, кто был ранен, о женщинах и детях. Когда подам знак, отворите ворота! – Он не стал ждать, когда наместники снова начнут спорить, просто поднялся на выступ стены и шагнул вниз. Белый плащ юноши, окутавший его с головы до ног, напоминал благовещее облако[33]. Демоны с любопытством наблюдали за тем, как Владыка Востока ступает к ним по воздуху.

Пока наместники решали, кто пойдет с повелителем, а кто останется на стене, Чжао Вэйнин принялся ворчать.

– Вот же лестница! Прямо перед носом! Нет же! Зачем спускаться, как люди, если можно летать, как демоны?!

– Помочь тебе спуститься, смертный, а? – потянулась к нему Ли Мэй.

– Да сам я, сам!

– Поспешим! Иначе Сун Жулань уйдет без нас! – Хэ Ланфэн, подхватив друзей под руки, лихо спрыгнула со стены. – Кто тогда прикроет его спину? К слову, господин Чжао, вам нельзя оставаться здесь надолго. Вы еще не восстановились, а такой сильный поток инь может запросто разрушить меридианы.

– Смертный, если почувствуешь себя плохо, сразу говори, не молчи! – встревожилась Ли Мэй. – Я прикажу стражам вывести тебя.

– Без вас и брата не уйду. Ничего со мной не случится, – пробурчал Чжао Вэйнин. Он стойко терпел мучительную головную боль и не мог отделаться от ощущения, что вся застоявшаяся в этом проклятом месте энергия инь давит на него. Но, несмотря ни на что, он упрямо продолжал двигаться вперед.

* * *

– Это и правда Владыка Востока! Явился сам Владыка Востока! – По толпе демонов прокатился восторженный крик.

– Он же такой юный, совсем дитя! Пфф! Что он может сделать? Никому теперь не развеять темную энергию над Лун-бо! Мы все обречены!

– Замолчите! Владыка Востока – вэнь-шэнь! Ему под силу то, что недоступно другим демонам.

– Он еще человек, а не один из нас! Тела людей – слабые, а их силы быстро иссякают! Я и сам прежде был смертным, все об этом знаю! Мы все обречены! И тот, кого вы считаете своим повелителем, тоже обречен!

– Не боитесь лишиться головы за такие слова?

– Я теперь ничего не боюсь! Все равно мы обречены на безумие и гибель!

– Замолчите, замолчите же! Владыка Востока здесь!

– Не надо опускаться передо мной на колени. Прошу, поднимитесь! – попросил Сун Жулань. Без боязни он подошел к жителям Лун-бо на близкое расстояние. – Я здесь не для того, чтобы искать виновных и наказывать. Сперва нужно позаботиться о нашем выживании. Все, что случилось, уже случилось. Я прошу успокоить сердца и отринуть страхи, иначе не сможете сопротивляться одержимости. Сегодня мы вместе покинем Лун-бо.

– Владыка, мы привели сюда всех соседей, которые еще оставались собой! Рисковали жизнями, чтобы добраться до стены! – пожаловался пожилой мужчина. Его тело было полно энергии инь, но в остальном он ничем не отличался от человека и не казался свирепым. – Мы ждем здесь уже несколько часов, но никто так и не открыл ворота! А есть и те, кто подал прошения о переезде, они ждут уже семь дней. Но напрасно! Нас боятся выпускать!

– Малые дети ослабли, и у взрослых не хватает сил! Облако инь накрыло почти весь уезд. Все, кто не успел уйти, рыщут там, в темноте, как дикие звери или горные чудовища! Они уже близко! – воскликнула молодая женщина. Ее лицо было болезненно бледным, а глаза горели, будто угли. Но все равно… ничто в ее облике не вызывало страх. Только жалость.

– О, какой кошмар! – прижал ладонь ко лбу Чжао Вэйнин. Он почувствовал: кожа стала ледяной. В его тело поразительно быстро проник иньский холод.

– Мы часами били в барабаны, призывая чиновников к ответу, но никто так и не вышел, – подхватили другие жители уезда. Они говорили наперебой, жаловались на несправедливость и горькую судьбу. – Все хоу покинули уезд, пока ворота были открыты, а нас заперли здесь! Никто из простых жителей не получил охранную грамоту и не смог уехать!

– Чиновники все вывезли, все ценности забрали, даже зерно забрали, которое нам прислали! Нас бросили умирать здесь! Обрекли на погибель!

– Вот ведь нелюди! – заскрипел зубами Чжао Вэйнин. – А ведь и правда нелюди…

– Обещания призвать всех обидчиков к ответу сейчас бессмысленны. Главное – спасти ваши жизни! Я привел солдат великих семей в Лун-бо, и они будет сдерживать надвигающуюся тьму столько, сколько возможно. Я покину уезд последним. Пока горит фонарь очищения, вы сможете сопротивляться одержимости. Прошу пропустить вперед детей и женщин. Все мужчины, кто еще сохранил силы, помогите раненым и больным! Стражи великих семей будут отвечать за вашу безопасность. Я же не пропущу сюда ни одного одержимого.

Сун Жулань подал знак открыть ворота.

– Владыка Востока благороден и мудр!

– Владыка Востока – наш господин и защитник!

– Делайте все, что скажет повелитель, и мы спасемся!

– А Сун Жулань молодец… Я бы не смогла спокойно говорить с такой толпой, – подметила Хэ Ланфэн. – Одно неверное слово или неосторожное движение, и она может выйти из-под контроля. Чжао Вэйнин, оставайтесь здесь, поближе к воротам. Если станет совсем туго, уходите! Ли Мэй, ты тоже будь здесь – со стражами семьи. Тут ты нужнее. Помоги все организовать. Я пойду дальше с Сун Жуланем.

– Сестрица, береги себя и повелителя! Смертный, а ты лучше держись поближе ко мне!

– Да не беспомощный я, не беспомощный! – принялся возмущаться Чжао Вэйнин.

– Не злись, иначе впадешь в одержимость! Не думай ни о чем, просто делай все, что я делаю.

* * *

– Какая мощная темная сила! Даже цела армия не сможет долго ее удерживать… – пробормотала Хэ Ланфэн, следуя за Сун Жуланем по пятам, во тьму. Он шел расправив плечи, и его белый плащ, казалось, светился. Хэ Ланфэн видела, как дрожат пальцы юноши. Ему тоже было тяжело, ему тоже было страшно. Но столько глаз с надеждой взирали на него, он должен был оставаться спокойным.

– Сун Жулань, мы справимся! – проговорила Хэ Ланфэн, желая хоть немного приободрить его.

– Знаю, бессмертная госпожа, знаю, – ответил юноша, но его голос звучал глухо. Сун Жулань все еще был болен, и сил у него было не так много. И тем не менее повсюду пылал огонь очищения. В левой руке принц держал фонарь. Сине-зеленый огонь почти не давал света, но все же тьма отступала. Хэ Ланфэн не вынимала Цинпин из ножен, чтобы не пугать жителей Лун-бо. Она оставила руки свободными, чтобы помогать другим. Ставила на ноги тех, кто уже не мог встать, и передавала на попечение солдатам, поднимала потерявшихся детей на руки, пока те пытались разглядеть в полутьме родителей, просила пропустить вперед раненых, уговаривала женщин не плакать и следовать за остальными к воротам.

Они ушли далеко от стены, и становилось только темнее. Облако инь более не желало отступать. Хэ Ланфэн видела, как судорожно вздохнул Сун Жулань, крепче сжал фонарь, и огонь очищения запылал сильнее.

Мечница никогда прежде не видела столько демонов! И они – многие из них – были так похожи на людей! Если бы не блестящие яркие глаза и алые знаки принадлежности к демоническому племени, они бы ничем не отличались от обычных смертных. А ведь большинство из них прежде и были людьми… Урожденных демонов, как и небесных божеств, было немного. Чаще всего демонами обращались после смерти. Это же какое глубокое горе, какие страдания должен был пережить человек, что у него после смерти осталось так много сожалений, и он возродился демоном? А ведь это касалось и духов, и божеств… Кто угодно мог стать средоточием злой силы! Хэ Ланфэн защищала Поднебесную от демонов. Вот оно, великое предназначение бессмертных мечников! Но здесь, в Лун-бо, демоны жили, словно обычные люди, и никому не вредили. Они работали и растили детей, мечтали и строили планы. На сердце девушки стало очень тяжело. Ей было жаль всех, кто пострадал без вины.

– Поспешите, поспешите! Уходите, ничего не бойтесь! – Сун Жулань протягивал свободную руку обессилившим демонам, помогал удержаться на ногах. Чем дальше они с Хэ Ланфэн отходили от стены, тем хуже было состояние жителей Лун-бо, встречавшихся на пути. Их лица были бледны, а в глазах вспыхивали кроваво-красные отблески подступавшей одержимости. У многих на пальцах росли черные когти, и несчастные, почти лишившись контроля над телом, кричали от ужаса и боли. Тогда родственники или соседи старались ударить их посильнее, чтобы бедняги потеряли сознание и не обратились чудовищами.

– Владыка Востока! Здесь сам Владыка Востока! Помогите, помогите нам!

– Заберите нас отсюда!

– Пока горит огонь очищения, есть надежда! Мы спасемся!

– О, глядите, там!

Многие, услышав вопль, подняли головы. Небеса почернели, и в фиолетовых грозных облаках зарождались молнии. Стена пыли стремительно двигалась вперед. Холодно стало так, что Хэ Ланфэн едва смогла вздохнуть. Ее одежда и волосы покрылись слоем инея, Цинпин предупреждающе дрожал, стремясь покинуть ножны. На мгновение девушка закрыла глаза и взглянула на мир внутренним взором. Она смотрела сквозь непроглядную тьму, толщу песка и пыли. Впереди не осталось ни одного дерева, ни одной травинки, ни капли воды и луча света. Лишь темнота и лед, а еще они. Одержимые двигались нестройными рядами, скребя острыми когтями голую землю. Их глаза были налиты кровью, а клыки были больше, чем у любого хищного зверя. Они двигались быстро, слишком быстро, невзирая на темноту. Из-за них облако инь становилось все больше и больше. Барьер, созданный солдатами великих семей, еще держался, но многие из них уже отступали к зачарованной стене. Запаникуют ли наместники? Что, если они так сильно испугаются, что прикажут закрыть ворота?

Губы Хэ Ланфэн побелели. Нет! Нужно успокоиться! Ли Мэй этого не допустит, не допустит…

– Сун Жулань! Нужно торопиться! – Мечница призвала духовные клинки и отправила их в темноту. – Не отступим сейчас, может быть поздно!

– Поспешите! – голос Сун Жуланя звучал сурово. Юноша выпустил фонарь из рук, и тот завис над его головой. Сун Жулань обнажил Цзинлин – призрачный меч. Очевидно, придется сражаться, пока все жители Лун-бо, сохранившие рассудок, не выйдут за ворота. – Поторопитесь! Я уйду последним. Никто не пострадает! Только поторопитесь!

Хэ Ланфэн встала с ним плечом к плечу, над их головами проносились клинки, которые без конца призывала мечница. В руке она сжимала обнаженный Цинпин.

– Мы продержимся, – проговорила Хэ Ланфэн, но ее голос звучал уже не так уверенно.

– Продержимся, – эхом отозвался Сун Жулань. Он взглянул на девушку, и она ахнула. Губы принца посинели, а на лбу проступил алый знак демона. Юноша уже подошел к пределу своих сил.

– Уходи с остальными, я останусь. Боюсь, не совладаешь с собой!

Принц открыл было рот, чтобы возразить, но внезапно растрепанная и заплаканная женщина налетела на Хэ Ланфэн и едва не сбила с ног.

– Перестаньте! Отзовите мечи! Там остался мой супруг! Он же погибнет из-за вас! – На пальцах женщины росли когти, а по щекам текли кровавые слезы.

– Одержимые! Одержимые уже здесь! – раздался скорбный крик.

Хэ Ланфэн оттолкнула женщину, та рухнула на землю и, ударившись головой, потеряла сознание.

– Заберите ее, унесите! – вскричала Ланфэн, но никто более не решался притронуться к потерявшей рассудок. И демоны, и духи, видя, что из темноты к ним тянутся лапы чудовищ, а в глазах их близких вспыхивают алые огни, совсем потеряли самообладание и заметались. Стройные ряды рассыпались, демоны расталкивали всех, кто попадался на пути, и бежали, не разбирая дороги. Многие падали и уже не могли подняться.

– Успокоиться! – взревел Сун Жулань. – Всем успокоиться! – Он кричал так громко, что почти сорвал голос. Его глаза светились, подобно язычкам огня очищения, а пальцы лизало пламя. Он обернулся к побелевшим от ужаса солдатам, к жителям Лун-бо, а за его спиной завертелась огромная темная воронка. Из нее то и дело выскакивали чудища, их охватывал сине-зеленый огонь, и пронзали духовные клинки. – Следовать приказам!

– Сун Жулань, дальше ходу нет! Впереди уже ничего… – Хэ Ланфэн с лицом белее мела выстраивала стену из мечей.

– Знаю. Поторопитесь! Все двигаемся к воротам! Не дайте никому упасть! Детей держите на руках!

* * *

Облако тьмы сотрясло барьер, и многие духи рухнули на землю. Охваченные ужасом наместники спешили покинуть стену. У ворот собралась толпа до смерти перепуганных демонов, они расталкивали друг друга, стараясь выбраться и оказаться наконец в безопасности – за зачарованной стеной.

– Не толкайтесь! Осторожно! – взывала Ли Мэй. Тех, кто мешал другим, выхватывали из толпы стражи великих семей. – Все успеют пройти! Сначала дети! Пропустите детей!

– Одержимые! Одержимые! – пронесся крик ужаса, и лица Ли Мэй и Чжао Вэйнина разом побелели. Позабыв обо всем, демоны и даже солдаты великих семей принялись рваться за ворота. Началась страшная давка.

– О нет! Нет, прекратите! – Ли Мэй, цепляясь когтями за одежду, вытаскивала возмутителей спокойствия из толпы. Те отчаянно отбивались и разбили девушке все лицо. Чжао Вэйнин изрезал в кровь руки, пытаясь хоть на немного задержать время и остановить разбушевавшихся демонов.

– Одержимые! Стреляйте! Сожгите всех! Сожгите их всех! – взревел наместник Ху. Его солдаты тут же принялись поджигать стрелы огнем духов.

– Нет! Вы с ума сошли! Не все вышли! Наш Владыка… – пытался остановить его смертельно побледневший наместник Гоу. Он вцепился в господина Ху, но тот отпихнул его в сторону.

– Глупец! Где он, где твой Владыка?! Все, кто остался за стеной тьмы, погибли или стали монстрами, сумасшедший старик! И мы вот-вот умрем! Стреляйте! Сожгите всех одержимых!

Тысячи стрел взвились в воздух, и их свист оглушил Чжао Вэйнина.

– Брат! Хэ Ланфэн! – Юноша понесся назад, напрочь забыв об опасности. Его кровь лилась на землю и тянулась за ним лентами, и время замедлялось. Многие стрелы замирали в воздухе, падали вниз и поджигали сухую траву. – Что вы наделали? Что вы наделали?! – Он кровью пытался потушить пламя, метался в кольце огня. Мимо него проносились стражи семей Ли и Гоу, гасили огонь, освобождая не успевшим спастись жителям путь к воротам. Глаза Чжао Вэйнина слезились от дыма, он не понимал, где свои, а где чужие, слышал вопли: «Одержимые! Одержимые!», но не видел, откуда исходит угроза.

Вдруг острые зубы впились в воротник юноши, и его ноги оторвались от земли. Ли Мэй, обернувшись большой лисой, схватила его и в несколько длинных прыжков вернулась обратно к воротам.

– Вот это уши… мягкие и пушистые… – прошептал Чжао Вэйнин, когда его опустили на землю. Лиса потерлась головой о его грудь. Юноша с трудом приподнялся, и его начало тошнить кровью. Это было ужасно! Ледяной пот градом катился по телу, а его глаза больше не видели ничего, кроме стены огня.

– Нет! Брат! Хэ Ланфэн! – Чжао Вэйнин рванулся было обратно, но тут же упал без сил. Он пополз на животе, впиваясь ногтями в землю. – Сяо Лань! Брат! Хэ Ланфэн! Спасите их, спасите! – Но его никто не слушал. Все спешили спасти собственные жизни. Большущая лапа придавила юношу к земле. А потом Ли Мэй, вернув человеческий облик, приподняла Чжао Вэйнина и крепко прижала к себе, принимая за него удары темной энергии.

– Ты умрешь, если отправишься туда! Я не допущу!

– Вернитесь за ними кто-нибудь! Не бросайте их там! – обливался горькими слезами Чжао Вэйнин, и Ли Мэй плакала вместе с ним. – Брат! Хэ Ланфэн! – Его голос становился все тише и тише, юноша уже был на грани обморока.

– Молодая госпожа, нужно бежать, иначе будет поздно! – Ли Мин и Ли Чэн помогли девушке подняться и поставить на ноги Чжао Вэйнина. – Вот-вот закроют ворота!

– Повелитель остался там, они не посмеют! Не посмеют! Я не позволю наместнику Ху своевольничать! Забирайте Чжао Вэйнина и уходите! Я останусь.

– Но, молодая госпожа…

– Приказываю: забирайте Чжао Вэйнина и уходите! Не подчинитесь, будете сурово наказаны! Я останусь, дождусь повелителя и сестрицу. Берегите Чжао Вэйнина! Он мой человек! Вы должны защищать его, как меня! А ты, А-Ни… отпусти меня! – Она оторвала пальцы ослабевшего юноши от своего рукава и за один прыжок поднялась на стену, чтобы помешать наместнику Ху закрыть ворота.

* * *

Духи и демоны жались к Сун Жуланю в кольце огня очищения. Он все еще сопротивлялся. Уцелевшие солдаты и стражи великих семей отбивались от атак одержимых, прикрывая спинами тех, кто биться уже не мог. Почти во тьме, в едком дыму Сун Жулань еще надеялся отыскать Хэ Ланфэн. Она была рядом с ним, все время была рядом, но вдруг исчезла и больше не отзывалась. Сердце юноши обливалось кровью, он не мог сдвинуться с места, не мог покинуть круг и лишить несчастных жителей Лун-бо защиты. Вдали он слышал свист клинков, или ему это только казалось? Он молился всем богам, чтобы Хэ Ланфэн была жива.

О, проклятие! Неконтролируемая ярость охватила Сун Жуланя. Трагедии можно было избежать, если бы наместник Лун-бо поступал как должно, если бы чиновники не наживались на чужом горе, если бы другие наместники не старались скрыть правду любой ценой. Но теперь уже поздно… поздно… ничего не изменить! Ни одно из его распоряжений не было исполнено, и вот до чего все дошло! Он и сам не справился, не справился! Да будь оно все проклято! Пусть все горит огнем! Кровавые слезы покатились по щекам Сун Жуланя, и он вонзил Цзинлин в землю. Его плащ сорвало и унесло порывом ледяного ветра, а многие демоны, находившиеся рядом, не смогли устоять на ногах. Серо-черная земля вокруг горела огнем очищения, и пламя расползалось все дальше и дальше. Многие одержимые тянулись к нему, стараясь отогреть руки и надеясь освободиться от страданий. Но были и те, кто продолжал буйствовать.

И все они, один за другим, замертво падали на землю. Вот только гибли они вовсе не от рук Сун Жуланя или Хэ Ланфэн. Из темноты выходили воины в красных одеждах, скрывавшие лица под масками.

* * *

– Это марионетки… марионетки демона в алых одеждах! – прошептала Хэ Ланфэн. Ее губы сочились кровью, а руки были обморожены. Она уже не могла подняться, но продолжала биться, стоя на коленях. Энергия инь пожрала все ее силы, но не сломила волю. Она должна выжить и отыскать Сун Жуланя!

Безликие демоны – а их была целая армия – проходили мимо, не причиняя Ланфэн никакого вреда. Вокруг нее возникло пылающее кольцо, а повсюду расцветали огненные камелии. Они росли и росли, пока не осталось ни одного свободного места. Две полосы огня соединились, алое и сине-зеленое пламя стали одним целым. И прямо на глазах Ланфэн поднималась стена колдовского огня. Темное облако раз за разом разбивалось об нее, формировалось снова и опять наносило удар, но продвинуться вперед уже не могло. Девушка открыла рот от удивления. Демон… демон в алых одеждах послал солдат – тех, кто прежде не раз нападал на Хэ Ланфэн и Сун Жуланя – чтобы спасти их. Подумать только! А не сошла ли она с ума?

Одержимые собрались вокруг фонаря очищения, некоторые из них уже приходили в себя. Но тех, кого было не спасти, марионетки не щадили. Хэ Ланфэн они прикрыли щитами, и девушка замерла от потрясения. На плащах всех безликих демонов были вышиты огненные птицы. Плащи трепал холодный ветер, и мечнице казалось, что множество птиц летит… летит… Она совсем обессилила! Цинпин слабо дрожал в ее руке.

Дым и тьма постепенно рассеивались. Как много прошло времени? Может быть… целая вечность? Но вот наконец Хэ Ланфэн увидела Сун Жуланя. Оказалось, он был недалеко, но в пылу битвы она его не видела и не слышала. Девушка хотела было махнуть ему рукой, открыла рот, чтобы позвать по имени, но осеклась. На белом лице Сун Жуланя горели алые глаза. Он чуть склонил голову, и его губы скривились в незнакомой Хэ Ланфэн усмешке.

– О нет! – Мечница отпустила Цинпин, тот, поднявшись в воздух и описав дугу, ударил Сун Жуланя рукоятью по затылку. Глаза юноши закатились, и он рухнул на землю.

Руки Хэ Ланфэн тряслись. Она глядела на свои пальцы и дрожала всем телом.

– Я его ударила… – бормотала она. – Ударила его… моего… моего… Небесные боги! Я же его не убила?

* * *

– Баланс энергий в твоем теле нарушен, сяо Лань! Недостаток ян может сильно сказаться на здоровье… Хуже всего, что ты едва не сжег меридианы! А ведь я тебя предупреждал! Потребуется время на восстановление, немало времени! И еще полный покой, никаких тревог. Иначе твое тело не сможет удержать всю накопленную инь, – говорил Чжао Вэйнин, про себя считая беспорядочный пульс друга.

Уже давно наступил день. Все, кто сумел пережить страшную ночь, покинули Лун-бо. Ворота были заперты снаружи. Солдаты великих семей разбили огромный палаточный лагерь неподалеку от стены и трудились без отдыха, чтобы разместить всех жителей уезда.

– Молодой господин очень сведущ! Я бы не смог объяснить лучше! – воскликнул старик-целитель, оказавший помощь Сун Жуланю и его друзьям. И хотя целитель явно был искусен в своем деле, Чжао Вэйнин лично каждый час проверял состояние названого брата. Несмотря на протесты Сун Жуланя, Хэ Ланфэн все же рассказала друзьям, что произошло во время битвы с одержимыми. Чжао Вэйнин и Ли Мэй встревожились не на шутку!

– Дядя Цзян – супруг тети Лю – был придворным целителем. Это он меня обучил. Духам будет трудно тебя лечить, брат! Им самим недостает ян. Тебе нельзя снова потерять контроль! Сегодня тебе повезло, но в другой раз последствия могут быть ужасающими!

– Ничего-ничего, я в порядке, – попытался успокоить друга Сун Жулань. Юноша вновь был с головы до ног закутан в плащ, но его все равно трясло. Время от времени он потирал ушибленную голову и морщился от боли.

– Прости! Я перестаралась! – Хэ Ланфэн была очень расстроена. Когда она вспоминала о том, как повелела Цинпину сильно ударить Сун Жуланя, ее пальцы начинали нервно дрожать.

– Ничего-ничего, вы правильно поступили, бессмертная госпожа! Я в порядке. У меня крепкая голова, как оказалось…

– Если не отдохнешь, не сможешь восстановиться! Ни сильные лекарства не помогут, ни иглы, – подвел итог Чжао Вэйнин.

– Понял я, понял!

– Тогда почему продолжаешь обниматься с этими бумагами? Повторяю в десятый раз: тебе нужно отдохнуть!

– Но я должен…

Ох! Больше всего на свете Сун Жулань хотел лечь, вытянуться во весь рост, хоть на холодной земле, и уснуть. Но у него было слишком много дел! Все ждали от него указаний. Все ждали его решений.

– Прекрати! Отдыхать! Спать! Сейчас же!

– Брат Вэйнин, в тебя словно злой дух вселился! – вздохнул Сун Жулань и потянул друга за рукав. – Ты все время сердишься. Успокойся! Это тебе нужно отдохнуть.

– Ты еще спорить вздумал! – Чжао Вэйнин разозлился пуще прежнего. Он и сам выглядел болезненно бледным и смертельно уставшим, но о себе переживал в последнюю очередь. – Знал бы ты, как я испугался! Я думал, больше вас не увижу! Мы еще никогда не были так близки к гибели, как сегодня!

– Брат Вэйнин, я все понимаю! Успокойся! Не волнуйся больше ни о чем. Мы уцелели, все в порядке. Я только закончу…

– Ничего не хочу слышать! Отдыхать! Спать! Живо! – не унимался Чжао Вэйнин. – Мы сейчас уйдем, а ты примешь лекарства и ляжешь спать!

– Смертный, я так больна… тяжело идти… отнеси меня, пожалуйста! – Ли Мэй протянула к Чжао Вэйнину руки и для верности несколько раз взмахнула ресницами.

– О, хорошо! – Хмурое лицо юноши разом просветлело.

Хэ Ланфэн закатила глаза. Вот ведь лиса! Пользуется моментом! А у самой Ланфэн никогда не получалось… Она не понимала, почему должна кого-то просить о помощи, если и сама может дойти. Ли Мэй считала ее совершенно безнадежной.

* * *

Чжао Вэйнин вынес Ли Мэй из шатра. Девушка крепко обняла его за шею и положила голову на плечо. Шелковая ткань скрывала нижнюю часть ее лица, и Чжао Вэйнин не видел, что она улыбается. Если прежде Ли Мэй сомневалась, то теперь была совершенно уверена. Ее человек вернулся! Вернулся к ней! Когда девушка увидела Чжао Вэйнина, поднявшего вверх окровавленные руки и желавшего остановить множество стрел, когда она увидела его суровое лицо, мрачно сдвинутые брови и отражение языков пламени в глазах, она сразу его узнала. Ему не хватало только генеральской брони, красного плаща и мечей. Он вернулся к ней! И больше они не расстанутся! Она всегда будет оберегать его!

– Госпожа Ли Мэй, защищая меня, вы приняли на себя жестокий удар. Вы быстрее поправитесь, если заберете мою ян. Можете взять столько, сколько нужно…

– Нет! – Ли Мэй прижала пальцы к губам Чжао Вэйнина и заставила замолчать. – Больше никогда не предлагай! Никогда!

– Но почему? Что не так?

– Ты мне слишком нравишься, – ответила Ли Мэй безо всякого стеснения, – боюсь, не смогу остановиться.

Лицо Чжао Вэйнина запылало. Едва ли не впервые он не знал, что ответить.

Целитель, покинувший шатер вслед за ними, услышав этот разговор, улыбнулся в усы.

* * *

– Приложи холодное, станет полегче! Вот, возьми. – Хэ Ланфэн завернула в ткань кусок льда и протянула Сун Жуланю.

– Спасибо! Я в порядке, – в который раз повторил юноша. Однако, потрогав большущую шишку, он скривился от боли.

Хэ Ланфэн в очередной раз почувствовала себя виноватой.

– Я больше никогда тебя не раню! Обещаю!

Лицо Сун Жуланя посуровело, а пальцы до хруста сжали кисть. Черная клякса растеклась по белоснежной бумаге. Ну вот! Придется все переписать!

– Лучше не обещайте. Сегодня я не смог сдержаться. Если это повторится, поступайте как должно. Лучше уж умереть, чем стать чудовищем!

– Замолчи! И не думай о таком! Тебе нужно успокоить сердце. Скоро, совсем скоро тебе станет лучше. – Хэ Ланфэн несколько раз с особой осторожностью погладила юношу по голове.

Сун Жулань поднял на нее ясные и добрые глаза. Он стал таким же, как прежде. Слава Небесам! На этот раз все обошлось, он смог вернуться! Но если в его сердце уже зародилось зерно одержимости, то как же быть? Что терзает его настолько, что он теряет контроль?

Сун Жулань зажмурился и потянулся к руке Хэ Ланфэн, как живые книги, напрашиваясь на ласку. Так доверчиво! Ему было плохо! Он нуждался в ее поддержке. На душе девушки потеплело, и она продолжила гладить юношу по голове.

– Просто дай мне пару минут… а потом я завершу все дела. Только пару минут, – проговорил он грустно. – Позволь побыть с тобой. Я устал, Чжу’эр, так устал…

Хэ Ланфэн отдернула руку и отступила назад. Нежная улыбка, озарившая было хмурое лицо девушки, померкла. Ланфэн и не думала, что всего одна фраза может разбить сердце. Это было больно! Больнее некуда.

– Чжао Вэйнин прав: отдыхать, спать! Сейчас же! И без разговоров! – пробурчала мечница и бросилась прочь из шатра. Она, конечно же, не видела, как приунывший Сун Жулань несколько раз стукнул себя по лбу. После этого он страдал от еще большей головной боли.

* * *

Ближе к вечеру Хэ Ланфэн все же сменила гнев на милость и заглянула в шатер Сун Жуланя. Хотела проверить принял ли он лекарства, и собиралась узнать поужинал ли он.

Юноша так и остался сидеть за столом, заваленным бумагами. Совершенно измучившись, он умудрился заснуть, опустив голову на грудь. Несмотря на теплый плащ, его по-прежнему трясло.

«Упрямый! – возмутилась про себя Хэ Ланфэн. – Очевидно же, что так и не отдохнул! Жизнь ему совсем не дорога!».

Девушка тихонечко присела рядом и осторожно опустила голову Сун Жуланя на свое плечо. Она убрала волосы со лба юноши и почувствовала исходивший от его кожи жар. Вот до чего себя довел! Стало только хуже! Ланфэн дотронулась до своего лба, а потом снова прикоснулась к Сун Жуланю. Часть ее сил уже восстановилась, и мечница поспешила поделиться с юношей светлой энергией.

Он продолжил мирно спать, даже не почувствовав, как девушка дотронулась до него. Его дыхание было тихим, а лицо – осунувшимся и печальным. Что Сун Жулань видел во сне, что его так огорчило? Хэ Ланфэн не сводила с него глаз. Ей нравилось наблюдать за ним! И в то же время ей было очень тоскливо… Откуда эти странные чувства?

«Интересно, что Ли Мэй имела в виду, когда говорила, что нужно быть решительнее? Что следует делать? Нужно у нее спросить!» – подумала девушка.

* * *

Когда Ли Мэй в поисках подруги заглянула в шатер, то тут же замерла на входе, от удивления округлив глаза. Она никогда не видела на лице Хэ Ланфэн столь нежного выражения. Когда она смотрела на Сун Жуланя и ласково улыбалась, то, казалось, вся светилась изнутри.

– Ого! – непроизвольно вырвалось у Ли Мэй. Сун Жулань пошевелился, а Хэ Ланфэн зашикала на нее.

– Не буди! Ему нужно поспать!

– Хорошо, хорошо…

* * *

Когда спустя некоторое время Чжао Вэйнин заглянул в шатер Сун Жуланя, то обнаружил, что все его друзья спят как убитые. Голова Сун Жуланя покоилась на плече Хэ Ланфэн, а та почти соприкоснулась лбом с Ли Мэй. На их лицах застыло выражение совершеннейшего умиротворения.

Чжао Вэйнин выпустил кровавую ленту и растолкал ею огни духов, круживших над головами друзей и дававших слишком яркий свет. Огни поднялись высоко-высоко, и юноша довольно улыбнулся.

– Спите спокойно, а я присмотрю за вами. Вам никто и ничто не помешают.

Чжао Вэйнин и в самом деле устроился неподалеку от шатра. Лежать на земле было холодно, поэтому он сидел, закутавшись в плащ и обняв колени.

На сине-сиреневом небе зажглись звезды. На зачарованной стене, совсем близко, горели яркие огни. В лагере было уже тихо. Так тихо! Было холодно, но Чжао Вэйнин не ощущал ни дуновения ветра. Чу́дное место!

Внезапно, вспомнив кое о чем важном, юноша засунул руку во внутренний карман одеяния и вытащил подвеску идеально круглой формы. После того, как он едва не погиб, пытаясь остановить тучу огненных стрел, ее гладкая, почти прозрачная поверхность потускнела. Меж бровей Чжао Вэйнина пролегла тревожная складка. Подвеска – самая ценная его вещь! Она была с ним столько, сколько он себя помнил. Прежде юноша носил ее не снимая. Чжао Вэйнин несколько раз с усилием протер поверхность подвески рукавом, но ничего не изменилось. Странно! Молодой человек поежился. Ему стало еще холоднее и тревожнее.

Внезапно вокруг Чжао Вэйнина расцвели огненные цветы. Потрясенный, он замер в кольце огня, а в его глазах отразилось алое пламя.