Стражи девяти великих семей возводили барьер над Павильоном Золотого Лотоса. Ли Мэй отдавала распоряжения.

– Приказываю открыть ворота и опустить мосты! Немедленно! Когда барьер будет установлен, никто не сможет войти в Павильон! – кричала она. Стражи семьи Ли были готовы подчиниться, но остальные не торопились выполнять приказ.

– Наша задача – защищать Павильон, молодая госпожа Ли! Если откроем, вслед за горожанами сюда ринутся иглы демонов.

– Вы хотите сказать, что оставите их всех за воротами?! Поблизости не так много мест, где можно укрыться! – задохнулась от возмущения Ли Мэй.

– Ради безопасности…

– Рубите канаты! – повелела Ли Мэй своим стражам. – Опускайте мосты! Ли Мин, Ли Чэн, за мной! Перед повелителем демонов и наместниками отвечу своей головой. Скорее!

– Остановите молодую госпожу!

Ли Мэй бросилась к воротам. Стражи поспешили за девушкой, пытаясь изловить ее, удержать. Ли Мин и Ли Чэн встали у них на пути, когти на их пальцах засверкали. Ли Мэй даже не обернулась. Было некогда. Ее путь лежал через озеро, полное лотосов. Их лепестки сверкали так ярко, что было больно глазам. Девушка перепрыгивала с одной кувшинки на другую. Стоило только ее маленьким ножкам, обутым в искусно расшитые туфли, наступить на золотые лепестки, как Ли Мэй почувствовала нестерпимый жар. Разгневанные столь неуважительным обращением лотосы обжигали ее.

Между стражами завязалась драка, а некоторые из них не могли решить, что делать. Кто-то спорил, кто-то пытался поддержать незавершенный барьер. Творилось нечто невообразимое! Нескольким иглам удалось преодолеть защиту, и они упали в воду, едва-едва не задев края одежд Ли Мэй.

Девушка побледнела, но не остановилась. Громкий стук больно отдавался в ее ушах. Смертельно напуганные жители Инь отчаянно бились в ворота, колотили руками и ногами, пытались прорваться. Они кричали и молили о помощи. Ли Мэй слышала крики, но, быть может, к счастью, не видела обезображенных ужасом лиц.

– Во имя Неба! – вскричала она. – Опустите мосты!

Девушка буквально врезалась в высокие ворота Павильона, подняла голову. Они были заперты на три тяжелых засова. Чтобы добраться до них, Ли Мэй нужно было взлететь. По ту сторону бесновались жители Инь, слышались стоны, плач и ругательства.

– Что же никто не откроет?

– Помогите! Впустите нас!

– Пожалуйста, впустите хотя бы детей! Пожалуйста!

Свист игл казался Ли Мэй оглушительным. Они неслись над ее головой, впивались в нежные лепестки лотосов, атаковали стражей. Те были вынуждены отбиваться. Ли Мэй видела, как в небе духовные клинки Хэ Ланфэн вели бой с иглами. Видела, как демоническое оружие замирало в воздухе и падало вниз, так никого и не ранив. Это Чжао Вэйнин использовал «кровавый узор», чтобы задержать иглы.

Лисица, пытаясь отворить первый засов, едва не вырвала с корнями когти. Слишком тяжелый! А помощь приходить не спешила. Стражи вовсю бились с иглами, рвавшимися к Павильону.

– Прошу, поддайся! О, проклятие!

Сняв наконец первый засов Ли Мэй полезла наверх, вонзая когти в зачарованное дерево. По ее пальцам текла кровь, хвосты за спиной отбивались от игл. Крики и плач не стихали. Нужно было скорее отворить ворота! Скорее!

Стражи семьи Ли опустили мосты над озером и наконец поспешили на помощь своей госпоже.

* * *

В самом Павильоне царил настоящий хаос. Члены семьи Ли, недавно обосновавшиеся там, и многочисленные слуги пытались укрыться от вездесущих игл. Чжао Вэйнин, сломя голову, носился по коридорам. Он видел, как в созданном барьере образовалась брешь, и иглы градом посыпались на Павильон. Юноша изрезал себе все руки, и кровь длинными лентами вилась за его спиной. Раз за разом время замирало, и иглы застывали в воздухе. Этого было достаточно, чтобы те, кто попал под удар, смогли увернуться, отбить застывшее в воздухе оружие или даже спрятаться.

– Дети! В сторону!

Трое маленьких двоюродных братьев Ли Мэй, видя приближавшиеся иглы, слишком уж перепугались и замерли, застыли. Их рыжие ушки прижались к головам, а глаза округлились от ужаса. Чжао Вэйнин взмахнул рукой, и кровавая лента мигом оплела малышей и потянула их в сторону.

– Ого! – вскричали лисята, осознав, что летят по воздуху. Чжао Вэйнин поймал их на подлете.

– Братец А-Ни!

– Что же вы рты разинули, глупые?! – Юноша буквально затолкал детей в одну из комнат. – Живо забирайтесь под кровать! Не выходите, пока не позовут! – Чжао Вэйнин захлопнул двери, и как раз вовремя, ведь в дерево воткнулись две длинные иглы. Они чудом не задели молодого человека. Чжао Вэйнин содрогнулся. Когда он обернулся, то увидел, как прямо к нему несется еще десяток игл. Юноша выставил вперед окровавленные руки, желая остановить время.

– И нет им конца! Почему барьер их не сдерживает? Нужно что-то придумать! Быстрее! Думай!

Ворота были распахнуты. Прижавшись к стене, Чжао Вэйнин бросил осторожный взгляд в окно. По мостам, закрывая головы, бежали жители города, спешили укрыться в стенах Павильона. Стражи прикрывали их, Ли Мэй оставалась у ворот и отбивалась от игл когтями. Барьер никак не получалось восстановить. Он то возникал, то, под ударами игл, снова гас. В воздухе свистели духовные клинки Хэ Ланфэн. Но их осталось не так много. Силы мечницы были не безграничны.

– Небесные боги! Их же тысячи! – воскликнул Чжао Вэйнин. Колокольчик, вплетенный в его волосы, жалостливо звякнул. – Не подведи меня! – прошептал юноша. – Пусть со мной будет вся удача!

Кровь капала по пальцам вниз, а потом вновь поднималась, окутывая Чжао Вэйнина защитным покровом. Держа в руках край кровавой ленты, юноша выпрыгнул из окна. Он замер на несколько мгновений в воздухе, а лента вырвалась из его рук и устремилась вверх. Резная покатая крыша Павильона была украшена деревянными фигурами птиц. Именно вокруг них несколько раз обернулась кровавая лента и натянулась до предела. Время вновь потекло своим ходом, Чжао Вэйнин мертвой хваткой вцепился в ленту, а потом живо полез наверх. Иглы, атаковавшие его, стремились пробиться сквозь защитный барьер. Юноша ругался сквозь зубы.

– Вот ведь напасть! Ни ногой больше в этот Запредельный край!

Чжао Вэйнин забрался на крышу и полез дальше, к перекладине, соединявшей две ее половины. В небе, совсем близко, слабо сверкал защитный барьер, внизу было светло точно днем, благодаря сиянию золотых лотосов. Иглы продолжали сыпаться Чжао Вэйнину на голову, над ухом несколько раз пронеслись как молнии духовные клинки, прикрывавшие юношу. Черепица не выдерживала натиска игл и осыпалась. Держась за ленту изо всех сил, Чжао Вэйнин продолжал лезть к перекладине. Наконец, перегнувшись через нее, юноша приподнялся, а потом и вовсе встал, опасно балансируя на невероятной высоте. Прямо над его головой зияла брешь в барьере, через которую рвались многочисленные иглы.

– Подумать только! Я стану героем! – шептал Чжао Вэйнин, стойко выдерживая удары ветра. Возможно, это будет лучший его акробатический трюк! Молодой человек высоко поднял руки, и кровавые ленты, много кровавых лент, свились в огромный клубок и заткнули брешь в барьере. Иглы пытались прорваться, и Чжао Вэйнин чувствовал каждую из них. Казалось, они нещадно кололи его пальцы. Его колени подгибались.

– Скорее! Восстановите барьер! – услышал он пронзительный крик Ли Мэй.

Правильно! Скорее!

Барьер заискрился и наконец полностью накрыл не только Павильон Золотого Лотоса, но и соседние улицы.

Никогда еще Чжао Вэйнин не терял столько крови за раз. Его силы иссякли, и, когда он стал спускаться вниз, кровавая лента просто растворилась в его пальцах. Держаться было не за что, не за что было зацепиться. Раскинув руки, Чжао Вэйнин полетел вниз. Он слышал крики и свист ветра, ощущал, что сердце бьется как загнанный в клетку зверь. Он уже хотел закрыть глаза и покориться судьбе, как врезался спиной в нечто гладкое и холодное. Оказалось, это Хэ Ланфэн отправила копию Цинпина, дабы остановить падение друга. Чтобы Чжао Вэйнин смог растянуться на лезвии, клинок существенно увеличился в размерах. Повернувшись несколько раз в воздухе, он опустил юношу на воду и завис таким образом, чтобы Чжао Вэйнин не захлебнулся. Из-за яркого света молодой человек сощурился. Кругом продолжали цвести золотые лотосы. Из-под полуопущенных ресниц Чжао Вэйнин увидел наполовину намокшие туфли Ли Мэй, потом ее хвосты, длинные растрепанные волосы, и, наконец, ее перекошенное от ужаса лицо. Глаза девушки сверкали, а на лбу появился алый знак духа.

– Хорошо полетал и удачно приземлился! – прошептал юноша.

– Смертный… ты просто… просто…

– Везунчик? Большой молодец? – Побелевшие губы Чжао Вэйнина растянулись в улыбке. Его ноги и руки были в воде, и та быстро окрашивалась в красный цвет.

– Безумец! – Губы Ли Мэй задрожали.

– О нет! – скривился Чжао Вэйнин. – Только не надо рыдать! Лучше помогите мне, а! Я потерял много крови.

– Я сожру тебя! Однажды я тебя сожру! – зашипела Ли Мэй, вытирая глаза порванным рукавом. Потом она помогла юноше подняться на ноги и крепко обняла, не давая уйти под воду. – Если не перестанешь рисковать, я съем тебя, съем, слышишь?!

– Значит, быть мне съеденным красавицей, – вздохнул Чжао Вэйнин и устало прикрыл глаза.

Барьер над Павильоном продолжал сиять, стражи уничтожали успевшие прорваться иглы. Когда все закончилось, к друзьям, шатаясь, вышла Хэ Ланфэн.

– Сестрица! Ты как? – обеспокоенно спросила Ли Мэй. Одной рукой она обнимала Чжао Вэйнина, который не мог стоять без поддержки.

– В порядке! Я передам Чжао Вэйнину энергию ян, чтобы он поскорее поправился. Давай помогу! – Хэ Ланфэн протянула к друзьям руки, но тут Ли Мэй округлила глаза и вскрикнула.

– Сестрица! Смотри… смотри!

– Что? – Хэ Ланфэн проследила за взглядом подруги и ахнула. Оказалось, в плечо мечницы вонзилась тонкая игла. Такая маленькая, почти прозрачная! Когда это произошло? Хэ Ланфэн даже ничего не почувствовала! Ей было совсем не больно. Но когда девушка увидела иглу, с ее лица сошла вся краска.

* * *

У Чжао Вэйнина от безысходности опустились руки. Его-то подлечили, но вот Хэ Ланфэн… Ни одно из снадобий, оставленных мастером Жун Цином, не могло помочь. Целители, склонившиеся над мечницей, сокрушенно качали головами. Ли Мэй нервно расхаживала из стороны в сторону, подметая хвостами пол.

– Что делать, что делать? – раз за разом повторяла она, заламывая руки.

Поначалу Хэ Ланфэн пыталась успокоить, приободрить подругу, но вскоре слишком устала и уже не могла говорить. Слабость огромным весом давила на девушку, ее глаза закрывались сами собой, а сознание было затуманенно. Тело Ланфэн раздувалось, увеличивалось в размерах, будто от какой-то диковинной болезни. Девушка не могла пошевелить ни рукой, ни ногой. Она понимала: вскоре ее горло тоже распухнет, и она умрет от удушья. В тот миг Хэ Ланфэн не было страшно, она просто устала, так устала…

– Я просил отменить шествие, но меня опять не послушали! – услышала она голос разгневанного Сун Жуланя. – Вы хоть понимаете, что натворили?! Никто даже не подумал о безопасности!

Наместники и городские чиновники, собравшиеся в Павильоне Золотого Лотоса, пытались оправдаться перед Владыкой Востока. Их голоса слились для Хэ Ланфэн в единый, раздражающий звук. Она заболела, она умирает… Нельзя ли не кричать? Голова и без того грозилась расколоться на части.

– Все, кто был ранен иглами, должны остаться в Павильоне до утра.

– Но, повелитель, никто, кроме бессмертной госпожи, не был проклят. Все уже пришли в себя, и никаких признаков смертельной болезни нет…

– Повторяю: всех разместить в Павильоне Золотого Лотоса! Здесь достаточно свободных комнат. Помогите мне все подготовить. С раненых глаз не спускать! Обо всех изменениях докладывать мне лично. Первый доклад жду через час. Оставить ворота столицы закрытыми, продолжать патрулирование! Дело сделано, и «Белые рукава» ушли. Едва ли их смогли бы задержать в городе. Но меры безопасности следует сохранить. А еще необходимо оценить ущерб и устранить последствия.

Посланники из Байху, уверен, предложат помощь в поисках «Белых рукавов». Это все уловки моего третьего брата. Пока я не вернусь, ответ не давайте. Не стоит принимать опрометчивые решения.

«Какой, однако, Сун Жулань – молодец! – подумала Хэ Ланфэн. – Голову не теряет и быстро соображает!»

Он говорил что-то еще, ему отвечали, давали советы, но девушка уже не слушала. Она прикрыла глаза, борясь с дурнотой, и открыла их снова, когда почувствовала, что холодная рука коснулась ее лба. Сун Жулань низко склонился над ней и разглядывал. В тот момент в печальных глазах юноши было больше зеленого, чем синего. На мгновение их взгляды пересеклись, и Хэ Ланфэн увидела в зрачках Сун Жуланя свое отражение. О нет! Это было неправильное отражение! Хэ Ланфэн лежала не шевелясь, но видела, как ее распухшие руки тянутся к горлу, как она хватает ртом воздух и не может вдохнуть. Жуть! Вот, значит, какая смерть ее ждет! Нелепая смерть!

Сун Жулань слишком уж пристально ее разглядывал… Хэ Ланфэн аж вся вспотела.

– Ты-ы… – просипела девушка; с огромным трудом она приподняла руку и ткнула юношу кончиками пальцев, – не смотри! Пусть он не… смотрит!

– Вы можете покинуть эти покои, – обратился Сун Жулань к целителям. Хэ Ланфэн он не слушал: – Но прошу остаться в Павильоне до утра и присмотреть за пострадавшими.

Целители удалились, и тут произошло то, чего никто не ожидал. Сун Жулань отцепил длинный плащ, развязал пояс и стал поспешно стягивать тяжелое верхнее одеяние.

– Ого-о! – вскричала Ли Мэй. Чжао Вэйнин открыл от удивления рот, но быстро опомнился, бросился к девушке и прикрыл ее глаза рукой.

– Уйди! – разозлилась Ли Мэй и наступила ему на ногу. – Хочу посмотреть!

– Сяо Лань, ты что удумал?

– Нужно поторопиться! Другого шанса не будет!

– Чего-о? – Чжао Вэйнин не поверил своим ушам и от неожиданности отпустил Ли Мэй. – Сейчас не самое подходящее время, чтобы…

– Госпожа Ли Мэй, помогите раздеть ее.

– Чего-о?! – теперь уже удивлялась Ли Мэй.

– Нужно снять верхнее одеяние и, желательно, обувь. Чем меньше будет одежды, тем лучше. Нужно поторопиться! – добавил Сун Жулань, и его голос дрогнул. Юноша старался держаться, но волнение было слишком сильным.

Хэ Ланфэн так и осталась лежать неподвижно. Она снова закрыла глаза и более не могла сопротивляться накатывающему сну. Лицо Сун Жуланя стало совсем бледным.

– Не понимаю! – одновременно проговорили Чжао Вэйнин и Ли Мэй, но девушка все же принялась осторожно стягивать с подруги верхнее одеяние. Ткань уже начала расходиться и рваться. Чтобы не причинить Ланфэн боль, Ли Мэй просто разрезала ее одежду когтями.

– Ледяные озера в Далеких горах, – проговорил Сун Жулань, – мы вернемся через час. Прошу подготовить ванну с теплой водой и что-нибудь согревающее для бессмертной госпожи.

Когда на Ланфэн осталось только трещавшее по всем швам нижнее одеяние, Сун Жулань чуть ли не с головой завернул ее в свой плащ. А потом поднял на руки и просто исчез, растворился в вихре огня очищения. Девушка к тому моменту уже ничего не чувствовала.

* * *

– Все равно не понимаю! – воскликнул Чжао Вэйнин, тупо смотря перед собой.

– На севере, в Далеких горах, есть три незамерзающих озера, – пустилась в объяснения Ли Мэй. – Вода в них такая холодная, что можно замерзнуть насмерть, лишь окунув в нее руку или ногу. Говорят, эта вода целебна, лечит любой недуг. Но отчаявшихся, которые стремятся это проверить, очень мало.

– И эта вода может снять проклятие вэнь-шэня? – воодушевился юноша.

– Возможно! Повелителю лучше знать. Но, в любом случае, нужно не замерзнуть! И еще важно, чтобы хранитель озера не рассердился и не съел…

– О, кошмар какой! У меня только-только появилась надежда!

– Не волнуйся, смертный! – Ли Мэй ласково погладила Чжао Вэйнина по плечу. – Ничего не случится! Кто осмелится тронуть повелителя демонов?

– Да кто угодно! Все здесь только и пытаются…

– Тц, Чжао Вэйнин! Не пророчь несчастье! Меня больше волнует другое! Хватит ли повелителю сил, чтобы согреть и себя, и сестрицу в ледяной воде? Цена исцеления – высока. Как бы они оба не замерзли насмерть!

– Я учил сяо Ланя распределять ци, учил передавать ее. Он продержится! Но как он сможет быстро попасть в северный уезд? Это же непонятно где!

– Многие демоны могут перемещаться на большие расстояния в границах Запредельного края. Но… но сил на это уходит немерено…

Чжао Вэйнин прижал ладонь к пылающему лбу.

– Я все думал: убить хотели госпожу Хэ, но теперь сомневаюсь. Она приманка! Брат потратит все силы, чтобы спасти ее! И что тогда делать? Как быть?!

– Не пугай меня, Чжао Вэйнин! – насупилась Ли Мэй. – Я и так вся извелась от беспокойства! Нужно взять себя в руки. В Далеких горах есть посты великих семей. Следует передать верным стражам, чтобы присмотрели за сестрицей и повелителем. Необходимо распорядиться насчет теплой воды и отваров. Идем, поможешь мне!

– Хорошо!

– Он мне так нравится, когда ведет себя серьезно и строго! – вдруг заявила Ли Мэй. – Мой повелитель! Он такой решительный, такой красивый! Я бы его укусила!

– Какой ужас! – Чжао Вэйнин отшатнулся и прикрыл глаза рукой. – Лучше бы я этого не слышал!

– Я бы и тебя укусила! – призналась Ли Мэй. – Мне нравится, когда ты ведешь себя храбро!

– Какая непостоянная и… кусачая девушка! Почему нельзя погладить?

– Погладить? – удивленно моргнула Ли Мэй.

– Да, по голове, например, – Чжао Вэйнин чуть наклонил темную голову, – попробуйте!

Ли Мэй, хмурясь, коснулась его растрепанных волос и провела по ним несколько раз ладонью.

– Вот так, это же приятно! – лучезарно улыбнулся Чжао Вэйнин, когда она отняла руку.

По пальцам девушки расползся странный жар.

– Лучше все же укусить! – пробормотала она, прижав к груди горячую ладонь.

* * *

Сун Жулань видел, что Хэ Ланфэн медленно приходит в себя. Ее отекшие веки задрожали, а глаза приоткрылись. Девушка шумно вздохнула, и из ее горла вырвался хрип. Сун Жулань крепко-крепко прижимал ее к себе. Сквозь мокрую ткань нижнего одеяния он ощущал, как ее тело постепенно возвращается в норму. Свободной рукой он обтирал лицо Ланфэн и лил воду на ее шею. Наконец девушка могла свободно дышать! Но опасность еще не миновала. Следовало оставаться в воде.

Сун Жулань опирался на камни, те больно впились в спину и царапали шею. Но об удобстве следовало забыть. Одно неверное движение, и можно было поскользнуться на каменистом неровном дне, уйти под воду с головой. А это означало верную смерть! Невероятно холодная вода могла быстро лишить дыхания.

Сун Жулань замерз, очень замерз! Его зубы стучали так сильно, что, наверное, их можно было услышать на другом конце озера. Его так трясло, что, возможно, из-за этого Хэ Ланфэн пришла в себя. Она, конечно, такого холода не чувствовала. Для нее вода ледяного озера была прохладной, но терпимой. Для юноши же она стала сущей пыткой. Он как мог согревал Хэ Ланфэн своей ци, на себя оставалось не так много.

Нужно продержаться! Еще чуть-чуть продержаться! Это так трудно… трудно… Только бы не уснуть! Если он уснет, они оба погибнут…

– Ты спасаешь меня… – услышал он голос Хэ Ланфэн. – Будь осторожен… осторожен… это все план…

– Я з-знаю. П-план моего третьего брата. Не т-тревожься и много не г-говори. М-медленно дыши. Д-держи руки под водой. – Сун Жулань вылил воду на голову Хэ Ланфэн, та снова потекла по лицу девушки, по шее.

Пока он поливал ее, Хэ Ланфэн глядела перед собой затуманенными глазами. Но вскоре ее взгляд прояснился и стал более осознанным. Она поняла, что осталась почти без одежды, что Сун Жулань, тоже почти без одежды, крепко держит ее, вся затряслась и рванулась вперед.

– Нет, с-стой! – Окоченевшей рукой юноше было тяжело удерживать ее, но он старался изо всех сил. Второй рукой он, надеясь сохранить равновесие, вцепился в камни. – Ос-ставайся рядом, иначе з-замерзнешь насмерть! Я не с-смотрю, клянусь, не смею с-смотреть! Но чем больше б-будет одежды, тем легче з-здесь утонуть…

Хэ Ланфэн сдвинула брови.

– А вот я буду смотреть! – вдруг заявила она. Девушка вытащила из воды руку, уже почти пришедшую в норму, и провела ею от локтя до плеча Сун Жуланя, а потом обвила его шею. Пальцы Хэ Ланфэн показались юноше обжигающе горячими, и он завороженно глядел на то, как ее распущенные волосы, такие длинные, оплетают его. Лицо Хэ Ланфэн было все еще пугающе бледно, но стало прежним. В ее глазах отразились яркие звезды. Затем девушка коснулась щеки Сун Жуланя и слабо ущипнула его.

– Красавчик! – проговорила она и улыбнулась. Нет! Хэ Ланфэн все еще была не в себе! – Только губы совершенно синие! Такого же цвета, как твои глаза…

Немудрено! Он ведь промерз до костей. Сун Жулань, весь дрожа, опустил руку девушки обратно в воду. Ее голова сползла на его плечо. Всплеск энергии прошел, глаза Ланфэн закрывались сами собой.

– Не замерзни, – шептала она сонно, – только не замерзни!

Холод накатывал на Сун Жуланя волна за волной, все труднее было держать глаза открытыми, все медленнее и слабее становилось его дыхание… Нет! Он же вот-вот уснет!

Холодно! Нестерпимо холодно! Сун Жулань чуть склонил голову и коснулся щекой мокрых волос Хэ Ланфэн.

– Здесь небо кажется таким близким, ближе, чем в Поднебесной, а звезды – такими яркими, – едва-едва слышно зашептал юноша, от холода его язык заплетался, – я вспомнил, каким было небо над Восточным морем много-много лет назад… Тогда звезды падали вниз и в последний раз загорались над водой. Можно было загадать желание… Что ты загадала тогда? Ты мне так и не рассказала…

Сун Жулань отнял руку от камней, потянул за шнурок, висевший на шее Хэ Ланфэн, и поднес к глазам полночную жемчужину. Она чуть светилась и быстро нагревалась в его ладони.

– Мне так много нужно рассказать, но я не решаюсь! – вздохнул Сун Жулань. Из его рта вырвалось облачко пара. Жемчужина нагрелась еще сильнее, и юноша почувствовал, как приятное тепло расползается по телу. Кожа Хэ Ланфэн тоже стала теплее, и губы принца тронула улыбка. – Ты бы на меня рассердилась. Но я хочу, так хочу, чтобы на этот раз ты была свободна, чтобы тебе не пришлось ничем жертвовать! В прошлом я не смог защитить тебя и всех, кто последовал за тобой. Мне пришлось покинуть тебя. Ты столько перенесла, и это на моей совести! А теперь… я не знаю, чего ждать от будущего и боюсь совершить ошибку! Я не могу даже предположить, что будет завтра, и не хочу внести разлад в твою жизнь…

Жемчужина вдруг раскалилась добела и обожгла его пальцы.

– Знаю-знаю, ты недовольна… Прости меня! Я непременно найду решение, – снова вздохнул он.

Но все же Сун Жуланю стало теплее, гораздо теплее! И Хэ Ланфэн совсем не мерзла, хотя его силы таяли на глазах.

Внезапно вода забурлила, и на поверхность показалась белая голова хранителя озера. Дракон шумно вздохнул, и из его ноздрей хлынул морозный воздух, а его длинные усы зашевелились. Но увидев Сун Жуланя, Хэ Ланфэн и жемчужину, он почтительно склонил голову и снова скрылся под водой.

* * *

– Пленных не брать, – отдал приказ демон в алых одеждах, – но, если кто-то сумеет унести ноги, не преследуйте. Пусть возвращается на девятые небеса и доложит Хуан-ди о полном разгроме второй небесной армии.

Марионетки послушно склонили головы. Уже настало утро, но солнце еще не поднялось над горами. Светло однако было так, словно наступил белый день. Повсюду пылали костры, в воздухе кружились огни духов. С перьев Жуи на землю сыпались огненные искры. Птица кружила над горами, извергая пламя.

Сян Юань-да, руководивший последней атакой, с ног до головы был покрыт сверкающей золотой кровью небесных и алой кровью бессмертных. Его одежда намокла и отяжелела, кровь капала с маски на воротник черного плаща. В каждой руке генерал держал по тяжелому мечу, и по их лезвиям бежало пламя. Огонь пылал и в глазах демона в алых одеждах, пряди его волос отливали багрянцем, а весь его облик внушал ужас.

Сян Юань-да делал шаг за шагом, оставляя кровавые следы на снегу. Его армия преодолела еще один перевал Туманной гряды. Враг потерпел сокрушительное поражение. Небесные отчаянно защищали последние рубежи, но все было тщетно. Наконец перед взором генерала раскинулись земли западного уезда Запредельного края. Войскам Хуан-ди придется их оставить, а демоны продолжат неумолимое движение вперед. Духам ничего не останется, как открыть ворота городов западной приграничной полосы и покориться воле Си Ванму. Тяжелая, столь долгая ночь наконец подошла к концу.

Одна из марионеток передала Сян Юань-да срочное донесение. Погасив пламя и убрав мечи в ножны, демон в алых одеждах принялся за чтение. Изучив бумагу, он зашипел от злости и испепелил ее одним взглядом.

– Будь ты проклят, Чжао Гун-мин! Думаешь, тебе все можно?! Я переломаю тебе руки и ноги, не посмотрю, что ты старше! – выплюнул ругательства Сян Юань-да. Его третий брат так и не угомонился, и продолжил вести грязную игру.

* * *

В то утро демон в алых одеждах получил приказ от Владычицы Запада: закрепиться в приграничье и как можно скорее вернуться в Юду. Что-то случилось! Ослушаться Си Ванму он не мог, потому поспешил завершить все дела, отдал распоряжения и отправился в столицу. Сян Юань-да даже не успел переодеться.

Однако Дворец Вечного Спокойствия встретил демона в алых одеждах закрытыми дверями. Служанки Си Ванму сообщили, что Владычица была вынуждена покинуть Юду и отправиться в горы, где снова видели чудовищ. Перед уходом она оставила приказ: Сян Юань-да должен дождаться ее в столице.

Но как скоро она вернется? Генерал почувствовал себя глупо. Си Ванму очень редко покидала Юду. Почему теперь уехала? Если бы горные чудовища слишком уж близко подобрались к столице, Сян Юань-да непременно узнал бы об этом. Но нет! Ситуация оставалась под контролем. Так куда на самом деле отправилась Владычица, и почему она не позволяла ему вернуться в лагерь? Демон в алых одеждах стиснул зубы. Она что-то задумала! Могла ли она узнать?..

Яркое солнце поднялось над резной крышей дворца и озарило пустынный внешний двор. Каменные фигуры драконов, установленные по обе стороны от длинной лестницы, купались в золотом свете. Ветер принес кристально чистые хлопья снега с гор и розовые цветочные лепестки.

Как долго придется ждать? У Сян Юань-да не было времени! Не переставая хмуриться, генерал спустился по лестнице, решив дождаться Владычицу в дворцовом саду.

– Юань-Юань! И ты здесь! Что-то случилось? – услышал демон в алых одеждах голос третьего брата. Чжао Гун-мин выглянул из паланкина и приветливо улыбнулся. Невозмутимые слуги в белых одеждах продолжали держать паланкин на весу, пока их господин осматривал младшего брата с головы до ног лукавыми глазами и качал головой.

Сян Юань-да сощурился. Что здесь забыл Чжао Гун-мин? Воистину что-то было не так!

– Владычица призвала меня. Но сейчас ее нет во Дворце Вечного Спокойствия. Я должен дождаться ее, – бесстрастно проговорил генерал.

– Я явился к Владычице с докладом, но узнал, что она покинула столицу. Раз уж так, – Чжао Гун-мин снова улыбнулся и несколько раз постучал сложенным веером по раскрытой ладони, – вернусь в Ледяную Цитадель и подожду, когда она вызовет меня. Поезжай со мной!

– Благодарю, но нет. Я останусь ждать Владычицу.

Чжао Гун-мин нахмурился.

– Знаю, она позволила тебе оставаться во дворце в ее отсутствие. Но что ты будешь делать? Кроме служанок, здесь никого нет. Поезжай со мной, говорю тебе! Вместе дождемся Владычицу. Ты ранен, и рана эта может доставить беспокойство. Я позабочусь о тебе!

– Вздор! – отмахнулся Сян Юань-да. – Я в порядке. На одежде не моя кровь.

– И твоя в том числе, – возразил Чжао Гун-мин. Он постучал веером по деревянной стенке паланкина, и слуги тут же поставили его на землю. – Я ее чую. Плохо, что ты ничего не ощущаешь. Послушайся меня, Юань-Юань, хоть раз! Нельзя тебе в таком виде предстать перед Владычицей! Не упрямься и полезай в паланкин! Нужно поскорее обработать рану.

Нехотя Сян Юань-да согласился отправиться в Ледяную Цитадель. Он действительно не чувствовал боли и не думал, что получил серьезные повреждения. Однако Чжао Гун-мин выглядел обеспокоенным. Он как всегда знал нечто такое, о чем генерал не имел представления? Сян Юань-да раздражала сама мысль об этом.

* * *

В просторных комнатах Чжао Гун-мина было мало мебели. Переселившись в Ледяную Цитадель, он стал жить скромно, одевался просто и отказался от многих ценных вещей.

Вдоль дальней стены стояли высокие стеллажи. Они были завалены старинными книгами, сплетенными из множества бамбуковых табличек, многочисленными рукописями самого Чжао Гун-мина и картами звездного неба. В центре комнаты стояло несколько столов: за одним из них демон в белых одеждах работал с книгами и картами, за другим – играл в вэйци сам с собой или с Белым стражем, а еще заваривал чай. Напротив большого окна находилась дверь в личные покои, где Чжао Гун-мин отдыхал, музицировал, варил снадобья и изготавливал яды.

Когда вэнь-шэни прибыли в Ледяную Цитадель, служанки Чжао Гун-мина, белокожие и темноволосые девы, не произнося ни слова, убирались в покоях.

– Принесите полотенца и чистую одежду, нагрейте воды. А после можете быть свободны, – отдал распоряжения Чжао Гун-мин. Служанки все так же молча поклонились и, не мешкая, отправились выполнять поручения. Духи поветрий, служившие демону в белых одеждах, внушали смертным ужас, но, находясь подле своего господина, становились невероятно кроткими и послушными.

Чжао Гун-мин освободил стол от карт и рукописей и принес большой ларец, в котором хранил снадобья. Сян Юань-да фыркнул. И чего третий брат так всполошился?

– Ты должен быть осторожнее, Юань-Юань! Не спеши, не поступай опрометчиво! Тебя же непросто ранить, но тем не менее…

– Битва на последнем перевале Туманной гряды была решающей. Некогда было осторожничать! – ответил генерал. Нехотя он снял маску, плащ, легкую броню, прикрывавшую тело, и верхнее одеяние. Затем он высвободил руку из окровавленного рукава нижнего одеяния. На правой руке Сян Юань-да была длинная рана, от плеча и почти до запястья. Кровь уже запеклась, и боли генерал совсем не чувствовал.

– Какой пустяк! Незачем так суетиться из-за этого. Буду благодарен, если одолжишь чистую одежду. Я очень торопился и не успел ничего захватить.

– Тц! Сядь! И сиди смирно. Рана неглубокая, но это не значит, что она неопасна. Приглядись! Видишь эти голубые прожилки? Смотри внимательнее! Это яд. Мне уже приходилось сталкиваться с подобным. Серьезно покалечить он, конечно, не сможет, но кровь твоя начнет застывать, а тело – коченеть. Некоторое время не сможешь двигаться. Сейчас промою и нанесу лекарство. Прими пока противоядие.

– Все-то у тебя есть под рукой! – морщась, Сян Юань-да за раз осушил пиалу. Как и все снадобья третьего брата, лекарство было просто отвратительным на вкус.

– Как же иначе? С таким неосторожным младшим братом я должен быть готов ко всему, – проворчал демон в белых одеждах.

Вернулись духи поветрий, принесли чашу с водой, теплые полотенца и стопку чистой одежды из мягкой белоснежной ткани. Подойдя к генералу, девы робко опустили глаза, но все равно старались бросить на него хоть один взгляд украдкой и что-нибудь разглядеть. Кожа Сян Юань-да была совсем светлой, а густые волосы черными, как ночь. Он выглядел уставшим, огненные искры погасли в его выразительных глазах. Демон в алых одеждах был поразительно красив! Его тело и черты лица были совершенны. Но каждый новый восторженный взгляд вызывал у него лишь раздражение. Сян Юань-да потянулся к маске. Чжао Гун-мин, до сего момента тщательно промывавший рану брата, бросил суровый взгляд на служанок.

– Разве забыли, что четвертому господину не нужно прислуживать? Чего застыли? Уходите!

Духам поветрий не нужно было повторять дважды.

– Я-то их наказывать не стану, но вот Владычица… Если прознает, что они разглядывали тебя, когда ты был наполовину одет… точно рассвирепеет. И ответ придется держать мне. Брр! Представить страшно!

Сян Юань-да отодвинул маску в сторону и прикрыл глаза здоровой рукой. Он устал, устал от непрошенного внимания, устал от всего. Он не любил Юду, не желал, чтобы на него смотрели и вздыхали за спиной, и терпеть не мог, когда Си Ванму ревновала его к другим женщинам. Только в своем лагере, где не было никого, кроме марионеток и птицы Жуи, он мог по-настоящему расслабиться.

– Юань-Юань, ты слишком рискуешь! – покачал головой Чжао Гун-мин, аккуратно перевязывая рану. – Император Небес пойдет на все, чтобы причинить тебе вред и остановить наступление. Не подставляй себя под удар!

– Это лишь царапина. Я же выпил твое лекарство. Заживет на глазах.

– Такая незначительная рана могла вывести тебя из строя на некоторое время, и этого Императору Небес было бы достаточно. Хорошо, что мы встретились! Впредь побереги себя!

– Какой ты заботливый, Гун-мин! – сощурился генерал. Он принялся переодеваться. Правая рука утратила подвижность, и Сян Юань-да медленно, слой за слоем, натягивал одежду старшего брата. – Подумать только! Но почему твоя забота не распространяется на пятого брата?

– О чем это ты? – поднял брови демон в белых одеждах.

– Не притворяйся! – зарычал генерал. – Зачем ты истязаешь пятого брата?

– Не понимаю, в чем ты меня обвиняешь! – недоумевал Чжао Гун-мин. – С сяоди ведь все хорошо.

– Имей совесть, Гун-мин, и прекрати изворачиваться! – В глазах Сян Юань-да вновь вспыхнули огненные искры. Он навис над братом, так и оставшимся спокойно сидеть за столом, и зашипел от злости. – Ты отправил «Белые рукава» в Инь и приказал напасть на горожан, на бессмертную. Ты хотел, чтобы пятый брат бросился спасать ее. Ты хоть понимаешь?..

– Прекрасно понимаю, – улыбнулся Чжао Гун-мин.

– Или же не понимаешь? Не хочешь понимать? У него тело человека! – Сян Юань-да ударил здоровой рукой по столу, и тяжелый ларец со снадобьями подскочил. – Знаешь же, как легко убить человека! А уж ослабить… не составит никакого труда! Зачем ты ставишь сяо Ланя в такое положение?

Чжао Гун-мин поймал ларец в воздухе и осторожно поставил обратно на стол.

– «Сяо Лань»… Как ты его зовешь! Человеческим именем… – Демон в белых одеждах выглядел удивленным.

– Неважно! Пятому брату придется отправиться в Лун-бо. Думаешь, он справится со всем в подобном состоянии? А потом он должен…

– Ты стал слишком мягок с сяоди, Юань-Юань! Ай-ай, это не пойдет ему на пользу! – покачал головой Чжао Гун-мин. – Ты ведь должен обучить его.

Сян Юань-да выпрямился. От гнева он побледнел еще сильнее и выглядел устрашающе, но его старший брат и бровью не повел.

– Ты уговорил меня встать на его защиту. Ты все время твердил, что он нужен нам живым! Почему ты мне постоянно мешаешь?

– Я лишь учу его, – ответил Чжао Гун-мин. – И он делает успехи. Освоил перемещение в пределах Запредельного края и сможет при необходимости быстро добраться в Лун-бо. Да куда угодно! А бессмертная дева наконец сумела создать полноценную «Формацию двух сотен клинков». Ты должен хвалить меня, а не ругать! Ну же! Похвали своего умного старшего брата!

– Чжао Гун-мин! Довольно! – Сян Юань-да разозлился пуще прежнего. Уже очень давно он не ощущал в груди клокочущую ярость. Воздух в комнате нагрелся, и по ледяным стенам потекли капли воды. – Не вмешивайся больше! Не лезь! Если ты еще раз покалечишь пятого брата…

– Что ты сделаешь?

– Я покалечу тебя!

– Ай-ай, ты не можешь быть таким непочтительным! Юань-Юань, успокойся! Иначе огненная река опять выйдет из берегов. Я знаю, когда остановиться, – Чжао Гун-мин потянул генерала за рукав. – Я тоже хочу, чтобы пятый брат добился успеха. Но еще я хочу взять под контроль Запредельный край. В одиночку сяоди будет трудно держать наместников в узде. Ему требуется помощь.

– Мне кажется, ты не помогаешь.

– Ты ошибаешься, Юань-Юань! Сейчас наместники в смятении, а жители Инь – напуганы. Они ведь думали, что «Белые рукава» распущены. Мало кто знал, что я сохранил их. Духи будут считать, что эти демоны мне больше не подчиняются, и когда я предложу помощь…

– Разве наместники столь глупы, Гун-мин? А сяо… а пятый брат? Он слишком хорошо тебя знает. Он на такое не купится! – воскликнул генерал.

– Он, может, и нет. Но скоро сяоди вернется в Тянься, и тогда я смогу убедить наместников сотрудничать. В конце концов, они согласятся. Противоречия между великими семьями обострились как никогда. Сяоди они контролировать не могут. Я заставлю их сомневаться друг в друге, заставлю их бояться пятого брата. Успехи наших войск только усугубят их незавидное положение, а восстание в Лун-бо спровоцирует брата на новые расследования. Пусть страшатся еще больше, пусть принимают правильные решения. Наместникам нужен Владыка Востока, ведь он надежда Запредельного края на будущее. Потому им придется подчиниться. А за спиной пятого брата…

– Будешь стоять ты, мерзавец, и править от его имени! – Сян Юань-да пришел в еще большую ярость. Казалось, она могла не только растопить Ледяную Цитадель, но и испепелить Чжао Гун-мина. Тот однако оставался спокойным.

– Почему бы и нет? Бремя брата – это и мое бремя тоже. Я позабочусь о том, чтобы все распоряжения сяоди были исполнены. Даже если ему придется задержаться в Тянься.

– Тебе нет дела до брата! Ты жаждешь власти! Вот и все. Хотя бы мне не лги. Омерзительно это слушать!

– Ты несправедлив ко мне, Юань-Юань, ты всегда так несправедлив! – Уголки губ Чжао Гун-мина обиженно опустились.

– Вэнь-е и А-Ши постоянно пытались использовать пятого брата и меня. Но они хотя бы это не скрывали. Лишь ты оправдываешь свои поступки благими намерениями! Ты отвратителен, Гун-мин! Ладно я, я никогда не был близок с тобой, никогда не доверял тебе, а ты видел во мне лишь пешку. Мы никогда не ладили. Но пятый брат верил тебе, как себе! Защищал тебя и пожертвовал собой, чтобы ты уцелел! Но сейчас, когда у него появился шанс прожить целую человеческую жизнь свободным, ты пытаешься его использовать! Ты даже этого мига свободы хочешь его лишить! И тебе не стыдно, Гун-мин?! Тебе никогда не бывает стыдно!

– Вот что значит человеческое сердце… Ты по-настоящему привязался к сяоди! – Демон в белых одеждах был потрясен. – Ты относишься к нему так, как смертный относился бы к младшему брату.

– Ты ничего не знаешь о человеческом сердце! Это благодаря пятому брату тебе не довелось испытать переживания, тревоги и страдания смертных. Может, потому ты такой неблагодарный? Ты думаешь, Гун-мин, что можешь так просто выступить против меня? Если станешь и дальше вредить пятому брату, я не останусь в стороне. На этом наш разговор окончен. А за лечение – большое спасибо! Непременно отплачу тебе услугой в будущем.

Более не желая продолжать разговор и оставаться в Ледяной Цитадели, генерал взял со стола маску и направился к дверям.

– Кто сказал, Юань-Юань, что сегодня я позволю тебе уйти? – услышал он вкрадчивый голос Чжао Гун-мина.

– Что?! – Сян Юань-да задохнулся от возмущения и обернулся так резко, что у него помутилось в глазах. Он почувствовал сильное головокружение, а перевязанную руку прошила острая боль. – Что ты сделал со мной?

– Брат мой, ты едва не совершил ужасную ошибку! Я уберегу тебя от нее, – проговорил демон в белых одеждах. Он поднялся на ноги, взял в руки веер и постучал им по раскрытой ладони. Этот звук показался Сян Юань-да слишком уж громким. Перед глазами демона в алых одеждах все поплыло. Он сделал решительный шаг к дверям, но тут же оступился.

– Как посмел меня отравить?! Чжао Гун-мин!

– Напрасно меня обвиняешь! Юань-Юань, напротив, я исцелил тебя. Но я не могу позволить тебе покинуть Юду, – вздохнул демон в белых одеждах. – Знаю, что Владычица поручила тебе подготовить почву для восстания в Лун-бо, а ты…

Сян Юань-да не желал ничего говорить и не собирался оправдываться. Он должен был покинуть Ледяную Цитадель! Чжао Гун-мин… знал… все знал и собирался ему помешать. Еще и Владычице доложил…

Боль в руке стала просто невыносимой, и генерал скрипнул зубами от злости. Голова была словно в огне, а глаза почти ничего не видели. Ему казалось, что двери, ведущие из комнаты, находятся далеко, слишком далеко, и сколько бы он ни сделал шагов, они не приближались. Сян Юань-да оставался на месте? Или все, что он видел, было иллюзией? Чем Чжао Гун-мин его напоил? Разгневанный генерал снова повернулся к брату. Тот стоял, прикрыв веером нижнюю часть лица. В глазах Сян Юань-да двоилось и троилось, а еще ему казалось, что листья бамбука, изображенные на внешней стороне веера, колышутся на ветру. Да что же это?!

– Я сделал все, что от меня требовалось! Восстание неизбежно. Причем тут… Как смеешь меня удерживать?!

Все силы демона в алых одеждах в одночасье иссякли. Он едва держался на ногах, а в его ушах звенело. Долгие-долгие годы Чжао Гун-мин не применял против младшего брата свою силу. Сян Юань-да ослабил бдительность, и это было большой ошибкой. Теперь он с трудом мог пошевелиться и оказался в ловушке.

– Юань-Юань, я знаю, что по желанию Владычицы пятый брат должен отправиться в Лун-бо и усмирить одержимых демонов. Но ты! Ты осмелился пойти против нее и решил помешать ее плану.

– Не понимаю, о чем ты толкуешь!

– Ты не умеешь ни врать, ни притворяться. И никогда не умел. Ты уже переправил солдат в Запредельный край для подавления восстания. Ты торопился завершить битву на перевале Туманной гряды, чтобы самолично отправиться в Лун-бо. Ты не хочешь, чтобы пятый брат зажег для одержимых фонарь очищения!

– Да! Не хочу! – взъярился Сян Юань-да. – Владычица желала привлечь демонов Лун-бо на нашу сторону, и я сделаю это за пятого брата. Я исполню для одержимых «Песнь умиротворения», а если не поможет, уничтожу их всех. Остальные жители Лун-бо будут спасены. Владычица в любом случае достигнет своих целей, а пятому брату не придется… Ему нужно сохранить силы, чтобы выжить в месте абсолютной инь!

– Какой ты, оказывается, внимательный! Я завидую сяоди, ведь обо мне ты никогда так сильно не беспокоился. Ты глупец! – выплюнул Чжао Гун-мин. Лицо всегда такого спокойного демона в белых одеждах потемнело от злости. – Нет Владычице никакого дела до демонов Лун-бо! Используя пятого брата, она хочет поймать рыбу покрупнее. Удивлен? Наивный! Именно поэтому я и не могу тебя отпустить. У терпения Владычицы есть предел. Как бы она тебя ни любила, покарает не раздумывая, если помешаешь ее плану.

– Ты сговорился с Владычицей! Вы с ней заодно, вы… обманули меня, заманили сюда!

– Юань-Юань, напрасно возмущаешься! Ты и сам собирался нас обмануть. Даже не пытайся улизнуть, ничего не выйдет! Вот ведь! – Демон в белых одеждах наблюдал за тем, как его брат отчаянно пытается покинуть комнату. – Как можно быть таким упрямым?

Двери, множество дверей, кружились вокруг Сян Юань-да, исчезали, стоило ему сделать шаг, а потом снова появлялись. Мужественно он терпел боль и продолжал двигаться вперед, но на самом деле стоял на месте. Как он ни пытался, не мог развеять чары.

– Защищайте пятого брата и его спутников, защищайте, пока я… – Генерал сжал жетон своей власти. Даже в таком состоянии он до последнего пытался следовать плану. В его глазах стало совсем темно. Сян Юань-да провалился в глубокий сон, словно в колодец, и рухнул на руки Чжао Гун-мину.

– Я уж думал не уймется… Никак не желал засыпать!

Двери отворились, и в покои вошли слуги демона в белых одеждах.

– Отвезите четвертого господина во Дворец Вечного Спокойствия. Владычица ждет. И передайте ей этот порошок. Если генерал проснется раньше времени, пусть добавит снадобье в питье. Поспешите! Четвертый господин ослаб, и холод Ледяной Цитадели губителен для него.

* * *

– Чжао Гун-мин! Опять огненная река вышла из берегов! Снова пытаетесь растопить Ледяную Цитадель? Сколько можно ругаться с генералом?! – В покои заглянул разгневанный Белый страж.

– Бай-ди, ты что же… подслушиваешь?

– Незачем. Слух у меня отменный. С моими-то ушами. – На голове Бай-ди появились белые тигриные уши с черной окантовкой. – Ступай со мной, поможешь потушить пламя! Идем же!

Чжао Гун-мин кивнул, но за другом не последовал. Через несколько минут Белый страж вернулся. На этот раз он вошел в покои и решительным шагом направился к демону в белых одеждах. Бай-ди был так зол, что, казалось, собирался обрушить тяжелый посох на голову Чжао Гун-мина.

– Ты еще здесь?! Говорю же: помоги погасить огонь! Мои слуги не справляются! Всякий раз, как генерал приходит к тебе, река выходит из берегов! Это невыносимо! Эй… что с тобой?

Чжао Гун-мин сидел неподвижно, закрыв лицо руками.

– Юань-Юань прав, – проговорил он уныло, – я неблагодарный. И во всем ищу выгоду для себя.

– Это точно, – усмехнулся Бай-ди. – Но разве прежде тебя это волновало? Тысячи лет тебя знаю. Не припомню такого!

Чжао Гун-мин сложил руки на коленях и тяжело вздохнул. Его пальцы дрожали.

– Неужели Юань-Юань правда ненавидит меня?

– В сердце генерала нет ненависти, как, впрочем, и других чувств.

– Нет, все изменилось. Если не ненавидит сейчас, то вскоре непременно возненавидит. И сяо Юань будет ненавидеть меня, когда все вспомнит и вернется. Я использую их обоих, разумеется, они не простят меня!

– Неужели тебе не все равно? – удивился Бай-ди.

– И ты думаешь, что мне все равно… но это не так! Я… я пытаюсь защитить их обоих! Хочу уберечь младших братьев и не позволить Повелителю судеб использовать их в борьбе с Императором Небес! Но мне не подступиться к пятому брату, а четвертый брат мне не верит. Порой я прихожу в совершеннейшее отчаяние! Я сознаю свое бессилие и… свое одиночество!

– О, перестань, прошу тебя! – Бай-ди крепко сжал плечо старого друга. – Только не надо хандрить! Ты сам виноват. Всякий раз пытаешься осушить пруд, чтобы взять рыбу[30]. Постоянно действуешь за спинами братьев! Кто станет доверять тебе? Перестань их обманывать! Вы же семья! А отношения в семье должны строиться на доверии и уважении.

– Доверие и уважение… – повторил Чжао Гун-мин, печально смотря перед собой.

– Я уверен: пятый господин поверит тебе. Он всегда хорошо к тебе относился. И генерал поймет твои намерения, если поделишься с ним планами. Вы с ним оба… упрямые и несговорчивые. Но, возможно, однажды пятый господин сможет примирить вас. Только не веди себя, как прежде вели ваши старшие братья, не решай за других. А теперь идем со мной! Нужна твоя помощь! Поторопись, Гун-мин! Времени мало!

Демон в белых одеждах нехотя поплелся за Белым стражем. Он выглядел несчастным. Казалось, Чжао Гун-мина действительно терзали муки совести.

«Что-то с Юань-Юанем не так! – думал демон в белых одеждах, стоя на берегу реки и замораживая подступающие к ледяным стенам Цитадели огненные волны. – Он становится слабее. Но почему? Что гложет его и отнимает силы? Неужели и это происки Императора Небес? Или… Нужно любой ценой узнать правду!»

* * *

Когда Хэ Ланфэн пришла в себя, то первым делом увидела Ли Мэй, склонившуюся над ее постелью. Лицо лисы было бледным, но когда она увидела, что подруга открыла глаза, то вздохнула с облегчением.

– Ты наконец проснулась!

Хэ Ланфэн приподнялась на локте и оглядела себя. Ее тело стало прежним, она не чувствовала ни боли, ни удушья.

– Вот это да! Я не умерла! – пробормотала мечница, она крутила руками и так и эдак, проверяя насколько подвижными остались суставы.

– Ты напугала меня, сестрица! Напугала всех! – воскликнула лисица. Хэ Ланфэн слабо пожала ладонь подруги.

– Я знаю… прости, я не намеренно! Но погляди – я здорова, все хорошо, Мэй-Мэй!

– Теперь да! Ты проснулась! Я волновалась, ведь целый день прошел с тех пор, как вы вернулись.

Хэ Ланфэн окончательно выбралась из кокона одеял, пригладила волосы и поглядела в окно. Золотые лотосы уже пробудились. Целый день прошел!

– Как Сун Жулань? – встревожилась мечница.

Ли Мэй переминалась с ноги на ногу.

– Ну…

– Ли Мэй! Что с Сун Жуланем?! – Глаза Хэ Ланфэн расширились от ужаса.

– Не волнуйся! Ты же только что проснулась… Не все так плохо, правда! – попыталась успокоить ее лиса. – Но повелитель потратил много сил, чтобы доставить тебя на север и вернуть обратно, еще и согревал тебя своей ци. Он сейчас в своих покоях, отдыхает. С ним целители. Вся столица на ушах стоит!

– На то, очевидно, и был расчет. Только бы теперь ничего не случилось в Лун-бо, только бы у него было время на выздоровление! Говори, он очень болен? Не скрывай ничего, Мэй-Мэй!

– От такого холода человеческое тело особенно страдает, – вздохнула Ли Мэй и понуро опустила голову. – Мне сказали: холод проник в его кости. На лечение уйдет какое-то время. Сейчас у повелителя сильный жар. И его непросто сбить.

– Это очень плохо! Нужно поделиться с ним энергией ян. Я схожу…

– Постой! – Ли Мэй силой усадила подругу на кровать. – Ты должна оставаться в постели! Ты сама слаба, как птичка! Чжао Вэйнин передал повелителю свою ян. Ты только не беспокойся…

– Да как же не беспокоиться?! Меня использовали, чтобы навредить ему, и неизвестно, что теперь…

– Не думай сейчас о плохом и лежи смирно, – наказала Ли Мэй, опустила Хэ Ланфэн на подушки и укутала одеялом. – Лучше расскажи: тебе удалось пощупать повелителя? – добавила она будничным тоном, поправляя сбившееся постельное белье.

– Что?!! – вскричала Хэ Ланфэн и снова отбросила одеяло.

– Какая ты недогадливая, сестрица! – покачала головой Ли Мэй. – Вы были с ним вдвоем… только вдвоем… Он снял верхнее одеяние. Разве это не лучшая возможность ощупать его с головы до?..

– Ли Мэй! Замолчи! Просто замолчи! – Щеки Хэ Ланфэн заалели.

– Но что не так? Ты глупая! – пожурила подругу лиса. – Ты упустила такую возможность! Когда он снова разденется перед тобой, а?

– Ли Мэй, я была больна! Я с трудом шевелилась! О чем ты вообще?

– То есть если бы ты чувствовала себя лучше, ты бы…

– Замолчи! Просто замолчи! – Хэ Ланфэн прижала ладони к пылающим щекам.

– Он так хорош, правда? – проговорила Ли Мэй мечтательно. – У него очень светлая кожа, и тонкие пальцы, и благородная осанка! А ты видела, у него есть родинка на шее, такая соблаз…

– Ли Мэй! Бесстыдница! – взревела Хэ Ланфэн и замахнулась на подругу подушкой. – Я чуть не умерла, а ты все время таращилась на Сун Жуланя! Вот ведь!

– Ревнивица! И взглянуть на твое сокровище нельзя! – насупилась Ли Мэй. – Я его даже не укусила…

– Не вздумай! – Хэ Ланфэн разозлилась пуще прежнего. – Знаю я эти ваши лисьи заигрывания! Укусишь разок, а он потом от тебя голову потеряет!

– Ревнивица! Сама-то ты ничего не делаешь! Нужно быть решительнее!

– Будешь учить меня?!

* * *

Чжао Вэйнин устал стучать, занервничал, раздвинул створки дверей, ведущих в покои Хэ Ланфэн, и ахнул. Девушки катались по постели, шутливо сражаясь и пытаясь защекотать друг друга.

– Совсем с ума сошли! – пробурчал молодой человек. – Я стучу, стучу… никакого ответа! Я согревающее лекарство принес. Нужно выпить сейчас.

Хэ Ланфэн и Ли Мэй разом отпустили друг друга и чуть было не упали на пол.

– Оставлю здесь. Выпейте скорее.

Недовольный Чжао Вэйнин уже собирался покинуть покои, когда Хэ Ланфэн обратилась к нему.

– Спасибо, господин Чжао! Вы ведь были у Сун Жуланя? Как он себя чувствует?

– Не томи, смертный! – потребовала Ли Мэй.

– Чуть лучше. Сейчас спит. У сяо Ланя все покои забиты целителями, они с него глаз не спускают и спорят все время. Не понимаю, как он, бедняга, может спать в таком бедламе! Если потребуется, через несколько часов передам ему еще ян.

– Понимаю. Если что понадобится, будите меня в любое время, господин Чжао!

– Смертный, ты плохо выглядишь! – заволновалась Ли Мэй. – Снова потратил слишком много сил! Ступай к себе и отдохни, спи спокойно всю ночь. Тебе нужно восстановиться!

– Я в порядке, но, правда, лучше мне немного поспать! – согласился юноша.

– Он же не заболеет? – уже выйдя из покоев, услышал Чжао Вэйнин обеспокоенный голос Ли Мэй. – Я съем его, если он посмеет болеть!

Юноша слабо улыбнулся и покачал головой. Он действительно потратил слишком много сил – сначала на борьбу с иглами, а потом на лечение брата. Он с ног валился от усталости! Нужно было выспаться!

Но когда Чжао Вэйнин вошел в свои покои, то на него с визгом набросились с десяток малышей. Пусть семейство Ли не так давно перебралось в Павильон Золотого Лотоса, троюродные братья и сестрички Ли Мэй успели полюбить Чжао Вэйнина. Им нравилось играть с ним. Но помилуйте! Он так устал, и было поздно! Дети давно должны были спать в своих постелях, а не разгуливать по Павильону. Видимо, из-за болезни Сун Жуланя за ними стали меньше следить. Чтобы Чжао Вэйнину было труднее изловить их, и он поиграл с ними подольше, малыши обернулись лисятами. Они носились вокруг юноши, бодали его пушистыми головками и щекотали хвостами. У лисят были белые животы и пухленькие черные лапки, которые однако не мешали им быть быстрыми и проворными. Чжао Вэйнину пришлось использовать кровавую нить, чтобы поймать их всех. А потом он понес по коридору целый «букет» извивавшихся лисят.

– Всюду лисы! – бормотал Чжао Вэйнин уже после того, как передал детей слугам семьи Ли. – Много маленьких лис! Уфф! Мне нужно поспать! Спа-ать! Только бы до утра ничего не случилось!

Увы! Всего через пару часов юношу разбудил сильный шум. Высунув лохматую голову в коридор, он увидел Сун Жуланя, Хэ Ланфэн и Ли Мэй, грустных и сонных, но полностью одетых.

– Что случилось?

– Пришло срочное донесение. Жители Лун-бо подняли восстание, в уезде хаос, и местный гарнизон разгромлен, – ответил Сун Жулань. Он кутался в длинный белый плащ с меховым воротником, но все равно трясся от холода. – Апчхи! Ждать до утра нельзя. Наместники уже отправились в путь.

– Вот ведь проклятие! – Чжао Вэйнин в сердцах ударил кулаком в стену. – Ну нет! Это не совпадение!

– Смертный, если ты плохо себя чувствуешь, оставайся в Инь. Надеюсь, мы скоро вернемся.

– Нет уж, госпожа Ли Мэй, я с вами! Дайте мне пару минут на сборы, только пару минут!