– Ты хорошо потрудился, Хранитель Востока! – воскликнул император Хуан-ди. Над его головой кружили огни, и в роскошном шатре было очень светло. Золотое императорское одеяние украшали многочисленные узоры – облака и парящие в поднебесье драконы. Широкие рукава почти доставали до земли. Хуан-ди отложил кисть и отодвинул в сторону стопку прошений. – Поднимись! – взмахом руки он показал, что Хранитель Цинлун может встать с колен. – Жалеешь о том, что демону в лазурных одеждах удалось сбежать от смертных? Пустые тревоги! Проходя небесное испытание, однажды он найдет свою погибель. Тогда ты сможешь забрать дочь на девятые небеса.

– Благодарю, Ваше Величество, благодарю! – Хранитель Цинлун склонился в глубоком поклоне.

– Наш сын отказал в помощи, но мы раскрыли тебе правду. Если желаешь, чтобы твоя дочь вознеслась, запасись терпением.

– Да, Ваше Величество!

– Возвращайся в Тянься и жди, когда призову снова, Хранитель Востока, – повелел Хуан-ди, – в скором времени мы перейдем в наступление. Как только демон в алых одеждах лишится большей части своих сил, мы атакуем.

Хранителю Цинлуну оставалось лишь подчиниться. Четвертая армия по приказу Императора Небес была разделена, солдаты Цинлуна сражались с чудовищами в Восточном море или же следовали за своим командующим по землям Тянься, следили за демоном в лазурных одеждах. Это подчиненные Хранителя Востока научили смертных создавать «Оковы инь и ян». Цинлун отчаянно желал навредить Чжан Юань-бо, но план Императора Небес был гораздо шире. На самом деле ему не было дела до жизни и смерти демона в лазурных одеждах. Он желал уничтожить главнокомандующего войск Байху, а его младшего брата использовал как приманку.

– Наконец-то я смог поймать тебя, – повторял Хуан-ди снова и снова, и к ужасу Хранителя Цинлуна в его голубых, как небеса, глазах вспыхнули алые огни одержимости, – ты много лет был неуязвим, а теперь совершил ошибку. Я все рассчитал верно. Я слишком хорошо ее знаю! Она полюбила тебя и, следуя нашим традициям, отдала двойное зеркало. А ты поставил на кон свою жизнь в обмен на вторую судьбу, на судьбу человека. На этот раз тебе не спастись, непобедимый генерал! И братья твои ничем не смогут помочь! Когда ты исчезнешь, она не будет представлять угрозы, и я с легкостью захвачу землю Байху, а после и весь Запредельный край! Я буду править тремя мирами!

Вспомнив наконец о Хранителе Востока, Император Небес очередным взмахом руки позволил ему удалиться.

По спине Цинлуна пробежал холодок. Он не мог не заметить, что Его Величеству стало гораздо хуже. Император Небес был сосредоточен лишь на борьбе с демоном в алых одеждах и Владычицей Запада. Об остальном он и думать забыл.

Хранитель Цинлун слышал, что министры снова и снова подавали Императору Небес прошения о перемирии с Байху. Настали трудные времена. Следовало забыть о прежних обидах и объединиться в борьбе с чудовищами. Но все прошения были отклонены. Хранитель Востока сильнее прочих ненавидел вэнь-шэней, но даже он понимал, что восстановление равновесия было первостепенным, с борьбой за власть в трех мирах можно было и повременить.

Хранитель Цинлун покинул императорский шатер в расстроенных чувствах. Еще никогда прежде он не был настолько не уверен в будущем, как в тот миг.

Ночное небо окрасилось алым, и Цинлун ахнул. Темные облака были охвачены огнем, искры летели в разные стороны. Огромный барьер, накрывший куполом многочисленные шатры и дозорные башни, померк. От земли повеяло нестерпимым холодом. Тени заполонили военный лагерь. Отовсюду слышался зловещий шепот.

– Вторжение! Здесь голодные призраки! – прежде чем принять драконий облик, вскричал Хранитель Цинлун. Он с трудом мог смириться с тем, что императорский военный лагерь на третьих небесах в одночасье перестал быть неприступной крепостью. – Защищайте Его Величество!

В небе парила огненная птица, пламя грозилось уничтожить все вокруг, но, даже приняв истинный облик, Цинлун ощущал вовсе не жар, а пробиравший до самых костей иньский холод.

* * *

Сун Жулань вытянул вперед руку, и призрачный меч стал ее продолжением. Кончик лезвия почти коснулся груди демона в золотых одеждах.

– Первый брат, это какая-то ошибка! Никто из моих друзей тебя не знает и никогда тебе не вредил. А Чжао Вэйнин – и подавно! Я не позволю тебе тронуть его!

– Вот именно! Кем бы ты ни был, ты его не тронешь! – Ли Мэй задвинула Чжао Вэйнина за спину, а когда юноша попытался сопротивляться, зашипела на него.

Хэ Ланфэн ничего не сказала, лишь призвала еще больше духовных клинков.

Чжао Вэйнин мягко отстранил Ли Мэй и выступил вперед. Его брови сошлись на переносице, делая его суровее и старше, чем он был на самом деле. Сун Жулань заметил в глазах друга красные отблески. Чжао Вэйнин похлопал его по плечу, вытащил из-под одежды круглую подвеску и показал ее Ши Вэнь-е.

– Все дело в этом, ведь так? Вы говорите о том… другом? У меня ведь нет вражды с вами.

– Брат Вэйнин, что это значит?

– А-Ни?..

– Простите меня! – проговорил Чжао Вэйнин. Его лицо побледнело и исказилось, словно от сильной боли. В его глазах была печаль – такая же глубокая, как озеро. – Мэй-Мэй, сяо Лань, Хэ Ланфэн… я не знал, как рассказать. И я сам узнал только вчера, в тот долгий день. Я думал… надеялся, что у меня будет чуть больше времени!

Друзья ничего не понимали, но времени на объяснения не осталось.

– Говоришь, у нас нет вражды? – хмыкнул Ши Вэнь-е. – Это из-за тебя я оказался в таком жалком положении! Тебе придется заплатить!

– Я вовсе не тот, кто навредил вам. Я человек – Чжао Вэйнин! Но вы хотите убить меня, чтобы причинить боль тому… другому…

– Да что здесь происходит?! – не выдержал Сун Жулань.

– Пятый брат! Взгляни на подвеску! Полюбуйся на его двойное зеркало! Ничто тебя не беспокоит? Глазами этого смертного он все это время наблюдал за тобой, знал о каждом шаге, столь длинный путь прошел с тобой, а ты не заметил! Ты все так же доверчив, сяоди!

– Двойное зеркало? – ахнула Хэ Ланфэн. Ее глаза расширились от удивления. – Но двойные зеркала имеются только у небесных божеств!

Ли Мэй была удивлена не меньше, она во все глаза глядела на Чжао Вэйнина. Кровь отхлынула от ее лица.

– А-Ни, ты, правда, правда… земное воплощение?..

– Он тот, кого не должно было существовать! – прорычал демон в золотых одеждах. Его белое лицо превратилось в уродливую маску. Ши Вэнь-е оскалился, его безумные глаза запылали алым огнем. – Ошибка! – Он пошевелил пальцами, и нити потянулись к Чжао Вэйнину.

Сун Жулань не стал мешкать и оттолкнул друга в сторону. Лезвие призрачного меча приняло на себя удар, и послышался неприятный скрежет. Нити разорвали рукава юноши, изранили его руки, но он не отступил.

– Что бы все это ни значило, мне все равно! Оставьте моего друга в покое, первый брат!

Клинки Хэ Ланфэн, как по сигналу, принялись рубить нити, которые подбирались все ближе и ближе, но безуспешно. Они были куда прочнее небесного металла. Ли Мэй вновь потянулась к Чжао Вэйнину и закрыла его собой.

– Мэй-Мэй, не надо! – Юноша пытался сопротивляться.

– Молчи! Тебе не сладить со старшим повелителем демонов! – зашипела она на Чжао Вэйнина.

– Пусть Владычица Запада и лишила меня большей части сил, я по-прежнему могущественнее тебя, сяоди. И я по-прежнему твой старший. Тебе придется подчиниться и отступить!

– Нет! Я не стану! Вы не тронете Чжао Вэйнина!

– Упрямишься? Снова не желаешь слушаться? На колени! – воскликнул Ши Вэнь-е. – Не смей перечить!

Сун Жулань ощутил столь сильное давление, что у него подкосились ноги. Лишь каким-то чудом он смог устоять. Цзинлин задрожал в его руках, все тело отяжелело, а голова взорвалась болью. Юноша видел, как нити стремятся опутать лодыжки Хэ Ланфэн, как она пытается разрубить их все разом, но ничего не выходит. Видел, как нити оплетают Ли Мэй и Чжао Вэйнина, как капает кровь. И ничего не мог сделать.

Жуткий вопль едва на разорвал горло Сун Жуланя. Ему потребовалось приложить нечеловеческие усилия, чтобы пошевелиться, но он смог… смог двинуть рукой, смог призвать огонь очищения. Тот мигом охватил нити, создал вокруг принца и его друзей защитный барьер. Нити обуглились, и Хэ Ланфэн принялась срывать их с друзей голыми руками. Ли Мэй, желая защитить друга, пострадала больше всех, ее руки, шея и даже лицо были покрыты кровоточившими порезами. Чжао Вэйнин крепко обнял ее, прижался лбом ко лбу, чтобы передать хоть немного энергии ян.

– На колени! – В правой руке демона в золотых одеждах возник костяной хлыст с острыми шипами. Всего один удар заставил стену из огня пасть. Шипы вонзились в плечо принца, кровь брызнула в разные стороны.

– Сун Жулань! – вскричала в ужасе Хэ Ланфэн, она успела схватить юношу за руку. Но тут Ши Вэнь-е потянул хлыст на себя, и Сун Жулань не смог устоять на ногах. Его протащило по земле, а Хэ Ланфэн, которая пыталась его удержать, вывихнула плечо.

– Я заставлю вспомнить, каково это: повиноваться старшим!

– Оставь его! Перестань мучить! – Чжао Вэйнин рвался из рук Ли Мэй. – Ты же хочешь моей смерти! Он здесь ни при чем!

– Молчи и не высовывайся! – Девушка прижала его к себе крепко-крепко, не желала отпускать.

– Поразительная преданность! – покачал головой Ши Вэнь-е. Он выглядел удивленным, а еще довольным. – А ведь вы двое никогда не были близки! И когда ты успел так привязаться к его земному воплощению?

– Мне все равно, кем Чжао Вэйнин является на самом деле! – воскликнул Сун Жулань. Он сжал кончик хлыста, попытался освободиться, но тот вонзился слишком глубоко. Пальцы юноши стали липкими от крови. От боли все плыло перед глазами, но принц собирался бороться до самого конца. – Он мой лучший друг! Я назвал его старшим братом! Ты не тронешь его! Не тронешь его!

– Видят Небеса, я не хотел вредить тебе, сяоди, но ты выступил против меня! И поплатишься за это! – Ши Вэнь-е рванул хлыст, освобождая Сун Жуланя, а потом обрушил на него новый удар, еще и еще один. Как ни пытался юноша увернуться, хлыст находил свою цель. Сун Жулань катался по земле, но с каждым новым ударом силы все быстрее и быстрее покидали его. В отчаянии он тянулся к призрачному мечу, но хлыст обернулся вокруг рукояти и отбросил Цзинлин в сторону.

* * *

Хэ Ланфэн отправляла в бой новые и новые клинки. Она забыла о собственной боли, ничего не чувствовала. Она видела лишь Сун Жуланя и кровь, окрасившую его одежду. Из ее горла рвался крик, но она молчала, старалась сосредоточиться только на борьбе. Она тратила все больше и больше сил. Вот только ни один клинок не достиг цели – они натыкались на нити, гасли и падали на землю.

Бесполезна. В бою с великим демоном она была бесполезна.

Ли Мэй обломала когти, стараясь разорвать нити, которые снова стремились опутать Чжао Вэйнина. Кровавые ленты вились по земле, но тоже не приносили пользы.

Сун Жулань видел, как земля смешивается с кровью, видел нити, заключавшие его друзей в огромный кокон, и скрипел зубами от злости и бессилия. Как и в прошлом, он оказался во власти старшего брата. Он был готов пережить любую боль, лишь бы только защитить спутников, но как, как быть, если он даже не мог встать с колен?

– Мэй-Мэй, возьми это, – Чжао Вэйнин вложил в окровавленные ладони девушки круглую подвеску, – оставь себе двойное зеркало. Сегодня мне придется уйти. – Его лицо оставалось таким же бледным, но также спокойным. Ушло отчаяние, осталось лишь смирение. – Но мы встретимся снова. Тот, кто хранит вторую половину, защитит тебя. Непременно защитит тебя!

– Чжао Вэйнин, нет, не вздумай! – в ужасе вскричала девушка, хотела было отбросить зеркало, вцепиться в юношу, но тут кровавые ленты опутали ее с ног до головы.

– Прости, это для твоей же безопасности! Тебе нельзя рисковать собой ради меня!

– Чжао Вэйнин! Ты это прекрати! – воскликнула Хэ Ланфэн и потянулась к нему. Но кровавые ленты опутали и ее руки. – Прекрати! Немедленно!

– Никому из вас не нужно рисковать жизнью ради меня. Я этого не хочу. Это бессмысленно. Я все равно скоро умру, – вздохнул Чжао Вэйнин. – Мое двойное зеркало треснуло, и земная жизнь подошла к концу. Я вернусь к вам в другом воплощении.

– Как будто я это допущу! – хмыкнул Ши Вэнь-е. – Я и без того слишком много тебе позволял! И вот к чему это привело!

– Отпустите сяо Ланя! Пусть вы ненавидите мое второе воплощение, он к этому не имеет никакого отношения. Отпустите его, позвольте моим друзьям уйти, а я останусь. Раз уж вам так нужна моя жизнь…

– Довольно, Чжао Вэйнин! Замолчи! – оборвал его Сун Жулань. – Умолкни!

– И все же… какая поразительная преданность! Как отчаянно вы друг друга защищаете. Как истинные братья! В прошлом… я, правда, за вами подобного не замечал. Я думал, придется угрожать жизнями твоей смертной тетушки, братьев и сестер, но даже этого не потребовалось.

Это было уже слишком!

– Что вы сделали с моей семьей?! – вскричал Чжао Вэйнин. В его глазах загорались и гасли огненные искры.

– Всего лишь связал их нитями ци. Вот, полюбуйся, – Ши Вэнь-е потянул за нити, намотал их одну за другой на пальцы. Друзья и ахнуть не успели, как оказались в море людей. Все они были с головы до ног опутаны нитями и походили на добычу огромного паука. Несчастные спали или же находились в беспамятстве. Их лица были бледны, под глазами залегли темные тени, а губы были обескровлены. Нити темной ци по капле высасывали жизнь! – Я связал их, связал всех жителей Санъяна. На всякий случай. Надеялся, что тогда мой добросердечный младший брат будет сговорчивее. Так много жизней в моих руках. Одно неверное движение, и от них останется лишь кровь да…

Чжао Вэйнин, бледный, как мертвец, не отрываясь, смотрел на тетю Лю, братьев и сестер. Их глаза были плотно закрыты, а щеки ввалились. Юноша до хруста сжал кулаки.

– Ши Вэнь-е! Ты чудовище! – взревел Сун Жулань. На его лбу проступил алый знак демона. Собрав силы, он смог призвать Цзинлин. По его лезвию побежало сине-зеленое пламя.

– Занятно! Четвертый брат столько сделал для тебя, изранил руки и сердце небесными струнами, а ты хочешь обратить его усилия в ничто.

– Сун Жулань, успокойся! – воскликнули его друзья. Все трое. Одновременно. Но юноша не желал слушать. Главное – спасти всех. Нужно спасти их всех! Никто не пострадает!

Сун Жулань призывал всю силу огня очищения. Хэ Ланфэн вновь и вновь атаковала Ши Вэнь-е с помощью духовных клинков. Даже связанная кровавыми лентами она продолжала бороться, не желала сдаваться! Ли Мэй зубами рвала ленты, пытаясь освободиться. Слезы ручьями текли по ее щекам.

Духовные клинки вновь сталкивались с нитями и гасли, но Хэ Ланфэн призывала их снова и снова. Демон в золотых одеждах глядел на нее с улыбкой. Как девушка ни старалась, не могла причинить ему вред.

Ши Вэнь-е… был слишком силен, а еще… еще он совершенно точно был безумен! Чем больше клинков призывала Хэ Ланфэн, тем сильнее сжимались нити, опутавшие смертных, они стягивали руки, сдавливали горло… Мечница пришла в ужас. Что же делать? Как быть?

Кругом уже вовсю пылал огонь очищения, подбирался к Ши Вэнь-е. Но тут Чжао Вэйнин вцепился в Сун Жуланя и оттащил его назад. Он так сильно толкнул друга, что тот врезался в Хэ Ланфэн, и они повалились на землю.

Огненные искры плясали в глазах Чжао Вэйнина, его друзей отделила от Ши Вэнь-е стена алого пламени. Она все росла и росла, поднималась к небесам. Друзья смотрели на юношу сверху вниз и не узнавали. Он выглядел старше и был совсем не похож на человека. На его бледном лице расцвела улыбка, отличная от прежней улыбки Чжао Вэйнина, на лбу проступил алый знак демона.

– Никому из вас больше не позволю рисковать собой ради меня! Вы должны уцелеть! Человеческая жизнь коротка, но нет ничего прекраснее того чувства свободы, которую она дарит. Жаль, что у меня было мало времени! Так жаль! Но я счастлив, потому что мне удалось разделить миг человеческой жизни с моей семьей и с вами. Когда встретимся снова… когда встретимся снова…

Он не успел договорить. Тело Чжао Вэйнина засветилось изнутри, а потом исчезло, не оставив ни единого следа.

Крики друзей потонули в реве пламени. Кровавые ленты истаяли, осколки двойного зеркала посыпались на землю. Сун Жулань и Ли Мэй бросились было к стене огня, но Хэ Ланфэн, несмотря на боль в руке, вцепилась в них, что было сил, удержала. Слезы не переставая лились из глаз. Все трое едва могли вздохнуть. Разом ушли силы, осталось только горе. Они прошли длинный путь, столько всего успели совершить вместе и так много не успели… Почему же все так? Не может быть! Так быть просто не может! Это лишь кошмар! Но никто из них не смог проснуться…

Сполохи окрасили светлое небо в алый, солнце взошло над городом, но его мигом закрыли кроваво-красные облака. Пламя унялось, развеялся дым. Пропали нити, и Ши Вэнь-е исчез, лишь среди деревьев и домов по-прежнему бродил его безумный смех.

Никто из жителей Санъяна не погиб. Люди уже приходили в себя и никак не могли понять, что произошло, почему ранним утром они внезапно покинули дома, почему им было так больно, почему их одежды были порваны, а на коже появились порезы.

Сун Жуланя, Хэ Ланфэн и Ли Мэй, тесно прижавшихся друг к другу, окружили алые цветы, их стебли потянулись к небу, бутоны раскрылись, и с лепестков на землю закапала кровь.

* * *

– Ой, фуу! Выглядит гадко! И на вкус, наверное, тоже противный! – заявил Чжун Шигуй, разглядывая корень неизвестного ему растения.

– А-Ши, не трогай! – хлопнул брата по руке Чжао Гун-мин. – Рассыпется же! А это старые запасы. Теперь такие травы и во всем необъятном Запредельном краю не сыщешь!

Чжун Шигуй вернул корень обратно на поднос. Его младший брат вздохнул с облегчением и вернулся к прежнему занятию: положив костяной нож лезвием плашмя, он выдавливал сок из маленьких бурых плодов.

– Опять варишь горькое зелье, третий братишка! Жареные каштаны – сладкие, и ягоды тоже – они гораздо лучше твоих трав. Попробуй! – Чжун Шигуй достал из кармана верхнего одеяния каштан и пригоршню красных ягод.

– Тебе лишь бы поесть! – буркнул Чжао Гун-мин и отверг угощение.

– О да, а еще поспать вдоволь! Счастье состоит из маленьких радостей. А это что такое? Точно несъедобное!

– Повторяю, не трогай! Это засушенные цветы дерева Жо[48]. Приготовлю из них снабодье, способное согреть и в самую лютую стужу.

– Самое время! – согласился Чжун Шигуй. – Холодно здесь до ужаса! Воды огненной реки более не источают жар, и весь Юду завалило снегом. Солнце светит, но отныне не греет.

– Я не для себя готовлю.

Чжао Гун-мин поместил измельченные травы и коренья в большой котел, стоявший по правую руку на низком столике, развел черный огонь и принялся раздувать его веером.

– Тогда для младших братишек? Рассказывай, рассказывай, что они опять натворили! Про нападение Юань-Юаня на лагерь Хуан-ди я уже знаю. А он все время твердит, что я безрассудный! Впрочем, если бы Хуан-ди еще больше не усложнял жизнь пятому братишке, Юань-Юань не стал бы… О, а это что такое? Чьи-то косточки?

– Не трогай ингредиенты грязными руками, А-Ши! – потерял терпение демон в белых одеждах. – Цветы дерева Жо, лепестки золотого лотоса и кости глубоководных рыб нужно добавить, когда вода закипит.

– Если занят, зачем позвал меня? – рассердился демон в черных одеждах. – У меня, вообще-то, были дела! Пока Хуан-ди устраняет последствия ночной атаки Юань-Юаня, а в южном приграничье относительно спокойно, мы с Цзю решили выследить змея Вэйше[49]. Тысячная армия чудовищ нуждается в пополнении, некогда мне тут сидеть!

– Подожди еще одно мгновение… вот так… пусть варится. К приходу четвертого брата будет готово.

– Так значит, все же для него? Средство, изгоняющее холод? Мне казалось, ты исцелил его, – сдвинул брови Чжун Шигуй.

– Холод проник в его кости, – вздохнул Чжао Гун-мин. – Если бы Юань-Юань сразу начал лечиться, давно был бы здоров. Но он был слишком занят, всегда так занят, забывал принимать лекарства, не берег себя. Что теперь говорить? Он сильно ослабевает, если использует небесную цитру сэ. А Хуан-ди только этого и ждет.

– Даже если и так, уверен, ты его немного подлатаешь. И он выиграл для себя и всех нас немного времени.

– Все не так просто, А-Ши! – вздохнул Чжао Гун-мин, его лицо было пугающе бледно. – Решающая битва состоится совсем скоро. И боюсь, Хуан-ди уже сделал новый ход.

– О чем это ты?

– А-Ши, ответь, – Чжао Гун-мин потянул брата за рукав, – с тех пор, как Владычица изгнала Вэнь-е из Байху, ты поддерживал с ним связь?

– Нет, никогда. Я лишь знаю, что он правит в одном из государств смертных и, судя по всему, хочет объединить под своей властью все царства Центральных равнин.

– Да, я тоже об этом знаю. Но неужели ты ни разу не встречался с ним? – продолжил задавать вопросы демон в белых одеждах. – В прошлом вы неплохо ладили…

– Сяо Мин, в чем это ты меня подозреваешь? – С хмурым видом Чжун Шигуй наблюдал за тем, как младший брат добавляет в кипящее варево цветы и кости. – Скажи прямо, иначе я рассержусь! Да, первый брат был снисходителен ко мне, но лишь потому, что не видел угрозы. Ты же знаешь, каким он был тщеславным! Всегда желал невозможного. Вот и оказался во власти страстей. Что Вэнь-е, что Хуан-ди… они оба безумцы!

– А-Ши, я не подозреваю, лишь тревожусь! В прошлом я часто спорил с первым братом. Он никогда меня не слушал и не считался с моим мнением, но мне казалось, что с тобой он…

– Первый брат лишь хотел использовать нас, но боялся, что мы обретем власть большую, чем есть у него, – оборвал его демон в черных одеждах. – Он ограничивал и тебя, и наших младших братьев. Особенно Юань-Юаню досталось… Я же никогда не был Ши Вэнь-е соперником. Он знал об этом и позволял мне жить так, как хочется. Свободно. Вот и все.

– А-Ши, если честно, я никогда тебя не понимал! Не могу понять и теперь, – признался демон в белых одеждах.

– Как и я тебя, сяо Мин. Все эти интриги, заговоры, борьба за власть в Запредельном краю. К чему они? К чему лишние обязательства?

– Но если мы вернем былое могущество, разве не обретем свободу? – воскликнул Чжао Гун-мин. – Прежде Вэнь-е использовал право старшинства, чтобы помыкать нами, а теперь Владычица Запада…

– Тц! Ничего не говори о ней! – зарычал демон в черных одеждах. – Владычица свирепа и прекрасна, она совершеннейшая из женщин! Я готов вечность оставаться на ее стороне. И пусть она выбрала не меня, а нашего четвертого брата, этого глупца с ледяным сердцем, котрый ничего не смыслит в любви!

– О чем ты вообще толкуешь? – поднял брови демон в белых одеждах. Он был озадачен.

– А ты о чем? Я о том, сяо Мин, что свобода для каждого из нас – своя. Мы все разные. Не веди себя так же, как Вэнь-е прежде, не используй младших братьев в борьбе за власть! Это ты хочешь править в Запредельном краю, а об их желаниях ты знаешь, ты их спрашивал? И меня ни во что не впутывай! Я намерен странствовать по трем мирам, биться с чудовищами, радоваться каждый день… – На губах Чжун Шигуя расцвела мечтательная улыбка. – Я человеческую жизнь провел в северных степях, ежедневно боролся, сражался и с другими смертными, и со всяким зверьем, и со стихией. Но все же был свободен… Свою судьбу крепко держал в руках. И теперь не откажусь от этого, не стану другим.

– И браслет, сковывающий душу, тебе не помеха? – все никак не мог понять брата Чжао Гун-мин. – Я столько сил потратил, чтобы ослабить его воздействие, я…

– Ты так отчаянно пытался сблизить Владычицу и четвертого брата после того, как он исполнил для нее «Песнь умиротворения». И что же? Она полюбила его, но не стала ему мила. Ты явно не знаешь, какое это унижение вместо любви получить жалость! Впрочем… у тебя так и осталось холодное сердце великого демона. Что ты знаешь о любви?

– Да побольше тебя! – заявил демон в белых одеждах и в знак протеста скрестил руки на груди. – У меня, вообще-то, есть возлюбленная! Чему удивляешься? Ты никогда моей жизнью по-настоящему не интересовался. И ладно… А-Ши, я могу надеяться, что ты не поддержишь Вэнь-е? Инь превысила ян, наш первый брат сможет вернуть значительную часть сил. Если он попытается воспользоваться ситуацией и вернуться в Байху, если он захочет навредить Юань-Юаню, всем нам…

– Я не поддержу Вэнь-е, – пообещал Чжун Шигуй. – Для него, сяо Мин, лучше, много лучше остаться в Тянься. Пребывание в изменчивом мире смертных пойдет ему на пользу. Возможно, однажды он расстанется с несбыточными мечтами.

– Я запомню эти слова, брат. О! А вот и Юань-Юань! Как раз вовремя!

Двери, которые вели в покои демона в белых одеждах, отворились, и вошел генерал Сян Юань-да. Он явился к брату без брони, в простом алом одеянии, на широких рукавах которого были вышиты камелии.

– Чжао Гун-мин, зачем звал? – спросил он с порога. – Второй брат, и ты здесь!

– Юань-Юань, ты присядь, присядь скорее! – засуетился Чжао Гун-мин. – Почему так легко одет? Вот, держи, погрей руки! – Он протянул брату раскаленный до бела кусочек металла, который был завернут в тонкую ткань.

– Гун-мин, ближе к делу! – Сян Юань-да выглядел очень сердитым. Грелку из рук демона в белых одеждах он так и не принял, но все же устроился за столом, рядом с братьями. – У меня много забот! Нет времени на праздные беседы. Говори, что стряслось?

– Четвертый братишка, сяо Мин переживает, что первый брат вот-вот восстановит силу и доставит нам неприятности. И в особенности – тебе. Ведь это ты подавил его мятеж, а после его выслали из Байху, – ответил за третьего брата Чжун Шигуй.

– Напрасные тревоги. Если решит вернуться, я встречу его.

– Вот, Юань-Юань, пей, пока горячее, – Чжао Гун-мин протянул брату пиалу с лекарством. – Едва-едва успел приготовить. Если будет очень горячо, добавлю кусочек льда.

– Я зарекся пить то, что ты предлагаешь.

– Это хорошее лекарство, не отказывайся!

– Я не болен! – упорно продолжал отказываться Сян Юань-да.

– А я говорю, что тебе нужно это выпить!

– Братья мои, – Чжун Шигуй обнял их за плечи и потянул друг к другу, да так сильно, что Чжао Гун-мин и Сян Юань-да едва не столкнулись лбами, – у меня от вас голова кругом идет!

– Если это все, я тотчас же вернусь в лагерь, – Сян Юань-да поднялся на ноги, но демон в белых одеждах вцепился в его рукав и не позволил уйти.

– Это не все, Юань-Юань, выпей лекарство и отдай мне двойное зеркало. Сейчас же отдай его мне!

– Что? Двойное зеркало? – округлил глаза Чжун Шигуй.

– Не понимаю, о чем ты! Опять что-то выдумал…

– Прекрати! Довольно меня обманывать! – взъярился демон в белых одеждах. – Владычица, следуя традиции небесных, отдала тебе свое двойное зеркало и назвала возлюбленным, а ты что сделал? Нарушил законы Неба и Земли! Создал себе земное воплощение!

– Что?! – Чжун Шигуй был потрясен до глубины души.

А вот Сян Юань-да и бровью не повел.

– Ты хоть понимаешь, что поставил себя под удар?! Хоть понимаешь, чем рискуешь?! На кону твое будущее! Хочешь обменять бессмертие на какую-то жалкую человеческую жизнь? Я не позволю тебе и дальше губить себя! Вэнь-е и Хуан-ди только и ищут уязвимости в твоей броне. Если они узнают…

– Мне все равно, – ответил демон в алых одеждах. Его побледневшее лицо ничего не выражало. – Эту войну я выиграю. Что будет со мной дальше, это мое дело.

– Отдай двойное зеркало! – Чжао Гун-мин обнял младшего брата за плечи. Он уже не злился и не требовал, а умолял. – Прошу, брат, не будь безрассуден! Ты ведь можешь погубить не только себя, но и всех нас! Можешь навредить сяо Юаню! Ты же не хочешь причинить ему вред, правда? Отдай зеркало!

– С вами ничего не случится, – Сян Юань-да оттолкнул брата. – Я сам приму все последствия. Это мое двойное зеркало и моя вторая судьба. Можешь забрать. Все уже закончилось.

Демон в алых одеждах бросил зеркало на стол.

– Оно разбито! – воскликнул Чжун Шигуй, с его лица сошла вся краска. – Разбито!

– О Небеса! Разбилось! Так скоро… Юань-Юань, почему… как же так? Зачем ты это сделал? – Чжао Гун-мин пришел в такой ужас, что, казалось, был готов рвать на себе волосы.

– Я лишь хотел быть свободным, – ответил Сян Юань-да. В его голосе была печаль. – Не переживай, брат, я готов заплатить за сделанный выбор! Можешь оставить зеркало себе, если так хочешь. Во все остальное не вмешивайся, Гун-мин! Я справлюсь с этим. Лучше позаботься о делах Владычицы. Мне пора уходить.

– Юань-Юань, останься!

– Четвертый братишка, остановись!

Но Сян Юань-да не стал слушать, он собирался вернуться в лагерь, готовился в скором времени принять новый удар небесной армии. Он лишь махнул рукой на прощание, развернулся и тут же рухнул без чувств на холодный пол. Прошло мгновение, и из него в разные стороны потекли ручейки крови. Все полученные в прошлом раны Сян Юань-да вновь открылись, а его тело в мгновение ока покрылось коркой льда.

* * *

– Все это плохо, плохо! Плохо! Что делать? Нет, не подойдет! И этого будет недостаточно! – Чжао Гун-мин перевернул свои покои вверх дном. Он сметал горшочки и склянки с полок, вытряхивал содержимое многочисленных мешочков. Руки демона в белых одеждах дрожали так сильно, что он едва мог что-то удержать.

– Гун-мин, прошу, успокойся! Ты сейчас все разобъешь! – пытался утихомирить друга Белый страж.

– Как я могу успокоиться, как?! – вопрошал Чжао Гун-мин. – Мой брат в большой беде, а лекарство… нет, это слишком слабое… а это сильное…

Он толкнул стеллаж, и стоявшие на полках бутыльки с лекарствами и настоями отправились в полет. Белый страж ударил посохом по полу, и все предметы сперва замерли в воздухе, а потом вернулись на свои места.

– Предупредил же: уронишь и разобъешь!

– Да зачем это все, если ему не помочь? Зачем?! – Чжао Гун-мин спрятал искаженное ужасом лицо в ладонях. – Как он мог поступить так?! Он поставил под угрозу не только свою жизнь, но и всех нас! Как он мог забыть о своих обязанностях, о долге и рискнуть всем? Ради чего?

– Гун-мин, ты несправедлив к четвертому господину, – покачал головой Белый страж. Он крепко сжал плечо друга, желая хоть как-то поддержать его, утешить. – Никто, кроме него, не пострадал, он принял все последствия.

– Бай-ди, предлагаешь похвалить его? Я столько для него сделал, столько сил вложил, а он?! Почему он так поступил?! Его прошлая человеческая жизнь была ужасной, зачем возвращаться к этому?

– Но то прошлая жизнь. Ты же видел воспоминания в осколках двойного зеркала. В этой жизни у четвертого господина была семья, друзья, любимые. Он жил простой жизнью, странствовал…

– Что за вздор, Бай-ди?! – вскричал Чжао Гун-мин. – Он – великий демон! Главнокомандующий войск Байху! Он был повелителем Запредельного края, всегда был на вершине! Зачем ему эта «простая жизнь»?

– Гун-мин, ты до сих пор слушаешь брата, но не слышишь, – укорил его Белый страж. – Он же сказал, что хотел быть свободным. Что у него было, кроме бесконечных обязательств перед братьями, Владычицей, Байху? Да ничего! Ты хоть когда-нибудь пытался узнать, что у него на сердце? Теперь уже слишком поздно, друг! Все уже случилось.

На демона в белых одеждах было горько смотреть. Он был расстроен и одновременно потрясен случившемся. Он вцепился в волосы.

– Я сожалею… так сожалею… как теперь быть? Я хотел, чтобы его сердце пробудилось, но не такой же ценой! Я даже отправил его приглядывать за пятым братом. Между ними столь сильная духовная связь; я надеялся, сяо Юань ему поможет, а он защитит сяо Юаня. Но что теперь делать, что делать?

– Гун-мин! Успокойся!

– Что теперь делать, как быть? – заметался в панике Чжао Гун-мин.

– Друг, соберись! – повысил голос Белый страж. – Ты должен успокоиться! Твой брат нуждается в помощи. Тебе не изменить прошлое, но четвертого господина еще можно спасти. Сядь и говори мне, что искать. Ну же! Я быстрее управлюсь!

* * *

– Белый страж, мы запрещаем запирать ворота Ледяной Цитадели. Через три дня мы встретимся с прибывшими в Юду небесными и бессмертными в Неувядающем лесу.

– Как прикажете, Владычица!

– Чжун Шигуй, отправляйся в западное приграничье. Сейчас наши войска растянуты от Лун-бо до южного уезда Запредельного края, но основные силы сосредоточены в западном уезде. На время прими командование неиссякаемой армией и укрепи наши рубежи. Отправляйся немедленно, не задерживайся! Никто в войсках и среди министров не должен узнать о том, что случилось с главнокомандующим. Хуан-ди ожидает, что мы не сможем сопротивляться отчаянию и сдадимся, но не бывать этому! Мы получили донесение от Ван-му Шичжэ – Хуан-ди спешно готовится к новому наступлению. Мы не можем позволить ему добиться успеха.

– Как пожелаешь, Владычица! – воскликнул демон в черных одеждах и бросил на Си Ванму пылкий взгляд.

– Чжао Гун-мин, мы также получили сведения о возвращении Повелителя судеб на девятые небеса. Хуан-ди приказал взять его под стражу и наказать за своеволие. Но поддержка императорского наследника среди министров небесных ведомств по-прежнему велика. Хранитель Севера и Хранительница Юга, Чжу Цзюэ, тоже поддерживают его. Нужно посодействовать им в освобождении Повелителя судеб и начать тайные переговоры о перемирии. Среди небесных чиновников растет недовольство, но Хуан-ди не желает их слушать. Мы воспользуемся смутой в Небесном царстве и нанесем удар.

– Все будет исполнено, Владычица, – склонил голову Чжао Гун-мин.

– Мы же в скором времени призовем демона в золотых одеждах в Юду, – заявила Си Ванму. – Его сила будет стремительно расти. Пока мы еще можем обуздать Ши Вэнь-е, потому следует как можно скорее запереть его в ледяных подземельях. Хуан-ди использует безумие и жажду мести вашего старшего брата, дабы погубить главнокомандующего. Мы не позволим Ши Вэнь-е вновь обрести могущество и власть над всеми вами!

– Благодарим за милость, Владычица!

– А теперь ступайте! – повелела Си Ванму. – Главнокомандующий останется здесь, под нашей защитой, до полного выздоровления.

Когда великие демоны и Белый страж ушли, Владычица Запада заперлась в своих покоях. В тот же миг маска холодного спокойствия исчезла с ее лица, и обнажились истинные чувства. Печаль и сильное волнение. Тяжелый императорский венец сильно сдавил лоб Си Ванму, и она страдала от мучительной головной боли. Но куда сильнее болело ее сердце. Пока Владычицу Запада не отпускали дела Байху, она была сосредоточена, но стоило только вернуться во дворец, как она оказалась во власти страха и переживаний.

Сян Юань-да так и не пришел в себя. Несмотря на непревзойденные навыки врачевания демона в белых одеждах, генералу не становилось лучше. И пусть он больше не истекал кровью, его тело оставалось холодным. Он так ни разу не пошевелился.

«А если он не проснется?» – Владычица Зпада никак не могла прогнать прочь страшную и назойливую мысль. Если Сян Юань-да не придет в себя, как ей быть?

Так много прежних забот вдруг стали несущественными, неважными! Даже победа в войне с Небесным царством, даже месть императору Хуан-ди. Си Ванму была почти у цели! Скоро, совсем скоро ее заклятого врага настигнет сокрушительное поражение! Последний ход уже сделан, но что будет дальше? Что, если ей не суждено жить тихой и мирной жизнью вдали ото всех, наслаждаться каждым днем, проведенным с возлюбленным? Что, если он вот-вот умрет на ее руках? А если Сян Юань-да и выживет, захочет ли он остаться с ней? Си Ванму давно знала ответ, но не желала даже думать о нем. И только собрав осколки двойного зеркала, увидив в них вторую судьбу демона в алых одеждах, Владычица Запада признала свою ошибку.

Он не желал ни править в Байху, ни жить с ней в уединении вдали от других демонов. Си Ванму было нечего ему предложить. Ее генерал мечтал о жизни простого человека, хотел обмануть несчастливую судьбу. Хотел, чтобы его звезда войны погасла, чтобы он исчез из трех миров, а на его место пришел смертный Чжао Вэйнин – послушный сын, заботливый старший брат, хороший друг, преданный возлюбленный. Простой смертный мог увидеть все царства Тянься, пережить множество приключений и остаться верным себе. Чжао Вэйнин радовался жизни каждый день и не боялся перемен. У него было едва ли не все для счастья. Лишь времени оказалось слишком мало. А цена, которую демон в алых одеждах заплатил за вторую судьбу, оказалась непомерно высокой.

– Это моя вина, все это моя вина, – говорила Владычица Запада, крепко сжимая ладонь Сян Юань-да, согревая его ледяные пальцы, – если бы я не отдала двойное зеркало, ты бы не пострадал. Если бы тебе не пришлось жалеть и защищать меня, защищать Байху, ты бы смог уйти. Если… если однажды я сниму браслет, сковывающий душу, ты ведь покинешь меня! И как же мне быть? Как быть, если я не могу отказаться от тебя?

Но любовь – в первую очередь забота о благополучии того, кто дорог. Си Ванму слишком долго потворствовала желаниям, и они привели ее к одержимости. Что толку? Она могла заставить Сян Юань-да вечно служить себе, но вот вынудить полюбить… никогда. Да и нужно ли, если чувства все равно не будут настоящими?

– Юань-Юань, – прошептала Владычица Запада, ласково коснувшись его щеки, – мы через многое прошли вместе. Пережили смуту в Байху и одолели Ши Вэнь-е, нанесли не одно поражение Хуан-ди. Разве справилась бы я без твоей помощи? Разве смогла бы продержаться так долго и не впасть в отчаяние, если бы тебя не было рядом? Ты сделал мне столько добра, а я тебя не уберегла! И твои братья, и я всегда только требовали, но что мы дали взамен? Я подвела тебя… Юань-Юань, ты скрываешь под маской лицо, но также никому не позволяешь разгадать твое сердце! Если бы ты смог отказаться от судьбы демона в алых одеждах, каким бы ты стал? Я видела твое отражение в двойном зеркале. Неужели это и есть настоящий ты? Моя любовь, как же мне теперь быть?

Си Ванму продолжала отогревать руки Сян Юань-да в своих горячих ладонях. По ее щеке скатилась слеза и упала на алое парчовое одеяло.

Порой и самая грандиозная победа может обернуться сокрушительным поражением.

* * *

Первым делом Ли Мэй навела на тетю Лю, братьев и сестер Чжао Вэйнина лисий морок. А после Хэ Ланфэн по воздуху доставила их в Ванчэн. Чжао Вэйнин как-то рассказывал, что там большой и дружной семьей живут старые знакомые тети Лю. И всякий раз, когда она со своими подопечными возвращалась из Царства Цинь, обязательно останавливалась в Ванчэне. Друзья решили, что там семья Чжао Вэйнина будет в безопасности.

Когда тетя Лю и все остальные пришли в себя, они не узнали ни Сун Жуланя, ни Хэ Ланфэн, ни Ли Мэй. И самое главное – они ничего не помнили о Чжао Вэйнине. Сперва друзьям показалось странным, что тетя Лю, которая обожала своего молодого господина, увидев их, не задала ни единого вопроса о нем. Тогда они сами принялись расспрашивать, но тетя Лю заявила, что никогда не слышала о человеке по имени Чжао Вэйнин.

– Значит, правду говорят! Если двойное зеркало разобьется и земное воплощение божества исчезнет, все воспоминания о нем сотрутся, – проговорила Ли Мэй. Она шла, низко опустив голову, и слезы ручьями текли по ее щекам. Хэ Ланфэн приобняла подругу за плечи. – Он исчез, не осталось ни тела, ни воспоминаний. Ничего не осталось! Будто и не было его вовсе. Будто его никогда не было…

– Но мы его помним, – подметила Хэ Ланфэн. – Мы ведь его помним. Неужели тоже забудем?

– Пока половина двойного зеркала у нас, не забудем. Мы его не забудем! Но у земных воплощений нет души… они лишь отражения в зеркале. А-Ни… Чжао Вэйнин… не сможет переродиться… Ни живым, ни мертвым не сможет вернуться к нам… И нет его более… Но его второе воплощение, ох, его второе воплощение – это… – Ли Мэй не нашла в себе сил закончить мысль.

Раздались оглушительные раскаты грома. Непогода застала друзей в пути. Они не стали задерживаться в Ванчэне и пошли пешком. Куда глаза глядят. Хэ Ланфэн слишком устала, чтобы везти друзей на мече. Сун Жулань за час пути не вымолвил ни слова. Когда небо почернело, и хлынул дождь, юноша создал большой зонт с нефритовой ручкой. Тот завис над головами Хэ Ланфэн и Ли Мэй, защищая девушек от необычайно холодных потоков воды. Сам Сун Жулань не укрылся под зонтом, шел впереди, и его одежда быстро промокла. Хэ Ланфэн здоровой рукой обнимала Ли Мэй, та жалась к подруге, дрожала и тихо плакала.

Куда они шли? Что собирались делать дальше? Они не знали. Они были в смятении.

Верхнее одеяние Сун Жуланя была изорвано и покрыто кровью. Но еще в Ванчэне он набросил на плечи плащ. И с тех самых пор вел себя так, будто не был ранен, ни на что не жаловался, отмахивался от любых предложений помощи. Пока они шли, он ни разу не обернулся, не взглянул на Хэ Ланфэн и Ли Мэй. Но его горе и боль были почти осязаемыми.

– Мэй-Мэй, мы не можем отправиться в Долину забвения! Все мы нуждаемся в лечении и отдыхе. И особенно Сун Жулань. Он не захотел остаться в Ванчэне, но сколько еще ли он сможет пройти в таком состоянии?

– Я уже отправила весточку Ли Мину и Ли Чэну, они заберут нас в столицу Инь, – ответила Ли Мэй. Ее лицо осунулось, а взгляд потух.

– Хорошо, хорошо!

Услышав ответ Ли Мэй, Сун Жулань остановился. Земля под его ногами раскисла, его сапоги утопали в грязи. Юноша поднял лицо к небу, не боясь, что глаза мигом зальет дождь. Небеса горевали вместе с Сун Жуланем, а он не знал, как выразить свою боль, как принять правду, как перестать ненавидеть себя за слабость. Он не чувствовал холода, раны его не заботили. Сун Жулань никак не мог сбросить с себя оцепенение.

* * *

День клонился к вечеру, а дождь только усилился. Селяне, жившие неподалеку от Ванчэна, спешили вернуться домой. Промокшие насквозь торговцы пытались вытащить увязшие в грязи телеги. Река Хуанхэ вышла из берегов и затопила близлежайшие поля. Листья и цветы побил град.

Небеса продолжали оплакивать несчастную судьбу и безвременную смерть.

* * *

Следующие семь дней и ночей обернулись для Хэ Ланфэн сущим кошмаром. Время тянулось мучительно медленно, и девушка не находила себе места от тревоги. Она сопровождала Ли Мэй, помогала всем, чем могла, ее родственникам. В столицу Инь постоянно прибывали беженцы со всех уголков Запредельного края. Старая госпожа Ли была объявлена Великой наставницей юного Владыки Востока, а ее семья взяла на себя заботу обо всех, кто в трудные времена нуждался в помощи. Их нужно было разместить, обеспечить самым необходимым, утешить. Многие бежали от войны в западном приграничье, но еще больше духов страдало от стихийных бедствий и нападений чудовищ, порожденных Великим Хаосом.

Гигантские волны разрушили города на побережье Восточного моря, в южном уезде сотрясалась земля, на севере горы извергали потоки лавы; тьма вновь сгустилась над Лун-бо, и все больше и больше жителей Запредельного края впадали в одержимость.

Сун Жулань работал днями и ночами, он был так занят, что снова не находил времени ни на еду, ни на сон. Целители рассказали Хэ Ланфэн о том, что раны Владыки Востока очень плохо заживали. А он, ко всему прочему, не давал себе ни мгновения отдыха, и сердце Ланфэн нестерпимо болело за него. Что, если Сун Жулань снова впадет в одержимость? Хэ Ланфэн приходила в ужас от одной только мысли об этом! Но он выглядел спокойным… таким спокойным, почти отрешенным. Ни на что не жаловался, только успокаивал других. Но его глаза были пусты. Сун Жулань носил белые одежды и этим приводил Ли Мэй в ярость.

– Он не умер! На самом деле он не умер! – снова и снова кричала она, топала ногами. – Исчезло человеческое тело, но тот, у кого осталась вторая половина зеркала, жив! И мы можем встретиться с ним!

Ли Мэй много раз возвращалась к этой теме, но Сун Жулань неизменно молчал и траурных одежд не снимал. Хуже того, он, несмотря на риск, вновь принялся носить маску. Он словно пытался спрятать, скрыть под ее деревянной поверхностью все чувства. Чем больше Ли Мэй настаивала, тем сильнее он закрывался от нее и от Хэ Ланфэн. Юноша все так же был добр и терпелив, заботлив и решителен, но что-то надломилось в нем. Он походил на тусклый огонек, который вот-вот грозился погаснуть. Хэ Ланфэн хотела спрятать этот огонек в ладонях, укрыть от ледяного ветра, но Сун Жулань отдалился от нее. Он мог успокаивать ее, мог заботиться о ней, проводить с ней мгновения между встречами с послами, с министрами и уездными чиновниками, но себя утешать не позволял. Он был рядом, но мыслями – не с ней.

– Не дави на него, Мэй-Мэй, – просила Хэ Ланфэн подругу, – дай ему время принять правду, смириться. Возможно, Сун Жуланю станет чуть легче, если он сможет оплакать друга, как смертный.

– Но Чжао Вэйнин не умер! Мы можем увидеться с ним! А-Ни… разве не для того он оставил двойное зеркало, чтобы мы вновь встретились с ним?! Если повелитель не хочет, я отправлюсь одна!

– Куда ты пойдешь, где будешь его искать? – в сотый раз задавала одни и те же вопросы Хэ Ланфэн. – В Юду? Или в западное приграничье, где не утихают бои? Одумайся, Мэй-Мэй! Он больше не тот Чжао Вэйнин, которого ты знала! Он… он… да он ведь…

Хэ Ланфэн так и не смогла продолжить. И она сама, и ее друзья видели Чжао Вэйнина в истинном обличье, но до сего момента никто из них не говорил об этом. Правда, точно тяжелый молот, зависла над их головами. Сун Жулань выглядел так, словно не мог ее принять. Хэ Ланфэн не знала, что и думать, а вот Ли Мэй все для себя решила.

– Я отдала А-Ни часть своих сил и навеки связала себя с ним. Пока я жива, ни за что не расстанусь с ним! Он мой, и Небеса я взяла в свидетели! – вскричала Ли Мэй. Она еще и упиралась! Никого не желала слушать.

Хэ Ланфэн потерла переносицу. У нее мучительно болела голова. Красные огоньки, мелькнувшие в глазах подруги, пугали до дрожи.

– Мэй-Мэй, прошу, не поступай необдуманно! Повторяю, он не тот Чжао Вэйнин, которого мы знали, он… он не человек. Ли Мэй, ты ведь и сама все понимаешь. Если хочется плакать, плачь, если злишься – ругайся, но только не разрушай себя из-за него! Это никуда не годится!

– А я говорю тебе, сестрица, что пока три мира не уничтожены, а Небеса не рухнули, он будет принадлежать мне, только мне! Я не отпущу его, не потеряю его снова! Я дважды упустила его, но больше этого не повторится!

Ли Мэй была готова спорить и дальше, но, увидев, как побледнело лицо подруги, умолкла.

– Прости… прости… ты права, конечно, ты права! Но энергия инь так сильна, а мое горе безмерно, я не могу совладать с собой. Прошу, не злись! – Ли Мэй робко потянула подругу за рукав. Ее губы задрожали.

Хэ Ланфэн и не злилась. Она тревожилась и… понимала Ли Мэй. Если бы она потеряла любимого, разве не вела бы она себя точно так же? Не пыталась бы сохранить хоть малую крупицу надежды?..

Ли Мэй обернулась лисой и свернулась в клубок на коленях подруги. Рядом лежало двойное зеркало, в котором не осталось ни единого осколка. Лапы Ли Мэй снова и снова касались зеркала, а из ее глаз лились слезы и капали, капали на одежду Хэ Ланфэн. Мечница прижала к себе лису и гладила до тех пор, пока та не уснула.

* * *

Хэ Ланфэн не знала, как долго простояла у дверей, ведущих в покои Сун Жуланя. Она все никак не могла решиться и войти. Или же отказаться от этой затеи и вернуться к себе.

В покоях было тихо, но девушка знала: Сун Жулань составлял ответы на прошения и подписывал распоряжения в свете золотых лотосов. Несмотря на поздний час, он не смыкал глаз.

Она все же решила уйти, не тревожить его, но тут двери распахнулись, и на пороге появился Сун Жулань. Впервые за последние дни Ланфэн увидела его без маски. Лицо юноши сильно осунулось, словно у человека, страдавшего от тяжелого недуга. Его волосы были распущены, а лоб перевязан белой лентой.

– Ты пришла в столь поздний час, – проговорил он глухо. – Что-то случилось?

– Нет… я не хотела беспокоить тебя. Только собиралась узнать, не нужна ли помощь, – ласково ответила девушка.

Брови Сун Жуланя страдальчески изогнулись, а потом он крепко обнял Хэ Ланфэн, прижал к груди. Она не ожидала и не решилась обнять в ответ. Боялась причинить боль, ведь его раны до сих пор не зажили. Они сблизились совсем недавно, и Хэ Ланфэн была счастлива. Но они слишком быстро отдалились, и ей стало очень больно. Девушка не знала, как к нему подступиться. Но возведя стену между ними, Сун Жулань так же внезапно ее разрушил.

– Завтра я отправлюсь в Тянься, – проговорил юноша. Он вернулся в покои, и Ланфэн последовала за ним. На столе, рядом с высокими стопками донесений, прошений и указов, лежали две деревянные поминальные таблички. – Я попросил наместников об услуге. Они помогут быстро добраться до Царства Чу.

Хэ Ланфэн взяла в руки одну из табличек.

– «Старший брат Чжао Вэйнин», – прочитала она. – Ты сам вырезал?

– Да. Одну для него, а вторую – для его матери. Чжао Вэйнин рассказывал, что его мать родилась в городе на берегу озера Тайху. И там она провела самые счастливые годы. Я оставлю эти таблички в храме ее семьи. Даже если… даже если душа Чжао Вэйнина не сможет вернуться… думаю, он был бы рад вот так воссоединиться с матерью… Он был бы рад оказаться подальше от отца и прочей родни.

– Сун Жулань… – начала было Хэ Ланфэн, увидев, как страдание исказило его лицо.

– Не надо меня утешать, – оборвал ее юноша. Его брови нахмурились, и лицо приняло сердитое выражение.

– Я лишь хотела сказать, что в случившемся нет твоей вины. Если и дальше станешь мучить себя…

– Нет, есть, – покачал головой Сун Жулань. – Вина лежит на мне.

– Но ведь это демон в золотых одеждах… Что ты мог ему противопоставить? – Хэ Ланфэн вернула поминальную табличку на стол и сжала ладонь принца.

– Дело не в Ши Вэнь-е. Не следовало брать Чжао Вэйнина с собой. Я должен был отговорить его! Если бы он не отправился с нами, смог бы прожить иную жизнь, долгую жизнь! Разве мой брат хотел не этого? Иначе зачем он создал земное воплощение? Я лишил его будущего!

Хэ Ланфэн расстроилась пуще прежнего. Так вот в чем он себя обвинял! Вот она, причина его терзаний!

– Сун Жулань, я попросила господина Сюя подобрать книги… Он помог отыскать нужные сведения. Пойми, двойные зеркала имеются только у небесных божеств. Никому другому не дозволено использовать их. Боги создают второе воплощение и странствуют по трем мирам, дабы всеми силами поддерживать равновесие. А твой брат использовал зеркало в личных целях. Небеса наказали его! Даже если бы он не отправился с нами, все равно не смог бы прожить долго. Не вини себя напрасно! Я думаю… думаю… Чжао Вэйнин был счастлив провести с тобой, со всеми нами столько времени…

Хэ Ланфэн старалась как могла, но все равно ее слова не убедили юношу.

– Не следовало брать его с собой… тогда первый брат не добрался бы до него. Я же мишень! Из-за меня он оказался под ударом! И речь не только о его земном воплощении! Что теперь с ним будет?

– Сун Жулань, так ты встретишься со своим четвертым братом? Ли Мэй все время повторяет, что…

– Я не знаю, – вздохнул принц. – Как я покажусь ему на глаза? Я не смог защитить его земное воплощение!

– О Небеса, Сун Жулань! – воскликнула Хэ Ланфэн. – Мы ведь уже все прояснили!

– Я… приму окончательное решение, когда буду в Тянься, – проговорил юноша, отведя взгляд в сторону.

Признаться, Хэ Ланфэн была против возвращения Сун Жуланя в мир смертных. Это было опасно, слишком опасно! А он еще не оправился от ран…

– Позволь пойти с тобой!

– Нет, этот путь я должен пройти в одиночку, – ответил решительным отказом Сун Жулань. Девушка была готова спорить, но в последний момент передумала. Ей не следовало мучить его еще больше. – Оставайся в столице Инь. Я не задержусь надолго. Ситуация стремительно ухудшается. Я не могу забыть о своих обязанностях! Я завершу все дела и отправлюсь в Долину забвения.

Хэ Ланфэн не желала отпускать его одного, боялась за него, но и мучить не хотела.

– Если хочешь, чтобы я осталась здесь, я останусь. Не буду настаивать. Но не пренебрегай безопасностью! Будь осторожен!

Сун Жулань кивнул и слабо улыбнулся.

– Хэ Ланфэн, ты ведь позаботишься о госпоже Ли, присмотришь за ней? Не говори ей, куда я отправился. Ей нельзя следовать за мной! Я получил донесение сегодня: все западное приграничье накрыло облако тьмы. Если я отправлюсь туда, а Ли Мэй последует за мной… она может впасть в одержимость! Не позволяй ей этого!

Сердце девушки пропустило удар, и кровь отхлынула от ее лица.

– Значит, все уже решено?! И ты все равно отправишься туда? Быть может?..

– Не хочу спорить! – не дал ей продолжить Сун Жулань. – Я буду отправлять весточки каждый день, тебе не придется волноваться.

– Я все равно буду переживать!

Что еще она могла сказать?

* * *

Юноша продолжил работу, а Хэ Ланфэн осталась подле него, растирала тушь, передавала бумаги. У Сун Жуланя было столько дел! Ей очень хотелось помочь, сделать для него хоть что-нибудь… Когда же он наконец покончил с прошениями, девушка засобиралась к себе.

– Сун Жулань, раз завтра в дорогу, тебе нужно выспаться! Я оставлю тебя, но обязательно навещу перед отъездом.

– Я не смогу уснуть, – признался Сун Жулань. – Уже столько ночей не могу уснуть… Неважно! Скоро солнце взойдет. А ты ступай, отдыхай! Да… Хэ Ланфэн, Лун-ван сказал, что завтра ты сопроводишь его на встречу с цзяожэнями, которые перебрались в столицу Инь. Если не хочешь идти, я поговорю с ним. Ты свободна от обязательств прошлой жизни и не должна…

– Я пойду. Они были вынуждены покинуть дом. Если я могу хоть кого-то утешить, то мне следует пойти, – ответила Хэ Ланфэн.

– Как скажешь… Ой, что такое?

– Захотелось обнять тебя. Всего на несколько минут. Я не могу сказать, что все хорошо, что все наладится, не могу утешить тебя или забрать твою боль, даже если хочу этого. Могу только обнять. Чтобы ни случилось, я с тобой до конца, Сун Жулань! Ты можешь на меня опереться.

– Я тоже хочу быть с тобой до конца, Хэ Ланфэн! – Сун Жулань крепко обнял ее в ответ.

* * *

До последнего мгновения той ночи Сун Жулань надеялся, что найдет в себе силы открыть Хэ Ланфэн правду. Но так и не смог ничего рассказать. Он думал, что уснет в кольце ее рук, но не сомкнул глаз. Слушал и слушал, как стучит ее сердце, гладил ее волосы. В прошлый раз у него было десять дней и десять ночей, а теперь всего несколько часов на прощание.

Принц уже знал, что его ждет. Он носил траурные одежды еще и потому, что пришло время проститься со смертным юношей Сун Жуланем. Совсем скоро демон в лазурных одеждах Чжан Юань-бо обретет все ключи от сердца, заберет жетон повелителя Земель Беспомощности у четвертого брата, призовет призраков со всех уголков трех миров и первым ступит в бурлящие воды реки Жошуй.

Золотые лотосы закрывали лепестки, готовились ко сну. За окном светлело небо, неумолимо забирая время, которое Сун Жулань и Хэ Ланфэн могли бы провести вместе. Они столько всего не успели сделать! А теперь поздно… поздно… Когда облако тьмы накроет весь Запредельный край, утро не наступит уже никогда. Сун Жулань не мог этого допустить!

Хэ Ланфэн, измученная тревогами последних дней, уснула, и юноша уложил ее в свою постель, закутал в одеяло, чтобы утренний холод не потревожил ее. Девушка даже во сне не отпускала Сун Жуланя. Быть может, она поняла его без слов?

Как же… как же попрощаться, если уходишь туда, откуда нет возврата? Так ли просто признаться? Она же будет ждать его… Сперва она будет злиться, а потом горевать! Нужно разбудить… Но если он сделает только хуже?

– Повелитель, прошу, простите за беспокойство! – внезапно двери отворились, и на пороге появился юноша-слуга.

– Тсс, не помешай госпоже! Что такое?

– Не гневайтесь, повелитель! – Слуга склонил голову. – Из Байху прибыл чрезвычайный посланник. Он просит встречи с вами.

– Посланник? – сдвинул брови Сун Жулань. – Владычица Запада нетерпелива! Я бы и так отправил ответ на ее предложение о союзе сегодня.

– Посланник настаивает. И это… он ваш старший брат, наш третий повелитель!

– Чжао Гун-мин здесь? – Сун Жулань бросил тревожный взгляд на Хэ Ланфэн и осторожно высвободил рукав из ее пальцев. – Заявился в Павильон Золотого Лотоса! Я сейчас спущусь. Ступай!

Принц тяжело вздохнул. Поздно начинать разговор! Момент был упущен. Он закрыл ставни, и комната погрузилась во тьму. Последний раз поцеловал Хэ Ланфэн в лоб и оставил на рабочем столе синюю маску. Смертному юноше Сун Жуланю она была необходима, демону Чжан Юань-бо она больше не понадобится. Там, куда ему предстояло отправиться, не от кого было прятать лицо.

Он обернулся на пороге, бросил последний взгляд на темную комнату, на свернувшуюся под одеялом Хэ Ланфэн. Он уже стоял на утренней стороне, она же осталась в темноте ночи, которую они упустили. Впервые за последние дни лицо Сун Жуланя озарила улыбка.

– Пожалуйста, не сердись на меня долго! Немного, конечно, можно, но потом оставь прошлое в прошлом. Весь мир будет открыт перед тобой! Я смогу сохранить его для тебя. Когда стану переходить через реку, буду думать о тебе. Где бы я потом ни очутился, всегда буду думать о тебе!

* * *

Яркое солнце слепило глаза Сун Жуланя, горячий ветер развевал широкие рукава, трепал волосы, перевязанные белой лентой. Воды огромного озера Тайху не были спокойными, рыбацкие лодки качались на волнах, сталкивались бортами и носами. Волны бились о камни, на которых стоял юноша. Но, кроме шума воды, все звуки стихли, и было так спокойно! Пустынный берег, полуденный зной и тишина. Сун Жулань вновь никак не мог сбросить с себя оцепенение. Ему в те мгновения казалось, что страшный сон вот-вот закончится. Он проснется и узнает, что три мира спасены, что ему не придется… Сун Жулань сможет жить дальше, строить планы, мечтать… Ах, если бы у него было еще немного времени!

Волны отступили от берега, вместе с песком и мелкими камнями забрали и его надежды.

Столько всего произошло за последние дни! И правду было трудно принять!

В первую ночь после возвращения в столицу Инь во сне к Сун Жуланю явилась богиня Ло Юймин. Ее босые ноги не касались снежного одеяла, укрывшего землю. Крупные белые хлопья осыпали ее одежду и волосы, и юноша поспешил набросить на ее плечи плащ. Как странно! Когда они встретились впервые, цвели деревья, но вот их ветви потеряли все листья и согнулись под тяжестью снега.

Во сне юноша не чувствовал холода. И не было в его сердце ни обиды, ни гнева на Ло Юймин. Он не нашел в себе сил на злость, он был опустошен. Богиня грез поведала о том, что император Хуан-ди воспользовался ее желанием помочь Сун Жуланю и заманил его в ловушку.

– Отцу-императору не нужна твоя жизнь, юный демон! – воскликнула она. – Он ведет борьбу с твоим старшим братом, с генералом Сян Юань-да. Отец-император в очередной раз пытался ослабить твоего брата и нанести удар в самое сердце!

И ему это удалось. Сун Жулань все понял, но ничего не мог изменить. Ему оставалось только сжимать кулаки в бессильной ярости.

А еще Ло Юймин поведала, что ей с невероятным трудом, но все же удалось пробраться в сон демона в алых одеждах. Тот был очень болен, он стал слаб, точно смертный, и долго не желал просыпаться. Богиня грез искала ответы и нашла их.

– Ныне твой четвертый брат хранит жетон повелителя Земель Беспомощности, юный демон! Он забрал жетон у хозяина, чтобы командовать неиссякаемой армией. Генерал Сян Юань-да бросил голодных призраков в бой со второй небесной армией и учинил хаос в лагере отца-императора.

Юный демон, я узнала, чего желает твой брат! Он хочет с помощью жетона призвать всех призраков в Земли Беспомощности и восстановить мост через реку Жошуй. Взамен он собирается отдать частицу своей души!

– Отдать частицу души, чтобы восстановить равновесие, – проговорил Сун Жулань. Меж его бровей пролегла складка. Тревога охватила его, зажала сердце в тиски. – Разве это не моя обязанность? Я вспомнил все. В прошлом именно я командовал неиссякаемой армией, и жетон этот принадлежит мне. Я должен был получить ключи от сердца, вернуть силу и воспоминания, чтобы вновь обрести власть над неиссякаемой армией и переправить ее солдат через реку Жошуй. Это не путь моего брата и не его судьба! Он не должен жертвовать собой! Для меня он и без того сделал слишком много.

– Так как же ты поступишь, юный демон? – Ло Юймин печально смотрела на него. Она была бессильна что-либо изменить. – Даже вернув прежнюю силу, сумеешь ли ты восстановить мост? Сможешь ли ты остаться в живых?

У Сун Жуланя не было ответа, но он чувствовал, что едва ли вернется. Если бы все было так просто, баланс жизни и смерти уже давно был бы восстановлен.

Небеса подарили демону в лазурных одеждах краткий миг человеческой жизни, но взамен он должен был совершить невозможное.

* * *

Сун Жулань так спешил в последние дни, торопился завершить дела, оставить распоряжения, все уладить. Его время утекало сквозь пальцы словно песок. Не задержать, не остановить. Он ничего не успевал! А со всех уголков Запредельного края постоянно поступали неутешительные новости.

Чжао Гун-мин принес плохие вести и из Байху. Горы Куньлунь сотрясались и разрушались, огненная река потекла вспять. Владычица Запада тратила все силы на оборону Юду, куда под защиту стен Ледяной Цитадели стекались тысячи демонов. А в это время Император Небес собрал последние силы и нанес удар в западном приграничье Запредельного края.

– Сяо Юань, знаю, ты злишься на меня! Да, «Белые рукава» напали на Инь по моему приказу, но… – начал было оправдываться демон в белых одеждах, без приглашения заявившийся в Павильон Золотого Лотоса.

Сун Жулань только головой покачал. Не было смысла ворошить прошлое. Чжао Гун-мин преследовал свои цели. И он достиг успеха. В конце концов, наместники от имени Владыки Востока подпишут соглашение с Си Ванму и выступят против Небесного царства. В конце концов, Чжао Гун-мин вернется в Запредельный край, как того и желал. Но его пятый брат этого уже не увидит. Так к чему лишние споры?

– Мин-гэ, нет смысла теперь говорить об этом. Все уже случилось. Сейчас важно другое. Мне известно о ситуации в западном приграничье. Я принял решение. Владычица Запада получит ответ сегодня.

– Сяо Юань, брат, я пришел не только ради соглашения… вернее совсем не ради соглашения! – воскликнул Чжао Гун-мин. Увидев, что Сун Жулань не гневается, он обрадовался. Но быстро сник, осознав, что младший брат не желает более беседовать с ним. – Я пришел просить о помощи… я приготовил эти… эти снадобья для нашего четвертого брата, но он отказался их принять и покинул Юду. Вернулся в приграничье. Он так болен, сяо Юань, он очень болен, но продолжает сражаться с Хуан-ди! Он никого не слушает, и даже Владычица не смогла его удержать! Если ему не помочь, он погубит себя! Совсем от рук отбился!

Глаза Сун Жуланя расширились от ужаса. Прошлые обиды были забыты, переживания о собственном будущем были запрятаны в самые дальние уголки сердца. Он испугался, по-настоящему испугался!

– Мин-гэ, ты хочешь, чтобы я позаботился о четвертом брате? Но захочет ли он видеть меня? Особенно теперь… Вдруг ему станет только хуже?

– Сяо Юань, конечно, он захочет! – Чжао Гун-мин не сомневался ни минуты. – Он все это время приглядывал за тобой и защищал. Да, я просил его об этом, просил подготовить тебя и обучить, надеялся, что ты сможешь вернуться в Запредельный край и принять командование неиссякаемой армией. Надеялся, что с твоим возвращением мы обретем свободу и прежнее могущество. Но стоит забыть об этом! Три мира на пороге гибели. Нужно позаботиться о нашем спасении! Юань-Юань хотел защитить тебя, разве не потому его земное воплощение последовало за тобой? Он не станет злиться на тебя. На кого угодно, только не на тебя! Многое случилось между нами… Мне он больше не верит, меня не слушает, а с тобой поведет себя по-другому! Я боюсь за него! Его тело истощено, а душа – в смятении. У него нет ни минуты покоя! Сейчас он особенно уязвим, а Хуан-ди жаждет убить его. И наш первый брат… я боюсь, наш первый брат снова себя проявит, а Владычица не сумеет остановить его.

Я готов доставить тебя в приграничье, готов защитить, но прошу, позаботься о четвертом брате! Мне не искупить вину перед тобой! Я так и не смог стать хорошим старшим братом ни для тебя, ни для Юань-Юаня. Умоляю, в самый трудный час не оставляй его одного!

* * *

Сун Жулань бросил последний взгляд на воды озера Тайху. Дела в Запредельном краю были завершены, все, что он хотел сделать в Царстве Чу, он сделал. Пришло время отправиться в путь. Жаль только он не успел проститься с Хэ Ланфэн и Ли Мэй, так жаль! Сун Жулань не знал, как сказать, как объяснить. Он боялся, что Хэ Ланфэн решит последовать за ним и найдет в Землях Беспомощности свою погибель. Юноша предпочел страдать, грустить и переживать в одиночестве. Что же… пусть вода заберет его сомнения! Пусть все, кого он любит, однажды простят его…

Времени осталось слишком мало! Нужно было действовать!

* * *

Бои возобновились по всему приграничью. Император Небес призвал под свои знамена бессмертных мастеров с островов Пэнлай, Инчжоу и Фанчжан, отдал приказы Хранителю Севера, Хранительнице Юга и Хранителю Востока бросить все силы трех армий на борьбу с воинством Байху и атаковать от Далеких гор на севере до каменистой пустыни на юге Запредельного края.

Чудовища, которых сумел приручить Чжун Шигуй, вновь бились с солдатами первой армии у зачарованной стены Лун-бо. Их хозяин был вынужден отбивать атаку за атакой третьей армии, а Сян Юань-да опять встретился лицом к лицу с Императором Небес.

Небо над западным приграничьем почернело, и рассвет не наступил. Облако тьмы скрыло солнце. В лагере демона в алых одеждах бесновались голодные призраки. Если главнокомандующий потеряет контроль над неиссякаемой армией, если он потеряет контроль…

Жители Байху страдали от стихийных бедствий и боялись оказаться во власти одержимости. Владычица Запада делала все для того, чтобы защитить свою землю, а император Хуан-ди только и думал о том, как одержать победу. Будущее трех миров его совсем не заботило. Лишь бы разгромить армию Сян Юань-да, нанести сокрушительное поражение и отомстить за нанесенное оскорбление. Каким миром собирался править Небесный император, если миру грозило уничтожение?

У демона в алых одеждах не было времени на лечение и восстановление, не было времени на полноценный отдых. И его силы были далеко не безграничны. Холод сковывал его тело, а голова была как в огне. Стоило только двойному зеркалу разбиться, как все воспоминания и чувства земного воплощения разом вернулись к нему. Справиться с ними, принять их было не так-то просто! И все же Сян Юань-да не жалел о сделанном выборе. Даже если ему придется заплатить бессмертием и душой демона, он ни за что не пожалеет! Пусть на краткий миг человеческой жизни он был собой, не таясь, не скрывая лицо под маской и не пряча сердце под броней. Этого было достаточно!

– Жуи, отдохни, пока есть возможность. Эта ночь обещает быть спокойной… Хуан-ди не смог пробить нашу оборону и отступил. Мы атакуем в Час Кролика[50], до тех пор я не стану будить тебя, – проговорил демон в алых одеждах, погладив огненную птицу по голове и сложенным крыльям.

Жуи расхаживала перед ним по столу, топтала донесения, снова и снова выпускала колечки дыма. И все равно в шатре было холодно, слишком холодно! Сян Юань-да поежился, растер озябшие руки. Кончики его пальцев уже начали синеть, и, издав тревожный крик, Жуи дыхнула на них огнем.

– Не переживай! Облако инь накрыло всю приграничную полосу. Здесь холодно даже для демонов. Но ничего, осталось недолго! Конец этой битвы уже близок, Жуи. Мы будем свободны, мы наконец будем свободны…

Глаза Сян Юань-да закрывались сами собой. Он поддался желанию уснуть и положил голову на руки. Не было сил держаться, не было сил… Только одно мгновение отдыха, лишь мгновение… Жуи начала дергать его за волосы, пыталась разбудить, но тщетно. Птица принялась кружить над головой хозяина, она хлопала крыльями и дышала огнем, но Сян Юань-да не обращал на нее внимания.

– Нет, уважаемый брат! Нельзя спать! Прямо сейчас тебе нельзя засыпать! – Демона в алых одеждах подняли и сильно встряхнули. – Проснись! Проснись!

Сян Юань-да нехотя открыл сначала один глаз, а потом другой.

– Сяо Лань, что такое? Разве уже рассвет… Опять маленькие лисы не давали мне спать всю ночь… – Сян Юань-да осекся и умолк. У него болела голова, так сильно болела голова! Все мысли спутались, и он явно говорил что-то не то…

Глаза Сун Жуланя синими огнями горели на бледном лице. Он разглядывал старшего брата, и в его взгляде беспокойство сменилось потрясением, а потом тревогой и страхом.

– Тебе нельзя здесь быть! – вскричал Сян Юань-да и отбросил его руки. – Как ты сюда пробрался? Кто пропустил?! Уходи, уходи отсюда немедленно! Смертному нельзя здесь надолго оставаться!

– Ничего, ничего, я в порядке! Уважаемый брат, я хочу помочь!

– Что ты можешь сделать? – отмахнулся от Сун Жуланя демон в алых одеждах. – Кто помог тебе пробраться сюда? Неужели Чжао Гун-мин? Опять сует нос не в свое дело. Он заплатит за это!

Сян Юань-да ужасно рассердился. Оттолкнув брата, он с трудом поднялся на ноги. В его глазах вспыхнули огненные искры. Он так старался, так отчаянно стремился сохранить жизнь пятого брата, а тот в одночасье все разрушил! Явился, чтобы умереть! Ярость охватила демона в алых одеждах, его человеческое сердце стучало так быстро, что он начал задыхаться. Его сразил приступ страшного кашля, кровь брызнула в разные стороны. Жуи истошно закричала и закружилась по шатру.

– Уважаемый брат!

– Умолкните все, помолчите!

– Уважаемый брат, позволь помочь! – взмолился Сун Жулань. – Твое тело ослабло, и потому инь губительна для тебя. Успокойся и сделай глубокий вдох! Обопрись на меня, я помогу сесть. Не делай резких движений.

– У меня от тебя голова болит!

– Не капризничай, делай, как говорю! – Сун Жулань подхватил брата под руки и заставил сесть.

– Что?! – взъярился Сян Юань-да. Таким тоном с ним даже Чжао Гун-мин не позволял себе разговаривать. Он же не ребенок…

– Сиди смирно, вот так. Возьми одеяло, возьми еще одеяло. Я принес самые толстые. У тебя ледяные пальцы. Немудрено! Холод тут зверский! Дай руку, нужно проверить пульс. Давай же! Хм… Разумеется, сильный поток крови навредил меридианам… Если задержишься здесь, можешь не выдержать! Третий брат приготовил лекарство и написал, как часто его следует принимать. Если успело остыть… Подожди-подожди… Жуи, можешь помочь?

Птица опустилась на плечо Сун Жуланя и осторожно потянула его за прядь волос. Юноша принял это за согласие и погладил ее по голове.

– Жуи, нужно подогреть лекарство для твоего хозяина. Только совсем чуть-чуть, нельзя, чтобы оно стало очень горячим. Понимаешь?

Птица выпустила несколько колечек черного дыма, перелетела на стол и накрыла плетеный короб, который принес с собой Сун Жулань, горячими крыльями.

– Брат, подержи пока язычок огня очищения. Ты пережил одержимость, и для тебя он будет теплым. Согреет руки.

– Где ты всего этого понабрался? – скривился Сян Юань-да.

– Понабрался? Брат Вэйнин меня научил. Ты разве не помнишь?

– Ах да… да уж… – Сян Юань-да сразил очередной приступ кашля.

– Достаточно, оно уже теплое. Спасибо, Жуи! Уважаемый брат, выпей! Только побыстрее, иначе остынет. Неядовитое, я прежде попробовал, и ничего.

– Ты совсем с ума сошел! Никогда не пей то, что предлагает Чжао Гун-мин! Не верь Чжао Гун-мину!

– Что бы ни произошло между вами в прошлом, в этот раз третий брат действительно хочет помочь, – заявил Сун Жулань. – Он ведь пытался лечить тебя, а ты сбежал.

– Сбежал? Я не… да я же… Идет война! – Сян Юань-да задохнулся от возмущения. – Как я мог отсиживаться… тьфу! На вкус оно просто отвратительно!

– Ничего не поделаешь! Нужно пить каждые три часа и обязательно нужно есть. Я принес эти булочки из мира смертных. Они куда лучше, чем стряпня третьего брата.

– Хорошо, я понял. Буду есть и пить лекарство. Благодарю! А теперь тебе нужно уйти! Я прикажу страже вернуть тебя в столицу Инь.

– Не уйду, пока тебе не полегчает!

– Мне уже полегчало! – повысил голос Сян Юань-да, но на его младшего брата это не возымело никакого действия.

– Неправда! У тебя бледное лицо и синие губы. И руки до сих пор холодные. Дыхание затруднено, и сердце бьется слишком сильно.

– И зачем я только тебя учил? Если задержишься здесь, не боишься снова впасть в одержимость?

– Боюсь, – признался Сун Жулань.

– И все равно рискуешь. Напрасно ты так рискуешь!

– А ты напрасно себя не жалеешь!

– Со мной ничего не случится, – проговорил Сян Юань-да уже спокойно. – Я отдохну, и все пройдет, сяо Лань.

– Если бы все было так просто, никто бы не умирал. Поешь! Многим демонам приходится по вкусу еда смертных. В Чу пекут такие булочки с овощной начинкой, Чжао Вэйнину они очень нравятся… нравились.

– Нравятся, – поправил Сян Юань-да. – Все еще нравятся. Голодный? Хочешь?

– Нет, сам ешь. А после отдохни. Я присмотрю за тобой и разбужу, когда настанет время пить лекарство.

– Сяо Лань, у меня нет столько времени на сон! – возразил Сян Юань-да. – Я должен быть готов к утренней атаке.

– Отмени приказ и отдыхай, – потребовал Сун Жулань. – Утром у Императора Небес будут другие заботы. Наместники уже все подготовили для атак малыми отрядами. Они ударят второй небесной армии в тыл.

– Раз так, нужно этим воспользоваться…

– Сиди спокойно и ешь! – Сун Жулань не позволил брату подняться на ноги. – А после ложись спать. Ты еще успеешь нанести Императору Небес поражение. Сейчас же ты должен восстановить силы.

– Чжао Гун-мин хотя бы не такой упрямый, как ты… Тебя не переубедить! – проворчал Сян Юань-да.

– А кто мне когда-то говорил: «Отдыхать! Спать! Живо!»?

Уголки губ Сян Юань-да опустились, а взгляд выразительных глаз потускнел.

– Сяо Лань, что, если ты ошибаешься, и я лишь его неправильное отражение в зеркале? Посмотри на меня и вспомни, каким он был! Мы все же разные.

– Я думаю, ты был бы таким же, как Чжао Вэйнин, если бы не пришлось стать генералом, главнокомандующим. Если бы не пришлось нести такую тяжелую ношу.

– Все-то ты понимаешь… – прошептал демон в алых одеждах.

– Отдыхай, я разбужу, когда придет время пить лекарство.

* * *

Сян Юань-да спал беспокойно, постоянно просыпался раньше установленного срока.

– Еще не время, отдыхай, – снова и снова говорил брату Сун Жулань. Тот послушно закрывал глаза и проваливался в сон. В предрассветные часы стало особенно холодно. Принц старался все время двигаться, чтобы не окоченеть. Скопившаяся энергия инь давила на него, болезненно сжимала виски. Жуи спала на плече Сун Жуланя, и прикосновения к ее перьям помогали ему хоть чуточку согреться. Сян Юань-да был закутан в несколько одеял, его постель окружал огонь очищения, но и этого было недостаточно. Больной даже во сне продолжал трястись от холода. Это никуда не годилось! Он ослаб, так сильно ослаб! В тот момент даже Сун Жулань с его человеческим телом был сильнее и выносливее старшего брата.

Юноша внимательно разглядывал лицо демона в алых одеждах. Видел ли Сун Жулань в прошлом лицо брата, не скрытое маской? Почему-то он не мог вспомнить.

Сян Юань-да был так похож на Чжао Вэйнина, так удивительно похож! Но все же были и отличия. Чжао Вэйнин не обладал удивительной красотой великого демона, а в облике Сян Юань-да не было ничего человеческого. И все же… Сун Жулань выяснил, что, пока существует двойное зеркало, земное воплощение его владельца невозможно узнать. Но стоит только зеркалу дать трещину, как между двумя половинами единого целого – божеством и его воплощением – почти не останется различий. И именно поэтому, прежде чем исчезнуть, Чжао Вэйнин на краткий миг смог обрести силу Сян Юань-да и защитить друзей. Чжао Вэйнин исчез… а демон в алых одеждах получил его воспоминания, его опыт и его чувства. Что же теперь он будет делать? Как поступит? Сун Жуланю оставалось только ждать, приглядывать за ним и ухаживать. Быть может, никакие объяснения, никакие долгие разговоры не были нужны?

Прошлое осталось в прошлом, настало время сбросить маски.

* * *

Снежинки кружились, опускались на потеплевшие ладони демона в алых одеждах и тут же таяли. Давно наступило утро, а он едва смог заставить себя подняться на ноги и покинуть шатер. Сян Юань-да все еще чувствовал себя ужасно уставшим, но все же ему стало лучше. Ледяной ветер всколыхнул длинный белый плащ, который генерал набросил на плечи. Сян Юань-да поднял глаза к небу и увидел лишь черные тучи, не пропускавшие ни единого солнечного луча.

Сун Жулань в таком же белом плаще почти сливался со снежной стеной. Началась метель, померкли огни в военном лагере, только пламя в фонаре очищения неизменно продолжало пылать, и солдаты неиссякаемой армии наперебой тянули к нему руки.

– Брат, вернись в шатер! Здесь слишком холодно! – попросил Сун Жулань, увидев демона в алых одеждах. Внезапно уголки губ Сян Юань-да приподнялись. Неожиданно для себя самого он осмелился надеяться, что со временем все образуется.

Но вдруг поднялся ураганный ветер, а небо совсем почернело. Облако темной энергии накрыло лагерь. Обжигающие холодные комья снега липли к коже и тут же примерзали. Ресницы Сян Юань-да, его волосы и одежда оледенели. В тот миг он не видел ничего, кроме вездесущей черноты. Демон в алых одеждах прикрыл лицо рукавом, сделал шаг вперед, и ветер едва не сбил его с ног.

– Сун Жулань!

Ему никто не ответил. Единственное, что Сян Юань-да смог разобрать в оглушительном вое ветра, были стенания голодных призраков. Демона в алых одеждах обуял ужас. Он призвал жетон повелителя Земель Беспомощности и, крепко сжав его в заледеневших пальцах, поднял высоко над головой. Сян Юань-да использовал все силы, что у него остались, чтобы взять под контроль солдат неиссякаемой армии.

Мощный поток темной энергии заставил генерала пошатнуться. Он все еще был слаб, слишком слаб, чтобы бороться… Внезапно хрупкие девичьи руки обвились вокруг его тела, и пять пушистых хвостов укрыли его с ног до головы. Повсюду загорелись сине-зеленые огни, над лагерем вырос защитный барьер.

– Уважаемый брат! – услышал Сян Юань-да голос Сун Жуланя и вздохнул с облегчением. Но боль в голове, во всем теле была нестерпимой. Демон в алых одеждах снова и снова заходился в тяжелом кашле, в глазах все еще было темно, а на снег брызнула кровь.

– А-Ни!

Генерал хотел ответить, желал чуть ослабить давление укрывших его хвостов, но не смог пошевелиться.

Сун Жулань вытащил жетон из ослабевших пальцев брата.

– Ли Мэй! Что вы здесь… Как? Нет, потом, все потом! Сейчас я поставлю его на ноги, а вы уведете в шатер! Скорее же! Он слаб, словно смертный! Еще немного, и поток инь разорвет его меридианы!

Сян Юань-да хотел было возразить, а еще напомнить брату, что он находится в точно таком же положении, но не смог и слова вымолвить. Его губы, казалось, смерзлись. А потом он и вовсе ненадолго потерял сознание.

Когда демон в алых одеждах снова пришел в себя, то осознал, что его опять закутали в одеяла. Его постель была окружена огнем очищения, дававшим приятное тепло. Жуи дыханием прогревала шатер. Сун Жулань и лисий дух, Ли Мэй, без конца спорили.

– Зачем вы следили за мной? Зачем пришли? Здесь опасно!

– Я не следила за тобой, повелитель! И пришла по своему желанию! Я найду его, где бы он ни очутился!

– Здесь нельзя надолго оставаться! Барьер неустойчив, в любой момент тьма вновь сгустится над лагерем, а солдаты впадут в одержимость! Немедленно возвращайтесь в столицу!

– Не вернусь!

– Госпожа Ли Мэй, прошу вас! Пожалуйста, сейчас не время… Вернитесь в столицу! Хэ Ланфэн волнуется!

– Я отправила ей весточку. Сестрица не будет злиться. Она бы и сама поступила точно так же!

– Ли Мэй! Уходите! Здесь слишком опасно!

– Не уйду! До самого конца буду с ним!

– Но… ведь вы ничем не сможете помочь!

– Неправда! Я отдала ему часть своей силы, я могу и защитить его, и позаботиться о нем. Любой удар я смогу принять за него!

– Ли Мэй, пожалуйста, не ведите себя безрассудно!

– Не нужно так кричать! – попросил Сян Юань-да, устав их слушать. Он не любил шум и суету и быстро утомлялся, но в этот раз не сердился на брата и его подругу. Напротив, когда он наблюдал за ними, в сердце зародилось странное чувство. Демон в алых одеждах не помнил, как оно называлось, но это чувство было приятным. Он не был один… Рядом находились те, кому он доверял, к кому был привязан… Нет! Это чувства земного воплощения. И о Сян Юань-да заботились только из-за Чжао Вэйнина.

Неважно… Так хорошо, что он не остался в одиночестве!

Сун Жулань и Ли Мэй поглядели на генерала с одинаковой тревогой во взгляде. Потом девушка хмыкнула, обернулась лисой и запрыгнула на постель Сян Юань-да. А когда Сун Жулань попытался поднять ее и унести, зарычала и впилась когтями в одеяло.

– Вот ведь упрямая! – покачал головой Сун Жулань. Лиса свернулась клубочком под боком Сян Юань-да. Ее маленькое пушистое тельце засветилось, и демон в алых одеждах почувствовал расползавшийся по всему телу жар.

– Славная лисичка! Славная! – проговорил генерал, погладив Ли Мэй по голове. Она прижалась к нему еще плотнее и обхватила мягкими лапами его ладонь. – Нельзя тебе тратить столько сил за один раз! Оно того не стоит!

– Брат, раз уж она не желает уходить, мне только остается присмотреть за ней, – Сун Жуланю пришлось признать поражение. – Не волнуйся ни о чем! Я буду поддерживать защитный барьер над лагерем и не погашу фонарь очищения. Ты же прими лекарство и отдохни.

* * *

Сян Юань-да несколько раз просыпался и опять засыпал. Снова и снова его поражала тишина, опустившаяся на военный лагерь. Даже Жуи большую часть времени спала, спрятав голову под крыло. Сун Жуланя в шатре не было. Он оставался снаружи, поддерживал барьер и приглядывал за солдатами неиссякаемой армии. Мысли об этом заставляли демона в алых одеждах тревожиться. Младшему брату следовало поберечь себя!

Ли Мэй, вернув человеческий облик, сидела подле Сян Юань-да. Если сон генерала становился слишком тревожным, и он принимался метаться по постели, она поправляла сбившиеся одеяла. Когда он просыпался, она чуть-чуть отодвигалась, но продолжала смотреть на него, не отрываясь. Сян Юань-да улыбался ей уголками губ, и всякий раз ее глаза расширялись от удивления. Они не обмолвились ни словом, но между ними установилось полное взаимопонимание.

* * *

– Кушайте больше! Это вкусно, очень вкусно! – суетилась Ли Мэй и постоянно подкладывала в миски Сян Юань-да и Сун Жуланя кусочки мяса и овощей. – Я сама готовила, так старалась!

Сун Жулань выглядел измученным и почти ничего не ел. У Сян Юань-да тоже кусок в горло не лез. Но Ли Мэй настаивала.

– А ты почему не ешь, маленькая лисичка? – обратился к ней генерал. Он говорил спокойно, не желал пугать. – Ты потратила немало сил. Не беспокойся о нас, позаботься о себе.

Ли Мэй вытаращила глаза от удивления. Сун Жулань слабо улыбнулся.

– Я получил донесение, – сообщил Сян Юань-да младшему брату. – В южном уезде нашему второму брату удалось воспользоваться ситуацией и перейти в наступление. Сейчас император Хуан-ди в незавидном положении, его войска были атакованы со всех сторон, и сама земля Запредельного края восстала против него. Это позволит выиграть время. Владычица заключила несколько выгодных союзов, а среди небесных растет недовольство. Но из-за неиссякаемой армии мы все равно остаемся в затруднительном положении. Мне придется призвать третьего брата и попросить о помощи. Ничего не говори, сяо Лань! Не возражай! Тебе здесь оставаться нельзя, иначе лишишься всей ян. Достаточно Чжао Гун-мин использовал тебя в своих целях! Возвращайся в столицу!

Ли Мэй не сводила с генерала глаз, и он, словно почувствовав пылкий взгляд девушки, повернулся к ней. Она тут же уткнулась носом в миску и начала поглощать овощи с невероятной скоростью. Сян Юань-да достал маску из внутреннего кармана верхнего одеяния, но почему-то передумал ее надевать. Улыбка Сун Жуланя стала шире.

– Подумать только! Еще один застенчивый повелитель демонов! – проговорила Ли Мэй с набитым ртом. – Это никуда не годится! С такой прекрасной внешностью…

Сян Юань-да снова поглядел на нее. Ему бы рассердиться, но злиться почему-то совсем не хотелось. Он и правда… был смущен? Сун Жулань уже с трудом сдерживал смех.

– Уважаемый брат, на самом деле, я не могу вернуться. Я должен как можно скорее получить третий ключ от сердца. Мой путь лежит в Долину забвения.

– Что же… сяо Лань, если так, то я смогу помочь тебе, – заявил генерал. – С создательницей места абсолютной инь меня связывает давнее знакомство. Отправимся в Долину забвения вместе.